Голуби

- Слушай, - Арс почесал нос, смотря на девушку, - ты же была в Дании? - Много раз, - Алёна кивнула, даже не подняв головы от своего ежедневника и планшета: как всё совмещала – одному богу известно. – Я вроде рассказывала про наш с мужем трип. - Самый красивый город Дании, не считая Копенгагена? – Попов положил ногу на ногу и взял свою чашку. - Орхус, - ответила та без промедления. – Хочешь в отпуск съездить с Антоном? - Нет, я хочу сделать ему предложение и расписаться в Дании. Алёна отложила ручку, выпрямилась и проникновенно посмотрела на собеседника. Они молчали. Арсений пил кофе – это стало своеобразной традицией в рамках данного кабинета. На самом деле, сегодня он пришёл не столько из-за Антона и его программы, сколько обсудить вопрос донорства, потому что вчера Арс сдал сперму и хотел поговорить об этом лично, но Алёна и так всё знала, а обсуждать дрочку в банку было как-то неловко, что ли. - Ты же не шутишь? – она часто начала моргать, держа лицо. - Нет, - пауза. Арс поставил чашку на блюдце и сцепил пальцы в замок. – Антон пообещал, что на свой день рождения сможет закинуть мне свою ногу на поясницу. - Он это сделает, - она кивнула. - Вы это обсуждали? - Чтобы я тебе ничего не говорила, и он сделал сюрприз? – девушка хмыкнула. – Конечно, я ж его физиотерапевт, именно я его ноги в узел скручиваю, а потом раскручиваю, - Алёна отвлеклась на планшет, вздохнула и только после улыбнулась. - Ты, правда, сделаешь ему предложение? - Правда. - Когда? - В его день рождения. - Предсказуемо. - Как скажешь, - он пожал плечами. – Ты же в курсе, что приедут наши родители? - Они знают? - Моя мама догадалась, - улыбка. – Я хочу, чтобы это было при них, и не наложилось на твоё зачатие, так как мы тебе обещали... - Стоп, - Алёна вскинула руку, - мне рядом нужен лишь муж, когда в меня будут впрыскивать твою сперму. Вашу поддержку я и так ощущаю, - вновь мягкая улыбка. – Если всё получится... - Когда! - Когда всё получится, - она уступила, - я бы хотела, чтобы вы были на выписке из клиники, чтобы отпраздновали вместе с нами. - Будем, - он кивнул, а потом посмотрел на стену, завешанную рамками со всякими грамотами. – Сомневаюсь я. - Зря, - лаконично ответила та. – Он согласится. - Думаешь? - Уверена, - Алёна взяла свою чашку. – Ты не видишь вас со стороны. Поверь, ваши чувства на поверхности, вы любите друг друга, и брак – это логично. - Мы геи, из России и... - Да какая разница? – она махнула рукой. – Прекрати. Ты удушающе идеален, аж бесишь иногда, а он такой милый, что от него почти весь персонал клиники в восторге. Вы, - она склонила голову и улыбнулась очень широко – довольно, - достойны друг друга, поэтому если ты думаешь, что он соскочит – увы, я тебя огорчу. Антон за тебя держится, как Роуз за дверь, потому что, по правде сказать, жизни своей без тебя не представляет. - Я не хочу быть Джеком, - он фыркнул. - Это вы так откровенничаете? - Конечно, - её брови взметнулись вверх. – Мы же друзья, а не только врач и пациент. Он делится со мной сомнениями, страхами, задаёт вопросы, но это редко. Чаще всего мы общаемся либо про реабилитацию и процедуры, либо просто болтаем. Ну, бывает, сплетничаем. - Подружки, - прыснул Арс. - Много ты понимаешь, - она вновь махнула на него рукой. – Не сомневайся в его ответе ни на секунду. - Мне друг это же сказал. - Потому что, опять же, вы не видите себя со стороны. Я давно не встречала столь искренних людей, как вы, но это и потому, что в Германии люди более закрыты, да и потом, мы ведь сблизились. - Согласен, - он кивнул, вставая и поправляя пиджак. – На свадьбу не зову, но если вдруг закатим вечеринку – вы приглашены. - Чудесно, - Алёна тоже поднялась и коротко обняла мужчину. – Кстати, с мая месяца я уменьшаю Антону походы к психологу. Самый мерзкий этап он пережил и справился хорошо, не идеально, но всё же за ментальное здоровье его я не беспокоюсь больше, так что сеансы будут лишь для проформы, так сказать. - Сообщи ему это на день рождения, - Арс хмыкнул, - такой подарок ему понравится. - Уверена, что с твоим ничего не сравнится, - она подмигнула, садясь обратно и беря планшет, возвращаясь к работе. Арсений загуглил упомянутый Алёной город Дании и решил, что туда имеет смысл съездить. Егор прислал переводы справок довольно быстро, поэтому комплект документов был дополнен, Попов выслал сканы всех бумаг на проверку в датское ведомство по семейному праву в городе Орхус, оплатил пошлину в двести двадцать евро и стал ждать ответа. Следуя какому-то наитию, Арсений поставил предполагаемую дату регистрации брака – второе мая. Почему? Да чёрт его разберёт. Посмотрев на календарь, он усмехнулся: подавать заявление о браке первого апреля может только он.       Мокий: Арс, курлык, зайка.       Арс: Привет!       Мокий: Я переживаю очень, всё ли хорошо? Тебе дали ответ из Дании? Если хочешь, я могу им начать звонить? Заебу, но ответа добьюсь, обещаю!       Арс: Нет, Эм, всё нормально, я подал заявление за месяц, должны ответить в срок, если указанная дата забита, то можно же сделать перенос загса и числа, вроде как это стоит восемьдесят евро.       