Феи. Сага

— Как же я хочу спать, — проныл я, сползая на ковер. Да, мы могли спасти короля целой планеты и предотвратить международную войну, но за это баллы не ставили. Увы, здесь жестокая система образования, которая никак не поощряла мои внеклассные занятия. Спасибо, хоть король Эраклиона нам всем заплатил. Спасибо, я получаю увечья не просто так, уже хорошо. А учитывая, что Альфред и Родерих перекинули свою часть мне, потому что принцы и деньги им не особо нужны, я счастлив. Умолчим тот факт, что Иван тоже кидает мне деньги, окей? Я оцениваю свои моральные страдания в большом размере. Но никакие деньги не могли помочь мне с курсовой. Я учился хорошо, был одним из лучших учеников курса, отчего приходилось поддерживать свою репутацию, ну и поразительная любовь директора к моей личности. Я был уверен, что она за мной пристально следит. Такое внимание меня явно не радовало. Но в последнее время мне было сложно: никогда не чувствовал такой усталости и не с кем поговорить. Я не собирался рассказывать директрисе, с которой у нас продолжались занятия, о моей связи с кое-кем. Нет, никакой другой взрослый не мог мне помочь. Поэтому приходилось терпеть. А друзей я просто не собирался беспокоить этим, у них и так волнений выше крыши. Лишние переживания ни к чему, когда у нас и так проблем выше крыши. — Ты всё сделал? — спросил Кику, сидя рядом со мной на полу. Какой наивный! Я уверен, Альфред даже ещё не начинал думать об этом. Нет, я не осуждаю, мы вместе с ним обычно бегали в конце семестра, пытаясь успеть сделать всё. Правда, сейчас я решил занять свою голову учёбой, пока там Темный Властелин не стал сдавать место под склады. Альфред же не парился никогда. Из его оценок можно было составить несколько материнских инфарктов и пару тысяч реплик "будешь плохо учиться, пойдешь на панель". Только вот он уже принц, а значит, его необразованная дорога пойдёт прямо в политику. Бедная Солярия, она точно скатится в радикализм с таким правителем. — Нет, мы только вышли! Мне нужно привыкнуть к трудностям нашей работы, — он вздохнул, закидывая в рот вкусняшки. — Нельзя же так сразу напрягать организм! Мы ведь даже не отдохнули толком. Почему нам до сих пор нужно что-то сдавать, учитывая наши заслуги?! — нет, в какой-то смысле я был согласен. — Ты ведь в курсе, что это наша семестровая работа? — тактично поинтересовался я, немного злясь. И ведь потом он побежит к нам просить помощи. — И мы только начали учиться, — пожал он плечами, запрыгивая с ногами на диван и запихивая горсть чипсов. Он использовал это как самый верный и неоспоримый аргумент. — А вы уже её сделали! Чем вы будете заниматься остальное время? — получением пиздюлей от всего живого, Ал, от всего живого. — Вообще-то, это только малая часть, — я не без удовольствия отметил его удивлённые глаза. Конечно, он как всегда прослушал основную информацию, и теперь разочаровывался в реальности повторно. — И этот список по травологии мы должны представить уже через неделю, — да, в этот раз наша курсовая по травологии. Есть свои плюсы и минусы. По философии было бы сложнее. Я не знаю, как рисовать дуализм. Мои познания ограничивались мангой. — Да идите вы, — возмутился Альфред. — Мы совершили подвиг, а от нас теперь требуют домашнюю работу, — да, несправедливо, но что поделать. — Разве так показывают уважение? Мы как бы делаем Алфее неплохую рекламу! — Это были не классные мероприятия, — хмыкнул я, принимая наклейки. Один из плюсов учебы в таком месте - это возможность побыть эстетик-гёрл. У меня ещё и маркеров дохера. Наш проект по травологии был воистину ужасающим, мне даже показалось, что у них кончились книги, а библиотеку пополнять нужно. Создать собственный ботанический атлас по определённой теме! Спасибо, что мне попались ядовитые растения, хоть по своему профилю буду работать. А вот у Кику растения, которые светятся в темноте или вырабатывают электричество. Прямо как по его профилю. Правда, я не знаю, можно ли собрать компьютер на основе цветов. — Какие-то странные у нас дополнительные занятия, — со смущением проговорил Феличиано. — Мне казалось, что они должны выглядеть по-другому. — Не говори мне о дополнительных, — попросил я, массируя виски. У меня уже травма от этого слова, я вам клянусь. — Мы не бросаем же нашу идею, — чуть тише поинтересовался Альфред. — Ну, я о шпионаже за директрисой. — Шпионаж не мешает тебе делать домашку, — хмыкнул я, прикусывая простой карандаш. Всё же художник из меня средний. Не так плохо, но и не гений классицизма. Я скорее тот идиот в глазах общества, который рисует красную точку на белом фоне, а потом доказывает, что в этом есть смысл, и я не просто уронил банку на холст. — Мы занимаемся этим вне уроков, — поддержал меня Родерих. — Мешает, это мешает мне думать. Тем более, — он понизил голос. — Уже скоро полнолуние, и Артур пойдет на занятие. — Думаешь, это как-то связано? — Кику мог быть гением в любой технике, но иногда такая вот интуитивная магия была ему чужда. Не потому, что он какой-то неспособный, просто специализация другая. — Она же откуда-то берет эти сферы, так? — Альфред кинул чипсы на подушку. У Родериха бы точно приступ случился от такого. Он был единственным, кто следил за этим срачем. — На распродаже закупает, — хмыкнул я, представляя эту тайную незаконную торговлю среди фей. — И у нас пропадают феи, но так, осторожно, чтобы никто не заметил, — напомнил нам Альфред, словно этот факт можно было бы забыть. Они не очень хорошо прятали пропажи, раз даже остальные ученики заметили и стали задавать вопросы. — Помните, что мы прочитали про зал Реликса? Да, после того как я совершенно уверился и в потерях кодекса, и в нашей связи, я пошел искать любую информацию, которую только мог найти. А что я должен был делать? Сидеть и смирно ждать, пока меня побьют лопатой и отправят в мир иной? Я хотел жить и, по возможности, не в рабстве. — Кодекс открывает Зал, да, и? Он украл уже несколько его частей, а практика показала, что наше присутствие там не помогает. Мы в одинаковой степени бесполезны что там, что тут, — самое честное описание наших успехов. Мы вроде ходим, что-то делаем, что-то узнаем, но ведь всё это бесполезно. — Ладно, но эксперименты в Алфее и пропажи учеников мы не можем оставить без внимания, — Альфред задумчиво постучал ногой. — А что, если Артур проникнет в мысли сферы? — Это ещё что такое? — я немного так прихуел, осознавая, насколько