Голуби

Таможенник не задал ни одного щекотливого вопроса, лишь поинтересовался, в какой сфере работает фирма Арсения. Тот предложил показать ему приглашение и договор, но мужчина взглянул лишь одним глазом на приглашение, где значились обе фамилии, и поставил обоим штампы. Это было даже странно, потому что обычно немцы довольно дотошные, но, вероятно, Арс с Тохой вызывали доверие. У Шастуна был такой пришибленный взгляд, когда любовник передал ему оба паспорта, чтобы тот посмотрел. Девушка из службы сопровождения помогла им. Арс катил багажную тележку, а она везла Антона, который уже восседал в своём кресле. Парень смотрел по сторонам, заостряя внимание на надписях на немецком, ну как ребёнок, ей-богу. Когда они вышли-выкатили на улицу к стоянке такси, девушка сказала Арсению, что машина сейчас подъедет. Она пожелала им хорошего времяпрепровождения в Дрездене и, улыбнувшись, ушла. Минивэн остановился прямо напротив, из него вышел водитель, поздоровался и предложил им с Арсением вдвоём упаковать багаж. Когда же все расселись, мужчина спросил адрес, а потом поинтересовался, откуда парни прилетели. Далее шёл разговор стандартный: Арс очень хорошо говорит по-немецки, и это так здорово; им стоит посетить те или иные достопримечательности; обязательно попробовать пиво, поездить по окрестностям. Антон смотрел в окно и молчал. Они подъехали к главному входу в клинику, припарковавшись. Арсений отдал водителю двадцать евро, поблагодарив за помощь. - Погнали, - сказал мужчина, указывая на вход. - А вещи, - Антон посмотрел на их пожитки. – Мы что, их на улице оставим? И мак? Ты сдурел, он же сто тысяч стоит?! - Никто их не украдёт. - Разрыв шаблона, - Тоша сглотнул. – В Воронеже бы за три секунды всё растащили. - Это не Воронеж, малыш, и даже не Питер, - он хмыкнул. – Это вообще как другая планета. - Мда, - Антон почесал висок, аккурат по шраму, - я никогда не привыкну. Они пересекли порог и тут же поехали к ресепшну. За ним сидела женщина средних лет. Арсений достал оба их паспорта, назвав фамилии. Из коридора вышла темноволосая девушка, с любопытством посмотрев на обоих. На Арсении она заострила внимание, но он не придал этому значения. - Oh, das ist Frau Dosuld , - сказала женщина, когда увидела девушку. - Sie ist ihre Physiotherapeutin. - Ich bin Arseniy, freut mich Sie kennen zu lernen , - мужчина протянул ей руку. – Das ist Anton. - Алёна, - ответила она на чистейшем русском. – Взаимно. - Ого, - у Тоши чуть челюсть не упала, - так Вы говорите по-русски? - Точно, - она улыбнулась. - Ich bringe sie in die Wohnung , - Алёна взяла ключи, которые женщина выложила на стойку, улыбнулась ей, а затем посмотрела на парней. – Идёмте. - Господи, как хорошо, что я буду всё понимать, - Антон радовался. – Кем Вы тут работаете? Девушка посмотрела на Арсения и по его взгляду поняла, что пациент немецким не владеет, поэтому не понял их разговора. - Давай сразу на «ты», - её улыбка была очень мягкой, - так как я твой физиотерапевт. - Круто! – восторженно. - Когда я узнала, - она указала на длинный коридор, - что к нам едут русские, да ещё и из Петербурга, откуда я родом, то сразу же решила вас взять. - А почему нам не сказали о тебе раньше? – спросил Арс. – В документах значится другой врач. - Я была занята, у меня только-только выписался пациент, нагрузка большая, но так как вы приехали позже, я попросила коллегу уступить вас мне, ведь мы лучше поймём друг друга не только в речи, но и менталитете, тем более, вам будет лучше, потому что переводить многие русские документы нет необходимости, например, анамнез и справки. - Верно. Они вышли из административного корпуса. Алёна указала на здание чуть поодаль, уточнив, что это жилой комплекс, полностью состоящий из квартир и апартаментов для пациентов. Их квартира находилась на первом этаже, по-немецки на нулевом, - сделала она поправку. Им выдаётся два комплекта ключей, поэтому один она сразу отдала Арсению, а второй оставила себе. В их жилище было два входа: со стороны улицы отдельный и общий в комплекс. Никаких крутых подъёмов и пандусов не было, ни ступеней и порогов. Всё пологое, ровное, без препятствий. Алёна подошла к нужной двери и отперла её, позволяя новым жильцам оказаться в ней первыми. Широкий коридор, ванная и туалет располагались слева. Cправа – спальня. Коридор плавно перетекал в гостиную, смежную с кухней. В самом тупике гостиной была дверь, ведущая в кабинет, а из кухни – дверь на улицу. Как паутина, крепёжная система протянулась вдоль всех помещений, а у кухонной стойки был подъём по типу пандуса, чтобы было удобно сидеть за ней и кушать. - Мне тут нравится, - улыбнулся Антон. - Вы пока поговорите, - Арсений улыбнулся, поставив на диван рюкзак, - а я наши вещи перетащу. Девушка с Тошей кивнули. Попов помог парню снять «парашют», потом проверил ключи в кармане и вышел из кухни, понимая, что на парковку можно выйти и здесь, по касательной. Мужчина в три захода принёс всё, что они с собой привезли. Алёна сидела у стойки и объясняла, как они будут работать с Антоном. Арс понял, что каждое утро Тоша должен посещать реабилитационный центр – здание почти напротив. Там было всё, что необходимо, а также Алёна будет приходить к ним в гости, поэтому попросила в скором времени обзавестись местным мобильным номером, чтобы было удобнее. Она кивнула, когда Тоха рассказал про курсы немецкого, которые у него начнутся с нового года, и что хотел бы всё успевать. Врач заверила, что они перекроят в январе расписание. Она попросила все медицинские документы на Антона, которые у них были, чтобы ознакомиться, добавив, что читала те, которые они выслали на почту клиники, но, как говорится, в живую лучше. Арсению пришлось открыть чемодан и достать внушительную папку. Алёна мягко улыбнулась, а потом хмыкнула. - Что-то не так? – спросил он, сидя на корточках, смотря на неё снизу вверх. - Нет, всё хорошо, просто ты очень на мужа моего похож. - Правда? – Антон открыл рот. Она широко улыбнулась, достала мобильный телефон и открыла свой инстаграм – передала Шастуну. - Твою мать, - пауза. – Ой, простите. Арс поднялся и посмотрел через плечо парня на экран. Ну, близнецами они не были, но что-то схожее имелось. Тот был чуть ниже, глаза тоже голубые, но более светлые, волосы, наоборот, чёрные и блестящие, как гудрон, - он явно ими занимался. Нос другой, более крупный... - Чертовски похож, - выдал Антон. - Есть немного. - Не немного, - вредно. – Вау, я бы решил, что это твой брат, - он посмотрел на партнёра. Арсений пожал плечами. - Поэтому прошу простить меня за моё поведение, - девушка улыбнулась вновь, от чего вокруг глаз проявились морщинки. - Как его зовут? - Дитмар. - Надеюсь, мы как-нибудь познакомимся, - Антон отдал телефон. Физиотерапевт положила прибор в карман. - Вам надо располагаться, - она встала. – Метрах в пятистах, как выйдете и повернёте направо, будет Реве, а вот если выйти, перейти дорогу и пойти влево – то будет Нетто, - девушка указала пальцем примерное направление. - А что это? – спросил Шаст. - Продуктовые магазины, - ответили хором Арсений с врачом и улыбнулись. - По всей территории клиники вай-фай без пароля, но если вы хотите приватную линию, то нужно обратиться к администрации, но вообще он у нас приличный, нормально работает, - она пожала плечами. – Посмотрите в спальне, есть ли у вас постельное бельё, два комплекта входят в «пакет», как полотенца, подушки, одеяла, посуда и многое другое. Если чего-то не будет хватать, то вы можете обратиться к персоналу, а что-то докупить, для личного удобства, - она осмотрела кухню. – Это ваше личное жильё, поэтому вы можете приглашать гостей, устраивать вечеринки, но просьба не забывать, что мы находимся на территории клиники, поэтому после девяти вечера – не шуметь. Если нужны будут какие-либо работы, даже гвоздь вбить – только с согласования, никакого самоволия. Оба кивнули. - Я навещу вас завтра, - Алёна посмотрела в окно, - у вас есть планы? - Мне завтра нужно на работу, так что в любое время, Антон будет дома, - Арс потёр шею. – А в выходные мы, конечно, хотели бы поехать в город, так как Антон впервые в Германии. - Впервые заграницей, - поправил тот. - Ну да. - О, ну тогда я выделю тебе время, чтобы кое-что рассказать про немцев, чтобы