Голуби

К июню стало тепло. Пару дней было очень жарко, поэтому Арсений закатывал рукава рубашек и часто обмахивался, так как кондиционеры в офисе к жаре были не готовы. В очередной четверг Арс оторвался от бумаг, идя по коридору, когда услышал заливистый смех Антона. - Как божественно от тебя пахнет, запах сводит меня с ума, пробуждая животные инстинкты. Что это за парфюм? – в мужчине, стоявшим к Тоше, Попов узнал Андрея, местного хохмача. – А та ему отвечает: это у меня чебурек в декольте провалился! Шаст вновь засмеялся. - Блин, откуда ты всё это берёшь? – спросил парень и заметил Арсения, махнув ему рукой. - О, Арсений Сергеевич, - мужчина обернулся и улыбнулся, - а я вот, молодёжь узнаю получше, мы же почти по работе не сталкиваемся. Антон кивнул. - Я многое о тебе слышал, - сказал довольно. - Это прекрасно, - Арсений вздёрнул бровь и постучал документами по своим наручным часам, - вы уже перекурили, судя по тому, что остановились у дверей, поэтому обоим надо возвращаться на свои места. - Да, верно, - Андрей кивнул, - пересечёмся ещё, - сказал он Антону и ушёл к лифту. Шастун сузил глаза, смотря на Попова, но ничего не сказал, укатил в свой отдел.       Антон: Злой-злой начальник.       Арс: Тунеядец.       Антон: Но ты секси, конечно, власть тебе к лицу, надо признать.       Арс: Неужто Тоша возбудился?       Антон: Тоша потёк, потому что представил начальника в одних только брюках и с плёткой.       Арс: Закажу её сегодня же и отхлестаю тебя, а сейчас убери немедленно телефон в карман и работай!       Антон: (смайлик) О да, майн фюрер.       Арс: Задница! (сердце) Господин Фюг написал Арсению, что текст его речи утверждён, и он будет рад, если русский коллега произнесёт её на фуршете перед концертом. Попов ответил положительно, смотря на подтверждение брони на самолёт и отель. Он съездил к парню Егора и поставил защиту везде и от всего, посчитав себя как минимум странным. Антону назначили защиту, он так сильно дёргался, что это было похоже на тик, а не на проявление нервозности. Увы, в тот день у Арсения было назначено важнейшее совещание с клиентами, которое он никак не смог перенести, но, к счастью, Царь в этот момент находился в Петербурге. Он-то и вызвался помочь. Приехал утром, словно по приказу, когда только Антон сгрузил себя на кресло, выглядя максимально паршиво, проспав от силы часа четыре. - Так, всё будет хорошо, - Попов стоял в коридоре, отдавая ключи и документы от своего автомобиля Артёму, - сразу отпишитесь мне, как отстреляетесь. Царь кивнул. Антон выглядел отчуждённо. - Жаль, что тебя не будет рядом, - протянул он тихо. - Эй-эй, я с тобой, - Арс присел на корточки и посмотрел на парня, - ты умница и справишься. Я вообще до последнего сомневался, что тебя допустят до сдачи здесь, но раз так, то это только к лучшему! Ничего страшного, что я не буду в том помещении, я же верю в тебя, в твои умения и мозги. Ты не волнуйся и улыбайся как обычно, и всё будет прекрасно! Тоша сглотнул. Арсений чмокнул его, погладив по щеке и выпрямился. - Приедешь за мной к шести? – спросил у москвича. - Да, не очкуй, с тачкой всё будет тип-топ. - И с Антоном, - грозно. - И с ним! Попов взял всё необходимое и вышел из квартиры. С совещания он вышел, ощущая себя шлюхой, которую пустили по кругу десять голодных после плавания моряков. Отчитали как мальчишку, бубня свои недовольства. Он не просрал сроки, он подготовил все документы и переводы. Почти что из кожи вон вылез, а им всё не то. Справедливости ради надо сказать, что Попов, вернувшись на своё место, устало и отупело уставился в стену, ни о чём не думал. Если ещё год назад он бы себя загрыз, сжевал бы с говном и не подавился, то сейчас ему было почти всё равно. Он сделал свою работу, сделал хорошо, просто они с клиентом не сошлись во мнении. Такое бывает.       Антон: Я защитился! Я дипломированный специалист!       Арс: (сердце) Вот видишь, я не сомневался! Молодец!       Антон: Чувствую небывалое облегчение, знаешь, даже как-то странно, что теперь у меня нет причины эксплуатировать твой мак.       Арс: (смайлик) Можешь и дальше его арендовать, но плату я буду с тебя брать по своему усмотрению.       Антон: Договорились! (сердце) Жду тебя дома. - Ты какой-то невесёлый, - Артём бросил Попову ключи, как только тот подошёл к своему авто, и сам сел на пассажирское сиденье. – Что-то случилось? - Бывало у тебя, - Арс пристегнулся и взлохматил себе волосы, - что ты делаешь всё правильно, ты в этом убеждён, а потом тебе говорят, что твоя работа и говна выеденного не стоит? - Ха, - Царь хмыкнул, - конечно. Мои клиенты – те ещё пидорасы, уж поверь. Время от времени я доказываю им, что Земля круглая, так что, да, бывало. - Вот у меня сегодня случился вселенский геморрой. - Расскажешь? - Не хочу грузить подробностями, просто прими на веру, что я не идиот, коим меня сегодня выставили. Единственное, когда я спросил причину и обоснование, мне ответили, типа: «Арсений, давай закроем тему», - тем самым выставив меня дегенератом. - Что будешь делать? - Передал уже сделку коллеге, мы это обсудили. - Не жалко? Ты всё-таки впрягся... – Царь растянул звуки, будто был не уверен в своих словах. - Жалко, но так будет лучше. У меня на горизонте есть шведы, и мне давно их пихали, сменю, так сказать, курсор. - Неплохо, - он дёрнул плечом. – Высади меня у метро, я к Ваде поеду. - Не хочешь с нами выпить за диплом Тохи? - Мы уже накатили, не, мне завтра в Выборг ехать, я не хочу выглядеть как тухлая сельдь, лучше мы к вам на выходные приедем. - Хорошо, - Попов кивнул. – Как с Вадей вообще? - Ну, мы танцуем с бубном, но уже не так интенсивно. Он пожертвовал мне ящик в комоде, а это успех, - Артём улыбнулся. – Я пока приглядываюсь, смотрю за ним, а потом, если почувствую, что почва благодатная, то перетащу его. - Прекрасно! – Арсений искренне улыбнулся впервые за этот день. – Вы на других не размениваетесь? – он коротко повернул голову. – А то, помня ваших Коль да Игорей... - Не, спим только друг с другом, всё хорошо. Кстати, - Тёма коварно улыбнулся, - вы наш подарок испробовали или тянете всё? - Пока лежит девственно, - Арс цокнул. – Эксперименты – это не совсем наш путь, но думаю, что рано или поздно пустим в ход ваш презент. - Вадя такие любит, - довольно, - даже порой танцует с ней в... - Серьёзно? – Арсений чуть не взвизгнул от удивления. – Прямо с работающей? - Ага, - Артём подобрался, увидев знак метро, - давай, спишемся, и, - он зыркнул испытующе, - не представляй моего парня с этой штукой... - Святой боже, - Арсений припарковался и завертел головой. – На связи! Они кивнули друг другу, Артём вылез из автомобиля и ушёл ко входу в подземку. Попов сразу же вырулил на проспект, мча домой. Тоша был чуть поддатый, сидел на кухне с Денисом, который с превеликим удовольствием лакал оставшийся алкоголь. Арс улыбнулся обоим и сказал, что у него был сложный день, он хочет ополоснуться и переодеться. Когда мужчина появился повторно на кухне, соседа и след простыл. - Кушать хочешь? – спросил Антон, улыбаясь пьяно. - Сам разогрею. Расскажи, как прошло? Шаст начал лениво тянуть, пересказывая события этого дня, пока Арсений мельтешил и кивал. Тоша зевнул широко, поморгал ресницами и уехал умываться. Попов выпил бутылку пива за отечественное образование и ушёл в спальню, где парень уже лежал на акуле, сонно тыкая пальцем в экран. Телевизор работал фоном. - Рано ещё, - протянул пацан и опять зевнул, - что-то я напился. - Неужто? - На радостях. У тебя