Источник

Время не шло, оно летело. И чем дальше, тем ближе делалось неизбежное. Казалось, только вчера Ван Цзи взялся за изготовление злосчастного кнута, а сегодня Вэй Ин провел бессонную ночь в Храме предков в Облачных Глубинах. Пострадавшую от огня крышу давным-давно перекрыли заново, и внутри было тепло, несмотря на свистящий снаружи ветер, однако на душе было неспокойно. Дверь открылась, но он так и остался сидеть на месте. Даже не обернулся. Все тело давно занемело и теперь даже тренированному заклинателю требовалось немного времени, чтобы обрести былую подвижность. – Не спишь, – первым нарушил молчание Ван Цзи совсем без вопросительных интонаций. – Ты надеялся избежать разговора? – горько спросил У Сянь, прикинув, что сейчас, должно быть, лишь слегка перевалило за шесть. – Нет, – твердо ответил заклинатель, поставив перед ним слегка припорошенный снегом поднос. Вэй Ин приподнял перевернутую чашу для чая и обнаружил там еще теплую паровую булочку. Накрыл ее снова. Аппетита не было, как и желания заглядывать под другие крышки и проверять, что еще принес Нефрит. – Ты не голоден? – спросил он вместо этого и, получив в ответ утвердительный кивок, со вздохом достал и разломил булочку. – Тогда не притронусь к еде, пока ты не съешь половину. Он положил кусочки обратно и демонстративно скрестил руки на груди. Ван Цзи долго смотрел на него своими светлыми глазами, по которым сейчас трудно было что-то прочесть. Потом очень медленно все же принял угощение. Наверняка заклинатель и вчера ничего не ел, просто не замечая потребности в этом, а между тем ему предстояло сегодня выложиться по полной. – А-Чжань, неужели нельзя попробовать на ком-то другом? – тихо спросил Вэй Ин, стряхнув крошки с одежды. – В таком случае я буду касаться другого заклинателя или заклинательницы, – ответил тот, избегая прямого взгляда. Трудно было сказать, кому от этой идеи делалось противнее. Ван Цзи никогда не скрывал того, что с трудом контактирует с другими. Исключение составляли, пожалуй, только маленькие дети, да кролики. Не удивительно, что он обучился иглоукалыванию и почти не практиковал наложение рук. Вэй Ин, в свою очередь, не хотел даже в своем воображении видеть супруга с кем бы то ни было. Пусть даже просто проверяющим пульс или проводящим осмотр, а уж тем более делящимся своими духовными силами. – Нет уж, тогда придется начинать все сначала, – сказал он, хорошенько подумав. – Если я и доверю кому-то всего себя, то только тебе. Но меня все еще беспокоит, что будет присутствовать столько народу… – Давай еще раз пересмотрим список, – вздохнул Ван Цзи. – Мне тоже не нравится, что они будут смотреть. – Ты же вычеркнул Су Шэ? – У Сянь запихнул в рот всю свою половину булочки разом. – Мгм, – подтвердил Ван Цзи. – И брата. – Скоро пора будет начинать, а мы еще не уверены в своих решениях, – он благодарно кивнул, когда Лань Чжань налил ему чая. – А еще хуже то, что мы уже три дня ночуем в разных комнатах. Я правда не могу даже просто подержать тебя за руку? – Два часа, Вэй Ин, – строго сказал Нефрит. Тот закусил губу и сжал чашу в ладонях. Отпил, не ощутив вкуса. Он чувствовал себя прокаженным. Три дня назад отдал бы все, лишь бы избавиться от настойчивых прикосновений целителей, однако простой запрет физических контактов с Ван Цзи оказался намного хуже всех этих издевательств. Пусть бы лучше и дальше дотошно изучали его со всех сторон, как какой-то любопытный образец… – Лань Чжань, я соврал, – Вэй Ин помялся. – Я могу представить, что почувствую, когда ты будешь тыкать меня иголками, но даже вообразить не могу воздействие духовных сил через них. На что будет похоже? – Обычно это не больно, – Ван Цзи старался его успокоить, но в голосе слышались сомнения. – Ощущения могут разниться даже у одного человека, могут быть странными или неприятными, но я