тебя культурный шок не прикончил, - она хохотнула. – Ладно, парни, я очень рада с вами познакомиться, думаю, мы прекрасно поладим и обязательно поставим тебя на ноги, - она улыбнулась Антону. - Спасибо. Алёна кивнула и ушла, прикрыв за собой дверь. Арсений пошёл оценить спальню, которая его полностью удовлетворила большим шкафом, комодом и двуспальной кроватью. Кабинет представлял из себя небольшое помещение с двумя стеллажами, столом и стулом. Арс тут же распаковал и подключил мак, а потом достал из коробки кофемашину и поставил на рабочую поверхность у плиты. - Ты доволен? – спросил он у Антона, который уже вовсю чатился. - Очень. - Нам жить тут как минимум год. - Я рад, - Тоша вскинул на партнёра взгляд. – Тут всё иначе, даже воздух другой. Я весь горю, - он поднял брови, - и очень есть хочу. - Я могу сходить в магазин сам. - А можно вместе или нельзя? - Почему это? – Арс взял свою куртку. – Можно, конечно. Я тебе говорил, что инвалиды в Германии очень часто самостоятельные, поэтому множество зданий и учреждений сделаны и оборудованы так, чтобы всем было комфортно. - Ок, - Тоша кивнул, - тогда погоди, я сгоняю в туалет, а потом запакуй меня, и я готов познавать новые гастрономические дали, - парень посмотрел на свой мобильный. – Проснулись. - Голуби? - И они тоже. Маме написал и выставил сториз с видом из иллюминатора, написав, что мы приехали, и вот посыпалось. - Тогда вали в туалет и погнали, я тоже есть хочу, закупимся. Арс взял портмоне, где уже были евро, ключи и поискал в полках на кухне пакеты. Парочка нашлись, но маленькие. Мужчина обошёл всю квартиру, записывая в телефон, что им нужно докупить. - Знаешь что забыл спросить у Алёны, - Арсений вышел из спальни, озадаченно потирая подбородок, - где тут стиральная машина. - Возможно, она где-нибудь в общем помещении, а может, у них тут и химчистка своя есть. - Ладно, потом спрошу, - он махнул рукой. – Я готов, поехали. Антон домыл руки, вернулся в гостиную, надел перчатки, шапку, ожидая, пока его замотают в куртку, и поехал за партнёром. Они вышли с общего входа и решили сперва пойти в Нетто. Антон посмотрел по сторонам, улыбаясь. - Снег тут выпадает? - Бывает, - Попов хмыкнул. – Ты чего ждёшь? – спросил он, когда они остановились у светофора. - Красный, - Тоша недоуменно посмотрел на мужчину, будто тот ополоумел. - А кнопку нажать? – одна бровь взметнулась вверх. – Или ты думаешь, что он сам переключится? - Что за нахрен? – Антон подкатился и хлопнул большую жёлтую кнопку. – Если ты меня продолжишь так подъёбывать, то я тебе отомщу. Арсений не удержался от самодовольной улыбки – он только начал. - Кстати, вы успели про ноги поговорить с Алёной или просто философствовали? - Она посмотрела колени, когда ты за вещами ходил, - ответил Антон, выезжая на зебру. – Ничего ужасного, но и радоваться пока рано. Завтра утром осмотр у какого-то там врача, она сказала по-немецки, а я не понял. Короче, осмотр, так как у него окно появилось, а потом уже по ходу пьесы. Вообще, она дала понять, что при полном комплексе, который она мне подберёт, так как в лечении необходим индивидуальный подход, - Антон замер, обратив внимание на двух девушек, которые стояли на остановке чуть поодаль, держась за руки. - Что? – Арс посмотрел в ту сторону. Было понятно, что девушки в отношениях, так как одна другой поправляла шарф. – Я уже говорил, что здесь это нормально. - Одно дело слышать, а другое - видеть, - с придыханием. – Обалдеть! - Так, не отвлекайся, полный комплекс и что-то там? - Да, - Тоша кивнул. – Если всё пойдёт хорошо, то за полтора года смогу уже нормально жить, но нужен более точный прогноз, и никто не знает, как там дальше пойдёт, вдруг проблемы будут. - Это же отлично! Это очень хороший срок. - Да, - парень кивнул, - мне верится с трудом, но Алёна была убедительна. - Думаю, она знает, о чём говорит, - Арсений увидел жёлтую вывеску. – Нам сюда. Антон рот почти не закрывал, когда они вошли, взяли тележку и подкатились к овощам и фруктам. - Голубика за два евро? – Тоша посмотрел на Арсения. – Она химозная? - Не должна быть. - Чёрт, я хочу! – он положил две упаковки в тележку, а потом увидел малину и сгрёб почти всё, что было. - Ты лопнешь. - Спорим? Арс сложил губы в линию, промолчав. Антон восхищённо лепетал о товарах, которые видел впервые. Они оказались у стенда с акциями, и тут Арсений почувствовал себя родителем с малым дитя. Тоша спрашивал буквально о каждой коробочке и упаковке и просил партнёра перевести, а потом каждый второй предмет клал в тележку. Арс вынимал, возвращая на место, убеждая парня, что они это не съедят за короткий срок, и у них полно времени, чтобы попробовать всё, но не сегодня. Антон дулся, но уступал. Его восхитил холодильник с сырами. Естественно, не думая, он набрал больше десяти упаковок. Арсений послушно доставал интересующие его с верхних полок товары, но не позволял бросать в тележку. Колбасы, полуфабрикаты и молочные изделия Антона не заинтересовали. Он просто наблюдал, как Попов выбирал им самое необходимое, но как только они оказались в отделе со сладостями, Шаста закоротило. - Скиттлс! – чуть не прокричал он. – Господи, да! – парень подкатился, стал хватать всё, до чего дотягивались руки, а потом заныл, так как новые сорта лежали высоко. Арсений подал ему пару упаковок. - Розовые! Мама, я такие в жизни не видел! – восхищённо. – А это что такое? Попов открепил гоу-про от инвалидного кресла, взял в руку, направив камеру на Антона, и дал ему фиолетовую упаковку. - О, - парень радовался, как будто выиграл в лотерею, - мы должны взять коробку! Нет, цистерну!!! Арс, это же настоящий клад! Арсений смеялся, снимая любовника. - Ты выглядишь, как полоумный учёный. - Отвали, - Тоха начал пихать тонны конфет в тележку, - это ты по разным странам разъезжал, а я дальше Пятёрочки света белого не видел! - Вот посмотри, - мужчина хмыкнул, - тут килограмм десять твоих конфет. Как ты думаешь, мы вдвоём это унесём? - Я поставлю пакет себе на колени, - закивал Тоша. Арсений сделал недоброе лицо. Вот колени-то трогать было не обязательно. Шаст надулся, но кое-что из тележки вынул. Они двинулись дальше, уперевшись в ящики с пивом. У Антона вытянулась челюсть от многообразия ассортимента. Целая стена была утыкана бутылками и банками разных сортов. - Если ты не разрешишь мне взять хотя бы одну бутылку, я неделю буду спать на диване. - Почему же не разрешу, я сам с удовольствием выпью. К вопросу выбора пива Антон подошёл со всей серьёзностью: какая этикетка ярче, то они и возьмут. Попов лишь глаза закатил, продолжая снимать мельтешения парня. Тот успокоился вплоть до стеллажей с газировкой. - О, - его лицо вытянулось. – О-о-о! - Нет, - Арс покачал головой. - Ты не можешь не разрешить мне взять что-то попробовать - я вижу это впервые в жизни, - недовольно. - Три упаковки конфет меняю на одну бутылку. Шастун посмотрел на партнёра так свирепо, будто ему только что тот руку оттяпал. - Нечестно! - Или обмен, или в другой раз, - Арсений прикрепил гоу-про к креслу. – Думай, - и ушёл себе за сладкой горчицей и приправами. - Интриган, - послышалось от полок, - пиявка невозможная, вот за что мне... Попов улыбнулся. Конечно, у него тоже глаза разбегались, и ему в первый раз хотелось попробовать всё и сразу, и, увы, он совершил ошибку, поддавшись соблазну, а потом мучился от изжоги. Вернувшись, Арсений увидел протянутую руку с тремя упаковками конфет, а в другой руке – газировку. - Я выбрал. - Молодец, - мужчина вернул товар на место. – А теперь на кассу. По дороге Арс схватил салфетки, зубную пасту, туалетную бумагу, шампунь и гель для душа, решив, что этого должно хватить, а завтра они ещё раз сгоняют в магазин за всем необходимым. Антон увидел орешки по акции, а Попов его проигнорировал. Потом он робко спросил про шоколад, но мужчина покачал головой – потом. Конечно, Антон остался недоволен, но ещё больше надулся, когда за всё заплатил Арсений наличными, не взял карту Шаста. - Нам надо будет серьёзно поговорить, - они выкатились из магазина. – Ты опять за своё! - Евро есть, так что оставь рубли в покое, - Арс перехватил пакеты, понимая, что сейчас завалится набок. – Давай так, все дела в РФ, все операции с рублями делаешь ты, - мужчина посмотрел на