Подковка на счастье

Прошла уже куча времени, как Баки стал беременной женщиной, но они с Броком так и не решили вопрос секса. Брок бы и хотел, но женское тело, даже такое подтянутое и красивое, его не привлекало совершенно, поэтому обходились редкими минетами, которые в итоге не радовали ни того, ни другого. Но Баки решил изменить расстановку сил, потому что терпеть больше был не намерен. Как только Брок вернулся домой и вышел из душа, Баки подошел к нему сзади, обнял, держа в руках шелковый черный шарф. — У меня для тебя сюрприз, но ты будешь делать все, что я скажу, договорились? — спросил Баки, прижавшись к Броку грудью. — Договорились? — И что же ты такое придумал, мое золотце? — тихо, интимно сказал Брок, Баки давно не слышал у него такого голоса. Похоже, Брок догадался, чего он хочет, и решил поддержать игру. — Сейчас я завяжу тебе глаза и отведу тебя в спальню, — также интимно ответил Баки. И Брок услышал в этом голосе интонации именно его Баки, его любимого мужа, по которому ужасно соскучился. Когда на глаза легла повязка, по телу Брока побежали мурашки предвкушения, он замер, давая Баки вести себя, точно зная, куда его ведут, он все равно соглашался быть ведомым, сейчас не думая ни о чем. Он знал, что будет дальше, но не представлял, как это будет, и полностью отдался на волю Баки. Представляя себе его. И этот образ легко ложился на миниатюрную женщину. А когда нежные ручки подхватили его на руки, чтобы уложить на кровать, полностью уверился, с кем он в кровати. Подхватив Брока на руки, Баки на мгновение прижал его к себе, не желая выпускать добычу из рук, но потом уложил на кровать, бережно вставил руки и ноги в уже готовые петли, которые оставалось только затянуть. Брок не двигался, позволяя делать с собой все, что Баки захочет. А Баки хотел многого, очень хотел, но не спешил, растягивая удовольствие, то самое предвкушение близости, когда ты уже не можешь остановиться, но пока медлишь. — Золотце хочет поиграть, — не спрашивал, утверждал Брок, но дальше разговора не получилось, Баки просто закрыл его рот своими губами, целуя, и Брок чувствовал, что это губы Баки, такие же мягкие, нежные, такие же желанные, как и всегда, и полностью отдался поцелую. Тело Брока гладили маленькие ладошки, но с той же силой, как это делал Баки, и Брок верил, что это Баки, почти ощущал это, и уже хотел его. Руки, скованные путами, дернулись, так хотел Брок дотронуться до Баки, но тот только усмехнулся, фыркнув очень по-своему. — Уже не терпится? — шепнул Баки на ухо Броку, и тот смог только угукнуть, хотя Баки еще не дошел до самого главного. Баки был уже весь мокрый между ног, он прямо сейчас бы прыгнул на уверенно стоящий член и катался бы на нем, наплевав на все, так он хотел Брока, но сегодня Баки хотел долгой прелюдии. Он хотел, чтобы хорошо было именно Броку, поэтому спешить было нельзя ни в коем разе. И Баки не спешил. Он медленно целовал грудь Брока, играя с сосками, от чего тот стонал и выгибался, подаваясь на ласку, но Баки старался сам минимизировать контакт с Броком своего тела, чтобы тому не чувствовалось большой груди и отсутствия члена, чтобы он смог забыться и отдаться, и пока все получалось. Добравшись до члена Брока, Баки лизнул дырочку уретры, отчего Брока снова выгнуло, он застонал протяжно, призывно. Баки вело, вело, как никогда раньше. Это были странные, новые ощущения, которые давало женское тело, и Баки наслаждался ими. Больше трех месяцев Баки мечтал добраться до члена Брока, обхватить его губами, почувствовать шелковистую головку, посмаковать чуть солоноватый вкус, и сейчас, насаживаясь ртом на член, Баки был счастлив. Очень по-простому счастлив, словно больше ничего и не надо было от жизни, только мужик, который тебя искренне хочет. — Согни ноги, — попросил Баки, немного отпуская веревки. — И чего же ты хочешь, Баки? — чуть хрипло спросил Брок, и Баки понял, что не выдержит просто так. — Вот этого, — отозвался Баки, едва выговаривая слова. Баки