что? - Нормально, - Арсений лёг рядом, взяв пульт. Антон положил мобильный на тумбочку, неуклюже примостился к мужчине, улегшись ему на грудь, и глубоко вздохнул. Арс приобнял его, улыбнувшись. После нажатия на кнопку, на экране появились мрачные кадры. Попов не стал переключать. Он лежал, ощущал тяжесть чужой головы на своей груди и беспокойство, связанное исключительно с его рабочей ситуацией. Тенденция, что прослеживается с начала года, ему не очень нравится, а как это исправить – Арс не знал. Фильм оказался интересным, шёл без рекламы (как хорошо, что Антон настроил всё сам и что-то там похимичил), поэтому даже в туалет не хотелось отлучаться. Когда пошли титры, мужчина думал сесть, но понял, что Тоша уснул на нём. Аккуратно выскользнув из-под парня, Арсений переложил его к акуле, укрыв. Тоша булькнул и издал стон. Попов замер, словно вор, у порога. Он готов был взмолиться, лишь бы Антону сейчас не стало плохо, но тот лишь повернул голову и продолжил спать – тихо, без скулежа и стонов боли. В одни выходные, когда июнь уже полностью бушевал в Санкт-Петербурге и стало по-настоящему тепло, они рискнули собраться своей большой компанией у Макара дома. Антон, разумеется, упирался, потому что он не обойдётся без посторонней помощи, ибо в доме Ильи не было поручней, но Попов дал слово, что пить не будет и по первому требованию понесёт его в туалет или ванную комнату. Шастун пыжился, и если б мог, то ногами начал сучить, но уступил. Почти все ворковали вокруг Шеминовых, так как до родов осталось совсем немного. Оксана взяла Антона в оборот, и на террасе они сидели вдвоём, что-то обсуждая. Время от времени к ним присоединялась Юля. Арсений был немного отстранён, наблюдая за близкими. Всё было как всегда: большой стол, алкоголь, гриль, веселье и душевная атмосфера в большой компании друзей. Но в этот раз, в это лето, Арс был не один. Он привык к тому, что является почти единственным холостяком в их тусовке, так как друзья, те, что неженатые, не чурались заводить знакомства и таскать своих пассий на любой совместный кипиш. Взять хоть Сямсиса: они столько девушек его одноразовых пережили, что пару лет назад не успевали запоминать их имена, когда довольный Сергей привозил знакомиться очередную Машу, Настю или Наташу. Попов был умнее, считая круг друзей приватной зоной, и если он был не уверен в отношениях с партнёром, то и не знакомил никого. Из всех предыдущих пассий один Даня удосужился чести познакомиться как и с родителями, так и с друзьями. Вообще, ребятам он нравился, потому что искренне к Арсению относился, и если бы те уловили фальшь, то сразу же сказали своё весомое «бу» другу. Когда Попов сказал, что они с Даней расстаются, то добрая половина отнеслась к этой новости печально, потому что Ларин злодеем не был. Конечно, измена – вещь щекотливая, тут люди всегда делятся на два лагеря. Оксана тогда показалась Арсу самым мудрым человеком, потому что выдала целый трактат о том, что если ему было мало Попова, значит, не так уж сильно они друг друга и любили, потому что, насколько она знала, разлад у них пошёл ещё до той измены. Да, Арс винил себя за то, что работа накрыла его с головой, он позволил окунуться в трудоголизм и бесконечную гонку... то ли за авторитетом, то ли чтобы самоутвердиться, хотя у него на работе имеется и то, и другое... и просрал хорошего человека, да, он любил курнуть и выпить, но Арсения по-своему любил, хотел всё исправить, но карьера Попову была важнее. Сейчас же... а что сейчас? Арс посмотрел на то, как Макар пьяненько ластится к Тоше, а тот хохочет вместе с девочками, видимо, над каким-то мемом. Сейчас есть Антон, который нравится без исключения всем, который любит сильнее, чем кто-либо до него, делает Арсения лучше в целом, но и потому что мысли о карьере не превалируют, они идут ноздря в ноздрю с рассуждениями об отношениях. Попов любит его. Потому что как иначе объяснить, что сердце рвётся на куски, когда ему больно, когда он стонет во сне или у него что-то не получается? Улыбка сама собой появляется, когда улыбается он, когда начинает спорить в своей дурацкой и такой привычной манере, морщиться и наклонять голову? Арс наблюдал за друзьями и бойфрендом, думая, что уже тогда любил, когда впервые прилетел, уже тогда, когда впервые обнял и посмотрел в зелёные глаза. Неосознанно, не понимая, что именно его тянуло в Воронеж, как самому себе объяснить это отупелое стремление... а ведь всё оказалось очень просто: человек, который не просто нуждается в нём из-за своей недееспособности, но и абсолютно искренне готов его отпустить, лишь бы только Арсений был счастлив. Когда Антон это сказал Захарьину, хотя речь тогда шла о работе, Попов не понял всей сути, а теперь осознал, что Тоша имел в виду себя, как препятствие, что если вдруг он станет Арсению не нужен, станет менее важным, чем работа или что-то другое, то примет это и отстранится, потому что любит безгранично и собственные интересы ставит ниже, чем интересы партнёра. Сейчас эта догадка в некоторой степени открыла глаза мужчине на то, какого именно он выбрал человека. По его бесхитростности, честности, многогранности чувств можно судить о том, какой же он на самом деле простой и искренний человек, и как хорошо, что Арсений не отступил, ведомый страхами, оставшись, поняв и примирившись с физическим недугом, с которым они, разумеется, справятся. В приливе чувств, когда они припарковались у дома, вернувшись от гостей, Арсений разложил Антона на заднем сиденье своего автомобиля, трахнув его в несколько резких, с большим разрывом толчков, от которых Шастун не сдерживался, стонал в голос, сжимая обивку сиденья и ударяясь о пассажирскую дверь головой. Конечно, было неудобно, но Попов в какой-то слепой отупелости не мог себя остановить. Плевать, что их могут увидеть. Он выдохнул в светлый затылок, кончая в парня, сжимая его бок в стальной хватке. С языка чуть не слетело «Я люблю тебя, Тош»... Мотнув головой, Арсений улыбнулся. Не сейчас, не сегодня. Перевернув Антона, согнув так, как могло позволить пространство автомобиля, мужчина отсосал любовнику, ритмично двигая двумя пальцами в его анусе. Шастун дышал прерывисто и свистяще, а когда кончил, то с силой потянул тёмные волосы, схватив, чуть не вырвав их с корнем. Арсений отстранился и облизнулся. - Это было охуенно, - шепнул Антон, провёл по его влажным губам большим пальцем и улыбнулся широко. Арс чмокнул его в нос, наплевал на коляску, рюкзаки и джинсы парня. Вылез из авто, оправил на себе вещи и просто взял Антона на руки, неся его, немного утомлённого, но счастливого домой. В этот момент Арсений подумал, что даже ограниченность действий парня не делает их жизнь неполноценной. Более осторожной, обдуманной, но не менее страстной, чем у других. В некоторые моменты жизни, будни сливаются в один длинный и не очень насыщенный день, который просто зациклен и не запоминается по частям. Не имеют значения ни подъёмы, ни отходы ко сну. Арсений будто пришёл в себя в середине июля. Куда делся целый месяц жизни? Ему нужно было готовиться к вылету в Германию, и только в тот момент он понял, что последнее событие, отпечатанное в памяти, – это Женя и аэропорт. Мужчина понял, что их дни стали похожи друг на друга, и не было в этом ничего плохого, наоборот, Попов с удивлением пришёл к выводу, что в этом самом быту он счастлив. Нет, были и мгновения, когда Арс готов был замуровать Тошу в пол: тот вечно оставлял грязные чашки на рабочем столе, видимо, решив разводить