Мокий: Да, но хочется, чтобы всё шло по твоему плану. Умоляю, напиши мне, как только получишь ответ.       Арс: Безусловно, ты же мой соучастник (смайлик)       Мокий: Я весь изъёрзался, чёрт возьми, как бы хотел увидеть лицо Антона, когда ты спросишь (сердце)       Арс: Прости, милый, но этот момент будет лишь для нас.       Мокий: Понимаю. За две недели до командировки адвокат вызвал Арса к себе в кабинет. Они были вдвоём. Тот подал новую пачку документов, уже напечатанную. Он обратил внимание мужчины на изменения в некоторых пунктах, попросил ознакомиться и подписать. Пока это внутренние бумаги, но на их основании тот будет готовить пакет для визы и пенсионных организаций. Арсений прочитал всё внимательно, задал несколько вопросов, а потом подписал. Главное, его очень волновало, прокатит ли датское свидетельство в бюро по делам иностранцев. Немец отметил, что да, так как оно признаётся во всех странах ЕС. Арсений выдохнул с облегчением. Он вроде как это знал, но лишний раз убедиться не помешало. Адвокат заверил, что у него в электронном виде есть все данные Арса и Антона, поэтому никакие дополнительные документы ему не требуются, главное, чтобы все пункты были соблюдены. Они помолчали, пока Попов пробегал по строчкам глазами вновь и вновь. Адвокат снисходительно улыбнулся, пообещав, что всё будет хорошо, и, встав, он попрощался с мужчиной и пожелал ему хороших выходных.       Арс: Эм, мне ответили. Всё в силе!       Мокий: Чёрт, пресвятая Дева Мария, господи! Отлично, просто потрясающе! Давай я помогу, давай составлю вам маршрут, отели там всякие погуглю. Блин, у меня сейчас кровь из носа хлынет, отвечаю!       Арс: Ты и так помог мне очень.       Мокий: Мне не сложно, я очень возбуждён, и если к вашей свадьбе – господи, от этого слова у меня колени дрожат, как будто мне дрочат – я тоже приложу руку, то я буду ещё счастливее.       Арс: Если ты хочешь, то я буду тебе благодарен!       Мокий: А можно я кое-что оплачу? Ну, как подарок вам.       Арс: Даже не думай об этом!       Мокий: Я вообще бы написал всем голубям, ну, помимо Антона, и мы скинулись бы вам на билеты, они же дорогие, а я знаю, что вы как бы стараетесь не тратиться. Тем более, вы с родителями едете, это ещё больше затрат.       Арс: Если Антон узнает, что кто-то оплатил нам регистрацию, то закопает всех, и я в очереди буду первый. Он же меня в чайной ложке утопит, ты этого хочешь?       Мокий: Конечно же нет!       Арс: Ты прикинь, как это выглядит?!       Мокий: Да, блин, ты прав. Ладно, когда он всё узнает, мы что-нибудь придумаем, но без подарка вы не останетесь! Арс, вы же первая пара из «Голубятни», которая женится! Блядь, это же событие вселенского масштаба, и я сейчас уссусь!       Арс: Эм, прошу...       Мокий: Всё-всё, я нашёл пакет и дышу в него! И вообще, не отвлекай меня, я должен найти приличный отель для вашей брачной ночи, так что всё, пока-пока. До командировки всё было тихо и мирно. Арсений оплатил оставшиеся пошлины и счёт за услуги регистрации, забронировал отель, который ему предложил Эм. Он бы мог купить билеты и сразу отель выкупить, но частью сознания, такой крохотной и вредной, понимал, что Антон всё-таки может ему отказать. Лучше он потеряет деньги за все эти пошлины, чем огромную сумму за шесть билетов и три номера в отеле. Родители готовились к поездке, и теперь уже мамы донимали Тошу, а тот был и рад отвечать на их вопросы. Арсений упорно готовился к командировке, потому что от этой поездки и первого впечатления, которое он произведёт на начальника отдела, многое зависело. За день до отъезда Арс так перенервничал, что сжёг макароны. Он накрутил себя из-за дел, своего проекта, предложения и покупки кольца, которое даже не искал. Всё, что за эти недели Попов сделал, - это открыл интернет-сайт и закрыл его через пять минут. Вот такой ответственный жених, ничего не скажешь. Шастун взял его за руку, попросив отвлечься от мата и чёртовых макарон. - Что с тобой? Ты сам не свой! - Да я чуть заебался, но всё хорошо, - вымученная улыбка. - Ты знаешь, что Женька с Егором теперь встречаются? – Антон сжал его ладонь. – Я так рад за них. - Знаю, мне Баба-Яга сказал. Я тоже за них рад. - Я чуть не разнылся, когда мне Женя признался, - Антон подкатился к плите и отодвинул Арсения к стойке, сам начав заново делать им ужин. – Достань, пожалуйста, салат и поставь на стол тарелки, - он говорил мягко. – Я Женю так люблю, и мне так хотелось, чтобы у него был достойный мужчина. А Егор, - парень вздохнул, выкидывая испорченные спагетти, - он хороший. Он мне сразу понравился, когда мы в баре встретились, помнишь? – Тоша посмотрел на Арса как-то странно, но мягкость никуда не делась. – Милый, - прошептал он, - посмотри на меня. - Да? – Арсений поставил две тарелки на стойку и уткнулся взглядом в салат, но подчинился, повернулся к парню, смутившись. – Что? - Всё хорошо? – он облизнулся. – Ты бледный немного. - Да, - улыбка. – Хочешь, давай съездим в центр и поедим где-нибудь? - Нет, я