чувствовал, как все его тело полнится знакомо-незнакомыми ощущениями. С игрушками оргазм получался каким-то механическим, а сейчас он чувствовал ответное желание любимого человека, чувствовал, как жар прокатывается по спине, сползая в пах, как хочется потереться о Брока, но Баки боялся, что на этом все и закончится. Но у него был другой путь. Выпустив изо рта член, Баки принялся вылизывать дырку Брока, помогая себе пальцами. Брок метался в своих путах, стонал, выгибаясь, подаваясь на ласку, на два пальца, которые вставил в него Баки. А Баки насадился ртом на член, такой желанный, что с ума сойти можно было, и принялся теребить свой клитор оставшейся свободной рукой. Брок слушал короткие стоны Баки, которые становились все длиннее, протяжнее, и только сейчас понял, что Баки кончает. Кончает просто от того, что ласкает его. Чем дальше все заходило, тем больше Броку становилось все равно, что он в постели с женщиной, потому что этой женщиной был Баки. Его любимый супруг. Баки обмяк между ног Брока, продолжая вяло посасывать его член, но силы к нему возвращались очень быстро, и вот уже Баки решил заменить свои пальцы в заднице Брока игрушкой. — Ты мне дашь себя коснуться? — спросил Брок, который изнывал без тактильного контакта, он хотел обнять, прижать к себе Баки, также ласкать его, пусть тело и было женским, но Брок просто не мог не ответить Баки. — Потерпи немного, — мурлыкнул Баки, которого снова просто колотило от желания почувствовать в себе член Брока. — Я сейчас… Брок почувствовал, как в него входит какая-то игрушка, как Баки аккуратно проталкивает ее в разлизанную, растянутую дырку, как приятно она ощущается внутри, а потом почувствовал вибрацию и застонал в полный голос. Как же ему сейчас не хватало хотя бы руки на члене, и тут он почувствовал, как его член обхыватывают влажные, упругие мышцы, которые уверенно сжали его член, и Баки задвигался. — Да развяжи ты меня, Бак, не могу так, — взмолился Брок, и от этого просящего, хрипловатого голоса Баки выгнуло, он почти лег на Брока, дотянулся до веревок и дернул концы, высвобождая руки. Брок резким движением сел, сдернул повязку с глаз и впился в губы Баки отчаянно-жарким поцелуем. — Как же я люблю тебя, Баки, — прошептал он Баки в губы и прижал к себе, позволяя двигаться так, как Баки хочет. Баки почувствовал, что его накрывает, обхватил Брока руками и ногами, продолжая двигаться. Их накрыло почти одновременно. Баки трясло от второго или третьего оргазма, который он умудрился поймать, наслаждаясь членом Брока внутри себя, когда Брок сжал его, кончая, застонал, и Баки растекся по нему, конвульсивно содрогаясь от наслаждения, которым полнилось его тело. Ему было невероятно хорошо. Баки сполз с члена, уложил Брока обратно на кровать, отвязал ноги и вынул из него игрушку, хотя хотелось сразу устроиться рядом и распластаться, ничего больше не делая. — Люблю тебя, сладенький, — устало-игриво пробормотал Баки, получив в ответ сильные объятия. Если Баки еще и мог говорить, то Броку нужен был полноценных отдых хотя бы минут двадцать, чтобы прийти в себя. У Брока открылись глаза. Только сейчас он до конца осознал, что это именно Баки, пусть и беременный, пусть и запертый в теле женщины, но все его движения, повадки, даже то, как он трахался, говорило о том, что это Баки. Его Баки. — Бак, почему мы сразу так не сделали? — спросил Брок, сжимая в ладони грудь Баки, тяжелую, полную, идеальную. И эта грудь совершенно не вызывала у него отторжения. — Я не знаю, — честно сказал Баки. — Мне случайно эта мысль в голову пришла. — Спасибо, Баки, — Брок поцеловал его в плечо. — Прости. — Забей. Еще не известно, что было бы, стань ты бабой, — усмехнулся Баки. — Давай ополоснемся и съездим в один магазинчик. Я хочу маринованных свиных ушей. И не спрашивай, почему. — Они что, только там есть? — Брок не особо хотел ехать, но уже понимал, что придется. Он не хотел отпускать Баки одного на улицу в такое позднее время, а точнее, глухую ночь, которая