же мои друзья меня переоценивают. Проникнуть в мысли сферы… Я даже теоретически не мог понять, как это провернуть. Сфера не выдавала мне поисковую строку, чтобы я задавал интересующие меня вопросы. Это просто штука из точек и палочек: сранная геометрия даже в магии. Нет, несколько раз я чувствовал что-то, видел образы, но это было что-то похожее на сон, а не фильм, где я могу перемотать момент. И уж тем более я не мог указывать, что мне нужно увидеть. Да, я видел размытые картинки наивысшего уровня страха или других сильных эмоций. Но это просто мои фантазии, короткие зарисовки. — А почему ты решил, что это вообще возможно? — вежливо поинтересовался я. Конечно, я кладезь талантов, но я обычно о них знаю. — Я, конечно, говорил, что мне иногда что-то казалось, но ведь это могли быть и не воспоминания, а мои персональные галлюцинации. — Честно, не знаю, — Альфреду было плевать на то, как я должен это сделать практически. Он разработал идею, а дальше его полномочия всё. Удобное распределение обязанностей в нашей команде: мы пашем, а Альфред вдохновляет. — Но уверен, что-то такое они должны хранить, — я ни в чём не был уверен, даже в собственном здравомыслии последнее время. — Кику, — обратился я к другу. — Ты, как самый умный, скажи, такое возможно? — Ну, — его работа была сделана в неоновых цветах и таким идеальным почерком, что мне даже завидно стало. Мне пришлось учиться писать здесь заново, учитывая, что пусть способность говорить и понимать мне дали, на письменную речь это не распространялось. Мои письмена пока походили на доклад гнома, который успел выпить целую бочку эля. С каждым разом становилось всё лучше и лучше. Надеюсь, когда мне придётся принять титул королевы, мне не придётся идти на курсы каллиграфии. — Как и любой магический след, который долгое время жил внутри живого существа, какую-то «память» он хранить может. Но это будет не то, что мы представляем. Скорее, как описание чувств и эмоций, — попытался объяснить нам мой друг. — А что чувствовал бедолага, из которого её вынули, я и так понимаю, — раздосадовано кивнул я. — Конечно, он боялся. Любой нормальный человек бы боялся, если бы проснулся в неизвестном подвале. — А если подвал знаком, то всё окей? — поинтересовался Кику, проводя прямые линии на листке, чтобы изобразить квадрат. — У тебя были случаи, когда ты просыпался в подвале? — спросил я. — Потому что у меня такой опыт был, — ах, моя буйная молодость. Как же я задолбаю своих детей и внуков, когда они будут придумывать отмазки от школы. — Так вот скажу ясно: иногда подвалы совсем не пугают. — Речь идёт о классическом подвале, а не твоих апартаментов класса люкс, — хмыкнул Кику. — Так что не надо тут смешивать признаки. — А вдруг он чувствовал не страх?! — у меня складывалось впечатление, что Альфред просто хочет найти нам другую работу, чтобы мы проектами перед глазами не мельтешили. — Не страх? — Кику посмотрел с явным сомнением. — А что должен чувствовать человек, которого похищают? — они оба посмотрели на меня. — Эй, меня крали один раз, и то это теперь мой парень! — возмутился я. — Ну, нас вообще не воровали, так что опыта ещё меньше, — справедливо отметил Альфред, но мне захотелось в него кинуть карандашом. — Так что ты чувствовал? — В восторге был, — съехидничал я. Не понимаю, чего он хотел от меня. Чего от меня хотели все. Я не могу быть инженером этой реальности. Мой максимум — не уничтожить мир, и то это опционально. По желанию. Как я себя чувствовал? Ну, я первый год охеревал от всего, так что вряд ли моё то состояние как-то отличалось от привычного. — Вам не кажется, что как-то поздновато узнавать моё моральное состояние? Я буквально в отношениях со своим «похитителем». Это уже в рамках психологии звучит нездорово. — А мы и не говорили, что ты оплот здоровой головы и отношений, — я скривил рожицу на эти слова. Можно подумать, наша гадалка с распродажи — лучший вариант отношений! Так и вижу, как отец Альфред прыгает от радости, узнав, что его наследник бегает на свиданки к Франциску. — В этом есть смысл, — внезапно согласился Кику, правда, я не знаю, с чем. Мы много успели обсудить за минуту. Быстро и талантливо пиздеть у нас в крови. Меня это удивило, я чуть ручку не раскусил, которую держал в зубах. Я здесь один ничего не понимаю или они уже успели что-то обсудить? — Ты можешь пояснить? — попросил я. — Я имею в виду, что если на нём использовали какие-то наркотические вещества, магия бы это заметила. В редких случаях такие препараты выписывались, если у ребёнка магия слишком шалила. Магодепрессанты, — пояснил парень. — Ты ещё с ними незнаком, Артур. Их используют, если у ведьмака или феи переизбыток магической энергии, и они буквально сходят с ума. Иногда их прописывают, чтобы магический пользователь не мог себе навредить. Наверное, если бы мы сразу пошли к директрисе с такой проблемой, как твоя сила, она бы выписала их тебе… ну, чтобы ты не навредил тогда себе, — я отмахнулся. Я сам идиот, что решил держать всё в секрете. Но это было продиктовано не чувством собственного достоинство, а попыткой сохранить себе жизнь. — Они понижают общий уровень магии, но при этом оказывают снотворный эффект. Когда из тебя вынимают магию, тело будет сопротивляться, как и магия. Поэтому они могли блокировать магию, чтобы не привлекать внимание. — Хочешь сказать, что наша директриса использует снотворные, чтобы успокоить, и они по доброй воле отдавали свои силы? — с таким я ещё не сталкивался. Если честно, я и сам не знал, что возможно украсть у кого-то силу. Хотя, о чём я говорю? Мне ли пиздеть о способностях, когда я херь некроманская. — Мы всё ещё в глупой магической школе будущих эскортниц или в сериале про наркодиллеров? — Да, точнее, это одна из теорий, но подобные препараты вводятся иглой. Нельзя незаметно подбросить в еду или питьё, а значит, директриса долго выбирает и располагает к себе. Я нервно смотрел на часы. Моё занятие уже через час, а меня здесь пугали. Обожаю это поддержку: мало того, что я занимаюсь дополнительно и батрачу больше всего, так ещё и они с их теориями. Нужно принимать решение прямо сейчас. — Какой-то фильм ужасов. Почему мы не можем просто поделиться с кем-то взрослым своими подозрениями? Да с твоим отцом, к примеру, — тыкнул я на Альфреда. Отчего-то я был уверен, что если бы царственные родители узнали бы о том, что происходило в наших стенах, они бы точно не остались довольными. «Эй, наших