хочу приготовить нам поесть, а ты пока сядь или ляг на диван, - он кивнул в сторону телевизора. – Ты устал. - Да, немного, прости, - Арсений склонился и чмокнул пацана в шрам на виске. – Чёрт, - мужчина выпрямился, - я совсем забыл вещи собрать на неделю, - и стал лихорадочно оглядывать помещение. – Блин, совсем из головы вылетело, давай я... - Я почти всё собрал, - Антон поставил кастрюлю на плиту и стал смешивать соус, – чемодан на кровати. На постель-то я его водрузил, а обратно никак, он тяжёлый блядски. - Люблю тебя, малыш, - Арсений заставил его отвлечься и обнял, скрючившись над инвалидным креслом. – Извини, я пару дней рассеянный. - Понимаю тебя, это ведь первая самостоятельная командировка, ты нервничаешь. Попов хмыкнул: ох, знал бы Тоша, что нервы он себе наматывает на кулак из-за этой причины в самую последнюю очередь. Утром Антон с энтузиазмом подорвался, шлёпнул Арсения по прессу, сразу уехал мыться, попросив любовника меньше валяться и больше собираться, а потом приготовил им перекус в дорогу. Арсений усмехнулся, когда увидел, что парень всё это пакует в свой рюкзак. Гоу-про уже снимала. Он был возбуждён даже в поезде, смотря по сторонам, так как на ICE они ещё не ездили. - Чёрт, это как в Японии. - Почти, - Арсений читал газету, которую взял в бистро поезда. Его настроение с утра было нормальным. – Чем-то напоминает Сапсан, но выглядит иначе. - Я и на Сапсане не ездил, - Антон улыбнулся одухотворённо. – Можно мне ещё кофе? - Да, сейчас схожу, - Арс кивнул, свернул газету и чмокнул парня в шрам, погладив по щеке. Позволять много кофе Антону нельзя, но он не догадается, что Арс ему принесёт латте на одном шоте. Мужчина взглянул на мобильный, где на экране висели несколько уведомлений от Алекса, Дитриха и адвоката. Это будут насыщенные дни, и он к ним был морально не готов. Попов так сильно погряз в работе, что сам обалдел. Он видел спящего Антона утром, а когда освобождался, тот в одиночестве обследовал город, поэтому мужчина его искал в центре и составлял компанию. Было даже стыдно, что Арс его почти бросил, но на завод не мог не поехать, так как будущий начальник был чрезвычайно рад с ним познакомиться. Нервозность была пустой – они прекрасно поладили. Оба задерживались, а для немцев это не свойственно, но что сделаешь. Арсений перед днём рождения Антона сказал, что хотел бы освободиться до четырёх часов, так как им нужно время на сборы, чтобы вернуться в Дрезден. Немец заверил, что в последний командировочный день он не будет держать работника долго, они и так успели очень многое за эти дни. Арс был ему благодарен. Утром девятнадцатого Арсений встал раньше и зацеловал именинника, порываясь сделать ему минет, но тот вяло отбился. - Вечером, - зевок. – Мне двадцать пять, поэтому я хочу двадцать пять минут глубокого, чувственного, охуенного секса. - Устрою, - Попов поцеловал любовника в ухо, запахивая пиджак. – Надеюсь, прелюдию ты в эти минуты включил? - Конечно, нет! - улыбка. – Давай, дед, растрясись и покажи класс. - За такое ты ответишь! Чтоб ты знал, - Арс сморщил нос, - мужчины в самом соку считаются к тридцати пяти. - А в тридцать шесть дряхлеют? – Тоха хохотнул. – Тогда мне повезло. Ещё четыре года буду из тебя эти самые соки выжимать, а потом подбирать погребальный костюм. Арсений склонился и больно укусил его за кончик носа. Шастун вновь засмеялся. - Ладно, закрыли тему моих старческих чресл. Тогда, может, к сексу добавить свечей? - Не надо. - Вино? - Если только вкусное. - Ужин в номер? - О нет, в городе красиво и уже совсем тепло, - он подал мужчине руку, чтобы тот его потянул – и парень перекатился на бок. - Тогда, - Арс присел на край кровати и убрал со лба Антона светлую чёлку, - я могу поискать какой-нибудь хороший ресторан и забронировать столик. - Хочу к Мефистофелю, - Тоша улыбнулся. – Когда-нибудь я прочту Гёте в оригинале. Ты читал? - Боже сохрани, - Попов ухмыльнулся. – Я бы сломал себе глаза и мозг. Там не современный немецкий, и если у тебя нет лингвистического образования, ну или логики при изучении языков, его можно прочесть, только зарывшись в словарь. - А я прочту, - Тоха улыбнулся. - Дашь мне ещё один повод тобой гордиться, - мужчина вновь склонился, но уже мягко поцеловал партнёра. – Я напишу, как буду заканчивать. Какие у тебя планы? - Поеду в музей Баха, стало очень интересно, обследую ту часть центра, а потом где-нибудь припаркуюсь, поем, ну и тебя подожду, а, может, возьму ноут и засяду в Старбаксе, - он зевнул. - В свой день рождения? - Почему нет? – пацан выгнул бровь. - Не знаю, возможно, день рождения должен быть особенным днём, нет? - Ты сделаешь его особенным, вечером, - Антон улыбнулся очень широко. – Иди, а то опоздаешь. Попов чмокнул парня в губы, не углубляя поцелуй, подтянул одеяло и взял мобильный с тумбочки. - Если что, пиши мне. - Конечно, дорогой, - вновь зевок, - но постараюсь этого не делать, чтобы не мешать моему мужчине выбивать повышение. Арсений хмыкнул. Он вышел из номера, прикрыв дверь и поправив табличку «Не беспокоить». Арс в общих чертах