совершенно уверен, что бояться нечего. Что еще он мог сказать? Никто и никогда не делал подобного. Шутка ли – восстановить поврежденный канал и заставить ци снова течь по нему после нескольких лет застоя. Вэй Ин не стал бы и браться за такую задачку. Просто не знал бы, с какой стороны подступиться. Ван Цзи был уверен в успехе, насколько вообще можно быть уверенным в таких условиях, иначе бы не решился пробовать. – Ты просто не хочешь пугать меня, да? – поерзал Вэй Ин, которому ужасно хотелось сесть поближе, но он знал, что Ван Цзи отодвинется. – Должно быть, Си Чэнь на тебе учился? Понимаю… Цзян Чэн что только на мне не отрабатывал! – Я до сих пор не могу поверить, что этот день настал, – уклончиво ответил Ван Цзи и постарался придать себе бесстрастный вид, которым обманывались столькие заклинатели. – У нас еще пара часов до того, как все соберутся, – невесело усмехнулся У Сянь, который точно знал, как они оба хотели бы провести это время наедине. Даже если бы это было ужасным святотатством. – Может, проверим, правильно ли я помню ту мелодию, что ты играл для меня в пещере на горе Му Си? Жаль, ты не захватил с собой гуцинь. Он, не мешкая, поднялся, чтобы взять флейту, подаренную Цзэ У Цзюнем. Она была именно такой, как Вэй Ин представлял, даже лучше, – его яшмовая Шу Анг. Поднеся инструмент к губам, он прикрыл глаза, вспоминая, как пели в глубине земли смертельные струны, прикончившие Черепаху Губительницу, и плавно повел мелодию. Это само по себе приносило невероятное удовольствие, просто потому что герой Юнь Мэна не повелевал мертвецами, а играл на флейте для своего спутника на пути самосовершенствования, который к тому же оказался благодарным слушателем, как и предки, в чьем Храме они сейчас находились. Вэй Ин открыл глаза, встретившись взглядом с супругом, совершенно потрясенным услышанным. Нет, это выражение на обычно спокойном лице нельзя было списать на восхищение его талантом. Тут было что-то еще. – Только не говори, что это – тайная мелодия Ордена Гу Су Лань, которую запрещено было распространять вовне, – взмолился Вэй У Сянь. – Нас обоих ждет изгнание? Или что похуже? Лань Чжань, ну скажи же что-нибудь, не молчи! – Мгм, – заклинатель прокашлялся. – А-Ин, откуда?.. Как?.. – Ты сыграл ее для меня, – до него не сразу начало доходить, отчего Ван Цзи вдруг лишился дара речи. – Ты этого не помнишь? Наверное, она мне просто пригрезилась из-за жара тогда, в пещере. Ван Цзи, я сейчас наплюю на все и обниму тебя. Меня пугает, когда у тебя такое лицо. – А-Сянь, пожалуйста, – попросил тот. Угроза подействовала, заставив его заговорить. – Я знаю, но… У меня очень странное чувство, как будто ты заглянул мне в душу… – Так ты не играл ее для меня? – догадался тот, машинально вытерев флейту. – Мелодия очень красивая. Что она значит? – Я никогда не исполнял ее, – признался Ван Цзи, принявшись поправлять и без того идеально сидящее на нем одеяние. – Даже той ночью, когда сочинил, я только представлял звуки, касаясь пальцами струн. – Ты сам ее придумал? – Вэй Ин все-таки приблизился, заглядывая в лицо супруга. Они несколько дней не были настолько близки, чтобы можно было почувствовать дыхание друг друга. Не хотели искушать друг друга. – И не играл из-за каких-то дурацких правил? Или думал, что ее не оценят по достоинству? Тот упрямо сжал губы, отчего У Сяню ужасно захотелось их поцеловать. Пришлось сдержаться. Ван Цзи был прав: осталось всего два часа и меньше всего ему хотелось сейчас все испортить. – Теперь мне еще больше хочется услышать твою игру, – сообщил он доверительным шепотом. – Ты удивительный. Ты нравишься мне. Я действительно не могу без тебя, теперь я в этом убедился. Каждый час вдали от тебя – настоящая мука. Ну же, Лань Чжань, посмотри на меня. Я хочу сказать, что люблю тебя. – Ты уже сказал, – почему-то шепотом ответил тот.