наследников могут накачать наркотиками или взять в плен! Кажется, это лучшее место для их обучения!» Да тут безопасность хромает больше, чем безопасность Хогвартса. — А что мой отец может сделать на планете, которая не в его власти? — ехидно поинтересовался Альфред. — Только пальчиком погрозить или же меня забрать. Тогда уж надо идти к совету планеты и просить разбирательства, но тогда директриса узнает о наших планах. — Не знаю, пусть станцует и заколдует все своей неземной красотой? — предложил я, мысленно представляя образ танцующего в костюме восточной красавицы короля Солярии. Да, зрелище точно было стоящее. — Да ладно, Артур, ты просто подумай. Он же тебя не просто так зовёт и не просто так хочет поговорить. Он сам уверен, что директриса задумала что-то плохое, и насколько это плохое должно быть, раз сам Тёмный Владыка считает это кринжом, — нихера себе аргумент. — Прям вижу, как Ромул смотрит на её дела и такой: «Какой кринж, дорогая. Я, конечно, великое зло, но не до такой же степени». Я сомневаюсь, что он вообще такое слово знает. Он же давно родился, — покачал я головой. Чувство усталости никак не хотело покидать моё тело. Думаю, они замечали, каким уязвимым я стал. Да, самая могущественная в теории фея была сейчас самой бесполезной. На конкурсе «Нахуй их создал бог» мне пришлось бы драться за первое место с утконосом и слизнями на дне океана. И то, утконос хотя бы милый, а проиграть слизнякам как-то позорно. — А какое слово он бы использовал тысячу лет назад? — задумчиво проговорил Альфред. — «Я просто разочарован вашим поведением»? — Я бы выбрал: «ЖЕНЩИНА, ТЫ ЕБАНУЛАСЬ»? — ответил я. Честно, у меня была бы такая реакция. И это я ещё под магнием. — Я подумаю, и попробую, но вы можете мне дать гарантию, что я останусь после этого в своём рассудке и меня не запалят за таким делом? — я недовольно посмотрел на свои рисунки растений. — Не сомневаюсь, что она прекрасно ознакомлена с моими силами. Даже лучше меня. — Попытаться стоит. Мы не можем каждую ночь следить за тайным входом, хотя бы потому, что он тайный, — Альфред решил побыть мастером логики. — Они же тоже не идиоты, чтобы не сложить два и два. — А я не смогу следить за каждым учеником. Ты хоть представляешь, сколько их! А сколько нужно маячков? И ведь это все нужно делать незаметно, — почему все мои друзья подбивали меня на суицидальную миссию? — Я не просил тебя следить за каждым, — хмыкнул я. — Это немного незаконно. А я уверен, что Феликс устроит такой скандал, что любые злодеи обзавидуются, — меня, правда, больше волновал вопрос, как они с Альфредом не подрались за звание главной королевы драмы в этой больнице для душевнобольных. Моя мандрагора с каждым штрихом всё меньше походила на саму себя, а буквы разбегались перед глазами. С каждым днём моя кукуха убегала от меня, а я пытался её догнать. Я продолжил доделывать свою работу, пока Альфред с удовольствием хрустел чипсами и смотрел сериал на проекторе. Для нас это были фоновые звуки, а потом, когда подойдут сроки, фоном станет нытьё Альфреда на большой объем домашней работы. Я то и дело поглядывал на часы. Близилось время моего внепланового урока. Пару раз я даже хотел отказаться от них, но всё останавливался. Даже если мне становилось плохо, это был хоть какой-то прогресс в моих силах. Иначе я бы так и оставался самым ничтожным среди своего курса. А также я решил, что не нужно показывать своё недоверие нашей директрисе. Пусть думает, что я наивный дурачок, который ни о чём не подозревает. Лучше, чтобы она вообще ничего не знала. Безопаснее. — Я подумаю, — фыркнул я, откладывая канцтовары от себя и потягиваясь. — Пойду переоденусь, — не пойду же я в пижаме по улице. Мне неприятных взглядов хватает и так, хотя я как бы помолвлен. На улице пусть зима и сходила на нет, мне становилось холоднее. А ведь я вполне переносил близость Ивана, чья температура тела не превышала тридцать четыре градуса, а то и ниже. Я не мог согреться даже около батареи. Жаловался Ивану, но тот ничего особо не мог сделать со своей магией, только хуже. Советовал только больше отдыхать, потому что так могло выглядеть магическое истощение. Обещал, что как только у нас будут каникулы, заберёт меня куда-то в тёплые края, предварительно привязав к себе переносной кондиционер, потому что жару он плохо переносил. Если твой парень ради твоего состояния не готов страдать, то нафиг вам нужен такой парень. — Значит, они серьёзно хотят, чтобы ты провернул это? — голос Ивана звучал из телефона. Он смотрел на меня, сидя за столом и заполняя какие-то бумаги. Он выглядел слегка сонным: у них было раннее утро, из-за чего мой парень жестко не высыпался. Работа короля в большинстве своём не имеет отпусков или выходных, хотя мама Ивана с радостью бы выпнула сына куда подальше и стала править сама. Я ловлю дикий вайб с этой семьи, которая на часть уже моя. Самое прикольное — это отец Ивана, который от скуки смотался на Землю в Россию, вдохновился и отправил туда Ивана по приколу на отработку. Вот это я понимаю суровые методы воспитания: что-то сделал не так, пиздуй на отработку в Сибирь. — Да, но я решил спросить и твоё мнение, — мне показалось это разумным. Ваня был знаком с магией больше, чем кто-либо из нас, и прекрасно осознавал, когда нужно вести себя адекватно, а когда нет. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев я прислушивался к нему. У остальных опыта было ещё меньше. — Я не очень понимаю, что вам даст эта информация, — задумчиво проговорил он, наблюдая, как я переодеваюсь. А чего мне уже стесняться? Он меня в таких позах видел, что тут уже не до смущения. Да и я всё уже видел. — Если ты хотел меня совратить, мог бы придумать способ интереснее. — Не отвлекайся, придурок, — я натянул на себя свитер. Огромный, кремового цвета с голубым узором. — Если бы я хотел тебя совратить, показал бы выходные или сон до двенадцати дня, — усмехнулся я, усаживаясь перед телефоном. Ледяные глаза пристально рассматривали меня явно с удовольствием. Я как жена подводника: раз в полгода вижусь с ним, а потом в разные миры. — Не могу не отвлекаться. Ты самое интересное, что есть у меня перед глазами, — усмехнулся Иван, что-то подписывая. — Лучше продолжай рассказ, а не на задницу мою смотри, — фыркнул парень. — А я продолжаю, хотя и не с большим удовольствием. Лучше бы ты сейчас был у меня, — тяжело вздохнул он. — Так вот, вам эта информация не