без упоминания брака рассказал Шастуну, что это не простая командировка, что есть возможность повышения и перевода в Лейпциг. Довольно размыто, но суть передал. Антон слушал молча, смотрел удивлённо, но как будто ждал подобного, так как Арсений перед поездкой очень нервничал, у него из рук всё валилось, и Тоша теперь понял причину. Они были в ресторане, в первый день здесь, и Арс решил, что это лучший момент. Он добавил в конце своего монолога, что если Антон против, то он откажется. Шаст взял его кисть и сильно сжал. - Мне всё равно где жить, - парень смотрел серьёзно и проникновенно, - лишь бы были соблюдены четыре мои условия, - мягкая улыбка. Арсений тогда чмокнул его пальцы и кивнул благодарно. Антон зарделся, посмотрел на свой стейк из лосося, который был просто изумительно приготовлен, сжал губы и вскинул взгляд. - Я горжусь тобой, - сказал тихо, - и я благодарен тебе за всё, что ты делаешь для нас, - Антон чуть склонил голову. – Я счастлив, и буду счастлив рядом с тобой, где бы мы не находились, поэтому, если в следующий раз тебя позовут работать в Гану или на Таити, ты должен знать, что я соглашусь в любом случае, даже если нас будут жрать москиты или мы будем жить на плоту. Арсений не сдержался, встал и, потянувшись через весь стол, обхватил парня за шею, заставив чуть податься вперёд, и глубоко, но коротко поцеловал. Многие гости посмотрели на них, и это привело Тошу в ужас, но все улыбались, либо были равнодушны. Арс взял свой бокал пива и отпил, лукаво смотря в зелёные глаза. Антон тогда не знал самого главного, и он неосознанно дал мужчине карт-бланш. В тот вечер в голове Арсения сложился план действий. Он сперва думал подать свой вопрос о браке как-то помпезно, как это нормальные люди делают: кольцо, предложение, цветы или конфетти с воздушными шарами, - но они не совсем нормальные, поэтому мужчина решил импровизировать. Стандартный сценарий, как показала жизнь, совсем не про них. Арсений хмыкнул вновь, подходя к ресепшну и прося принести завтрак в их номер. Парень, что слушал его, спросил про сервировку, и Попов попросил праздничную, так как у его партнёра сегодня день рождения. Консьерж предложил добавить к завтраку цветы, кусок торта и бокал шампанского. Арсений кивнул, сказав, чтобы счёт за дополнительные услуги выставили не фирме, а лично ему, и, достав из портмоне карту, передал парню. Тот уточнил ещё несколько нюансов, отдав карту и пожелав Арсению хорошего дня. Выходя из отеля и надевая солнцезащитные очки, Попов вдохнул весенне-городской запах. Ему подумалось, что всё идёт так, как должно, и нечему удивляться. Они стали жить только год назад вместе. Только лишь год, а уже сколько всего произошло. Арс выдохнул, перейдя улицу и зайдя в Старбакс. У него было двадцать минут до начала рабочего дня, но кофе – это святое. Стоя у двери, Арс решил, что брак вряд ли что-то изменит в их жизни, и эта мысль, которая не впервые приходила в голову, именно сейчас принесла ему какое-то колоссальное успокоение. Тоша щебетал восторженно в сториз, что ему привезли завтрак в номер. Омлет со шпинатом, который он очень полюбил за эти недолгие месяцы в Германии, булочки, всякие джемы и помазки, сок, бокал шампанского, кусок торта, как комплимент от отеля, и небольшой букет цветов, состоящий из лотоса, эвкалипта, какой-то странной гвоздики и чего-то ещё не совсем распознаваемого. Мужской красивый букет. Арсений решил, что консьержу надо дать чаевые за такой выбор. Антоша выглядел свежо, улыбался, поправляя чёлку, которую ещё не зачесал. Арс положил телефон в карман, но не успел он спуститься на обед, как ему позвонили через вотс ап. Номер был до боли знакомый, но Попов никак не мог вспомнить, чей он. - Да. - Сюш, - послышался ласковый, слегка пьяный голос, - как дела? - Захарьин, - обречённо. – Откуда у тебя мой немецкий номер? - Связи, - пауза. - Ты всё-таки уехал? - Уехал, - мужчина привалился к диванчику в лобби, смотря в окно. Солнце грело и ослепляло. - С тем инвалидом? - Да, - злиться не имело смысла, лишь энергию попусту тратить. – Зачем звонишь? - Скучаю. - Чушь, - Арс фыркнул. – Годами обо мне не вспоминал. Как нос? – не смог сдержать ехидства. - Зажил. - Чудно. Это всё? Мне идти надо. - Не всё, - тот как-то странно булькнул. – Не надоело тебе взрослым мальчикам жопы подтирать? - А я не только их подтираю, - с улыбкой, - я после того, как их трахаю, вылизываю до чиста, до скрипа, как из рекламы Фери, - и усмехнулся. - Всегда считал, что ты брезгуешь. - Либо ты меня не знал достаточно, либо люди меняются, Антон. Что тебе нужно? Повисла тугая пауза. Арсений хотел положить трубку и заблокировать этот номер, но что-то его остановило. Он ждал последних слов, готов был вытерпеть любой яд, только бы поставить логическую точку. - Зачем ты тратишь свои годы на инвалида? – наконец спросил Захарьин. – Что он тебе может дать, калека? За ним нужен уход, присмотр, столько нянчиться, мучиться, ради чего? Ладно бы секс хороший был, но что-то мне подсказывает, что ты только его спину и видишь, потому что физически себе вы