тараканов; никогда не поднимал стульчак, и Арсений, скрипя зубами, делал это сам; он до фанатичной глупости коллекционировал бычки в пепельнице на балконе, и пока там не накопится гора, с которой всё валится, не выкидывал их; иногда ел в постели, после чего Арс, раздражённый и недовольный, смахивал крошки; ныл, что не хочет на улицу, поэтому мужчина просто перекидывал его через плечо и шёл гулять, потому что надо; иногда юноша мог сидеть за компьютером до посинения, и Попову это тоже не нравилось – глаза только портил, а толку никакого. Естественно, Арс мог ещё многое вспомнить из того, что ему не нравилось, но он мирился, потому что и Тоша никогда не кричал на него, если тот сделает что-то не так. Да, главный момент – невозможность для Антона делать привычные всем вещи, и было неприкольно прибираться в доме одному, постоянно в одиночку менять постель, выкидывать мусор, собирая его по комнатам, стирать гору вещей, сортируя идиотские футболки с классическими рубашками. Благо, к ним приходила уборщица: для Арса мыть ванну и туалет, полы, – фу... Но Антон, невзирая на своё положение, делал очень многое. Они разделили обязанности по собственным возможностям, и не предъявляли друг другу претензий. Быт слился в одну кашу, где были замешаны будни, контакты с близкими и друзьями, из которых Арс помнил лишь вспышки, моменты одного этого сплошного дня, длиною в тридцать суток. А ещё этот анализ прошедшего месяца удивил Арсения количеством секса, которым они занимались с частой периодичностью. Не каждый день, само собой, хоть и было однажды несколько раз в один день, тогда Антон сказал, что Попов решил установить какой-то мировой рекорд и затрахать его до обморока. Арсений запомнил чувство, что испытал в тот момент, когда лежал на боку, смотрел, улыбаясь, на часто дышащего партнёра, у которого на груди и шее остывали капли чужой спермы: кайф и полная удовлетворённость. Он подумал тогда – одна из вспышек воспоминаний, - что хочет прожить вот так как можно дольше, с Антоном, сохраняя их взаимодействие друг с другом и окружающими, с чувством общности и любви друг к другу. Вдвоём. Другая вспышка: они пили кофе на кухне в выходной, Тоха о чём-то трещал и поглаживал Арсения по колену пальцами невесомо и легко. Попов не помнил тему, не помнил, что это был за день (суббота или воскресенье, а, может, он взял отгул), не помнил, который был час, но в памяти чётко отпечатались эти длинные пальцы с кольцами, которые проходились по рваным джинсам, и вкрадчивый голос. И таких моментов, которые были основополагающими их быта, насчитывалась тьма. Арс понимал, что данный период можно было сравнить с началом года, когда для них существовали только выходные – прилёты Арсения, – а всё остальное было одним месивом из дней и ночей. Не так давно Антон подтвердил, что абсолютно солидарен с партнёром: это случилось ночью, он думал, что Арс уже уснул, и признался акуле, что никогда в жизни не был так счастлив, как сейчас (мысли просто прочёл), и поэтому очень боится потерять то, что имеет, боится, что Арсений завтра может встретить кого-то другого и влюбиться... Это стало откровением для Арса. Антон сильный, он переживёт, он справится, если так случится, и отпустит его, само собой, не допустит, чтобы человек остался к нему прикован, но таким счастливым уже вряд ли будет когда-нибудь. Попов хотел повернуться и обнять парня, но решил, что это откровение должно остаться без комментариев. Это личные страхи его любимого... настанет момент, и он развеет их.       Антон: Ты долетел? Напиши мне, как только получишь сообщение! Я уже волосы готов на себе рвать!       Арс, ты добрался? Я каждую минуту проверяю табло!       Написано, что вы приземлились! Ты поменял сим-карту? Там что, в аэропорту вай-фая нет?       Арс, если ты решил так пошутить, то не смешно. Арс!!!       Ответь мне!       Арс: Ну что ты, в самом деле? (смайлик)       Антон: Пресвятая матерь божья! Слава богу! Почему ты не отвечал?       Арс: Потому что я в самолёте смотрел фильм, телефон сел, а пауэр-банк я забыл на столе. Вот только приехал в отель и зарядил.       Антон: Идиотина! Я чуть дубу не дал!!! Вернёшься, и я тебя на балконе за такое вздёрну!       Арс: Ты любишь меня, тебе будет меня жалко.       Антон: Манипулятор.       Ладно, нормально долетел?       Арс: Да, всё хорошо, у меня ужин с господином Фюгом, завтра целый день с ним, плюс надо к речи готовиться.       Антон: А послезавтра?       Арс: По магазинам, думаю, прикупить тебе кружевное бельё.       Антон: Ага, потом это бельё окажется у кого-то в задницу впихнуто!       Арс: Красное кружево тебя не возбуждает?       Антон: Меня возбуждает увитый венами член и родинки не за две тысячи километров. Я сейчас выражаюсь весьма конкретно.       Арс: Хорошо, кружево не подходит. А гольфы?       Антон: Убью тебя! Вот только вернись, и я тебя самолично придушу!       Арс: А костюмы для ролевых игр, м? Как тебе сексуальный полицейский?       Антон: Ох, как бы я хотел тебе сейчас половником по башке заехать! Я волосы на себе рвал, чуть комп не угробил, постоянно перезагружая страницу табло, следил, где он там и почему молчит, а ты прикалываешься?!       Арс: Ну Тош...       Антон: И не звони мне больше! (смайлик)       Арс: Я могу купить тебе Скиттлс, он тут другой, или, например, сладкое молоко со вкусом Скиттлс, а? (фото)       Антон: Ты прощён!       Тащи ящик!       Арс: Для тебя – хоть фуру.       А вообще, если бы ты носом не воротил, согласился бы со мной лететь, то и не переживал бы так.       Антон: Закрыли тему. Напиши, как вернёшься в отель. Ужин прошёл спокойно. В Лейпциге стояла чудесная погода, поэтому после того, как компаньоны попрощались, Арсений предпочёл пройтись. Он жил недалеко от центра, город знал сносно, не так, как Дрезден, но всё-таки прилично, поэтому не чурался пеших прогулок. Он рискнул позвонить Антону и поговорить с ним, показывая интересные находки, которые встречались на его пути. Тоша был сонный, но проявил интерес. На следующий день Попов чувствовал себя нервозно, так как после завтрака его забрали и увезли в офис, где была просто тьма народу. Арс знал, что немцы слегка специфичны, когда дело касается представления людей друг другу. Вот и в этот раз Попов молча кивал, когда компаньон всячески расхваливал его своим партнёрам. Ах, какой русский умный и находчивый, он в одиночку смог скостить им процент по поставке, бла-бла-бла. Арсений был уверен, что если бы он как-то вскользь упомянул, что у него есть грамота из детского сада за послушание, то Фюг и это бы в разговоре приплёл. С одной стороны, это было понятно: чем лучше ты себя преподнесёшь, тем выше твои шансы на дальнейшее сотрудничество и перспективы; но с другой, - для русского человека было странным упоминать такие сомнительные успехи, как благодарности со школы или волонтёрскую работу в приюте для собак, которая не имела непосредственного отношения к трудовой деятельности. Только позже Арсений понял, когда плотно начал работать в данном направлении, что всё это составляет портрет человека, поэтому немцам очень важно узнать соискателя на рабочее место (если речь идёт о поиске работы) со всех возможных сторон. Оттого он с пониманием относился к похвале, улыбался и молчал, не стремясь поправить компаньона. В конечном итоге, лесть – это приятно. На него смотрели с интересом, когда они уже были на фуршете, особенно дамы, не видя на его пальце кольца. Мужчины тоже обращали внимание, но оно было больше