стояла на дворе. — Да, те, которых я хочу, только там, — Баки вздохнул. — Можешь не ездить со мной, я сам справлюсь с покупкой вкусняшки для себя. — Ну нет уж, — строго сказал Брок. — Я твой муж, и я с тобой поеду в этот дурацкий магазин на другом конце города. Собрались быстро. Баки чувствовал невероятную легкость во всем теле, все норовил обнять Брока, прижаться к нему, и так приятно было, что теперь Брок не замирал едва заметно, а тоже стремился в объятия. Сам тянулся к Баки, наконец-то приняв его для себя. В магазине на другом конце города Баки долго выбирал, какие свиные уши ему нравятся больше, но все никак не мог определиться. Брок мялся, разглядывал витрину, но не торопил, полагая, что раз Баки выбирает так тщательно, то для него это важно. — Пойдем, — Баки расплатился за уши, взяв две банки, и они вышли из магазинчика, направляясь к машине, оставленной неподалеку. У машины их ждал неприятный сюрприз — компания из пяти хулиганов, которые обступили их машину, один даже забрался на капот. В руках у одного из них была бутылка, у другого Баки заметил блеснувший кастет. Ситуация не предвещала ничего хорошего, особенно для парочки. Баки почувствовал, как напряглась рука Брока. — Привет, — наиграно-дружелюбно обратился к ним один из парней, который стоял на тротуаре у пассажирской двери. — Съебались, — почти мирно произнес Брок, не собираясь вступать в полемику. Он уже знал, что ничем хорошим, кроме мордобоя это не закончиться. — Фу, как некультурно, — отозвался, видимо, главарь этой банды. — Дашь погонять свою фифу, и уйдете без потерь. Внутри у Баки все вскипело, словно раскаленного железа в бочку с водой вылили, он еще не понял, что делает, но уже отодвигал Брока себе за спину, как более слабого, нуждающегося в защите, хотя от кого-кого, а от уличных банд Брока Рамлоу защищать не было никакой необходимости. Баки видел, как банда собирается плотнее, как поигрывает своим оружием, давая понять, что они тут не шутки шутят, и бабу им отдать придется. Брок выпустил руку Баки, уже жалея этих горе-бандитов, потому что остановить Зимнего Солдата, вышедшего на тропу войны, было не под силу даже ему. Они оба словно забыли, что Баки сейчас маленькая беременная женщина, которой нужна защита. — Съебались, — повторил за Броком Баки. — О, пизда гавкает, — пьяно хохотнул один из бандитов, но ни Брок, ни Баки не отреагировали на подобные нападки. — Съебались, пока я добрая, — попросил Баки. Он понимал, что драки не избежать, весь вопрос стоял только, сколько лягут, а сколько смогут уйти своими ногами. — Слышь, ты, — угрожающе начал главарь и потянул к Баки руку, схватить за волосы, но сильно ошибся. Баки отклонился, позволяя руке пройти мимо, зарядил правым кулаком в живот и встретил клюнувшее вниз лицо коленом. Послышался характерный хруст костей и хрящей, брызнула во все стороны кровь, и главарь упал на асфальт уже без сознания. Брок за спиной у Баки уложил еще одного, сломав руку с розочкой, которую тот успел сделать. Еще трое, похоже, были или трезвее, или умнее, но не просто ретировались, а убежали, сверкая пятками. — Ты в порядке? — спросил Баки, поворачиваясь к Броку. — Я отлично, — Брок выдохнул, это было даже не похоже на драку, адреналин даже не успел брызнуть в кровь. — Надо вызвать им скорую. — Ща, — Баки наклонился, ища в карманах главаря мобильный, нашел, взял левой рукой и набрал девять один один. Назвал адрес и, скинув звонок, кинул телефон обратно на поверженного. — Поехали домой, ушей хочу. — Ты меня иной раз поражаешь, — сказал Брок, заводя машину. — Мой муж — Зимний Солдат, этим все сказано. Золотце, тебе не кажется, что это я тебя должен защищать, в твоем-то положении? — Ты вдруг стал сексистом? — вздернул бровь Баки. — Раньше я за тобой такого не замечал. — Сексизм тут не при чем, — ответил Брок. — Просто… Я знаю, что ты кого хочешь уложишь, и я не про постель, но все равно… Странно. — Знаешь, а я, кажется, вот сейчас испугался, — вдруг сказал Баки. — Я понимаю, что