ничего другого позволить не можете. Я думал, что это мимолётно, даже забавно, может, я бы сам поигрался, но ты затянул, Сюш. Я же не просто так, я по-дружески, чтобы ты понял: он ведь тебя доит, использует твои деньги и внимание, спекулирует. Неужели ты не задумывался? Я когда узнал, что ты его с собой в Германию потащил, так обалдел, как можно? Он ведь пиявка, присосался к красивому мужику, чтобы получше устроиться. Он же из дыры выполз на твоём горбу, - тот опять булькнул, - медвежья услуга. А ты, идиот, для чего-то всё бьёшься, как рыба об стекло, а он руки потирает, потому что на твоей шее комфортно. Конечно, кто бы отказался, - мужчина на том конце то ли высморкался, то ли захлюпал носом. – Этот малолетка тебя просто недостоин. - Закончил? – успел спросить Арсений, когда Захарьин сделал паузу. - Нет, - Антон пьяно хмыкнул. – Какая тебе выгода, что ты в него деньги вливаешь, разве не понимаешь, что как только он от тебя своего добьётся, то сразу бросит и найдёт побогаче. Не верь его большим глазам, я его видел, Сюш, это он с виду такой невинный оленёнок, но под этой шкурой подлый лис. Вот увидишь, что как только он тебя выдоит, то оставит ни с чем и свалит. - По себе судишь? – Попов даже улыбнулся. – Тебе-то со мной было удобно именно по причине денег моих родителей. Не только, конечно, ты же ещё упивался моим к тебе обожанием, но всё-таки финансовый аспект был важнее. - Я просто вижу таких насквозь. - Как же, - Арс прикрыл глаза и помассировал переносицу. – Хорошо, я тебя услышал. Тебе что нужно? - Я же сказал, предупредить тебя решил. - И всё? Вот так бескорыстно? - Конечно, мне интересно, как у тебя дела и когда ты домой прилетишь, когда поймёшь, что на родине лучше, чем у этих немчуг. - К тебе, что ли, в объятия сразу? - А почему нет? Чем я плох? - Антон, - выдох, - ты вроде взрослый человек, а иногда такой глупый или наивный, не знаю даже. Неужели наша последняя встреча ничему тебя не научила? - Выводы я сделал. - Видимо, не те, - из лифта вышел начальник отдела и махнул Арсению. Тот кивнул и махнул в ответ, понимая, что времени на обед всё меньше и надо бы закончить этот бесполезный разговор. – Слушай, Антон, я был терпелив, я тебя выслушал, даже не перечил, надеюсь, ты оценил, но сейчас послушай, что я тебе скажу, и не перебивай, ладно? – как у ребёнка спросил. - Да. - В Россию я вернусь не скоро, если вернусь вообще, и ни в чьи объятия падать не собираюсь. Я, наверное, это никому не говорил полностью, так как не мог сформулировать мысль до конца, так что ты будешь первым: я очень счастлив, и, возможно, тебе претит мысль, что я подтираю чужую жопу и улыбаюсь, но это так. Я никогда никого так не любил, как его. Это не лихорадочное чувство, как с тобой, это не острая потребность сгладить одиночество, как с Даней. Это любовь, чистая и настоящая, когда тебе не просто нужен человек, не просто тебе нравится общаться с ним и любоваться, как он смеётся, не секс и не услуги, не внимание и не потребительство, а любовь, Антон. Бескорыстная, искренняя и фатальная. Не важно, к чему она приведёт меня. Даже если вдруг ты окажешься прав, даже если мы расстанемся, я приму это как должное, потому что буду благодарен за годы, что он мне отдал. И я точно знаю, что это взаимно. Впервые в жизни я уверен в партнёре на сто процентов. Да, я могу ошибаться, но всё-таки убеждён, что моё сердце мне не лжёт. Он ни за что не предаст меня, не променяет на другого, просто потому что заскучал, не будет спекулировать на моих чувствах в угоду себе. - А... - Ты обещал выслушать, - спокойно сказал Арс. – Я никогда и никому из любовников не доверял так, как ему. Ты знаешь меня отчасти, знаешь мои принципы и понимаешь, что это серьёзно и безоговорочно. Конечно, ты можешь возразить и сказать, что я заблуждаюсь. Пусть так, но это то, что я ощущаю сейчас, и то, чего хочу. Я полноценный с ним, и даже если в моей жизни есть место страху, боли или сомнению, у меня есть человек, который это разделит со мной и останется на моей стороне, что бы ни случилось. Я сделал ему предложение, - небольшая ложь не повредит. – И он согласился. Я женюсь, Антон, женюсь на мужчине через две недели в Дании, где будут наши родители. Да, они всё знают, и даже приняли меня, гея, простили мне мою многолетнюю ложь, и они его обожают. Мой папа, с которым даже ты не знаком, после выхода на пенсию передаст ему свою фирму, он станет директором, хотя сперва всячески отбивался от этой мысли, так как до сих пор боится не оправдать доверия, но я буду рядом с ним, я поддержу, и у него всё получится. Представляешь, Антон, через каких-то две недели у меня будет муж, которого я люблю и с которым хочу прожить всю жизнь, - выдох. – И мне всё равно, что я подтираю чужую жопу, что он, как инвалид, требует моего внимания, или ещё по какой-то там причине, которую ты озвучил. Ты просто судишь поверхностно, не смекая о том, что происходит внутри. И поверь мне, даже если всё рухнет, во что я не верю, ты будешь последним человеком на этой планете, к кому я обращусь. Я не прощу тебя никогда