партнёра. – Мы же всё равно полетим обратно, в гости, может, на праздники к моим, или к тебе в Воронеж, вот ты и купишь билеты, оплатишь эти поездки, а я буду рулить тут. - Зануда, - но Антон вроде бы остался доволен. – На себя я буду тратить свои деньги. - Если меня это не касается – ради бога, - Арс фыркнул. Антон отвлёкся, проговаривая вслух список того, что хочет купить и попробовать, и пусть только Арсений его пресечёт - тот найдёт на любимого управу. Попов улыбался. - Нихрена не понимаю, - Антон уныло щёлкал пультом, переключая канал за каналом. Арс загрузил после ужина грязную посуду в машину, принявшись распаковывать только первый чемодан. Он достал костюм и пару рубашек, идя в спальню. - Не ворчи. - Они так быстро говорят, что у меня голова лопается. Как это вообще понять можно? Арсений вернулся в комнату и посмотрел на телевизор. Там шло шоу «Голос». - Этот, - он указал на мужчину, - сказал, что парень спел круто, с чувством, и типа он удивится, если тот не выиграет конкурс. Антон покусал губы и переключил канал, найдя тот, где было меньше болтовни. Посмотрев на чемоданы, скривился, уехав в кабинет, прихватив с журнального столика две пачки своих конфет. - Я не буду делать всё один, - сказал Попов, присаживаясь у горы вещей. - Мне нужна только зубная щётка и акула, - Тоша вздохнул. – Я обожрался и ни на что не способен. - Но силы зайти в «Голубятню» у тебя, естественно, есть, - упрёк. - И кто ещё из нас ворчит? – выдох. – Вообще-то, я написал родителям и всем друзьям, пока ты игнорируешь свой телефон, мог бы и спасибо сказать, что твоя мама не вызвала ещё сюда вертолёт МЧС на наши поиски! Арс улыбнулся. - Ты преувеличиваешь. - Конечно, - Антон всплеснул руками, а потом включил мак. – Я типа больной и ущербный. Разбирать вещи – тяжко. - И лениво, - Арс встал в проёме двери. – Так и скажи, что не хочешь. - Не хочу, - Антон посмотрел на мужчину с прищуром. – Хочу насладиться славой и клепать видео. - Ни за что больше не пойду у тебя на поводу и не разрешу купить столько конфет! Антон округлил глаза и открыл рот, чтобы начать ругаться, а потом решил не усугублять. - Ну и ладно. - Тут не кури, - Попов указал на кабинет. – Только на улице! - Ты нудный, как понедельник! – Шаст вновь заворчал. - А красивый как что? – хитро. - Как рассвет, - тихо и недовольно. – Всё, вали отсюда, спекулянт, чемоданы ждут. - Ты же понимаешь, что я потом тебя допеку? - Отработаю, - ответила макушка позади компа. Арс хмыкнул и ушёл хозяйничать. Он переключил канал, остановившись на шоу про нерадивых детей, которых родители отправляли в другую страну к чужим семьям, где их муштровали. Он подумал, что Антона тоже следовало бы отправить к более жёсткому бойфренду, не позволяющему вольности. Есть же шоу «Обмен жёнами» и «Обмен домами», то где-то должно быть и «Обмен любовниками/партнёрами». Арсений раскладывал вещи по полкам, развешивал на вешалки, потом разобрал посудомоечную машину, слыша, как из кабинета еле-еле доносится привычная кислота. Остался один чемодан, но его можно было пока что оставить. Мужчина застелил постель, достал акулу, которая сразу «налилась» жизнью, как только её вынули из пакета, и ушёл мыться. Им уже с завтрашнего дня надо включаться в другой ритм. Арс не знал, как его примут на новой работе. Само собой, что будут улыбаться и жать руки, но немцы – те ещё лицемеры. Могут потом в курилке шептаться, в глаза ни слова не говоря. Арсений знал чего ожидать, осознавал, на что подписался, ведь ему придётся лезть вон из кожи, работать за двоих, чтобы соответствовать. Он не хотел себя накручивать раньше времени, поэтому просто выдохнул, стоя напротив зеркала в ванной, вытираясь. - Всё получится, - улыбка. Арс надел чистую футболку и боксеры, прошёл в кабинет, бесцеремонно откатил Антона от стола и повёз в ванную, сказав, что надо мыться и ложиться спать. Тот ныл, злился, а потом согласился, попросив партнёра всё сохранить и выключить технику. Они провозились ещё час, прежде чем оказаться в кровати. - Странно, - выдал Тоша. - Что именно? - Ощущения. Мало того, что тут всё другое, так ещё и не будет каких-то привычных вещей, по которым я буду скучать. - Например? – Арсений повернулся на бок, подперев голову кулаком. - Ну, - Тоха посмотрел на любовника, - твои фотосессии. Мы хоть и договорились с Оксаной, что я продолжу работать на неё, но впредь на снимках не будет тебя. Потом, как бы это не звучало, но я буду тосковать по посиделкам с Матвиенко, по шашлыкам у Макара дома, и даже по уставшему и бурчащему Стасу. Я не ожидал, что так припеку к твоим друзьям, что они станут моим основным кругом общения, поэтому сейчас мне как-то странно. - Мы будем возвращаться. - Я знаю, - он мягко улыбнулся. – Ты будильник завёл? - Угу. - Давай спать, у тебя завтра важный день, - Антон перехватил акулу и прищурился, когда Арс склонился и чмокнул его в нос. Шаст подорвался вместе с мужчиной. Когда Арсений вышел из ванной, то увидел в кухонном углу Антона, который тёр глаз, делая кофе. - Езжай в постель, - спокойно. – Ещё очень рано. - Ага, если учитывать разницу во времени с Питером. - Тош, в самом деле, я сам... - Я что, - парень посмотрел на него, повернув голову, - не могу тебе завтрак приготовить? Первый, в новом доме? Проводить тебя на работу? - Можешь, - Арс поднял руки в мирном жесте, - но это лишняя нагрузка на колени, потому что ты опять ляжешь спать, зачем... - Да пусть они в аду горят, эти колени треклятые, - Антон повысил тон и запыхтел. – Заебало! Арсений подошёл к нему, откатив кресло к стойке, присел на корточки напротив. - В чём дело? Ты со вчерашнего дня капризничаешь, - он склонил голову, - и я ни за что не поверю, что это, потому что тебе «странно». Колись. - Скучаю, - он закусил губу. - Меньше суток прошло, - Попов удивился. – Уже? - Да я по тебе скучаю, - Тоха взял ладонь мужчины. – Очень хочется тебя, знаешь, но ты как будто шарахаешься от меня из-за уродских коленей, как при первой встрече. «Тоша, нельзя трогать», «Тоша, перегрузишь – будет хуже». Тьфу! Пыль с меня сдуваешь, а я... - Близости хочешь, - Арсений погладил любимого по щеке. – Я переживаю, меня можно понять. - А меня нельзя? – Антон остро посмотрел на мужчину. – Я за всё это время не дрочил даже. Ты ведь ни разу меня не коснулся, как будто вновь не в себе, как будто мы откатились к Новому году, когда ты дёргался и не знал, то ли сбежать от меня, то ли смириться и остаться. Я не знаю, что думать, башкой же понимаю, что надо быть аккуратней после операции, но, блять, мне двадцать четыре, у меня на тебя круглосуточно стоит, - он выдохнул. – Извини, я эмоционально перегружен: слишком много событий произошло в моей жизни за короткое время. Арс встал, хмыкнул, обратив внимание, что его кофе готов. Он выпил его в три больших глотка, облизнулся и посмотрел на часы. Успеют. - В спальню, живо, - приказал он. Антон тяжко вздохнул, сникнув. - Ну дай хоть бутерброды доделать... - Сейчас же! Шаст послушался. Попов приготовил пакет с подарками для коллег, поставив его на стойку, стянул кусок колбасы, сжевав, и пошёл к партнёру. Тот неуклюже залезал на кровать. Арсений надел смартчасы на руку, а потом помог ему, повернув на спину, аккуратно, без резких движений раздвинул ноги, замечая обалдевший взгляд, а потом стал мять чужой пах через боксеры. - Что... – дыхание перехватило. – Опоздаешь! - Я буду следить за временем, а тебе лучше меня не отвлекать. Арсений приспустил нижнее бельё, уместив резинку под мошонкой Антона, и сразу склонился, начав сосать. Тоша вздохнул, одной рукой схватился за акулу, а вторую положил на тёмную макушку. Попов навис над любовником, не слишком торопливо, но и не медленно ласкал член, мял яйца, гладил бёдра и живот, стараясь прийти к определённому темпу, пока просто не начал насаживаться чуть ли не до упора под охи парня. Антон сжал волосы в кулаке, потянул с силой и, открыв рот, стал будто бы выталкивать воздух из горла, смотря на лицо любовника. - Арс, - еле слышно. Тот вскинул взгляд, подмигнул и посмотрел на часы – нормально. Заглотив по максимуму, чуть зависнув, мужчина вынул пенис из своего рта и стал усердно облизывать головку. Антон почти хныкал. Если бы не время, то Попов поигрался бы с Тошей дольше, но целью был быстрый оргазм, поэтому