поверхностным. Арсений смог, наконец, отойти от Фюга и выпить с людьми, которые выказывали ему своё почтение. Кто-то слышал об их сотрудничестве и говорил, что хотел бы побывать в Санкт-Петербурге, кто-то делал ему комплименты, так как он иностранец и так превосходно разбирается в законах их страны. Естественно, только ленивый не похвалил его за знание немецкого языка. Вообще, Арсений всегда умилялся их восторгу, как будто за границами Германии, Австрии и Швейцарии слыхом не слыхивали о немецком. Когда они видели иностранца, который более или менее владеет их языком, то большинство впадает в экстаз. Попов так и не ответил для себя на вопрос, почему именно так происходит. Он устал улыбаться и лакать шампанское, когда к нему подошёл Алекс и предложил перекурить. Он спросил, как дела у Попова, и когда тот признался, что встретил парня и теперь живёт с ним вместе, тот удивился искренне, сказав, что думал, будто бы в России все геи на учёте в полиции. Арс расхохотался так громко, что чуть не поперхнулся, схватился за руку Алекса и отсмеялся, решив объяснить парню, что гомосексуалисты не преступники и никто казнить таких как они не будет, к ответственности привлечь – это да, но тут закон нужно читать, и по заверению Арсения, они с партнёром его не нарушают. Тот кивал, но веселого настроения не разделил. Непосредственно перед речью, Арсений выпил бокал шампанского, отпустил себя и позволил языку молоть ту чушь, которую обе фирмы утвердили, - что подобное партнёрство ведёт к колоссальным прибылям с обеих сторон, что хоть менталитет отличается, обе фирмы прекрасно ладят, готовы к расширению партнёрства и дальнейшим контрактам на территории других стран. Аплодисменты были сухими, но Арсений знал, что он не рок-звезда, и понимал, где находится. До концерта к нему подходили несколько человек, заводили разговоры, но он уже не пил, предпочтя затыкать себе рот канапе или тарталетками, чтобы не сболтнуть лишнего. Сам концерт был обычным, Арс чуть не уснул, но ему хватило такта досидеть, потом со всеми попрощаться, даже обменяться контактами с желающими, раскланяться и сбежать в отель.       Антон: Как прошло?       Арс: Длинно.       Антон: Как речь?       Арс: Мне аплодировали.       Антон: Давай созвонимся? Я подумал, что скучаю по твоему голосу. - Привет, - вяло. - Привет, - явно с улыбкой. – Расскажи мне, как было. Арсений повернулся на другой бок и зевнул, пересказав партнёру каждый мало-мальски интересный этап этого длинного дня. - Ну а ты? - А я дома. С Позом поболтал, вроде почти уговорил их приехать в Питер, но он ещё брыкается немного. Ты завтра, значит, по магазинам? - Не совсем, - зевок. – Фюг позвал меня на производство посмотреть, мы в предыдущий раз не поехали, а тут вроде и время есть, и возможность, так что не знаю, когда мы вернёмся и успею ли я пошопиться. - Транжира, - нежно. – Но Скиттлс не забудь мне купить, иначе на порог не пущу! - Как ты мог такое подумать обо мне? – зевок. – Антон... - М? - Я бы хотел, чтобы ты был рядом. Зря ты не полетел. - Мы это уже обсуждали. Нафиг надо объяснять посторонним, что и почему? - Хочу обнять тебя, - тихо. - А я на твоей подушке лежу. - Засранец. - У тебя ещё будет время на магазины, например, перед вылетом, так что езжай на производство, думаю, это интересно. - Согласен. Кстати, Макар отвёз тебя на работу? - Ага, и потом забрал. Никто ничего не спросил, только Андрей в курилке про тебя сказал. - Что? – Арс открыл глаза и посмотрел в потолок. Он не понял почему, но его уколола в затылок тревожность. - Да так, типа ты в Германии, круто, командировка, не каждый ездит вот так, как ты, молодец, своим умом пробиваешься. Я плечами пожал, потому что для меня перелёты – не главное в жизни. Кому-то нужно быть в движении, а я привык к статике. Он рассказал мне анекдот, и мы разошлись. Я не филонил, слово даю! - Ясно. Зай, я спать, ладно? Завтра отпишусь, как и что, ну и про твои конфеты не забуду. - Попробуй только! Приятных снов! - Спокойной ночи. Арс сбросил звонок и зашёл в мессенджер, увидев, что их администратор в сети была двадцать минут назад. - Ин, привет. - Арсений? – удивлённо. – Ты прилетел или там ещё? - В Германии. Слушай, будет просьба, боюсь забыть. - Слушаю, - она чем-то пошуршала. – Записываю. - Ко вторнику-среде приготовь мне дела всех, кто говорит на немецком или в совершенстве знает английский у нас в фирме, и дела всего нашего отдела, сделаешь? - Боже, что-то случилось? Ты что, замену себе ищешь? Ты уходишь? – паника. - Спокойно, нет, - Арс выдохнул, поняв, что надо соврать, - просто тут ещё один проект наклёвывается, и мне нужен помощник. Пока голова с командировки свежая, хочу найти потенциал, а если такого нет, то буду искать на стороне. - Мне объявить об этом? – спросила девушка. - Только по согласованию с Виктором Борисовичем. Если надо, пусть звонит мне, но думаю, моего слова ему будет достаточно. - Сделаю. - Привезу тебе шоколадку. - Лучше немца мне привези, - она хохотнула, - говорят, они красивые. - Ну, я в мужской красоте разбираюсь точно так же, как ты в атомной энергетике. - Твоя правда. Они распрощались. Только за пару часов до закрытия магазинов Арсений успел прошвырнуться. В темпе пробежав самые нужные, он купил сверх нормы барахла, подарков и всякой всячины. Уже в отеле, сидя перед чемоданом, который отказывался в себя вмещать всё, ему позвонил господин Фюг и пригласил пообедать аккурат перед вылетом. Попов обматерил весь свет, но пришлось согласиться. Он плохо спал, кое-как затолкал все пожитки, но докупил один небольшой багаж, понимая, что ещё есть время на шопинг. Выкатившись из отеля, Арсений прошёл пешком до вокзала, попивая кофе на ходу, где в ячейке оставил чемодан, оправил костюм, сняв пиджак, так как было блядски жарко, и направился в ближайший торговый центр, чтобы скупить запас сладкого как минимум для всех детей Сибири. С походной сумкой он появился на обеде, сказав Фюгу, что Антон сладкоежка, и домой его не пустит, если Арсений вернётся без заморских вкусностей. Тот снисходительно улыбнулся. Они заказали себе ланч и начали болтать, в сущности, почти что ни о чём: обсудили вчерашний день, что Попов задавал правильные вопросы, понимал процесс, хотя никогда раньше на подобном производстве не был, и верно подметил некоторые несостыковки, которые фирма филигранно решила (всё в рамках закона, никакого криминала), - как вдруг после второго блюда, до момента подачи десерта, мужчина не обескуражил Арсения, спросив, как он смотрит на то, чтобы поработать непосредственно на месте, в Дрездене. У Арса кофе чуть носом не пошёл. Он уставился на собеседника, словно у того выросли в миг рога и копыта появились. Немец принялся расписывать ему преимущества: он может предложить русскому контракт как минимум на год с возможностью продления, и уже сейчас готов назвать сумму зарплаты до вычета налогов, хотя это в корне неправильно, так как в их стране эти данные говорят, когда обе стороны согласны с условиями труда, но для Арсения мужчина готов сделать исключение. Он понимает, что русскому нужно подумать, просчитать свою налоговую ступень при подаче на визу, но даже если ему присудят самые высокие выплаты налогов в Саксонии, господин Фюг может поручиться, что его зарплаты вполне хватит на достойное пребывание, да и потом, никто ведь не отменял премии за успешную работу. Арсений молчал, слушал, сцепив руки в замок. Он смотрел в глаза напротив и готов был заорать: это то, чего он так хотел, к чему шёл последние