за то, что ты сделал Дане, как сильно ты обидел моего будущего мужа. Я не желаю тебе зла, будь счастлив, но вдали от меня. Как видишь, за меня можно не переживать, я в надёжных любящих руках и планирую в этих руках состариться. Если подумать, - Арс посмотрел на улицу, разглядывая прохожих, - я благодарен тебе за многое, но нам больше не по пути, Антон, больше нет. Я желаю тебе карьерной перспективы, ты всё-таки талантливый человек, и, наверное, я бы хотел, чтобы ты встретил того, кто полюбит тебя так, как любят меня. Пожалуйста, давай простимся на приятной ноте и больше не вспомним друг о друге. Наша история давно закончилась, и если ты любишь возвращаться к бывшим под крыло, то я скоро стану семейным человеком, и мне никто, кроме мужа, не будет нужен. Надеюсь, ты это понимаешь. - Сюш, - тот выдохнул и на удивление ничего не сказал против, - если так, - вновь выдох, - то я искренне счастлив за тебя, хотя думаю, ты считаешь, что я лгу. Поверь мне. - Я постараюсь, - он улыбнулся. – Прощай, Антон, - и положил трубку. Пафосно, да, но душа требовала катарсиса и немного спектакля, ведь Захарьин актёр, он оценил, вне всяких сомнений. - Тош, - Арс надел очки, - я только вышел, ты где? - В гостях у Гёте, - ответил тот. - Прямо у Гёте или у героев? - Прямо у Гёте. - Бегу! - До встречи. Попов стукнул по наушнику, прерывая разговор, и пошёл на трамвайную остановку. Последний рабочий день прошёл изумительно продуктивно. Арс уже знал, что будет делать после перевода сюда, ему очень понравился начальник, который был воодушевлён общением с русским. В груди билась уверенность, что всё получится, что всё будет в лучшем виде, ведь Попов теперь может раскрыть свой потенциал на всю катушку, а главное – это ценят и поощряют. Зря, конечно, он себя накручивал, но в его случае нервозность говорила о том, что ему не наплевать. И это окупилось. Доехав до главного вокзала Лейпцига, мужчина решил пройтись пешком до места встречи, чтобы привести мысли в порядок. Обеденный разговор с Захарьиным не смутил его и зерно сомнения не посеял, ведь все доводы бывшего любовника – полный бред. Он знал Тошу, знал, что тот самый искренний человек на земле, и предательство ему в голову не упадёт ни разу, но тот заставил задуматься о том, что раньше Арс беспрекословно доверял лишь родителям, потом Матвиенко, потому что они через такое дерьмо прошли, доказав преданность друг другу, и вот Антон. А ведь действительно, всё, что Арсений сказал Захарьину, – чистая правда. Странно, что её услышал именно он, а не тот же Шаст или лучший друг, но, видимо, так было нужно. Попов поправил очки и взглянул на часы: у них полно времени до ужина, они при желании могут вернуться в отель, но на улице стояла такая хорошая погода, что Арс даже расстегнул пиджак. Мобильный оживился. - Да, - он два раза стукнул по беспроводному наушнику. - Ну что? – без приветствия спросил Серёжа. - И тебе здорово! - Ты сказал? Он согласился? - Я только освободился, - мужчина закатил глаза. – Я всё тебе напишу или позвоню потом, расскажу. - Я не хочу слышать твои слёзы, - Армян хрюкнул. – Не бойся, бро, твоя невеста согласится. - К чёрту иди, - он улыбнулся. – Твоя-то не передумает, пока ты там бороду чешешь? - Она мне предана, как Жозефина Наполеону. - Если помнишь, он с ней развёлся, чтобы настругать детей, - Арс не мог не фыркнуть. - У меня нет империи, чтобы её кому-то передавать, - послышался хлопок двери. – Ты морально готов? - Может, отстанешь? - Ни за что, - пауза. – Удачи! - Спасибо, я позвоню, - Арс прервал звонок, выйдя на площадь. Он увидел Антона, сидящего почти напротив памятника Гёте за столиком под зонтиком. Он пил какой-то коктейль и копался в новеньком айфоне. Волосы уложены, на груди голуби взмывали вверх – худи, которую ему в том году подарил Женя. Символично, что он надел её именно сегодня. На ногах новые спортивные штаны со светоотражающими лампасами и Найки почти за сто пятьдесят евро. Ну пижон! Арсений ворчал, когда увидел ценник, но Антон купил их, показав мужчине фак. Кепка лежала на столике, дополняя образ, вместе с пачкой сигарет и зажигалкой. Сам Арсений был в строгом синем костюме-двойка. Он усмехнулся, думая, что они такие разные, но он действительно хотел бы провести всю жизнь с этим человеком. Сказав это Захарьину, Арс не обмозговал как следует данный порыв, но сейчас, видя такого красивого именинника, образ которого отзывался в душе мужчины нежным трепетом, Попов понял, что эта мысль не претит ему. Может раньше он как-то не задумывался, что крепкие длительные отношения могут привести к браку, но ведь ещё полгода назад он жил в России, где априори этим мыслям не место. Он знал, что его судьба с мужчиной, бок о бок, и сам факт колец и какого-то сертификата он считал глупым. Ну зачем? Сейчас же, идя к Антону, улыбаясь во весь рот, он понимал, что даже если бы не было условий контракта, даже если бы они были в Питере, даже если бы от него ничего не требовали, то Арсений всё равно бы сделал Тоше предложение. Рано или поздно, но он бы созрел, поэтому даже хорошо, что для