он ускорился, лизал уздечку, под головкой, и неизменно массировал мошонку, зная, что Тоха в этом никогда не признается, но манипуляции со своими яйцами он обожал и млел постоянно. Не прошло и пары минут, как Шаст шикнул, кончая. Арсений метнулся за салфетками, обтёр пах, натянув обратно трусы на любовника, и ушёл собираться. Перед самым уходом Арс зашёл в спальню, видя, что Тоша почти задремал. - Я ухожу, - шепнул в ухо, чмокнув. - Хорошего дня, - хрипло. Фюг обнял Попова, как родного. Они познакомились с непосредственным начальником – герром Канцем. Дитрих пожал руку своему новому сотруднику и тут же ушёл в отдел, не слыша и не обращая внимание на Фюга. Пришлось максимально сконцентрироваться, запоминать имена коллег, текущее положение дел. К обеду Арс понял, что у него голова кругом идёт от количества информации. Он подключился к рабочему вай-фаю и написал Тоше. Тот ел, заверив, что за комп сядет только вечером. Когда мужчина шёл на ланч, то встретил Алекса. Тот был искренне удивлён, пожал руку и спросил, как у того дела. Они решили пообщаться, сев рядом, обедая. У самого Алекса в жизни мало что изменилось, и он выказал радость по поводу переезда русского, что тот уже не один, хотя Алексу это было не на руку, так как совместную ночь они провели неплохо. Арсений остался при своём мнении, ничего не сказав. Он закончил раньше, извинился и ушёл в приёмную, чтобы поболтать с Матвиенко, который засыпал его сообщениями за прошедшие двадцать четыре часа. - Я видел у Антона, что вы Даню встретили. Мне уже все написали, даже Стас, как будто я с вами полетел и знаю ответы на все вопросы. Ты какого хера не отвечал? - Вещи разбирал. - Нужны подробности встречи. Арс без удовольствия пересказал, как прошёл их перелёт в Москву, как Антон скорешился с бывшим Попова, и что тот, вообще-то, против ничего не имеет. - Какой-то ты спокойный, - недоверчиво. - Знаешь, - Арсений вздохнул, - у меня новая жизнь началась. Я раскалён, как чёртово железо в печи. Меня, наверное, сейчас мало что удивит, даже если мне сообщат, что я приёмный. Матвиенко молчал. - Ты что-то задумал, - выдал как-то боязно. – Я знаю этот тон. Ты опять заговариваешь мне зубы, а сам спешишь что-то натворить, делать выводы, несёшься впереди паровоза. Попов, бога ради, скажи, что я ошибаюсь. - Нет. - Боже мой, - Серёжа всерьёз испугался. – Переезд и покупка квартиры не уняли твоих рвений, что тебе ещё, чертяке, надо? – пауза. – Господи, я же сейчас себе напридумываю... - Уймись. - Тогда скажи, что ты хочешь учудить, потому что у меня в голове уже предположения возникают от перемены пола до расставания с Антоном. - Самое интересное, что не в обратном порядке, - хохотнул тот. – Да всё очень невинно. - Знаю я твоё невинно: это когда метис и негр в твоей постели – вот это, по-твоему, детский сад. - Я с таким давно завязал, - Арсений инстинктивно махнул рукой. – Завтра в город поедем, покажу Антону рождественскую ярмарку, глинтвейна выпьем, пройдёмся по центру... - Боже сохрани, - у Сямсиса дыхание перехватило, - ты что, собрался в однополый брак вступать?! – почти истерично. - Что у тебя в голове? – Арс закатил глаза. – Это, может, ты собрался?! Повисло двустороннее молчание. - Так, мне, короче идти надо, - Армян решил слиться. – Но я от тебя не отстану. - Взаимно, - Арсений прищурил глаза. – Мы точно продолжим этот разговор. Арсений вошёл в жилой корпус с главного входа и тут же услышал басы. Они были приглушённые, но громыхали. Какой-то сосед решил устроить концерт. Завернув за угол, Попов понял, что это орёт из их квартиры. Он вошёл, быстро скинул пальто и ботинки, поставив пакеты на пол, и прошёл в комнату. На специальном мате на животе лежал его Антон, вцепившись в ткань, что даже костяшки побелели. Он был в одних трусах. Как королева над его спиной возвышалась Алёна, она что-то щупала, пережимала, и Шаст орал, как последний незабитый поросёнок от страха. - Walk like a stag Talk like a stag Come watch yourself Walk like a stag Talk like a stag Who could wear my pants, - пела Сандра Насич, заглушая вой Тоши. Арс вылупился и охренел. Во-первых, он узнал песню - Guano Apes «Dick», и ему стало приятно, что среди них троих он не единственный старик, кто помнит и любит трепетно старую альтернативу. Во-вторых, Алёна проговаривала текст, вторя солистке, и Антон вопил почти в такт, матерясь во всё горло, порой похныкивая. А в-третьих, Арсений просто не ожидал, что реабилитация после частичного паралича включает в себя пытки под песню про пипиську. - Now it’s time to live your fantasies Ready or not we have a new concept To turn the coin of lust and penalty Just look what I do, - пели Алёна с Сандрой, а Антон натурально орал, потому что врач что-то пережала ему в районе поясницы. Само собой, что они не заметили очевидца. Тут и не кашлянешь, чтобы привлечь внимание, потому что никто не услышит. Арс пожал плечами и тоже начал петь, когда послышались ритмичные «Пам-пам-пам». Мужчина сходил вымыть руки, делая вид, что всё в порядке, и вовсе его партнёра посреди комнаты не свежуют, как рыбу на обед. Фрау Досульд тянула «Dick», а Шастун - громогласное и болезненное «Блять». Арсений кивнул девушке, когда та его заметила, но не отвлеклась от своего занятия. Он достал из холодильника бутылку пива, открыл её и сел за стол, наблюдая за происходящим. Из портативной колонки послышались мотивы «Mine All Mine», и Тоха заорал, как будто ему что-то сломали, но Алёна всего лишь коснулась как-то по-особенному его бёдер. Когда же кончилась песня, врач встала, выключила музыку и отошла к столу, где стоял стакан с водой. Она выпила, смотря на Антона. Тот и не думал шевелиться. - Всё хорошо? – спросил Арс пугливо. - Угу, - промычал Тоха. – Привет, я не знал, что ты пришёл, - он кое-как протянул руку и указал на гоу-про. – Выключи, пожалуйста. - Я настаиваю на посещении психолога, - заговорила физиотерапевт. – У нас есть одна русскоговорящая, потрясающая женщина, я постараюсь выбить для тебя место, посмотрим, вдруг всё сложится, - она начала собираться. – Массажиста тебе назначу самого грубого и беспощадного, - Алёна посмотрела на Арсения, тот промолчал, пожав плечами. – Антон, твои мышцы не просто деревянные, они в плачевном состоянии, ты должен понимать, что это серьёзно. Немедленно начинаем укрепление поясничной и брюшной полостей, - она достала свой планшет и что-то начала в нём забивать. – Запущено, хоть и не слишком печально, но если будем медлить, если, не дай бог, ты станешь лениться, то на ходунки встанешь только через год. - Не хочу. - Значит, - психолог, массажист, бассейн, ЛФК и огромное количество физиопроцедур, пока ты не начал посещать языковую школу, чтобы у нас было достаточно времени. – Алёна обернулась к мужчине. – Я узнаю, всё ли можно провести по вашей страховке, а если нет... - Если нет, мы заплатим, - спокойно выдал Попов. – Столько, сколько надо. - Отлично, - врач убрала планшет. – Сами справитесь или мне помочь? - Уходи, - вредно простонал Антон. - Я вернусь, - девушка хохотнула, ни разу не обидевшись, - но завтра утром жду тебя на механотерапии. Ты запомнил, где это, или мне зайти за тобой? - Сам приеду, - пробубнил он в мат. - Прекрасно, - она широко улыбнулась, - вам хорошего вечера! И да, Арсений, проследи, чтобы Антон сегодня прочёл две статьи, которые я ему отправила. - Непременно, - мужчина кивнул. Врач взяла все свои вещи и ушла, закрыв за собой дверь со щелчком. - Ты жив? – глумливо. - Нет, - Тоша еле-еле перевернулся на спину. Его лицо было зарёванным. – Как день прошёл? - Потом расскажу, - Арс встал, - давай я тебя на кресло посажу? - У меня всё болит, хочу лежать. Попов взял с дивана плед и накрыл парня, а сам пошёл разбирать купленные продукты и готовить себе поесть. Он коротко пересказал события рабочей половины дня, не вдаваясь в нудные подробности. - Я с некоторыми тут постояльцами познакомился, почти все говорят на английском, - Тоха выдохнул устало. – Пиздец у меня поясница горит, - выдал он. – Я знал, что будет больно, тяжело и временами невыносимо, но не так. - Она поставит тебя на ноги, - Арс улыбнулся. – Есть в ней что-то. Я уверен. - Я тоже, - Шаст скривился. – Когда я встану, когда смогу ходить без ходулей, костылей или чего-то ещё... - Ага. - Ты