два года. Плевать на зарплату, плевать на условия – опыт! Если он даже год проработает на немецком предприятии, то его потом в любой точке России на самую высокооплачиваемую должность возьмут. Его мозги и навыки, которые он приобретёт в Германии, выдадут ему путёвку сразу в кресло зама Виктора Борисовича, и он хрен от него открестится. Это перспективы колоссального масштаба и надо быть дураком, чтобы отказаться. Ещё год назад он бы сразу согласился, импульсивно подписав договор хоть на салфетке, то сейчас кое-что изменилось: набатом в его голове билось лишь одно имя – Антон. Арсений закусил губу, помолчав довольно долго, выйдя за рамки приличия, сглотнул и мягко улыбнулся, смотря на часы. Он пожалеет, он будет себя грызть, ругать, возможно, стукнется об стену тысячу раз или даже слезу пустит, но... - Ich kann das Angebot nicht akzeptieren, - Попов выдохнул, охренев, что произнёс это вслух. Поставил точку. - Warum? - Антон, - Арс улыбнулся. – Er ist behindert und ich kann ihn da in Russland so nicht allein lassen. - Klar, - мужчина сморщился и задумался, - Mal sehen, was sich machen lässt. - Danke, - Арсений кивнул и встал, надевая пиджак. – Für alles und besonders fürs Angebot, aber... tut mir leid. - Guten Flug, Arseniy, - мужчина тоже встал и протянул руку для прощания. – Also, ich rufe dich später an, - он добро улыбнулся. - Sag Anton "Здравствуйте" von mir, - попросил мужчина, выговаривая русское слово по слогам с акцентом. - Ja, ok, rufen Sie mich an, wenn alles mehr Sinn ergibt. Арсений оставил пятнадцать евро на столе, взял сумку и вышел из кафе. Он пожалеет, да, но не сейчас. Сейчас он сделал всё правильно. В Москве пересадка длилась всего пятьдесят минут. Мужчина загнался кофе и около получаса смотрел на себя в зеркало в туалете, пока не объявили его посадку. Он самолично растоптал то, за чем гнался... он упустил свой шанс, возможно, единственный. Идиот. Два года жизни... рвать жилы, с ума сходить, себя не жалеть, а потом отказать... Любой другой бы за этот шанс убил, а он... Эти мысли, злые, тупые, крутились в его бестолковой голове вплоть до дверей квартиры. Он зашёл домой, тихо бросив: - Я вернулся. Из спальни донеслись хрипы. Арсений скинул ботинки, оставив на пороге чемодан и сумку, тут же пошёл на звук. Антон почти спал, выглядя бледным. - Что с тобой? – Попов тут же сел и положил ладонь на лоб парня. – Как ты умудрился заболеть в июле? - Я разносторонний, - просипел тот и улыбнулся. – Я там приготовил... ты голодный? Как полёт прошёл? – кашель. - Отсядь, а то заразишься, - попросил собеседник. Арсений его не послушал. Он склонился и глубоко поцеловал парня, невзирая на протесты и мычание. Антон поддался, обхватил его за шею и выдохнул в губы. Попов снял с себя пиджак, бросив его на пол, Тоша же выдернул дорогую рубашку из-под ремня брюк, принявшись расстёгивать пуговицы. Арс отшвырнул акулу в сторону, избавившись от всех ненужных вещей на своём теле, вздёрнул Антона, словно куклу, и уложил его на бок, сам же переползя к его ногам, образовав таким образом позу «69». Шаст тут же обхватил его пенис пальцами, взяв в свой жаркий рот: Арсений застонал. Они ласкались, постанывая глухо. Арс готовил парня: пришлось изловчиться, чтобы достать смазку и не прерывать Антона на самом интересном. Уложив парня животом на две подушки и акулу, Попов удовлетворился положением, смахнул пот со светлого затылка, склонившись над партнёром, и провёл кончиком языка по загривку, одновременно входя в тело Тоши. Тот застонал, затрепетал, а потом, напрягшись, вцепился в одеяло и шепнул, чтобы Арс не медлил. Мужчина улыбнулся, лизнув ухо пацана, качнувшись назад и затем резко подавшись вперёд. Любовник рта не закрывал. Его стоны были хоть и не звенящими, но такими страстными, жаждущими, хриплыми. Он бубнил о том, что скучал, что очень хочет Арсения в себе как можно глубже и дольше, чтобы тот гладил его, целовал, трахал... Попов потерялся в собственных ощущениях, в этом вкрадчивом шёпоте, стенаниях и скулеже, в какой-то момент поняв, что стонет и скулит сам, от того, что ему так хорошо, так классно. - Арс… - тихо. – Хочу, чтобы ты кончил на меня. Мужчина укусил партнёра за плечо, выпрямился, вышел и пару раз провёл по своему стволу, спуская на бледную поясницу. Отдышался, смотря в потолок. Пятернёй всё размазал, а потом облизал свои пальцы. Антон, повернувший голову, краем глаза наблюдал за этим и стонал сквозь закушенную губу. Арс вогнал в него три пальца и дотрахал, пока парень не брызнул семенем на подушки и акулу. - Чёрт! - Я вновь лучший? - Ну это не обсуждается, - Антон улыбнулся. – Я акулу испачкал! - Сдам в химчистку. - Вот ещё, в машинке постираем. Арсений перевернул юношу и сам растянулся на кровати, позволив ему зарыться в своих волосах – это было чертовски приятно. Ради него он отказался... ради вот таких моментов, потому что он счастлив сейчас с ним, а без него, но с хорошей работой, счастье может не обрести. Арсений прикрыл глаза, улыбаясь. Плевать... На всё плевать, кроме того, что он имеет. Да, наверное, это безрассудно, но он будет жалеть обо всём потом... Пожалуй, за тридцать один год он не чувствовал себя так хорошо, как за эти полгода их совместной жизни. Эти шесть месяцев что-то перевернули в нём, заставили сместить приоритеты. Поэтому наплевать... Важно только то, как, например, сейчас: Антон хитро улыбался, подтянувшись на поручне, и чмокал Арсения, будучи простуженным, приговаривая, что тот самый красивый и как же он скучал, хотя прошло всего несколько дней... и да, где, чёрт возьми, его заморский Скиттлс? Попов никому не рассказал про разговор с Фюгом, даже Сямсису. Он решил похоронить это в себе, будто бы ничего и не было, никакого предложения работы. Не стоило распространяться. Антон быстро выздоровел и уже готовился к отпуску с мамой, когда как Арс, ведомый своей мнительностью, анализировал поведение каждого сотрудника их отдела, чтобы вычислить того, кто, возможно, гадит ему. Он не был уверен, но ряд совпадений смущал. Баба-Яга спросил про успехи, когда впервые приехал к ним в гости: Тоша в этот момент укатил курить на балкон. Арс пожал плечами, сказав, что расскажет другу, как только узнает что-то сам. Егору было просто любопытно. Но факт оставался фактом: никто не был замечен в странностях. Попов списал тревожность на общее своё состояние, приказав самому себе не загоняться, так как если он будет «гнать коней», то перегорит, а это ой как не весело. До отпуска Майи Антон созрел на один поход к врачу. Арсений прыгал, словно мячик, по квартире, собираясь сам и помогая партнёру. Тоша очень нервничал, так как доктор мог сказать всё, что угодно. - Не бойся, - шепнул Арс на ухо юноше, вдыхая его запах. - А я не боюсь, - тот тоже ответил шёпотом. – Мне всего лишь нужно направление, мы здесь за этим. Попов улыбнулся. Врач принял их, сказав, что рад видеть вновь, хоть и прошло достаточно времени после их первого визита. Арсению пришлось сидеть в приёмной, пока Антона обследовали. Мужчина переписывался с Оксаной, которая знала об их походе, так как хотела приехать в гости. Время текло медленно. В какой-то момент Арсений встрепенулся, услышав болезненные стенания: это был Антон. Данный звук мужчина ни с чем не перепутает, потому что Тоша так стонет во сне. Арс встал и начал мерить приёмную шагами, волнуясь и накручивая себя ещё сильнее. Спустя долгие минуты его пригласили в кабинет, где Шаст уже сидел на своём кресле и смотрел в бумаги. - Если Вы, Антон