продления визы немцы требовательны к выполнению данного условия. Чем раньше, тем лучше. Сейчас нет смысла тянуть, потому что после этого уж точно вряд ли настанет межпланетный капец, скорее, не изменится ничего. Тоша продолжит ворчать, Арсений не перестанет быть скупердяем. Так и состарятся. Он хмыкнул. Ему эта перспектива подходит, теперь дело за Шастуном. - Привет, - Арс подошёл и чмокнул парня в макушку. – Не скучал? - Ой даже не знаю, - он отложил телефон и сощурился, - поплакал с утра, попричитал, что мой мужчина ушёл на работу. - А если серьёзно? - Я поел, кстати, спасибо за завтрак, - он улыбнулся, - и за букет! Искупался, оделся и поехал в музей Баха. - Понравилось? - Он маленький, но я накупил открыток, - Антон указал на свой рюкзак. – В целом, было познавательно, но экспозиции небольшие, я управился за два часа, - парень отпил из стакана. Арс подозвал официанта и заказал себе чашку кофе. Тот кивнул и удалился. - Где ещё был? - В торговом центре, присмотрел подарок. - Ты купил себе айфон, - чуть недовольно. - И что? Я ещё хочу, - Шаст взглянул на вибрирующий телефон, взял трубку, улыбнулся, слушая, видимо, поздравления. – Спасибо, - и отключился. Странно. - Это кто был? - Журавль или Андреев заказали мне поздравления на разных языках, это был одиннадцатый звонок на болгарском, что ли, я не понял, - парень пожал плечами. – Идиоты, - с улыбкой. - Прикольно, - Арсений положил свой телефон на столик и снял пиджак – жарко. – Ты, кстати, хорошо выглядишь, - и погладил грудь Тоши, где были нарисованы голуби. - Спасибо. Пришёл официант и поставил перед Поповым чашку. Тот его поблагодарил. - Как твой день? - Всё хорошо, считай, мы почти переехали. - Я до сих пор в шоке, - Антон поставил на стол локти, смотря на мужчину. – Только привык к нашей квартире, но мне здесь тоже очень нравится, - ясная улыбка. - Ты кому-то говорил? - Алёне, - он кивнул. – Передал твои слова, что у тебя есть перспектива повышения, что мы продлим визы и переедем в Лейпциг после сентября. Она обрадовалась, сказав, что я тогда уже буду на ногах, пусть и не полностью, - он засмущался. – Обещала сама найти врача для меня, передать из рук в руки, скажем так, чтобы он закончил мою терапию. А ещё она пообещала, что к карге еврейской я буду ездить лишь раз в неделю. Представляешь? – он округлил глаза. - Господи, я так счастлив, - пацан солнечно заулыбался. – А ещё Алёна сказала про зачатие. Знаешь, они собираются первую попытку в мае сделать? - Нет, - Арс отпил кофе, - мы не говорили об этом, лишь о том, что я сдал сперму и молодец. - Угу, - Тоша поправил чёлку. – Это так волнительно, если честно. Я дал ей обещание, что где бы мы ни были, то обязательно приедем её поддержать после рождения ребёнка. Я абсолютно уверен, что всё получится! – он улыбнулся. - Я не говорил тебе, но как-то давно мне снилась девочка с каким-то редким именем. Моя дочь. Это было в студенческие годы, и тогда я просто посмеялся над собой, а сейчас думаю, что это было что-то типа предчувствия. Судьба – странная штука. Я не удивлюсь, если всё получится, и у них родится девочка. - Ты хочешь детей? – тихо. - Нет, Тош, у меня нет потребности стать отцом, думаю, ты меня понимаешь, что в этом плане ориентация накладывает свой отпечаток, но сам факт является довольно любопытным. - Интересно, - Антон склонил голову, допил свой лимонад и посмотрел за спину Арсения, где шли прохожие. – Я задумывался о детях чисто гипотетически, но я был молод, сопляк, потом стал инвалидом. Мама, само собой, хочет внуков, но я не хочу. Мне двадцать пять, - он улыбнулся, - я сам ребёнок. - Не делай из меня педофила, - Арс хмыкнул. - Я не про то, - парень махнул на мужчину рукой, - ты меня понял, - и опять оперся на локти, смотря на Попова. – Я бы хотел быть крёстным. - Думаю, Алёна тебе предложит, - тот кивнул, - не сомневаюсь. - Было бы хорошо, - он выдохнул, уперев щёку в кулак. Повисла пауза. Арсений допил кофе, поставив чашку на блюдце, и взял ладонь Антона, сжав. Тот выпрямился в своём кресле, улыбнулся, смотря по сторонам. Люди ходили туда-сюда, кто-то присаживался за соседние столики и вёл светские беседы. Было солнечно, тепло и уютно. Арсений облизнул губы, повернув голову к парню. Тот не взял телефон, не закурил. Он наблюдал за жизнью этого города, держа руку Арсения в своей ладони, и улыбался уголком губ. - У меня есть к тебе вопрос. - Слушаю, - Тоша даже не повернулся к нему. - Волнительный, - он улыбнулся. - Так, - Шаст заинтересованно повернул голову, - интригующе. - О да, - Арсений кивнул, уже обернувшись к Антону корпусом. – Ты знаешь, что я тебя люблю, - мужчина почему-то начал волноваться. Голову прострелила острая и неприятная мысль: а вдруг Тоша ему откажет, - но что-то подсказывало, что такого не будет. Или ему слишком сильно хотелось в это верить. Да, они могут быть не готовы, ещё рано, слишком мало времени вместе, но их отношения развивались стремительно, и брак абсолютно вписывался в эту парадигму. - Это не вопрос, ну да ладно, - Шастун смутился и вскинул бровь, сглотнул. – Я тебя