должен будешь отвезти меня на батут. - Всё, о чём ты думаешь сейчас, это о прыжках? - Хочу на батут – первым делом. - Ладно, - Арсений вздернул брови, садясь вновь за стол. – Запомню. - А ещё мы обязательно потрахаемся стоя. - Ну, это я точно не забуду, - Арс хмыкнул. – Во сколько ты завтра освободишься? - После обеда, - Тоша вытер лицо. – Я помню, что мы хотели погулять. - Ага. - Мне Денис написал, - с улыбкой. – Ругался, что мы с ним не простились. - Приедем, подарок ему привезём – простит. - Я предложил ему приехать, но он меня послал. - Не представляю его в этой обстановке, - Арсений заёрзал. – Ты точно в порядке? А то валяешься, как труп. - Меня будто бы в пружину скрутили, а потом выжали, словно тряпку. Полежу. Попов спохватился и ушёл разбирать оставшиеся в коридоре стоять пакеты. Арсений выключил телевизор и глянул на часы: Антону пора было бы вернуться. Он взял пачку Тошиных сигарет и, нарушая собой же поставленное правило, открыл окно и закурил прямо в него. Было прохладно, но без ветра, что радовало: Алёна сказала, чтобы они утеплялись зимой, так как снег – не основная проблема, а влажность и ветер. Впервые в Саксонии Арс побывал как раз в начале декабря, и он помнил один из пяти дней пребывания, когда ветер был такой промозглый, что погода в Питере курила в стороне, но даже она не смогла испортить настроения. В тот раз он не успел до конца понять подвох с погодой в этом регионе, потому что уехал в Баварию, ну а там теплее всегда. Арсений затянулся и улыбнулся – из-за туч показалось солнце, а в замочную скважину вставился ключ. Попов сразу потушил сигарету, оставив окно открытым. - Эй, - Антон скинул капюшон толстовки, - ты чего? - Дышу воздухом, - не поворачивая головы, ответил мужчина. – Как твои процедуры? - Да пиздец, - в сердцах ответил парень и подкатился к холодильнику. – Если дальше будет ещё интенсивнее и больнее, то я сломаюсь. - Справишься, - Арс закрыл окно и сел на диван. – Подробности будут? – Шаст мотнул головой. Ну и кто тут скрытный? - Ты устал, может, не поедем никуда? - Ага, щаз, - Тоша попил воды и недобро посмотрел на партнёра. – То, что я инвалид, не делает меня менее любознательным. Ты обещал мне прогулку, я только сейчас закину в себя бутерброд, а потом ты меня упакуешь. - Тогда нормально поешь. - Чтобы сосиска в меня не влезла? Я что, зря о ней мечтал? Ты мне так расхваливал рынок, глинтвейн и эти их сосисоны. - Кстати, по поводу алкоголя… - Алёна сказала, что одну чашку мне можно, я ещё не на сильных таблетках. - Уел, - Арс склонил голову, - пойду рюкзак соберу. Антон быстро сделал себе что-то между бутербродом и сэндвичем и укатил в кабинет. Он вслух читал комментарии к видео, которое выставил утром про свадьбу Макара и Тани. Арс заленился, не смотря его ещё, хотя телефон время от времени брякал сообщениями. - О, привет, - ответил парень на звонок, - ну, не совсем. А что? – Антон вздохнул и стал клацать мышью. Арсений появился в проёме и выгнул бровь. – Это Женя, - сказал Тоха, а потом включил громкую связь. - Привет, король очей моих, - протянул Попов. - Красавчик! – восторженно. – И тебе курлык. Все засмеялись. - Как дела, Жень? - Всяко хуже, чем у вас, - тот вздохнул. – Сейчас декабрь наступит, и мне будут голову мылить, ну ты не хуже меня знаешь, что такое отчёты и сверки. День рождения, я старее, отмечать не хочу. Всё, не будем о грустном. - Ага. - Так, смотри, - Антон нахмурился. – Я всё подготовил, висит в отложке. Хочешь, давай я таймер поставлю, а то у тебя уже ночь будет? - Не, у нас тут в «Голубятне» дебаты... - Сейчас подключусь. - Нет уж, милый, не ты ли мне говорил про планы? Так вот и дуй, без тебя справимся, - Женя говорил довольно. – Ох, пацаны, завидую я вам. - Так приезжай, - легкомысленно выдал Арсений. - Ой, я совсем забыл про донаты, - Антон охнул, а потом пихнул в рот две конфеты, начав чавкать и щёлкать вновь мышкой. - Да я уже реально задумался, чтобы к вам прикатить, но если явлюсь раньше Эма, он же нас всех по-рэ-жэт! Арсений представил себе этот «голландский тюльпан» с ножом, кровожадно вырезающим им почки, и заржал. - Смотри, я могу тебе приглашение прислать, на визу можно подать без билетов и броней отеля. - Серьёзно? – спросили оба «голубя». - Ага, в связях есть преимущество, - Арс подмигнул Тоше. – Тебе долго ещё? - Не, минут пять-семь, - и опять начал жевать конфеты. - Ближе к делу я тогда тебе напишу, Арс, ок? - Конечно. - Кстати, - Женя вздохнул, а потом как-то замялся. – Мда, «могучая кучка» меня потом сожрёт, но не сказать я не могу... - Что-то случилось? – Антон напрягся. - Тут на днях Кузнецов случился, - на этих словах Арсений готов был зарычать. – Ничего криминального, это было рано утром по Москве, поэтому в чате из наших только я да Дошик были, - Женя цокнул. – Радужная братия своей кучей сразу сбежала, а мы им общаться не мешаем, но напрягают они меня, ходят туда-сюда… - Ближе к Кузнецову, - нетерпеливо выдал Попов. - Мы, на самом деле, нормально побеседовали, ну и зашла речь о тебе, Тох. Ты же знаешь, что он твою Инсту палит? - Знаю, - Антон начал разминать переносицу. - А ты его? – не удержался Арсений. - Временами, - ответил Шастун неохотно. – Не забывай, что я любил его, он являлся большой частью моей жизни, с которой меня многое связывает, но я с ним не общаюсь, так, иногда вяло просматриваю его ленту. - Приплыли, - Попов хлопнул себя по бёдрам и закатил глаза. - Он сейчас в Питере, - выдал томич. - Что? – Тоха так обалдел, что глаза готовы были из орбит выскочить. – Скажи, что ты пошутил? - Нет, но это не из-за тебя. Я ж говорю, мы нормально побеседовали, а потом он спросил, мол, уехал ты путешествовать или что? Я ответил, нет, вы типа мигрировали, по крайней мере, на год точно. - И? – Арсу было страсть, как любопытно. - А он обрадовался, ну, или мне так показалось, - Женя вздохнул. – Был искренним, я даже думал, что есть подвох. А вечером Вадя в чате написал, что Кузнецов с Афоней мутит, и это он к нему в гости приехал. Хах. - Хрена себе! – Арсений охнул. - Это тот, который тебя целовал? – с прищуром спросил Тоха. - Ой, чья бы корова мычала! Вот это новости, - Попов улыбнулся. – Ну, вообще, Афоня милый. Взгляд Антона из недоброго превратился в лютый. - А почему ты говоришь, что парни будут против, чтобы ты мне сказал? – спросил Шаст, пыхтя. - Потому что он хотел с тобой встретиться, типа, ну в одном городе, все дела. - Какая удача, что мы уехали, - Тоха фыркнул. – Что ж, совет да любовь, я этого Афоню не знаю, - он зыркнул на партнёра осуждающе, - но надеюсь, что у них всё получится. - А как они вообще познакомились? Афони в «Голубятне» нет ведь, - спросил мужчина. - Я тоже у Вади спросил, а там типа Кузнецов искал репетитора для племянницы, тот ведь учитель... - Да, он французский преподаёт, - ответил Попов. - Откуда ты так много о нём знаешь? – голос Антона не предвещал ничего хорошего. - Прежде чем сунуть язык мне в рот, он успел кое-что рассказать о себе, - вредно. Женя засмеялся. - Интересно, - злобно выдал Шаст. - И, как я понял, кто-то из знакомых припомнил его, как друга Вади, из соо, подробностей не знаю, - Женя отсмеялся. – Принц их свёл, Афоня учил племянницу дистанционно, ну и видать они переписывались. - Как прекрасно, - Арсений улыбнулся. Антон агрессивно клацал мышкой, жуя губы вперемешку с конфетами. - Ладно, Женьдос, мы хотели в город выбраться. Я всё подготовил, если что, пиши, я, может, вай-фай словлю. - Замётано. Вам хорошего дня! - Взаимно, - Попов стоял, с улыбкой смотря на парня. Тот что-то ещё проверил, а потом выключил компьютер, вскинув взгляд на мужчину. - Почему ты ревнуешь? – Арс не хотел так сильно радоваться реакции Тоши, но сдержать себя никак не мог. – Если помнишь, ты сам подослал ко мне «лазутчика». - Корю сюда не приплетай, - Антон отмахнулся. – Его я знаю и смекаю, почему ты распетушился перед ним. - Ну, поверь на слово, что у Афони тоже есть на что польститься. Антон сузил глаза и зарычал натурально. - Ты нарываешься! Хочешь мне в конец настроение испортить? Арсений хохотнул, подошёл и чмокнул партнёра. Тот, пиявка злопамятная, взял и укусил сильно мужчину за нижнюю губу. - Ты всегда будешь кусаться, если я при тебе буду чужие достоинства оглашать? - Нет, только тех, кто на