даст. Допустим, вы узнали, что они одурманивают фей, а дальше что? Они же не будут на глазах школы их заманивать в подвал. А тем более, если вы будете расспрашивать всех вокруг, как скоро доносчики сообщат об этом директору? — Сразу, — кивнул я, складывая вещи в сумку. — Я тоже согласен, что это глупо. — Но одну идею я могу тебе подкинуть, — Иван сложил руки перед грудью. Ему безумно нравилось чувствовать себя самым умным, а я просто позволял ему повышать свою самооценку. — Процесс выделения магии в такую сферу, которую ты описываешь, очень долгий и затруднительный. Он требует времени и постепенности. Полагаю, всё это время держать его в подвале не вариант: долго, занимает место, да и зачем тратить силы, если это не заметить сразу, особенно если не знаешь, на что смотреть. Это как грипп: фея становится вялой, усталой, сонной, — пока Иван только описывал меня. — Значит, человек, из которого высасывают магию, выглядит как зомби? — меня это даже позабавило. Пока что под это определение подходил больше я, чем кто-то другой. Но следить за всеми? Да в Алфее больше двухсот фей. Как можно подмечать какие-то изменения у всех? Это же физически невозможно, не став подозрительным сталкером! — Типа того, ледышка. Может быть, ты даже сумеешь понять, какая закономерность в забирании сил. У них же должен быть план, а не рандомность, — наши подозрения его несколько не радовали. Он опасался, что кто-то другой посмеет меня украсть, забрав его основной профиль работы. Да, меня окружали мудаки, но что поделать: не мы такие, жизнь такая. — А она может забирать мою силу? Ну, чтобы потом впихать её в кого-то? — а что, моя теория имела смысл, потому что из всех в Алфее я чувствовал себя хуже всего. — Твоя сила только твоя. Она слишком пришибленная, — вздохнул Иван. — Что тебе подходит, и мне это нравится. Но на практике скажу: твоя сила берет над другими контроль, лишая последних здравого смысла. Поэтому мы были несколько с придурью тогда, — он вновь пытался оправдаться за свой провал. — Мы предполагали, что они могут использовать магию, чтобы усовершенствовать спецов, — мы, кстати, с ними давно не встречались. После событий на Эраклионе мы вообще общались только в переписках. Людвиг говорил, что их теперь гоняют двадцать четыре на семь без отдыха. Людвиг ещё успевал писать сообщения Феличиано, который явно был недоволен отсутствием близкого контакта со своим парнем и был готов сам пойти и набить лицо их учителю. Я же говорил: нет ничего страшнее, чем фея без долгого близкого контакта. Это будет пострашнее всего, а мой друг ещё и хранитель какой-то древней ерунды. А кто нет? — Знаешь, ты ведь говорил, что до этого были стихийные сферы. Скажешь какие? — я перевёл внимательный взгляд на Ивана, который даже выделил отдельную тетрадочку для этого. — Смотри, тебе осталось ещё две стихии: звездный свет и электричество. Сегодня она должна дать тебе что-то из этого, чтобы перейти к более сложным видам. А это значит, — он позволил мне подумать самому. Как мило с его стороны. — Значит, я смогу выяснить, какая следующая фея должна стать объектом экспериментов и установить за ней слежку, — но с другой стороны: а что мне это даст? Я смогу доёбываться до фей со словами: «Ты скоро умрёшь»? Звонить по телефону и пародировать «Звонок»? Нет, способов издевательств у меня много, но они и не приближают нас к цели: свергнуть правительство нашей школы. — Умница, ледышка, — похвалил он меня. — Я бы ещё посоветовал следить за изменениями среди спецов. У тебя же есть друзья там, пусть они понаблюдают. Видишь ли, они очень нечувствительны к магии, и ею не владеют. Если твои предположения верны, то у них должны быть внешние проявления. Как болезнь, если их накачивают магией. Она для них как наркотик: штырит не по-детски. — Мы их практически не видели, — это отчасти меня волновало. Раньше мы часто тренировались вместе, а теперь что? Вроде все близко, но такое ощущение, что их по лесам гоняют. Что они там ищут? Остатки тех монстров, что были в прошлом году? Да они за такой промежуток времени уже успели умереть от старости или эмигрировать в лучший мир, чтобы не быть с нами на одной земле. — Видишь? — нет, я не видел, в этом и проблема. — Такие люди, которые выступают против ведьмаков, не стали бы просто так прятать своих лучших защитников без весомой причины, — последнее Иван проговорил с заметным сарказмом. — Кстати, они к тебе не приставали? Не то, чтобы я тебе не доверял, но вдруг нужна помощь. — Надеюсь, никто не сдох, — хмуро буркнул я. — И нет, никто ко мне не пристаёт, — даже если бы делали это, я бы не сказал. Не нужно, чтобы здесь ещё Иван своих убийств добавил. — Они все знают, с кем я встречаюсь. — Это радостно слышать. Почему все самое интересное происходит, когда меня уже нет в школе? — с обидой проговорил Иван. —У вас там такие веселые конкурсы, а у нас только драка за холодильник, потому что он был единственным на этаж, и то там часто хранились части тел монстров, — ну да, я ж местная достопримечательность, а после слов Луны, я ещё и местным центром паломничества могу стать. Не дай бог святым сделают, сдохну в каком-нибудь монастыре, если они не захотят эксперименты проводить… Кстати, а у них вообще есть концепт Иисуса? Формально, то, что они праздновали как Новый Год, я называл Рождество. У них есть что-то типа религии, кроме Огненного дракона? Почему я раньше не задавался этим вопросом? — Жировали, у нас холодильника нет, — у нас вообще мало что было. То есть, комнаты да, но большинство техники закупалась самостоятельно. Мы так скинулись и купили кофемашину и принтер. Да, шикуем. Но и вы извините, тут три принца, один из которых ещё и некромантии скоро научится. — Это был холодильник Франциска для косметики. Вообще, изначально он покупал его для этого, но мы хранили там еду. — Мне уже нужно идти, — вздохнул я, смотря на то, как наступают сумерки. Мне не нравилась ночь с некоторых пор, когда я начал чудить во сне. — Но ты бы знал, как я не хочу это делать. — Ледышка, я тоже не в восторге от твоего наставника, — попытался успокоить меня Ваня. — Но если её уроки единственное, что помогает тебе, нужно потерпеть. — Дело не в этом, — вздохнул я. — Я чувствую себя так, как не должен чувствовать, — Иван замер с бумагами в руках, смотря на меня. — Что ты имеешь в виду, ледышка? — вот теперь он выглядел обеспокоенно. — Ну, я стал быстро уставать и не высыпаюсь. По ночам стал