у них и против одного тебя не было шанса, не говоря уже обо мне, просто… Не знаю, Брок. Баки опустил к животу глаза и стал его наглаживать через кофту. Он сам не мог объяснить, что сейчас испытывал. Будь он хоть на каком месяце, он все равно был лучшим бойцом, но вот сегодня ему довелось испытать странное чувство — страх за своих детей. Страх, который не прошел, он остался с ним, забившись в уголке сознания, почти перестал быть ощутимым, но неприятное ощущение осталось. — Баки? — Брок чутко уловил изменение в настроении Баки, переплел свои пальцы с металлическими, чуть сжимая. — Все в порядке, — Баки повернул голову к Броку, улыбаясь. — Все хорошо, Брок. Он высвободил ладонь, чтобы Брок мог нормально вести машину, переключая скорости. Домой они добрались минут за двадцать по пустым дорогам города, такого яркого, словно наряженного к празднику, но нет, это был повседневный Нью-Йорк. С той ночи Брок больше не отпускал Баки одного в глухую ночь по магазинам, или если тому вдруг захотелось подышать воздухом Бруклинского моста, даже если с утра нужно было рано вставать, Брок все равно просыпался и шел с Баки, куда бы тому ни захотелось. Баки с тех пор чувствовал себя странно. Он не был таким, как Стив, который готов был закрыть собой любого, Баки бы закрыл только избранных, да и то нашел бы другой способ отвести угрозу, возможно, даже самому стать мишенью. Но сейчас защиты требовали его с Броком дети, и это вносило определенный диссонанс в представление Баки о том, как надо защищать самое дорогое. Получалось, что ему, лучшей боевой единице, нужно было сидеть дома и не привлекать к себе ненужное внимание, чтобы не пришлось оказаться в гуще схватки. Баки это не нравилось, Баки хотел свою жизнь, нормальную, обычную жизнь, но все было так, как было. Однако ходить в тот зал, который ему показала Наташа, Баки перестал. Теперь он здраво опасался любого пропущенного удара и даже учебные спарринги стал воспринимать, как боевое нападение, чуть не покалечив одного из ребят. Время двигалось к Рождеству, у Баки уже появился живот, с которым он регулярно посещал Беннера и своего акушера-гинеколога, который измерял его, слушал и всячески простукивал. — Толкаться еще не начали? — спросил доктор Адамс на одном из приемов перед самыми праздниками. — Нет, — удивился Барнс. — А должны? — Такое бывает, развитие в норме, жалоб у вас нет, так что пока не вижу причин для беспокойства, — рассуждал доктор. — Если после праздников не зашевелятся, будем думать. Давайте лучше сердца послушаем. Баки с удовольствием согласился, он любил слушать, как бьются сердца его девочек, это погружало его практически в нирвану, а когда Брок ложился ухом на живот, уже отчетливо выпирающий, Баки просто плавал в блаженстве. — Ну вот, — резюмировал доктор Адамс, выключая аппарат КТГ, — сердцебиение в норме, тонус тоже. У вас идеальная беременность, мистер Барнс. — Ага, только хочу странного, — признался Баки. — И на запахи реагирую. — Ну, вы суперсолдат, у вас измененное обоняние, а у беременных часто возникают странные желания, это тоже считается в пределах нормы. Токсикоза у вас не было, так что, как я уже сказал, все просто отлично. Жду вас в конце января, если начнут пинаться. Если не начнут, то приходите сразу после праздников. Будем смотреть. — Спасибо, доктор, — поблагодарил Барнс, натянул футболку на увеличившийся живот и поднялся с кушетки. — До свидания. — До свидания, мистер Барнс. За повседневными хлопотами, осмотрами у доктора Адамса и Беннера, Рождество подкралось незаметно, Баки с Броком даже не нарядил елку. Впрочем, как и обычно. Только Стив приходил к ним, принося с собой маленькую искусственную елку — единственный подарок, которым они обменивались уже много лет. Это пошло у них с Баки еще с войны, когда о елке не могло быть и речи, и даже тогда Стив или рисовал елку на каком-нибудь клочке бумаги, или связывал вместе несколько небольших веточек и вручал их Баки. А Баки дарил ему свою улыбку по