Источник

Вэй Ин с удовольствием провел бы остаток дня с Лань Чжанем, но старик Лань послал за ним одного из младших адептов. Юноше не повезло показаться на веранде как раз в тот самый момент, когда Ван Цзи плавно переместил руку на горло супруга и слегка сдавил, проверяя реакцию. Он ведь не мог знать, что ночью У Сяня потрясло отнюдь не грубое обращение. Сейчас он только вдохнул глубже, как перед прыжком в воду. Снег скрипнул под ногой адепта. Нефрит в ту же секунду отстранился, приняв благопристойную позу и довольно холодно взглянул на мальчишку. Вэй Ин садиться не стал, просто перекатился на бок и подпер голову рукой, чтобы тоже полюбоваться на нарушителя их уединения. Несмотря на детские черты, в нем можно было уловить легкое фамильное сходство с другими мужчинами клана Лань. Кто же это был? Может быть племянник? Или даже братик? Цин Хэн Цзюнь вполне мог подарить ему жизнь, прежде чем его самого не стало. – Не бойся, Ван Цзи не пытался придушить меня взаправду, иначе, не ровен час, ему бы это удалось. – успокоил мальчика Вэй У Сянь. – Я просто дурачился, как в старые добрые времена. Парнишка выглядел очень забавно, особенно когда спохватился, что по этикету полагается поклониться. Еще не дорос даже до тренировочного оружия, но уже в траурных одеждах и с хитро повязанной лобной лентой. Был ли Ван Цзи таким же в детстве? – Ты что-то хотел сказать? – поинтересовался Нефрит, уже вполне овладевший собой. Это заслуживало восхищения – ни следа былого недовольства! – Учитель Ци Жэнь послал за вами, Хань Гуан Цзюнь, – доложил тот, как полагается. Старик Лань определенно не входил в список тех, кого Вэй Ин хотел бы увидеть в первый день своей новой жизни, так что он быстренько вспомнил о чае, которым намеревался насладиться, любуясь восходом. Ван Цзи сдержанно кивнул и адепты Гу Су Лань покинули библиотеку. Оставшись в одиночестве, Вэй Ин и правда допил чай и уже собрал посуду, чтобы отнести ее назад в дом и вымыть, однако что-то его остановило. Мужчина прошелся по библиотеке, трогая стеллажи, сравнивая новое здание с тем, что сохранилось в памяти, а потом и вовсе плюхнулся на то место, где корпел над невозможно занудными поучениями, придумывая все новые способы вывести Ван Цзи из терпения. Кто бы мог подумать, что всего через несколько лет он сам решит достать бумагу и письменные принадлежности и расположиться здесь. Раз уж он мог фехтовать одной левой, что не раз проделывал ради забавы, то и писать сможет. Он смело взял кисть в руку и попробовал оставить след на бумаге. Получилось неаккуратно. Он высунул язык и повторил, потом снова и снова, пока черточки не сложились в довольно корявый, но все же читаемый иероглиф. В детстве, когда он только учился писать, получалось намного хуже и медленнее. Он написал свое имя и рядом, куда старательнее, имя мужа. – Вот бы Лань Чжань посмотрел на меня, чем я тут занимаюсь! – вслух сказал он и рассмеялся. Но нельзя, он делал это не из праздного любопытства и впредь будет тренироваться тут уже после того, как колокол возвестит, что адептам Гу Су Лань пора ложиться спать. Тайно от всех. Пришлось скомкать бумажку и спрятать в мешочек Цянькунь, висящий на поясе. У Сянь порылся в нем, но не нашел ничего особенного, что указывало бы на то, чем он занимался в последнее время. – Что я делаю? – спросил он себя. – Хочу написать целый трактат о том, как сотворить из заклинателя чудовище? Твоя взяла, старик, теперь-то я могу гарантировать, что темная энергия не будет подчиняться никому полностью и обязательно нанесет непоправимый вред. Он отогнал мысли о той бездне отчаяния, в которую погрузился в последние дни своей жизни перед тем, как всему настал неизбежный конец. Не мешало бы прогуляться по Облачным Глубинам, послушать разговоры, узнать, где разместился шиди, и поинтересоваться его похмельем. Цзян Чэн всегда тяжело переносил последствия ночных пирушек и мог проболеть целый день и чувствовать себя плохо даже на следующий. Ему повезло - пока он собирал посуду, в библиотеку вошли двое молоденьких адептов. Шаги их были легки, а голоса звонки, У Сянь слышал каждое слово. И мог в любой момент уйти, не показавшись им на глаза. – Сейчас ведь оба Героя Ордена Юнь Мэн Цзян здесь, в Гу Су, – говорил один из них. – Вот бы увидеть. – Цзэ У Цзюнь и Хань Гуан Цзюнь тоже прославленные заклинатели, – ревниво