тебя покушался, так что не испытывай моё терпение. - Вот уж не знал, что ты собственник, оказывается, - Арсений чмокнул его в шрам, погладив ладонью по щеке. - Я к тебе слишком сильно прирос, мне тут лишние ни к чему. - Мне нужно купить билет? – спросил Антон, поправив перчатку. Трамвай показался из-за поворота. - Нет, у меня есть, - Арсений взялся за ручки кресла, - по выходным – ты мой плюс один. - Класс, - Тоша облизнулся. – Ты мне устроишь экскурсию или мы чисто на рынок поедем? - Маркт, привыкай к немецким словам. Мы едем на маркт, и да, первый пункт – сосиска и глинтвейн, а там уже двинем по туристическому маршруту. - А на набережной будем? Помнишь, ты когда со мной гулял по телефону, то там закат смотрел. - Да, думаю, если ветер не усилится, то мы сможем себе это позволить. Трамвай подъехал к остановке. Антон по указанию мужчины нажал на кнопку. Они въехали внутрь. Шастун смотрел по сторонам, как ребёнок. Арс достал из чехла беспроводной наушник и второй отдал парню. Открыв одно из трёх аудио-приложений, рандомно выбрал первую попавшуюся композицию – «Маршрутка» - IOWA. Антон прыснул, не удержавшись, очень радостно посмотрел на Попова. Тот лишь хмыкнул, прислонившись к поручню. - Это не шутки, мы встретились в маршрутке Под номером один, едем и молчим. Он говорит: "Доброе утро", а я не слышу будто; Он жал мне руку сильно, - А дальше, как бывает в лучших фильмах, - они оба защёлкали пальцами, силясь не подпевать. Гоу-про, которая была уже на привычном месте, фиксировала довольное лицо Арсения. Антон, если решит взять этот кусок видео, то сто процентов наложит звук – песню, и, возможно, маску с усами, чтобы Арс был похож на типичного кавказского шофёра. Чтобы доехать до маркта, надо сделать пересадку. Антон рот открыл и закрыть уже не мог, смотря на здания, одним ухом слушая людей, их речь, наблюдая, как кто-то уже тащится с рождественскими подарками, заранее купленными до всеобщего ажиотажа. - Слушай, давай прокатимся, не будем залезать в трамвай, тут не так далеко. - Как скажешь, - Тоша кивнул. Арс забрал у него свой наушник и убрал в чехол. Он покатил парня в нужном направлении. - Скажи, это твой любимый европейский город? - Нет, - Арсений наблюдал, как Антон закуривает. – Но я рад, что меня пригласили именно сюда. В какой-то маленькой деревне я бы не выжил. - Нет нормальных магазинов, чтобы ты шмоточничал, и ресторанов со Старбаксами? - Какой догадливый, - елейно. - Ну а Берлин там? - Он мне нравится, правда, в нём есть что-то своё – особенное, но я его воспринимаю как Москву, а как ты понимаешь, столица мне не близка. - Ясно. И всё же? - Что? - Твой любимый европейский город? - Думаю, я в нём ещё не побывал. Мне многие нравятся, но вот чтобы постоянно возвращаться и несдержанно восхищаться – такого нет. Зато, - Арс улыбнулся, - теперь мы вдвоём можем ездить и составлять мой рейтинг. - Ок, куда бы ты хотел поехать в первую очередь? - В Скандинавию, но сперва я покажу тебе Берлин и Прагу. - Договорились, - Антон повернул голову и расплылся в улыбке. – Тут так красиво! Когда они докатились до рыночной площади, у Антона и вовсе челюсть упала. Он, чуть не захлёбываясь, указывал на разные палатки с сувенирами, различными деревянными изделиями или только с рождественской атрибутикой. - Успокойся, - Арсений почесал нос и хохотнул, - а то тебя сочтут невменяемым. Шаст опустил ладони на свои колени и захлопнул рот, но из глаз искры продолжили сыпаться. - Но здесь так чудесно! Господи, посмотри на крышу, там кружка вертится! А что тут написано? Как пахнет, сейчас умру! О, какие шары! Арс, а мы ёлку купим? Это что – миниатюрные фигурки Щелкунчика? О, матрёшки, надо же! Попов закатил глаза и не обращал внимания на трескотню бойфренда. Они проехали к небольшому домику, у которого располагались столы. - Жди тут, - Арс «припарковал» Тошу с краю. Тот кивнул, потянувшись за рюкзаком, и локтем ударил мимо проходящего мужчину: - I'm so sorry (Прошу прощения), - выдал еле слышно. - It's no big deal (Ничего страшного), - тот улыбнулся. - That happens to everybody (Со всеми случается). Антон отзеркалил улыбку. Арс смотрел на это и думал, что когда-нибудь нежность к этому парню у него просто иссякнет и перестанет сиропом литься из его сердца, но не сегодня. Продавец его окликнул, так как мужчина завис. Он заказал тюрингскую сосиску, две чашки глинтвейна и бутерброд с мясом быка, который крутился позади парня на вертеле. Зрелище не очень приятное, но интерес был выше. - Я сказал, что место занято, - выдал Тоша, как только Арс подошёл к столу и опустился на лавку. – Тут все понимают английский! - Подавляющее большинство. Ешь. Арсений отцепил гоу-про от коляски и прикрепил себе на куртку, чтобы снимать все эмоции Антона. Тот, конечно же, не подкачал. Он вымазался кетчупом, стонал, как будто оргазмировал, когда ел сосиску, и выпил чашку глинтвейна глотка за два – Арсений не уследил, слишком тот был быстр. Шаст цапнул кусок мяса с бутерброда, съел и посетовал, что хочет ещё глинтвейна – как тот был хорош, - но знает, что нельзя. Достав мобильный, он сделал несколько видео, которые позже запостит в качестве сториз. - Знаешь, - Арсений доел и смотрел, как ему казалось, слишком влюблённо на собеседника – грех жаловаться, ведь атмосфера соответствовала, - мне так нравится, что ты перестал скрывать своё лицо, уже не стесняешься шрама, тебя больше не беспокоит, что скажут люди о твоей инвалидности. Я хотел акцентировать твоё внимание на этом, когда ты аватары сменил, но как-то к слову не пришлось. - В этом можно проследить твоё влияние, - он кивнул. - Тебе очень идёт открытая улыбка, всяко лучше половины лица. И мне приятно, если я приложил к этим изменениям руку. - Ну а как иначе? – Антон хмыкнул, подмигнув. – Чашки красивые. - Хочешь, мы можем их забрать. - Украсть? – у Шастуна вытянулось лицо. – Ты чего? - Я за них внёс залог – по три евро за штуку. Мы можем их взять с собой, и эти деньги мне не вернут. - Хочу, но давай только одну, на память. Арсений выбросил мусор, вернул одну чашку, получив обратно три евро, и отцепил от себя камеру, вернув её на ручку кресла Антона. - Мы тут побудем или двинем куда? - Можем ещё по рядам проехаться, а потом посмотреть церковь, она тут близко, ну а до музея, оперы и набережной – рукой подать. - Хорошо. Антон предсказуемо заныл, что хочет попробовать всё, что продавалось на ярмарке. Арсений раскошелился лишь на фруктовый шашлык, сказав, что ему потакать – только баловать. Тоша слопал свои три огромные клубники в шоколаде и ни слова не сказал. Они покинули ярмарочную площадь, пересекли дорогу и увидели Фрауэнкирхе. Конечно, именно с неё началась экскурсия год назад, когда Арс гулял по городу с телефоном, и Тоша всё прекрасно помнил, только сейчас мог наблюдать картину полностью, без ограничений в виде экрана мобильного. У памятника Мартину Лютеру Антон попросил остановиться. - Я видел у тебя фото в Инсте, ты на её фоне прыгал. - Было такое, - кивнул Арс, решив снять короткое видео. - Она крутая. - Подожди, думаю, от Кёльского собора у тебя вообще башню сорвёт. - А мы туда поедем? - Если захочешь, то на выходные вполне реально. - Вау, - Тоха облизался. – Расскажи про неё, ты знаешь. Арс поведал про лютеранство, про его популярность в Саксонии, не углубляясь в историю самого Мартина Лютера. Рассказал, что в войну город бомбили, собор рухнул, и восстанавливали его всем миром, а когда открыли, то пригласили тех самых английских лётчиков, кто был ещё жив и сбрасывал бомбы на Дрезден. Внутри действительно красиво, но пока они туда не сунутся. Антон попросил сделать несколько снимков на фоне церкви, чтобы маме отправить, ну и в Инсту выставить. Он поправил шапку, на время выключил гоу-про, положив на колени, и даже улыбнулся широко-широко. Арсений побегал вокруг него, чтобы снимки были с разных ракурсов, а потом присел у кресла на корточки, показывая плоды своей работы. - А что там? – спросил Тоша, указывая за церковь. - Там Альбертинум, музей изобразительных искусств, - Арсений выпрямился. – Но сперва мы посетим Цвингер – галерею, и только потом все остальные музеи, - Попов кивнул, поправив свой шарф. – Там рестораны, если по улочке идти, а дальше набережная. - Так погнали туда? - Нет, я придумал