Андреевич, согласны, то мы заказываем протезы, в вашем случае я рекомендую либо швейцарского производства, либо немецкого. У них небольшая разница в цене, но по функционалу и качеству они одинаковые. У Вас есть вопросы? - Да, - Антон сглотнул и на партнёра так и не посмотрел. – Я ведь сразу не смогу ходить. Обычная реабилитация – не моя история. Вы опытный хирург-ортопед, Дмитрий Алексеевич, могли бы Вы дать мне прогноз? - Что ж, - врач удобнее сел в кресле, - Вы правы, обычные пациенты уже на десятый-двенадцатый день встают, в вашем же случае, я полагаю, не раньше полугода, при условии соблюдения всех правил реабилитации. - То есть, - Арсений включился в разговор, - полгода будет длиться реабилитация? Антону нужно быть в стационаре? - Не обязательно, - мужчина снял очки и помассировал переносицу. – Тут уже всё зависит лично от Вас, Антон. Если ваши финансы позволяют быть в стенах клиники, то мы только рады будем обеспечить Вам полноценное выздоровление. Если же нет, наши пациенты часто приобретают всё необходимое домой, кто-то даже переоборудует комнату и приглашает физиотерапевта, оплачивая занятия, кто-то имеет возможность ездить в клинику и проходить все процедуры здесь. Каждый случай индивидуален. Антон отдал документы Арсению, и тот сразу зацепился за сумму в самом конце пяти листов – почти двести восемьдесят тысяч рублей. - За что именно такая сумма? – поинтересовался Попов. - За операцию на двух коленях – это примерно шесть часов по времени, два протеза по минимальной цене, если Вы выбираете более дорогостоящий, то цена меняется; плюс расходный материал, а также стандартный постоперационный период, если же Вам нужно будет его продлить – мы это рассматриваем. Услуги медсестры, питание и процедуры включены сюда по минимуму. - Ясно, - Антон вздохнул. – Мне нужно подумать, так как я понимаю, что если начну, то нужно продолжать, и я должен быть уверен, что смогу позволить себе это. - Понимаю, - доктор улыбнулся. – У Вас столько времени, сколько Вам нужно, но Вы должны помнить, что дату операции нужно назначить заранее, дабы согласовать её с обеих сторон и сдать необходимые анализы, плюс заказать протезы - они идут в Россию около месяца. – Антон промолчал. - Что ж, думайте, - Дмитрий Алексеевич протянул Тоше бумаги, - вот ваше направление и справка, - он вновь улыбнулся. – Езжайте в Саки, отдохните как следует, буду ждать Вас в сентябре. Арсений осёкся. - Спасибо, - Тоха выжал из себя улыбку, надел перчатки и обратился к партнёру, - убери документы, ладно? – указал взглядом на бумаги и папку. Арс встал, всё собрал, пожал руку врачу и вышел, понимая, что что-то не так. - Я чего-то не знаю? – спросил осторожно, когда они ждали лифт. - Ничего особенного, - скупо и немного раздражённо. Перед выходом Антон оплатил визит, сразу сунув чек в рюкзак, видимо, чтобы Попов не видел сумму. Молча они забрались в машину. Авто вырулило с парковки. - Тош... - Знаю, что задолбишь, - тот выдохнул устало. – После нашего разговора у залива я решил просчитать операцию, поподробнее узнать, что и как. Дмитрий Алексеевич приезжал к нам домой, когда ты был на работе. Я не хотел говорить сразу, ну... – он замялся. - Не важно, почему. И что? - Результат ты слышал. Сумма неподъёмная. Даже если триста тысяч будут, то на восстановление денег не хватит. Кредит брать – бессмысленно, мне не дадут. Занимать я не намерен. Так что, можно рассчитывать только на медицинскую рассрочку, и то в лучшем случае. Арсений готов был заехать парню по уху кулаком, что тот даже и мысли не допустил спросить его мнения. - Почему ты так скептичен? – Попов говорил сквозь зубы. - Потому что понимаю, сколько стоят эти полгода, которые Дмитрий Алексеевич обозначил – ещё столько же! Шестьсот тысяч, Арс! Да, это не три миллиона, но для меня, как человека с ограниченными возможностями, это огромная сумма. И это минимум, понимаешь? – выдох. - Потому что, я уверен, что ещё будут дополнительные расходы, так что не стоит питать иллюзий. Соглашаться на операцию, а потом просто сидеть – идиотизм. Лечение должно проходить в комплексе, на который у меня просто нет средств. Арсений тяжело выдохнул и ничего не ответил. - Тош, - вечером, уже лёжа в кровати, Арсений повернулся и посмотрел на затылок парня, - ты спишь? - Нет. - Ты только не кипятись от того, что я хочу тебе сказать, ладно? Тот, кряхтя, подтянулся на поручне и перевернулся на другой бок, смотря на мужчину удивлённо и даже как-то настороженно. - Ладно, - боязно. - Сколько у тебя уже сэкономлено денег? Антон тут же посерел: он нахмурился и зыркнул недобро. - А что? - Я просто спросил, - мужчина знал, что последует такая реакция. – Сто тысяч есть? - Чуть больше, - без охоты ответил тот. - Давай поделим операцию пополам... - Я же... – перебил Попова пацан, начиная ворчать и гневаться. - Погоди, выслушай меня, - Арсений взял его за руку и погладил. – Ты оплатишь одно колено, а я – второе, м? Это было бы разумно, правильно. - Вот ещё! – зло. – Мои колени, я и плачу! - Баран ты у меня, - с улыбкой. – Ну ладно, а что если я предложу тебе рассрочку? - Что? – Антон в миг растерял свой гнев. - Банк Попофф, - хохотнул мужчина. – Дам тебе беспроцентную рассрочку на операцию и реабилитацию, а ты вернёшь мне деньги, когда сможешь. Тот сузил глаза, вновь подтянулся на поручне и отвернулся, пробубнив, что пора спать. Ну как можно любить такого осла? Про операцию они больше не говорили. Арсений искренне не понимал такого упрямства, но принял позицию любовника, не став перечить и стоять на своём. Он сосредоточился на работе. Виктор Борисович был в отпуске, поэтому спустя только две недели вызвал его на разговор о командировке. Арсений отдал все чеки, отчитался и уже получил компенсацию за затраты на поездку. Попов рассказал о том, что было в Лейпциге, и уже хотел идти, как босс его остановил: - Погоди, - тот щёлкал мышкой. – Спросить тебя хотел по поводу твоей инициативы. - Которой? - Инна у меня согласовывала рассмотрение документов наших сотрудников, ты доступ получил, хоть это и личная информация. Вот хочу спросить: как успехи? - Так себе, - Арсений облизал губы. – Никакой определённости, а документы запросил на всякий случай, чтобы быть в курсе и долго на поиски время не тратить. - Разумно, - мужчина кивнул. – Думаешь, немцы предложат нам ещё один контракт. - Если не эти, то другие. Я много завёл контактов, в красках описал наш род деятельности, так что будем ждать предложений. - Ты молодец. Арс закусил губу, думая, что ложь иногда идёт во благо. В данном случае, для его блага. - Думаю о будущем, - Арсений чуть не фыркнул. - В конце квартала жди премию, - Виктор Борисович отвлёкся от монитора, - свободен. - Благодарю. Лучше бы повышение, чёрт его дери.       В чат вошёл «АрсенийВеликолепный»       Новости: ГОСПОДИ БОЖЕ ПРАВЕДНЫЙ!       Меняй: (сердце)       Наконец-то блудный сын появился!!!       Царь: привет, Арс, мы скучали – они скучали – я тебя всяко чаще вижу (смайлик)       Skittles: В сторонке постою (сердце)       ДомаНеВсе: мы оооооооооооочень скучали!!!       АрсенийВеликолепный: Привет, милые-хорошие! У нас с Тошей всё отлично, думаю, он вам докладывает, а я так, явление приходящее.       Skittles: Лучше бы был явлением постоянным.       Доширак: родненький, да какой же ты приходящий?!       тут Женька соплями брызгался, песнь хвалебную воспевал.       Король_вечеринок: привет, милый!       да, я трепло (смайлик)       Арс просто прибедняется, Дошик.       Новости: Мы простим, мы не гневаемся.       