говорить или ходить. Постоянная тошнота, — всё, кроме приколов со сном, похоже на беременность, но мы пользовались защитой, а непорочное зачатие я отметал. — Хм, — Иван нахмурился. — Я не могу сказать точно из-за твоей связи с Темным Лордом, потому что так может на тебя влиять она, но это похоже на одержимость. — Одержимость? В меня что, ещё и демон распаковался? И сколько их там? — нет, слушайте, это уже наглость. Я давал своё согласие лишь на проникновение одного чёрта. Остальные не шли никаким бонусом. — Не совсем так, хотя я и не в восторге, что в тебя хоть кто-то входит, — усмехнулся Иван, но тут же стал серьёзным. — Слушай, это реально серьёзная тема на самом деле. Одержимость не выглядит так, как в земных фильмах. Она разная: могут подселить кого, вытеснить тебя из тела или сломить волю. — Мною и так все манипулируют, — вздохнул я, застёгивая куртку. — Неужели им всё мало? Ладно, я попытаюсь быть осторожным. Позвоню потом. — Всегда доступен для тебя. Можешь даже лично приехать, буду рад. Ты так любим планетами, что мне простят все оккупации во всём мире. — Какой ты всё-таки мудак, — беззлобно фыркаю я, выключая телефон. Я вышел на улицу, едва не подскользнувшись и падая в сугроб. Вроде бы и не моя родная планета, а условия работы коммунальных служб как на Земле. И за что мы налоги платим? Ну, я не плачу, но Брагинский же платит. Его деньги — наши деньги. В любом случае, почему на территории столько снега? Зачем? Что мы из него будем делать? Новые стены? Даже боюсь представить, что теперь царит около Облачной Башни. — Привет, Артур, — махнул мне кто-то с первого курса. Я же говорил, я популярный. Весь первый курс знал о такой вот необычной фее и считали меня примером, каким должна быть фея. Не сказать, что я пиздатый хороший пример. Хорошо, хоть они не воровали ничего из моей комнаты. — Ага, привет, — хмуро буркнул я, пряча нос в голубом шарфе. Парень восторженно что-то пропищал и убежал, явно желая похвастаться моим вниманием перед друзьями. В нашем классе для внеплановых тренировок царил холод, как и всю зиму. Хоть бы обогреватель принесла. Если её звёздочка простынет, кто будет рейтинги поднимать? Я не знаю кто, а судя по моему состоянию, я был на грани воспаления лёгких. Я же после наших тренировок потом на полу валяюсь, потому что безопасность — это не то слово, которое использовалось здесь. Нафиг безопасность, если мы можем творить любую дичь. А Артур? Ну, Артур же сумеет быстро восстановиться, он же у нас обладает поразительной регенерацией, которая может нейтрализовать весь урон. У них что, где-то есть запасные версии меня, что они так пренебрегают моим существованием? — Артур, рада тебя видеть, — она ослепительно улыбнулась, сидя за столом и попивая вино. Как она ещё не спилась такими темпами? Может, ей яд подлить куда-нибудь? Она сидела явно уставшая, в длинном красном платье из какого-то плотного материала: видимо, тоже холодно. — Здравствуйте, — не мог я ответить, что тоже рад её видеть. Я против неё заговор плету, какая радость? — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась она. Я? Стабильно в ахуе второй год, зато со своей тревожностью комфортно: она всегда готова к любому пиздецу. Меня теперь больше пугает время, когда ничего не происходит. Тогда это означает то, что где-то в своих подвалах очередные шизики готовят мне фееричный сюрприз. Физически? Я хочу спать, не хочу есть, я выгляжу как наглядное пособие, почему нельзя принимать наркотики. Естественно, я ничего ей не собирался рассказывать. Пусть Фарагонде было стабильно похуй на меня, но я хотя бы мог предсказывать, что творится в её голове. Здесь — «угадай». — В порядке, — кивнул я, выдавливая кислую улыбку. — Немного простыл просто, — и я из всего уважения, что во мне есть, сделаю вид, что это вовсе не от вашего места занятий. — Тебе нужно беречь себя, — она подошла ко мне, прикасаясь к лицу. Дамочка, без домогательств, вы мне в прабабки годитесь. — Я слышала, как хорошо вы сработали на Эраклионе. Ты молодец, что зарабатываешь себе репутацию уже здесь. Вы пиздов мне каждый раз вставляете. А всё остальное происходит без моего желания. Меня спрашивают чисто для галочки, зная, что я не смогу сказать «нет». Хотя я бы сказал: «пошли нахуй». — Мы живём в быстро меняющемся мире, — начала она, расхаживая на высоких каблуках. Женщина, я не пойду свергать монархии и строить коммунизм. Меня в Великобритании не поймут. Елизаветы на вас нет. — Нужно быть готовым ко всему, — к чему ты меня готовишь? К Царствию небесному? Это как те дома, где в одном ящике лежит пионерский значок, флаг Российской империи, старый дедов военный костюм, когда он служил в Германии, и кепка "Мы за Трампа"? — Скажи, ты же сумел помешать мастеру иллюзий, верно? Господин Луан был восхищён тобой, — лучше б он так Гилбертом восхищался. — Ну да, — я бы не назвал его мастером. Честно, я даже не знаю, что случилось с этой группой неудачников после того, как мы их слегка побили. Вроде бы их отправили в ссылку. Наши опасения насчёт гениального плана не оправдались. Это меня радует, потому что тогда выходило, что наши противники не такие гениальные, как мы думали. Это упрощало задачу борьбы с ними. Оказалось, что просто местный князь решил ради скуки, видимо, потому что я не видел других вариантов, украсть Луана. Нет, в чём был сокровенный смысл? Где мы должны отыскать его, чтобы понять мотивы знати? Или знать тут тоже обладает пониженным числом хромосом? Как у них с такими гениями здесь до сих пор монархия? Да и свергнуть должны были уже три столетия назад. — Это замечательно, что ты учишься применять свои силы на практике и в боях, — ну да, я всего-то должен быть на огромной дистанции, и остальные должны отвлекать от меня, чтобы я смог нейтрализовать всего одного колдуна. Я такой полезный! Я тот самый револьвер в играх «Resident Evil», который прокачивают и оставляют на босса, а потом забывают о нём. Вот такая от меня польза: я просто занимаю слот инвентаря на крайний случай. — А теперь приступим к нашим занятиям, — она ещё раз налила себе вина. Бухающие противники — мечта для любого юного революционера. Глядишь, цирроз печени уничтожит её быстрее, чем я, и даже думать не нужно будет. Передо мной возникла бледно-золотистая сфера. Красивая, будто звёздная туманность, в которой бледно-жёлтый вливался в тускло-голубой. Какие у всех эстетичные сферы. Интересно, как бы она выглядела у меня? К