другой путь. Там терраса, которую я тебе показывал в тот раз, но мы хрен туда без помощи поднимемся – кругом лестницы, поэтому поехали в обход, к замку, тебе понравится. Антон кивнул, бросив последний взгляд на церковь, и вернул гоу-про на место, включив. Они пересекли площадь и скрылись в одном из переулков. Колёса по брусчатке катили не очень, но Арсений старался особо её не расшатывать, чтобы Тоху не болтало. Тот фоткал всё подряд, сыпля комментариями о старине, красоте зданий и про уличные украшения. Витрины ресторанов, кафе и маленьких магазинчиков приводили его в восторг своей пестротой и многообразием игрушек, лент и фонариков, создавая то самое прекрасное рождественское настроение. Он время от времени поправлял шапку, смотря по сторонам, ни на секунду не замолкая. Оказавшись у Дрезденского замка, Арс пояснил, что раньше это была резиденция короля Саксонии, а сейчас замок представляет собой два с половиной, если можно так сказать, музея. Арс сказал, что был в обоих – это сокровищницы. Море золота и драгоценных камней. Он не знал историю Саксонии, поэтому добавить особо было нечего. - Красиво, чёрт возьми, - Тоша продолжал фотографировать каждый угол. - А это, - они прокатились чуть вперёд, - самый фешенебельный отель города. Поговаривают, что там золотые унитазы, - Попов прыснул. - Нихрена себе, - Шаст свистнул, - у них во дворе кадиллаки стоят, хм, не сомневаюсь. - Когда Барак Обама посещал Дрезден, он останавливался именно здесь. Антон только лишь брови поднял. Как только они остановились у дороги, Тоша повернул голову влево и охнул. - Это что? - Это Цвингер, - сказал Арс. - Галерея, - парень смотрел на здание, выцепляя пристальным взглядом окна, камень, скульптуры, своды. - Хочу тебе кое-что показать, - Попов посмотрел по сторонам и, заприметив трамвай, обождал. – Я много читал перед поездкой, и первое, что сделал, когда оказался у неё, то не побежал сразу смотреть Сикстинскую Мадонну, а завис у стены, - он указал в нужном направлении. – Покатили. Они перешли дорогу, пропустив велосипедиста, катясь вдоль здания, и остановились в каком-то метре от арки, ведущей в парк Цвингера. - И что? Стена? – Шаст нахмурился. - Посмотри внимательнее, - Арсений улыбнулся, отойдя на шаг. Антон одарил его скептичным взглядом, а потом рот открыл, подкатываясь к стене и дотрагиваясь до букв. На стене музея были выцарапаны три неполные фразы: «музей проверен», «мин нет» и «проверял» - фамилии не сохранилось. Тоша водил подушечками по буквам. - Это с сорок пятого? - Да. Вот это, - Арсений показал часть здания справа, махнув рукой, - было разрушено. Эта плита – последняя уцелевшая от стены, поэтому он тут написал, когда сапёры красной армии проверяли город. - Очуметь, - Шастун посмотрел на партнёра. – Странное чувство – это видеть. - Согласен. Антон всё сфотографировал, комментируя увиденное, так как точно включит эту часть в видео и зальёт на свой канал. Они решили посмотреть парк, хотя Попов сказал, что здесь нужно бывать весной и летом, когда всё зелено и работают фонтаны. Тем не менее, Тохе понравился комплекс, когда он видел всё своими глазами, а не через экран. Конечно, хотелось бы подняться на своеобразные балконы, осмотреть более внимательно скульптуры, но... - Ебучие лестницы! – в сердцах выпалил Антон и запыхтел. Арсений почему-то начал звонко смеяться. Он указал на «крылья» здания, потом обратил внимание Антона на корону, часы и фарфоровые колокольчики, решив, что долго они тут не будут. Присев на корточки, Попов быстро начал тереть бёдра парня, не трогая колени, чтобы тот не задубел, хотя он был упакован в свой «парашют» и ему явно было комфортно. Они поехали к опере, сняв там несколько сториз, крутясь вокруг себя. Антон узнал памятник и здание оперы, потом припомнил, что дальше будет лестница и тот самый мост, по которому Арс шёл год назад, река и берег, где они вместе встречали закат. - Мы же туда направляемся? – Тоша с надеждой посмотрел в голубые глаза. – Скоро закат, да? Ты хочешь повторить, раз я теперь с тобой? Мужчина лишь улыбнулся уголком губ, везя парня к мосту. Они молчали, Тоха закурил, а потом начал попеременно нести всякий вздор про то, что сейчас они в живой готике, и как это круто, а если пофантазировать, то можно представить себя герцогами, которые в сюртуках и изысканных шляпах расхаживали по площади. - Вон там, - Арсений указал направо, - если ехать вдоль берега, будут видны замки, клиника, кстати, не так далеко от них, так что, если найдём спуск без лестниц, то можно будет гулять у воды. - Запомню, - парень кивнул. – А здесь мы выйдем к берегу? - Да, надо до конца моста доехать, там справа будет кафе, конечно, там ступени, но они широкие, поэтому через него проедем, потому что иначе придётся по крутой лестнице спускаться. - Понял. - Но прежде, давай-ка отсюда посмотрим на панораму, - Арс развернул Антона. Картина открылась впечатляющая. Тоша вновь принялся фотографировать, восхищённо лепеча. - Тебе не холодно? - Нет, всё хорошо. Арсений хотел уже развернуть коляску, но Шаст запротестовал, так как он не закончил изучение вида. Попов вздохнул и попятился задом, тянув кресло, оборачиваясь время от времени, чтобы никого не задеть и не споткнуться. Они преодолели расстояние до конца моста, ступени к берегу, остановившись на променаде. - Вау, - Тоха поправил шапку и улыбнулся. – Солнце садится, так красиво. - Погнали ближе к воде. Проехав ещё метров тридцать, остановились. Арсений достал из рюкзака свёрнутую подушку для стула, бросая её на землю и садясь задницей, выудил две бутылки пива и Скиттлс. - Как не романтично, - Тоша цокнул. – Пиво с конфетами. - Что первое под руку попалось, - мужчина пожал плечами. Шастун открыл обе бутылки, передав одну партнёру. Они чокнулись и отпили немного, смотря на железнодорожный мост, за который закатывалось солнце. - Иногда мне кажется, - Антон снял гоу-про с ручки и убрал в свой рюкзак, - что всё это не со мной. - Почему? - Не знаю, - парень отпил пиво. – Быстро. Я только успел вкатиться в нашу жизнь в Питере, как-то свыкнуться с чередой дней, событий. Знаешь, - Антон глянул на мужчину, - когда раньше твоя жизнь была сплошным днём сурка, когда ты понимал, что завтра не будет ничего нового, то привыкаешь, успокаиваешься, считая, что это и есть твой ритм. Как только мы встретились, меня всосало в водоворот, я то барахтаюсь, пытаясь выгрести, то отдаюсь на милость тебе или ситуации. Я до последнего не верил, что нам дадут визы, потому что ну не может удача так сильно любить меня, так долго мне благоволить. - Это я фартовый, - Арсений бросил две конфеты в рот. - Может быть, да, я попал под воздействие твоего... хм, не знаю, магнетизма, электромагнитного поля, что и моя жизнь сменила вектор. - Говоришь, как будто жалуешься. - Вовсе нет, - Антон допил пиво и поставил бутылку на землю, - я капец как рад и счастлив, но иногда в мою дурную голову приходит мысль, что я просто замечтался, сейчас проснусь и всё: ни тебя рядом нет, ни лёгкости внутри, ни новых друзей и привычной обстановки, - есть только я, мама и наш быт в Воронеже. - Если это и сон, - Арс поставил бутылку поодаль и взял Тошу за руку, - то ты никогда не проснёшься. - А вот это звучит зловеще, - парень хохотнул. - Я стараюсь не задумываться, что всё происходит быстро в наших жизнях. Разве в этом есть хоть какая-то польза? Что толку, если мы чуть замедлимся? Представь, что было бы, не реши мы съехаться как можно скорее, возможно, - Арс взял ещё пару конфет, - кто-то из нас по итогу передумал, или страх бы окреп. А сейчас? – мужчина посмотрел на парня, а потом вновь на солнце. – Если бы мы помедлили, то просрали бы операцию или сроки по моему контракту. Нет, - он вздохнул, - пусть всё идёт, как идёт. - Согласен, раньше меня это пугало, а сейчас уже нет. Я дёргался, много думал, боялся сделать что-то не так, но затем просто отпустил себя. - Это видно, - Арсений поправил свой шарф, но руку от парня не убрал. - Это своеобразное раскрепощение принесло пользу, я этому рад, - Тоха вздохнул. – Я защитил диплом, я создал свой канал и делаю то, что мне нравится. Рискнул, лёг на операцию, а сейчас на реабилитации. Я уверен, что встану на ноги. Со мной рядом ты – самый потрясающий мужчина в моей жизни. Мама