сказал другой. – И совершили не меньше подвигов. – И все-таки вот бы у них чему-нибудь поучиться, – в голосе юноши появились мечтательные нотки. – Вдруг Вэй У Сянь захотел бы рассказать, как они с Хань Гуан Цзюнем расправились с Черепахой-Губительницей. – Раз Хань Гуан Цзюнь держит это в секрете, значит, это зачем-то нужно, – назидательно произнес его приятель, что-то уронив и ойкнув. – Вот я бы лучше послушал, как Сжигающий ядра разделался с Вэнь Чжу Лю. «Погодите-ка, так ведь Сжигающий ядра и есть Вэнь Чжу Лю», – мысленно удивился Вэй У Сянь, подкравшись поближе к задвинутой перегородке и навострив слух. Однако такая интересная беседа, похоже, зашла в тупик. – Это плохая сила, – тон юноши напомнил ему Вэнь Нина. Где-то он сейчас… – Садись уже и пиши, не то просидим тут до вечера. У Сянь подождал еще несколько минут, но юноши притихли, спеша переписать заданный материал и поскорее выбраться из библиотеки. Значит, и ему было больше нечего здесь делать. Захватив посуду, он отнес ее в дом и легкомысленно бросил на кухоньке. Ему ужасно хотелось повидать Цзян Чэна и проверить, получится ли дурить ему голову, выдавая себя за… другого себя. Возможно, ему и удастся, пока шиди приходит в себя после вчерашнего. У Сяню нравилось бродить по Облачным Глубинам, по памяти определяя, какие здания выгорели, а какие стояли с тех времен, когда он проходил тут обучение. Благодаря своим богатствам и трудолюбию своих адептов Гу Су Лань всего за несколько лет восстановил обитель безмятежного блаженства такой же умиротворенной и самобытной, какой она была до пожара. Жизнь в ней текла своим чередом, но после всего, что произошло со Старейшиной И Лин за последние годы, это ничуть не раздражало. Даже наоборот. Вскоре он узнал, в каких покоях остановился Второй Герой, и даже что тот пропустил завтрак и самодовольно ухмыльнулся: из них двоих он все еще был Первым. Он понятия не имел, как следует вести себя с шиди, и решил не прикидываться: вчера он связал свою судьбу с человеком, которым восхищался и которого обожал, почему бы не поделиться с Вань Инем частичкой своего счастья? – Цзян Чэн! – Вэй Ин вихрем ворвался в покои, не озаботившись даже постучать. Но вот кого он не ожидал там увидеть, так это Первого Нефрита клана Лань. Си Чэнь, по обыкновению, приветливо улыбнулся гостю и негромко произнес: – Молодой господин Цзян ещё спит, – он продолжил переставлять емкости с подноса на столик. – Он вчера немного не рассчитал силы. В голове Старейшины… вернее Первого Героя, раз в этой жизни он не пошел по пути Тьмы, сразу зароились вопросы. Он с трудом удержался, чтобы поинтересоваться, что уважаемый Цзэ У Цзюнь делает в покоях его брата, но тот сам ответил на его вопрос: – Я тоже заглянул его проведать, – он поочередно приподнял крышки с мисок с говяжьим бульоном и рисом. Повернул кувшин с водой и чайничек с чаем ручками под правую руку, поставил подальше плошечку с медом. У Сянь одобрил выбор главы. – Си Чэнь, сзади, – успел предупредить он, заметив руку, выскользнувшую из-под одеяла. Благодаря этому и своей отменной реакции заклинатель успел поймать летящий сапог на подлете к своей голове. У Сянь обратился к шиди: – Ты до сих пор не бросил эту привычку – кидаться в людей всем, что под руку подвернется? Какой неблагодарный! Сам глава Ордена тебе прислуживает, а ты еще и недоволен? – Заткнись, – пробубнил Цзян Чэн в подушку. – Не то так растрясу тебе ядро, что забудешь, как им пользоваться. – А-Чэн, где твои манеры? – пожурил его Вэй Ин, изучающе глядя на одеяло, под которым все еще скрывался новоявленный Сжигающий ядра. – Что бы сказала мадам Юй, если бы узнала об этом? – Чтобы я извинился перед главой Ордена Лань за то, что вас перепутал, – рука зашарила над полом. – Хорошо, что у меня есть второй сапог… где-то он тут… Си Чэнь наполнил чашу зеленым чаем с тонким мятным ароматом и с улыбкой поднес заклинателю вместе с сапогом, который поставил рядом с правым. Одарив Цзян Чэна ласковой улыбкой, которую тот не мог различить сквозь плотную шерстяную ткань, он мягко перебил ставшее неразборчивым бормотание: – Молодой господин Цзян наверняка хочет пить, – он слегка приподнял краешек одеяла, явив миру спутанную макушку. Стоило отметить, Си Чэнь прекрасно справлялся со сварливым заклинателем, которому отнюдь не добавляла настроения головная боль.