Меняй: Да-да. Арсюш, ты лучше скажи, когда новые фотки? Мы ждём уже чёртову уйму времени.       АрсенийВеликолепный: В смысле?       Тош, ты что, не выгрузил те фотографии с апрельского сета?       Skittles: А можно было?       Ты же вроде стеснялся...       ДомаНеВсе: господи, Арс стеснялся? что там? ради всех эрегированных членов планеты, покажите, что там было!       Доширак: плюсую.       Царь: и я не видел!       Новости: Фото в студию! Просим!       АрсенийВеликолепный: Если Окс разрешила, права собственности и всё такое, то я не против, только, умоляю, обработанные, и не те... Skittles, ну ты понял.       Меняй: Я сейчас лопну от волнения.       AnusDominus: привет, красавец! я по нужде отходил, а тут пришествие христа народу.       АрсенийВеликолепный: Моть, и тебе привет (сердце)       Король_вечеринок: даже мне не показали, что там за фотосет был – письки!       Меняй: Жень, а ты не ворчи, ты, значит, не привилегированный.       Король_вечеринок: *плачет*       AnusDominus: Тох, ну что ты там копаешься? мы же сейчас мышки сожрём от нетерпения.       Новости: Я на стуле верчусь.       Царь: и я.       Skittles: Так, добро дали. Ловите пока одну (фото)       Король_вечеринок: (смайлик)       мать моя…       Доширак: Skittles, ты не против, если я пойду вздрочну на твоего парня?       ух-ух как хорошо!       АрсенийВеликолепный: Прекратите меня смущать!       Меняй: Я хочу покурить, но я ведь не курю.       Это охуенно.       Это красиво!       Это оргазм, святая Дева Мария!       Новости: Я в ауте.       АрсенийВеликолепный: Да хватит, парни!       AnusDominus: я облизал экран, Тох, прости.       Skittles: Разрешаю с фотками делать всё, что заблагорассудится (фото)       Натура – моя!       AnusDominus: это нокаут.       Король_вечеринок: мне поплохело.       Царь: Арс, ты знаешь, как я к тебе отношусь, но это реально мощно.       Тох, бери фотки и дуй заливать, это должны видеть все!       Skittles: Коллаж или сразу тему?       Новости: Тоша, делай всё в «Арсении», вот прямо всё!!!       Меняй: Согласен.       АрсенийВеликолепный: Вы невыносимы! (сердце)       Царь: разрешаю делать всё, что ты захочешь, Тох, и пихай в его раздел, Ян прав, так будет лучше – соо в ленту с ссылкой.       Skittles: У меня ещё видео есть, нарежу гивок.       Царь, принято!       Чат покинул «Skittles»       АрсенийВеликолепный: Чую, что всё сообщество будет в моей физиономии.       Король_вечеринок: да не прибедняйся ты опять!       мне лично твоё лицо нравится.       Доширак: и мне.       Меняй: Да что уж там, всем оно нравится, а вот такое – просто улёт.       AnusDominus: Арс, ты поделись чем, наболевшим, к примеру, или, может, секретик расскажи, пока Тоши нет.       В чат вошёл «Режиссёр»       Новости: Кстати да, было бы интересно, что у вас да как, ведь Антон скуп на подробности, только один Женька да Эм знают, что к чему.       Король_вечеринок: но-но, Ян, я вот о фотосете не знал!       Меняй: Как и я, так что, мы все в танке.       АрсенийВеликолепный: Если вы мне поклянётесь, что с этого момента удалите переписку, чтобы он её не видел, то расскажу.       Меняй: Положись на меня, зайка! (смайлик)       Чат покинул «Режиссёр»       АрсенийВеликолепный: Ну, во-первых, он баран упрямый. Нашли доктора, толкового, я даже в нете про него пару статей видел, грамоты там всякие. Тоша упрямится, но тут мы вновь у него были, прогнозы даёт неплохие, но всё упирается в деньги, как вы понимаете. У меня брать не хочет, своих не хватает, вот и варимся.       Доширак: это Тоха, он такой...       Меняй: Мда-а-а...       AnusDominus: дал бы ты ему по башке, в самом деле!       АрсенийВеликолепный: Во-вторых, конечно же, меня эта ситуация ставит в тупик, я чувствую себя ущербно, но стараюсь не загоняться, но, сами понимаете, у меня есть возможность ему помочь, но «мои колени – я плачу», и всё тут.       А в-третьих, у меня есть подозрение, что под меня копают на работе, но я не уверен, и всё списываю на мнительность свою.       Царь: хрена себе новости! с Тохой понятно, а чё там по работе, серьёзно всё?       Новости: Я в шоке. Арс, ты там реально не накручивай себя.       Король_вечеринок: подробности!!!       ДомаНеВсе: страсти похуже версальского двора, жду подробностей.       АрсенийВеликолепный: Я подозрительно долго не могу получить повышение. Вся наша с Антоном история потупила мою бдительность, я меньше времени начал уделять делам, а потом когда очнулся, понял, что меня уже больше года прокатывают. Я давно должен был возглавить отдел, помните, когда я только пришёл в «Голубятню» и Тоша делал для меня проект? Я тогда уже метил на повышение, и столько времени прошло, а я в статике. Это не норма.       Доширак: хуёво, тут больше комментариев нет, понимаю тебя, брат.       Король_вечеринок: вот чёрт, Арс, я не знал... думаешь, всё плохо и просвета нет? для тебя, как человека с амбициями, я понимаю, что это тяжко и сложно, но, может, есть лазеечка и не всё так погано?       Новости: Меня с повышением как-то три года прокатывали, я когда уже шум поднял и заявление на увольнение написал, то они смилостивились. Давно это было, так что тебя понимаю, Арс, по полной.       Меняй: Да уж, мне это не знакомо, но представить твои чувства по этому поводу могу. Мы все ничего Тоше не скажем, можешь на нас положиться!       Царь: Арс, не вешай нос, повысят тебя, а если нет, то вали от них, ты своей головой тоннель метро прорыть можешь… может, в Мск?       АрсенийВеликолепный: Царь, *перекрестился*       Спасибо, парни, пойду работать, а оболтусу моему передайте, чтобы меньше моими прелестями в «Голубятне» светил.       ДомаНеВсе: ну этого мы обещать не можем!       Король_вечеринок: да-да.       AnusDominus: нам твои прелести очень нравятся.       Чат покинул «АрсенийВеликолепный» - Арсюша, - тяжкий выдох, - да всё будет хорошо, нечего волноваться. - Ага, - на грани пренебрежения. – Ты всё взял? – обратился мужчина к парню. - Да, - тот кивнул. - Арсюш, ну в самом деле, - женщина качала головой. - Я впервые вас на отдых отправляю, нервничаю, мне простительно, - он хмыкнул, смотря на дорогу, - и вообще, могли бы войти в положение. - Я молчал, - Антон надул пузырь жвачки, смотря в окно. – На мой взгляд, ты мнительный. - Поддерживаю, - ответила Майя. Попов попытался сдержаться и не фыркнуть, но получалось плохо. Шастун заулыбался, наблюдая за реакцией мужчины. Веселило его всё, поглядите-ка! - Арсюш, - вновь начала женщина, - слово даю, что я Антону спуску не дам... - Ага, а то я как будто хотел в колясочном форсаже поучаствовать. О чём вы вообще? - Да о том, - Арс притормозил на светофоре, - что ты болт забьёшь и ни на какие процедуры ездить не будешь… - Это ты мою маму плохо знаешь, - он вновь надул пузырь. В зеркале заднего вида мужчина заметил недовольное лицо пассажирки со скрещенными руками. Сразу язык прикусил. - Вокзал, - тихо сказала та. - Приехали, хвала небесам! Если бы я мог ходить, то выкинулся бы из машины уже давно! – ворчание. – С вами невозможно! С одной занудой жил, теперь с другим! Где мой весёлый и беззаботный Бред Питт? Арсений заехал парню по уху, а мама скривилась на этих словах. Антон явно веселился, хоть и пытался ныть и казаться крайне недовольным. Они выгрузились, Попов ссадил пацана в кресло и покатил его к поезду, заблокировав машину, пока Майя ловко управлялась с двумя чемоданами, точно зная, куда им идти. - Не дуйся, - попросил Тоша. - Ты там отдыхать