счастлива, никто не болеет и не страдает. Мне не на что жаловаться, - Антон склонил голову. Солнце закатилось за горизонт. Арс посмотрел на парня, который замолчал и просто наблюдал за людьми, шедшими по мосту, за машинами и трамваями; как включалась иллюминация, подсвечивая церкви, замок и оперу. Попов думал, что Шаст пребывает в очень воодушевлённом состоянии. - А хочешь, - он склонил голову в уже привычном жесте, - я сейчас сделаю тебя ещё счастливее? - Ну-ка, - Антон улыбнулся. - Помнишь, на мой день рождения я загадал желание и пообещал тебе о нём рассказать, когда оно сбудется? - Да. - Вот оно, - Арсений улыбнулся от уха до уха. - Я, ты, пиво и Скиттлс на берегу реки? - Ну почти, - Попов подмял под себя ноги, усевшись удобнее. – В тот день я подумал, что ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни, - Антон замер, нахмурив чуть брови, - а я так гнался, так жаждал грёбанный контракт, и в тот момент в моей жизни карьера как-то перестала иметь прежний вес, - он пожал плечами. – Зато появился ты, компенсируя мои неудачи, и я пообещал себе, что добьюсь этого дебильного предложения, которое уже, надо сказать, маячило у меня перед глазами, но теперь не ради себя, а ради нас обоих... и чтобы ты согласился, чтобы мне не пришлось выбирать. - Арс... - Подожди, - Попов погладил ладонь парня в перчатке. – И ведь всё так и получилось, даже лучше. Моё желание сбылось: я здесь, с тобой, удовлетворённый со всех сторон, потому что у меня всё прекрасно в личной жизни, и моя карьера выправилась. Я получил то, что хотел. - Не знаю, что сказать, - Антон улыбнулся мягко, прищурившись. – Я думал, что ты там что-то несусветное загадал, а сейчас ты мне говоришь, что я в твоих немецких планах был уже так давно, и ведь в первый раз, когда Фюг предложил тебе приехать, ты отказался, потому что хотел этого только вместе со мной. Чёрт, у меня сейчас сердце разорвётся от понимания того, что ты... - Я люблю тебя, Тош. Шастун замолчал, закрыв рот и сделав удивлённые глаза. Арсений вмиг стал серьёзным, испытующе смотря на парня. Антон открыл рот, но ничего не сказал, закрыл его и просто чудовищно довольно заулыбался. Арс привстал и чуть склонился. - Не целуй, - шёпотом, - испортишь – пивом пахнет. - Не буду, - такой же вкрадчивый шёпот. Попов склонился, чуть потянул за помпон и чмокнул партнёра в шрам на виске, а потом просто прислонился к нему, прикрыв глаза. – Я очень сильно люблю тебя. Хочешь, скажу на немецком? - Хочу, - Тоха положил ладонь на плечо мужчины, продолжая шептать. - Ich liebe dich, Антон, - в самое ухо. – Могу ещё на английском, французском и, возможно, если правильно помню, то на финском. - Не надо, - улыбка, - смысл до меня дошёл. - Главное, что уже тогда, в марте, я хотел быть рядом с тобой - хотел этого вчера, хочу сегодня и буду хотеть завтра. - Думаю, - Тоха облизнулся и уткнулся носом в щеку мужчины, - что мне можно не говорить о взаимности наших эмоций и чувств, ведь это и так понятно. - Если тебе очень хочется, то я не против, - Арсений отстранился, вновь плюхнулся на подушку и достал новую упаковку конфет из рюкзака. – Было много моментов, когда я думал, вот сейчас, сейчас самое то, а потом решил оставить до переезда, чтобы каждый город, каждое новое место было для нас значимым. - Воронеж, Питер и Дрезден, - Антон так широко улыбнулся, что у глаз появились морщинки. Он взял несколько конфет и сжевал их, смотря на здания через реку. – Да, это идеально. Три города, три знаковых события. Арсений не был сильно уж романтичным, но он мог насчитать семь примечательных моментов их жизни, но для Шастуна, наверное, что-то конкретное было более важным. Воронеж – это сто процентов их встреча. Конечно, в этом городе они первый раз поцеловались, дотронулись друг до друга как любовники, решили жить вместе и много что ещё. Дрезден – новая жизнь во всех пониманиях, их общее будущее, с реабилитацией Антона, с работой Попова, ну и плюс признание Арсения. А Питер... что ж, как Арс перед отъездом и полагал, - этот город останется в их сердцах навсегда, так как в нём случилось слишком многое: общая квартира, первый секс, первая настоящая работа Шаста, новые друзья, совместные праздники... Попов решил не уточнять – их мнения по данному пункту могут расходиться, да и по сути не так важно, какие именно моменты их жизни каждый из них выделяет – они ведь общие. У пар так всегда. Арс знал, к примеру, что Даня трепетно относился к их встрече, первым взглядам, симпатии. Попов же считал переезд Ларина самым важным событием их отношений. А с Антоном, хм, здесь Арсу было сложно, потому что многое врезалось в память и вряд ли забудется так скоро: рука Тоши, когда мужчина впервые посетил его в больнице после операции – этот просящий жест возымел чудовищной силы эффект. Первый ланчбокс на столе – щемящая нежность, понимание чужой заботы и любви. Первая записка, которую Антон написал на клочке бумаги, предупреждая, что уехал со Стасом к врачу; последнее «Твой я» - обласкало сердце. Но, наверное, был один единственный момент, который Арс не забудет, даже если под старость лет будет страдать деменцией и Альцгеймером: тот первый взгляд на Антона, на его кресло, на хрупкие колени, которые ужаснули. Зелёные глаза, в которых радость угасла по щелчку, надрывный тихий голос, молящий «Уходи». И боль. Попов был убеждён, что почти все пары начинают с романтики, как они с Даней, или со страсти, как было это с Захарьиным, - и ни одни из этих отношений не выдержали испытаний времени. Закончились разочарованием и болью. Отношения с Антоном болью и разочарованием начались, поэтому Арс мог дать руку на отсечение – их с Тошей ждёт хэппи энд. - Не хочу портить момент, - Антон нахмурился. - Ты замёрз? – Попов отмер, посмотрев на партнёра. - Не, в туалет хочу. - Да, для нас это проблема, - Арс встал, сразу начав сворачивать подушку. – Мы можем прокатиться до центра, - он указал на церковь, - но лучше поехать домой, тут остановка недалеко, придётся пересадку делать, но это всяко быстрее. - Хорошо, - Тоха кивнул. – Не забудь бутылки взять, вон там мусорка была, - он посмотрел на лестницу, которая вела на мост. - Иуда ты, Шастун, - сказал Арс, смеясь. – Ну кто в Германии бутылки выкидывает? - А? – парень растерялся. - Зелёный ты, транжира, - Попов перевязал свой шарф и закинул на плечи рюкзак, положив туда тару. – Я их потом сдам. - Что? – Антона прорвало, он начал ржать. – Вы, Арсений Сергеевич, бываете скупердяем, но не настолько же, чтобы бутылки собирать? – и продолжил веселиться. – Я не знал, что у нас ТАК плохо с финансами, - его смех стал заливистый и громкий. – Господи, кому скажешь... ой, не могу, бутылки он будет собирать и сдавать! - Отсмеялся? – Арс закатил глаза. – А теперь меня послушай, - мужчина взялся за ручки и покатил кресло обратно. – Мы в магазине за каждую бутылку заплатили залог – пфанд, тем самым, обязуясь её сдать, если хотим получить деньги назад. К примеру, одна стеклянная бутылка пива – пятнадцать центов. Твоя газировка – двадцать пять. Думаю, ты у меня не сильно дурачок, считать умеешь. - Не хило так за четыре бутылки колы евро потерять, - Антон успокоился. – Вот жуки. - Это сделано с целью заботы о природе. - Но люди всё равно выбрасывают бутылки или они все с этим залогом? - Почти. Остальной пластик выбрасывается в гельбе заке – жёлтый мешок, я тебе показывал. - Эта сортировка мусора очень утомительна. Алёна говорила про эту систему, но так нудно, что я всё прослушал. - Молодец какой, - Попов цокнул. – Конечно, если не хочешь напрягаться, то плати за вывоз мусора больше. - Сколько? - Не знаю точно, - Арс пожал плечами, - сейчас у нас где-то двадцать семь евро в месяц, если сортировать не будешь, могут поднять до полтинника или выше. Насколько я знаю, почти все немцы сортируют мусор и не ворчат, как всякие воронежские невежды. - Я запомнил только био – в коричневый контейнер. Это всё. - Жёлтые – пластик и продовольственная упаковка. Коричневый, ты верно сказал, - био-отходы. Синий – бумага и картон. Чёрный – всё остальное. - А стекло? - Отдельные контейнеры есть. - Блять, вот они задроты, - Тоха вздохнул. – Я буду это на тебя оставлять, потому что нихрена не запомню. Арсений хохотнул, соглашаясь. Антон запомнит – никуда не денется.