сожалению или к счастью, я никогда не узнаю это, ведь извлечь из меня силу в таком облике просто нельзя. Даже когда мой жених попытался взять её для своих интересных экспериментов, он взял лишь то, что мог, а не всё. — Это звездный свет, — отлично, теперь, если верить теории Ивана, я знаю, кто будет следующим. И что? Мне залезть к нему в шкаф и сидеть, ожидая, когда за его жопой придут? Прикрепить маячок? Ну, это звучит более логично. — Блять, — тихо проговорил я себе под нос, вновь оказываясь в каком-то воспоминании. Нет, в сфере я первый раз, а вот остальные устраивают из моей головы кинотеатр постоянно, но не тогда, когда нужно. Можно подумать, у меня мыслей мало, что их нужно занимать чужими историями. Как скипать эти кат-сцены? Меня интересует только мой брат и его пиздатые рассказы о нашей семье. Всё. Мне виделся подвал. Заебись. Люблю подвалы, сил моих нет. Держите крепче, готов в любой момент убежать в затхлое, пропахшее плесенью место, чтобы наконец заразиться каким-то вирусом и начать новый ивент в виде зомби-апокалипсиса. Этим давно было пора что-то интересное запустить, а то всё вечное зло и вечное зло. Нужно привносить разнообразие в мир. Носитель этой энергии в панике куда-то бежал. Человек перепутал жанры и решил устроить мне хоррор. Спасибо, у меня для этого есть реальная жизнь. Мне этого достаточно. — Эй! — я попытался узнать голос феи, но не смог. Видимо, это был какой-то первокурсник, который поступил недавно. Я удивлён, что хоть кто-то решил отправить своего ребёнка в школу, которая ещё недавно отбивалась от орды изуродованных чертей. Там, видимо, совсем нелюбимые дети были, раз решили, что ими можно пренебречь. Просто мне интересен ход логики этих родителей. Мои не знали, в какой жопе я бываю каждый раз, когда сюда возвращаюсь. Парень, а по голосу это был парень, пытался встать, но не мог. Я чувствовал, как его магия пыталась вырваться, защитить себя и своего носителя. Бедняшка. Первый год, и его уже пустили на котлеты магические. Вот уж не задалась жизнь, это точно. — Здесь кто-нибудь есть? — ну бля, парень, ты что, решил поиграть в искателя призраков? Я бы точно не стал кричать в незнакомом подвале! Для чего? Чтоб меня отпиздили? Я, конечно, люблю сложности в своей жизни, но не до такой степени. — Ау! — парень, блять, ты что, в лесу? На кой чёрт ты кричишь в стрёмном подвале? «Эй, мистер маньяк, я очнулся и готов к вашим сексуальным играм»! Почему сексуальным? Но объективно смотря на этот мир, здесь озабоченные все. Даже ваш сосед. Или у парня какой-то фетиш, и он решил, что попал в дарк-роман? Что ж, тогда у меня для него новости ещё печальнее: его не только убьют, но и «будут трахать, пока из глаз искры не посыпятся». Кстати, об этом: почему все пишут про оргазм это? В реальности всё вообще не так романтично и красиво. Я знаю, у меня опыт есть. Да ещё и секс описывают так, что каждую секунду только о партнёре или о том, как в тебя входят… Я думаю, что домашку забыл сделать или что шторы надо постирать. Пожалуй, я очень скучный. — Боже, где я? — чел, я задаюсь этим вопросом уже несколько лет. Ответа мне никто не пытался дать. Да и какой бог. Я боюсь представить их пантеон. Только вот у меня ещё один вопрос возник: а почему его не привязали? Разве, когда похищают человека, его не должны привязать, чтобы он не сбежал? В чём тогда смысл похищения? Или это просто очередные ролевые игры? Парень выглянул в коридор и… стойте, знакомая дверь. Это вроде та потайная дверь, которая ведёт в подвал Облачной Башни! Я помнил её с первого курса, когда троица ещё шла портить подарки от специалистов. Я тогда ещё изображал куст. Это… странно. Нет, я просто не думаю, что они бы привлекли ведьмаков к такому. Те вполне так смотрят на наши задницы с любовью, пусть и с привкусом дарк-романов, но любят. Калечим друг друга только во время войны. Они бы не стали в таком участвовать. А что, если сами ведьмаки не в курсе про этот проход? В Башне полно подземелий. Иван как-то рассказывал, что они даже наполовину не изучили ту школу, в которой проучились. Облачную Башню нельзя изучить на все сто. Она — бесконечный лабиринт рандомных коридоров, которые генерирует нейросеть. Так вот, может ли быть такой вариант, что по камерам они видели временную комнату? Ну, не будет маньяк в большинстве своём хранить тела у себя под домом. А вот скинуть всю вину на ведьмаков и устроить заварушку очень даже осуществимо. И вот вопрос: это я такой умный план продумал или они взяли остатки логики и решили сделать что-то нормально? В любом случае, дорогу я знал. В Башне меня никто не тронет, да и директор даже помочь сможет! А это значит самый «экологичный» выход для меня и друзей с меньшим количеством пострадавших. Меня вырвало из воспоминания резко. Ах да, я же не сделал то, о чём меня просили, а решил сделать из себя супергероя. Точно. Да, у этой штуки есть лимит, и я бы с удовольствием заблевал ей весь ковёр, но я же леди! Не знаю, кто решил превратить пьяного пирата в принцессу, но это точно не мои проблемы. — Артур? — позвала меня директрисса, прикасаясь рукой к моему лбу. Я вздрогнул и резко отпрянул, замирая в непонимании. Её лицо почему-то было довольным. Когда подозрительный человек радуется, можно начинать паниковать. — Как ты себя чувствуешь? — она нежно провела рукой по моему лицу. — Я в порядке, — напиздел я, поднимаясь с пола, на который я упал. — Просто голова закружилась, — в этом я даже не соврал. Мне действительно стало плохо. Почему-то. Мне не нравились эти уроки! Да, я развивал свою силу, но мне становилось плохо, и я терял сознание. Откуда я могу знать, что она делала в то время, когда я был без сознания? Почему я после всего стал говорить и ходить во сне?! Меня это пугало. — Ничего, ты просто переутомляешься, — проговорила она, помогая мне подняться. А меня всегда колотило, словно окунули в холодную воду. Спасибо, мне эти «переутомления» ещё на Земле мозги компостировали. Теперь ещё и здесь я умный, но ленивый. Я нахмурился, чувствуя себя как желе в стиральной машине. Зачем меня туда запихали? Какой тайный смысл имеет всё то действие, что происходило? Выключите стиралку, иначе скоро я начну блевать от такой карусели в моей жизни. — С каждым уроком ты всё лучше и лучше, — похвалила меня директрисса, продолжая ходить в своём костюме сутенёра. В целом, мы реально похожи на бордель. — Скоро вы будете готовы к получению Чармикса, — это больше