этому поводу, потому что после Аззано он редко улыбался. В этот Рождественский вечер они ждали Стива уже с Наташей. На прошлое Рождество, когда они встречались всего несколько месяцев, Стив пришел один, а вот сейчас дожил до того, чтобы и на праздники привести свою женщину. Наверное, они становились семьей. Это было странно — собраться такой компанией в праздничный вечер четверым людям, которые уже давно (а кто-то никогда) не праздновали Рождество. У всех на это были свои причины. — Хочу пиццы, — заявил Баки. — Ничего традиционного по сложившейся традиции на столе не будет, — объявил Баки для Наташи. — Ты какую хочешь? — Четыре сыра, — ответила Наташа. Она прошла в гостиную, тут же удобно устроившись на диване, к ней подсел Стив, приобнимая за плечи. Баки видел, что ему немного неловко, но только улыбнулся. — Стив? — Салями и гавайскую, — отозвался он. — Значит четыре сыра, две салями, две гавайские, мясное ассорти и… Брок, ты что хочешь? — крикнул Баки застрявшему на кухне Броку. — Я у тебя отберу, — отозвался тот. — Хорошо, как хочешь. Значит, две мясных, — резюмировал Баки и оплатил картой заказ через интернет. — Все. Скоро будет ужин. Будешь что-нибудь пить? — Водка есть? — спросила Наташа. — Конечно, дорогая, все для тебя, — рассмеялся Баки. — Брок! — Я услышал, — крикнул тот немного раздраженно. Баки с Броком вообще были не фанаты гостей, но за те пять месяцев, что Наташа была рядом с Баки, ходила с ним на йогу и пилатес, собиралась записать его на курсы для беременных, ходила к доктору Адамсу, она стала близкой не только Баки, но и отчасти Броку. — И чем же вы занимаетесь в такой радостный вечер? — спросила Наташа, видя, что никакой атрибутики Рождества в квартире не было. — Пьем, смотрим кино или играем в игры, — ответил Баки. — Вот, у нас есть Дженга. С Броком очень интересно играть, потому что он за уроненную башенку накатывает рюмку и мы начинаем заново. Теперь вас двое, так что еще интереснее будет. Будешь играть? — Интересные у вас правила, — задумчиво сказала Наташа. — Стив, ты не против? — Нет, конечно, — мягко улыбнулся Стив и поцеловал Наташу в висок. Баки давно не видел у него такой улыбки, и порадовался, что Стив наконец-то нашел себе подходящую женщину. Которая тоже его любила. — Башенка, значит, — вздохнул Брок. — Нат, ты представляешь вообще, как с ними играть? — Весело, — уверенно сказала Наташа. — Это должно быть очень весело. Дождавшись пиццы, они утолили первый голод, чтобы можно было развлекаться, и понеслась. Баки со Стивом легко вытаскивали деревянные брусочки, ставя с самого начала игры максимально сложные условия. Сыграть умудрились раз десять, почти поровну разбив проигрыши Брока и Наташи. Ни Стив, ни Баки башенку не уронили ни разу. Веселая и раскрасневшаяся от алкоголя Наташа звонко смеялась историям, которые рассказывал Баки. А рассказывал он про разное. Даже в прошлом Зимнего Солдата нашлось место юмору. Стив иной раз поддакивал, тоже вспоминая что-то хорошее. Даже Брок расчехлился парой историй о своей молодости в армии. — А давайте отпразднуем Новый Год по-русски? — предложила Наташа. — Рождество вы не празднуете, я тоже, а Новый Год мне праздновать одной не хочется. — А по-русски — это как? — осторожно спросил Брок. — Это салат оливье, селедка под шубой, шампанское “Советское” и мандарины, — описала Наташа весь масштаб падения в советское прошлое. — Можем тоже поиграть в Дженгу, а в полночь жахнем шампанского и выйдем на улицу запускать фейерверки. — А идея неплоха, — задумчиво сказал Брок. — Только теперь мы к вам. — Договорились, — тут же согласилась Наташа, из чего Баки понял, что Стив с Наташей, или съехались, или почти съехались. — Вот так, Стиви, — рассмеялся Баки. — Все без нас решили. — Я не против, — пожал плечами Стив. Прощались далеко за полночь, Брок с Наташей были слегка осоловевшие от выпитого, долго обнимались в прихожей, о чем-то похихикивая. Стив аккуратно обнял Баки, боясь надавить на уже заметно выпирающий живот.