будешь, а я работать как пёс и дрочить в одиночестве. - Если ты забыл, то я с мамой еду: не подрочишь. Кто из нас ещё страдалец? - Ну ладно, - Арс чуть притормозил, чтобы женщина ушла вперёд на несколько метров, - приедешь, соскучиться успеешь, и я тебя выебу. Антон покраснел, закусив губу. Он вздохнул шумно, а потом пискнул: - Сильно? - Как захочешь. - Даже так? – шепот. – За язык тебя никто не тянул. - Я рад стараться, - Арс улыбнулся. – Ты только не забывай время от времени пальцы в себя просовывать, а то красиво не получится. - Замолчи! – шипение. - Больно будет, оно же нам не надо, - продолжил мужчина. – А ты так, легонько колечко своё... - Господи, заткнись, - писк. - ... разминай, когда время будет, пальчики на всю длину... Антон резко схватил Попова за руку и дёрнул. Тот согнулся в три погибели. Парень гневно зашептал ему на ухо, не дав распрямиться: - Будешь меня при маме смущать, ни колечка, ни пальчиков не увидишь! - Понял, не дурак, - покаялся тот, а потом рассмеялся. Антон похлопал себя по щекам, чтобы мама ни о чём не догадалась. Они молча доехали до вагона, распрощались. Тоша бесцеремонно погнал мужчину домой, даже не поцеловал на прощание. Майя Арсения обняла. Он помахал им, улыбаясь, и как только поезд тронулся, пошёл к выходу. Жара и духота. Мозг плавился и отказывался работать в таких условиях. - Арсений Сергеевич, - вырвал мужчину из раздумий Андрей, - а хотите анекдот? - Хочу, - тот кивнул. - Это про нас, - улыбнулся тот. – На работе: - Я щас сдохну! – один коллега другому. - Это с заказчиком согласовано? Попов улыбнулся, а потом фыркнул. - Судя по тому, чем я занимаюсь, мне никогда в жизни не пригодится отчество. А вот тут Арсений почему-то хохотнул и хлопнул Андрея по плечу. Мобильный телефон брякнул: пришло сообщение на почту. Как только Арс увидел имя адресата, то улыбка сошла с его лица, он извинился перед коллегой и поспешил в фойе на диван, чтобы прочитать послание в одиночестве. Ему писал сам Фюг со своей личной почты. Суть письма была в том, что он всё ещё не отказался от идеи переманить Арсения в Германию, но и доводы русского услышал, поэтому ему необходимо знать, согласится ли Арсений поехать в Дрезден вместе с Антоном, если фирма пришлёт приглашение ему, как сотруднику, и его партнёру, как сопровождающему лицу, семье, чтобы Антон был, так сказать, довеском, естественно, со всеми вытекающими. И, конечно же, господину Фюгу нужно было знать диагноз Антона, чтобы понимать, может ли фирма предоставить им всё необходимое и на что они с Арсением могли по рабочей страховке рассчитывать: субсидия, помощь или даже лечение. Арс застыл, вновь и вновь перечитывая письмо, понимая, что... вот оно! Вечером, прилетев с работы, он нашёл копии документов для перевода, но справку из ВТЭК по инвалидности не увидел, решив, что Тоша взял её с собой. Времени думать было мало. - Дмитрий Алексеевич, добрый вечер, извините, что беспокою. - Ничего страшного, слушаю Вас, представьтесь. - Меня зовут Арсений, я приезжал к Вам с Антоном Шастуном, помните? - А, конечно, Арсений, чем могу быть полезен? - Дмитрий Алексеевич, Вы не могли бы выписать справку о состоянии Антона, с его диагнозом и всем, что сочтёте нужным, мне для работы нужно. - Как его сопровождающему лицу? - Да, - пиздёж. - Конечно, Арсений, с печатью и подписью, да? - Да, официальная справка, мне для перевода на другой язык. - А, понимаю. Приезжайте завтра, шестьсот рублей в кассе заплатите. - Отлично, благодарю. Попов налил себе колы, выпил бокал залпом, облизнулся и набрал Егору. - Баба-Яга, - протянул он. - Оу, - тот зевнул. – Ну что, Штирлиц, как дела? - Ой, не сейчас, - мужчина постучал по столу пальцами, - у тебя же связей тьма. Мне нужен нотариус и переводчик, толковые. - Ты своих убил? - Это личное. - А, ясен-красен. С немецкого и на него? - Да. - Что-то определённое или вообще? - Вообще. - Ок, есть одна барышня. Она на Пяти углах работает, я предупрежу о тебе. Приезжай после рабочего дня, только не забудь позвонить заранее, перетрёте. Берет дорого, если левак. - Да ты меня за кого держишь? – возмутился тот. – Я же не бандит. - Так и она бандитов не обслуживает: говорю как есть. Может, ты решил бабулю какую в Гатчину отправить, а себе её квартиру на Гороховой переписать? – и хохот. - Тьфу! Баба-Яга попрощался и сбросил звонок. Арсений ополоснул бокал и покидал вещи в стирку, что-то мыча себе под нос. Армян выпил уже третью рюмку подряд, пока Арсений чатился с Антоном. Тот отчитался, что их встретили, был предоставлен трансфер, он ездит на процедуры, не филонит, слушается маму и даже ест почти всё, что дают на завтраке. - И? - Что «и»? - И что ты думаешь? - Собираю документы, перевожу их и высылаю. Никто меня за желание узнать как и что не укусит и не убьёт. Может, и не получится ничего, надо хоть понять это. - Разумно. Официант принёс для Арсения мясо, мило улыбнувшись. Сергей фыркнул. - Гомосеки вокруг, - чуть пьяно протянул он. – А если он даст добро? - Я на это очень надеюсь, и если всё будет хорошо, то я поговорю с Антоном. - Думаешь, согласится? - Не знаю, - Арсений пожал плечами. – Он только университет закончил, работает, думает об операции. Он ни разу не выезжал за пределы страны. Я не знаю, что думать. Рано ещё на эту тему разглагольствовать. - Чёрт, Попов, казалось, я только недавно горел вместе с тобой, чтобы ты уехал практиковаться или стажироваться, а потом боялся, что бросишь всё и свалишь тухнуть в Воронеж, и уже сегодня перед тобой маячит перспектива срулить со своим бойфрендом на целый год! Чёрт, эта жизнь слишком быстра для меня. - Сямсис, перестань! - Нет, правда, год назад был Антон, но где-то далеко, я болел Кариной, Шеминовы не были на сносях, и жизнь текла размеренно. Сейчас же у тебя парень-инвалид, с которым ты счастливее всех своих предыдущих пассий, я с Юлей, Макар с Таней вот-вот о свадьбе объявят. Пиздец! Что будет через год? Ты сменишь пол, а я уеду пасти овец на Кавказ? Арсений заржал, что у него чуть из носа соус для мяса не брызнул. Он запрокинул голову и гоготал, и плевать было на тех, кто недовольно пялился на них. Матвиенко пьяно хихикал, видимо, представив картину. Они накатили и сменили тему, но уже через двадцать минут опять вернулись к наболевшему. - А если он откажет? Арсений внимательно посмотрел на Сергея. - Я не знаю, не думал ещё. И мне страшно. - Ты так хотел этого. - Но и с ним я хочу быть. Я, правда, не знаю, что будет, если мне придётся выбирать. Я либо разорвусь на два куска, либо разревусь и буду сучить ножками в воздухе. - Не хотел бы я быть на твоём месте, - философски изрёк Серёга. - Давай не будем разгонять, когда ещё ничего не известно наверняка. Это как делить шкуру неубитого медведя, тебе ли не знать. - Уговорил, - Матвиенко поднял стопку, стукнул ей о лоб друга и выпил. – Родителям скажешь? - Когда всё прояснится. Документы ещё на переводе, куда торопиться? - А Фюг тебе писал сроки там, всякое такое? - Нет, просто о возможности. Я знаю законы, но не эти. Это гражданское право, плюс, мы иностранцы, для нас действуют иные правила. Я при случае хочу почитать кодекс, но без юриста там чёрт ногу сломит, поэтому легче сделать так, как просят, а потом послушать, что скажут. Матвиенко уставился взглядом в бокал друга, а потом очень тихо и как-то слишком низко для своего обычного тембра произнёс: - Душой чую, что ты своего добьёшься, а он уступит и поедет следом. Арсений закусил губу, на миг прикрыл глаза и, улыбнувшись, кивнул. - Твоими бы устами.