звучит как новая венерическая болезнь, так что надеюсь, что нет. Иначе Ваня пиздец получит за то, что ходил в какие-то увеселительные заведения. — Чармикс? — я хочу знать, что мне предстоит вынести на своих хрупких плечах. — Это усовершенствованное базовое превращение, — пояснила она. Ебать, я вам что, операционная система, которой постепенно нужно обновлять? Последний раз такое обновление снесло мне всё с рабочего стола! — Оно поможет вам в вашем дальнейшем обучении и аккредитации. «Аккредитация» у меня ассоциируется только с ноющими студентами медицинского, так что это плохое слово. А что, без одобрения и подтверждения я не смогу мир защищать? А до этого я что делал? Ах да, участвовал в освобождении всякой хтони, точно, забыл. — Звучит интересно, — проговорил я, не особо желая включаться в разговор. Я хотел только быстрее вернуться в свою комнату и обсудить то, что я всё же сумел сделать. Главное, чтобы самомнение Альфреда не пробило твердь земную, а то конец света у нас будет не по расписанию. — Чармикс — это дополнение к базовой трансформации, — продолжала говорить она, расхаживая по кабинету с бокалом вина. Да, женский алкоголизм не лечится. — Он добавляет феям новые заклинания, усиливает магические способности и запас энергии, а также даёт возможность применять некие силы в условиях ограничения магической энергии. Заклинания — вещь крутая. По сути, так называют какой-то уникальный приём, будто мы в супергеройской манге и завтра меня придёт пиздить Лига Злодеев. Каждый придумывает своё название, так что даже у владельцев одной силы будут разные приколы. У моих друзей они были, у меня нет. Ну как мне назвать? «Ментальный разъёб»? «Удар мысленной геометрии»? Я просто творил рандомную херню и радовался, что она работает. — Знаете, как его получить? — спросила она меня, словно я заваливал её вопросами, а не медленно продвигался к выходу. — Не очень, — пробурчал я, потирая шею. Директрисса хмыкнула, явно не радуясь моему безразличию. Женщина, я захомутал короля, моя жизнь уже устроена. Я просто буду выносить мозги своему мужу, а если мне повезёт, то рядом ещё будет Кику и Яо! — Ты, Артур, проходишь сложный путь. Ты узнаешь себя, свои силы, своё тело, — вот только тело моё трогать не нужно. У меня по нему практика с другим наставником, и меня это устраивает. Дополнительные уроки точно не нужны. — Обрести магию Чармикса можно лишь, победив свои личные страхи. О как! Я примерно знал, какие страхи у моих друзей, но вот чего настолько боюсь я? Это явно не пауки, ведь как-то слишком мелко для магического обновления. — Здорово звучит, — кивнул я. Мне и так плохо, а теперь я должен выслушивать информацию, которая для меня абсолютно бесполезна. Я чувствую себя подозрительно злым. Не знаю почему. Может, мне обидно, что мои друзья — полноценные феи, а я — какая-то подделка с AliExpress. — Я надеюсь, вы приложите все усилия, чтобы достигнуть нужного эффекта, — «эффекта»? Какого? Я начну светиться, как диско-шар? О, это было бы замечательно. Тогда у меня будет хоть одна практическая штука в моём арсенале. — Я постараюсь, — я даже не знаю, на что я соглашаюсь и что я обещаю. Я живу, как получится. О чём вы? Когда я вышел, было темно. Опять. Как я устал жить так! Хочу спать! Безумно! Наверное, этот год слишком сложный для меня. То есть я вполне могу вынести драку с парнем, который хочет меня и теперь мой фактический муж, но драка с мировым злом уже уровень выше. На меня из-за забора смотрел мрачный лес, в котором прошлой весной я пытался спасти не только свою жизнь. А ещё у меня складывалось впечатление, что оттуда за мной кто-то наблюдает. Только кто, я сказать не мог. Даже представлять не хотел, зная мою фантазию. К счастью, я не мог создавать монстров из своей головы, поэтому спасибо на этом. Не хватало ещё дополнительно плодить проблемы. Когда я вернулся, все уже были в главном зале, ругаясь насчёт домашки. Альфред занял позицию: «У меня лапки», и не собирался что-то делать, но ему не нравилось, что другие трудились. В таком случае он чувствовал себя ленивым, а ему это не нравилось. — Ал, мы же тебя не осуждаем, — усмехнулся Кику, записывая что-то в тетрадь. — Ты можешь делать тогда, когда захочешь. — Вы тоже не обязаны делать это сейчас, — ныл Альфред, лёжа на диване. — Ну серьёзно, я чувствую себя ужасно, когда вы все работаете. Словно вы меня так унижаете! — Это твои проблемы с головой, — хмыкнул Родерих. Для него домашка по травам была в радость. Ему досталась тема по отдельной группе ядовитых растений, так что у нас рос маленький отравитель, который скоро будет помогать нам в наших хитрых делах. — Ты можешь делать с нами, — предложил Феличиано, который тоже решился взяться за учёбу. Практически все мы решили, что лучше делать всё как можно раньше, потому что с нашим графиком бед мы можем не успеть. — Но мы не будем просто так сидеть и ждать, когда у тебя появится вдохновение, — вздохнул Родерих. — Так что попытайся найти в себе терпение и силу пережить нашу фазу активности, — Родерих в своём стиле: не нравится — поплачь. — Ты прекрасно знаешь, что он так не может, — сообщил я, кидая сумку у кресла и падая в него. Как же сильно я устал от всего. — Ну как? — все столпились около стола, ожидая, пока я сообщу хоть какие-то новости, но как же плохо я себя чувствовал. Тошнило, болела голова, тело тоже. Я словно в вечной болезни. Жутко неудобно и плохо. Мне. Всем остальным — окей, я рад, но не от всей души. — Я думаю, что они разместили свою тайную лабораторию или тюрьму, или просто место, где хранятся феи, в Облачной Башне, — не хочу долго лить воду. Я и так знаю суть нашей проблемы и возможные пути решения, так что не буду объяснять, как я дошёл до жизни такой. — Хм, — к счастью, никто не стал заёбывать меня вопросами. — Это интересно, — вздохнул Кику. — Они вполне могут использовать туннели под школами в качестве незаметных дорог. — Почему вообще такие туннели тут есть? — хмыкнул я. — Разве во время строительства этих школ кто-то решил, что будет очень удачная идея разместить между школами с обилием подростков секретные ходы? Они понимали, для чего их могут использовать? Меня вот, как ученика, несколько напрягала возможность посторонних людей шнырять под землёй и воровать что-то из моей комнаты. А вдруг они у нас нижнее бельё втихаря тырят? И ладно мы: мы просто пытались устроить какие-то нежданчики, а если кто-то захочет устроить свидание? А там вот тебе и ранняя беременность. Я уже ничему не удивлюсь вообще. — Раньше туннели использовали для быстрой эвакуации, — пояснил Кику. — Хотя я думаю, что изначально был только ход между Красным фонтаном и Алфеей, а вот Облачная Башня скорей всего прорыла свои сама. Я уже мысленно представлял, как ведьмы в шахтёрских касках долбят землю, чтобы пробиться в общий подземный трафик. Причём работали ручками, чтобы магию никто не замерил. Было бы очень забавно, если б не так печально. Что ж, я могу представить Алфею, которая закрывает глаза на происходящее чисто из-за того, что ведьмы из принципа фей не тронут, а вот весёлая драка между специалистами будет на пользу всем. Уверен, что некоторые срачи моя школа сама же и провоцировала, чтобы никому скучно не было. — Как мило, но если я правильно помню, они не в очень хорошем состоянии, — сообщил я, помятуя слова Гилберта и Франциска. Точно я не помнил, ведь прошло достаточно времени. — Видимо, ими никто не занимается. — А зачем? — пожал плечами Родерих. — Мы ими не пользуемся, да и мало кто вообще знает о их существовании. Их забросили со временем, но твои слова звучат разумно. Так они бы двух троллей одним ударом: и ведьм опорочили, если бы что-то не так пошло, и свои эксперименты бы проверили на практике. Нет, конечно, никто не обязан следить за тайными ходами, но ведь это прекрасная возможность в случае чего экстренно эвакуировать учеников, а не выкидывать их в дикий лес с кучей монстров, которые сожрут нас. — Ну а смысл? Нет, я могу понять, что потом можно всё свалить на ведьм, но разве удобно так бегать чуть ли не каждую ночь? — Альфред всё о своём: о грамотном распределении времени. Для него любая трата ресурсов на что-то бесполезное в его понимании — это просто катастрофа. — Подопытные лучше проходят полевые испытания, — сообщил наш друг. — А в этом случае нападение будет даже оправдано. — С каждым днём мы все дальше от бога, — пробурчал я, прекрасно понимая, что от бога мы так далеко, что ему, бедному, придётся до нас топать дольше, чем землю создавал. — Ладно, тогда как выглядит наш план, ну, если мы не будем отвлекаться на рядовые миссии по спасению кого-то или чего-то? — робко спросил Феличиано. — Честно, вопрос хороший, — вздохнул я. — Нам бы как-то справиться с этим без вмешательства напрямую. Не думаю, что ведьмы сильно разочаруются в том, что мы туда проникли, к этому они успели привыкнуть. Да, наш первый курс явно не задался у представителей тёмной стороны силы. Уверен, они вспоминают нас с пачкой успокоительных и нервным тиком. — Я думаю, — продолжил я, — нам надо как-то узнать, насколько директор школы нам доверяет, чтобы проверить информацию и решить, что мы можем делать. Нет, я не потерял авантюризм, я просто приобрёл мозг. У меня шёл процесс развития. Да, медленно, но о быстром я и мечтать не мог с такой компанией. — И как мы узнаем? Отправим ему письмо? — усмехнулся Альфред, а затем стал изображать нас. — «Господин директор, скажите, если мы скажем, что у вас под школой пыточные, вы нам поверите?» Уверен, он точно не ожидал получать почту ещё и от чужих учеников. Свои-то творили всякую дичь, а тут ещё других надо учить. — Я думаю, он попросит тебя уточнить про пыточную, — сообщил Родерих. — У них это и так есть. — Надо будет у Ивана узнать специфику их обучения. — Отлично, значит обновлению они будут даже рады. Не нужно новое покупать. — Мы шутили, но прекрасно всё понимали. Почему взрослые вечно пытались устроить всякий ад? Как будто у нас других проблем не было, так ещё и вместо подготовки к экзамену я должен был скакать по всему магическому миру, пытаясь устранить возможный апокалипсис. Это при том, что мы так и не узнали имена тех, кто угрожал нашей жизни! Нет, всё было и так понятно, но имена тех магов, которые напали на нас во время визита к Ивану, мы так и не узнали. — Нужно найти способы, хотя может нам повезёт и нас туда отправят? Я скептически посмотрел на Альфреда. Мятный кролик, с которым мы виделись не так часто из-за моего графика, поднырнул мне под руку, и я погладил его между ушками. К счастью, за ним иногда присматривал Родерих, так что я не был таким уж плохим хозяином. Нет, конечно, наша новая директриса имела некие странности, но не настолько, чтобы отправлять нас туда. По описанию наших друзей я примерно представлял, как выглядело это место, и у меня не появлялось желания посетить его вновь. Мрачно, с кучей ловушек, которые поставили, чтоб скучно не было. Всякая гадость ползает, от которой у меня повышался уровень стресса, потому что я терпеть не мог наличие тараканов и прочей нечисти в помещении. На улице — пожалуйста, хоть пирамиды стройте и свои атомные реакторы, но дом есть дом. Не для представителей маленького мира. — Не смотрите так, — успокоил Альфред, если так можно сказать. — Я помню, что на втором курсе есть обмен учениками: так сказать, узнать другую сторону магии. К спецам нас не отправят: они не маги в большинстве, а на другие планеты не закинут из-за сложной ситуации. Вдруг какой-то правитель обидится, что учеников самой лучшей школы магии закинут на планету врага. Ей явно такой скандал не нужен. — Да мы это… — неуверенно проговорил Феличиано. — Мы не то чтобы против. Уверен, ведьмы нам ничего особо не сделают. Просто наша магия слегка притухает, когда мы в центре тёмной магии. Для этого ведь и нужны специалисты: развивать чужую силу, чтобы они нам не мешали. — Не думаю, что мы будем там колдовать, — нахмурился Родерих. — Обычно изучают теорию, без практики. Никто не заставит нас там творить. — И какова вероятность, что нас туда отправят? — Ах, моя наивная я жопа ещё не подозревала, что будет. Я даже не мог предугадать уровень логического мышления своих врагов. — Ну, тут много условий. Всё же в Облачной Башне вроде бы как часть Кодекса хранится, да и они стараются не отсвечивать лишний раз. — Отлично, отдать часть артефакта тем, кто его и хочет использовать. Нет, я никогда не пойму, по каким критериям они принимают решения. Видимо, я столько точно уже не выпью. — Не будем загадывать, — предложил Родерих. — Мы никогда не сможем предугадать их первый шаг. Поэтому лучшее, что мы сейчас можем, — это закрыть долги до тех пор, пока они появятся. С этим я был согласен, но мне слишком хотелось спать. Я махнул остальным, направляясь в сторону своей комнаты. Сон. Боже, как я люблю его. Кажется, со мной действительно что-то не так.