тоже, очень. Арсений улыбнулся ещё шире. Хватит сомневаться. - Настолько сильно меня любишь, что согласишься за меня выйти? Антон сперва прыснул, отводя взгляд, а потом округлил глаза и рот открыл, когда понял, что над ним не прикалываются. Он застыл, это было понятно по ладони, которая сжимала руку Арса. - Что? – после паузы спросил, сглатывая. Голос его подвёл. - Ты не расслышал или хочешь, чтобы я повторил? – снисходительная улыбка. - Мне почудилось, будто ты сказал... - Будь моим мужем, Антон, - Арсений еле сдержал лукавую улыбку. - Ты серьёзно? – едва слышно. У Тоши явно сдавило горло. Он хотел убрать руку, но Попов не позволил, сжав ладонь сильнее, но не больно. - Думаешь, я бы о таком шутил? - Сними очки, - попросил парень, - хочу видеть твои глаза. Арсений подчинился. Он был насторожен, немного взвинчен, потому что обычно любящие друг друга люди соглашаются сразу, через тридцать секунд. Ожидание затянулось. Хотелось облизать губы и спрятать взгляд, потому что Арс почувствовал себя тридцатидвухлетним идиотом, но он смотрел спокойно в зелёные глаза, не позволив себе вольности. От ответа Антона зависело многое, но Попов не думал о визе, о работе, о перспективах: он всей душой жаждал согласия, потому что хотел, потому что всё равно задал бы этот вопрос, потому что так правильно – это их дорога, общий путь. Антон нервничал, это было заметно, и, наверное, был даже испуган. Арс сидел, смотрел прямо в глаза своего бойфренда и изводился. Отказ изменит их жизнь, да, они уедут домой, но Попов не видел в этом ничего страшного. Отказ ничего не изменит между ними, если будет обоснование... и всё-таки отказ не хотелось слышать. Ни один мужчина в мире не желал бы услышать от любимого человека «нет». Антон вдохнул как-то коротко, сморщился, быстро-быстро заморгал. - Ты не шутишь, - сказал поражённо. - Нет, - Арсений оставался спокойным. Ему это дорогого стоило. Антон повернул голову вбок, стал специально смотреть на людей, на старые здания, а потом начал улыбаться, закусив губу. Обезоруживающе счастливо. - Ладно. - Ладно? - Угу. Арс хмыкнул. Сердце стало биться в обычном режиме. Он расслабился, дыша равномерно, приходя в норму. Они необычная пара, у них всё не как у людей, но ведь это и прекрасно. Арс прикрыл глаза, держа ладонь Антона в своей руке и гладя кольцо на указательном пальце. Вот он стоит перед дверью в комнату Антона в Воронеже и видит, как к нему навстречу выкатывается инвалид. Видит боль в глазах напротив и тонкие коленки. Вот они лежат на диване в большой комнате и обещают, что попробуют быть вместе, несмотря на обстоятельства. А вот Антон, словно пёс, высовывается из окна БМВ, смотря во все глаза на Троицкий мост и вопя восторженно. Вот они в Питере, у Ростральных колон, которые так понравились Шастуну. Вот Антон целует Арсения, желая хорошего рабочего дня. Он утыкается в плечо мужчины и плачет, потому что думал, будто Арс ему изменял, а он скрывал предложение по контракту. Калейдоскоп событий привёл их к этому моменту, когда пульс участился и сердце сжалось от простого «ладно». От мыслей Арсения отвлёк официант, поставив на поднос пустую чашку и стакан. - Do you want anything else? – поинтересовался мужчина. - Yes, please, bring me a glass of medium sweet red wine and for my future husband another cup of coffee and some delicious dessert, - ответил Антон, улыбаясь просто сумасшедше довольно и радостно, как безумец. Официант кивнул и ушёл. - Будущий муж, - сказал Арс, не смотря на Тошу. – Хорошо звучит, да? - И не говори, - тот выдохнул. – У меня тоже есть вопрос, - Тоша облизал губы. – Почему? Попов понял, о чём именно парень спросил. Почему он предложил. - Помнишь как пел Меладзе? – Арс вскинул бровь, смотря на Шастуна. – «Но я буду с тобой или буду один». Я абсолютно его поддерживаю, - мужчина переложил ладонь Антона на стол, которая взопрела за это время, и погладил пальцы. – Ты появился в моей жизни, чтобы я стал полноценным, чтобы я, наконец, стал по-настоящему счастливым, - пауза. - А ты почему? Почему согласился. Антон даже не уточнил, тоже всё поняв. Он хотел закурить, но передумал. Тоша медлил с ответом какое-то время, видимо, формулировал, чтобы долго не разглагольствовать. - Я думал, ты стихом скажешь, - улыбнулся. – Но и так сойдёт. Я, - немного растерялся, - я тот, кто готов стоять на морозе в одном платке и ждать тебя на такси, - парень посмотрел на мужчину с такой нежностью в зелёных глазах, что в пору было захлебнуться. У того сердце пропустило удар. Он не ожидал, что Антон ответит именно так. – Я готов тебя целовать, даже имени не зная, но любя. Ты хотел, как классики писали, чтобы для другого человека сумасшедшие поступки совершать. И я так хотел, - он медленно моргнул, улыбаясь. – Я не признавался, считая, что наивен, и мне просто не светит, но всей душой ждал такого, как ты, - улыбка стала ещё шире. - И мы сделали это друг для друга! Может, наша история не дотягивает до Пушкина или Толстого, но никто нам не мешает сделать её современной классикой. Для «голубей» мы точно, как из сказки. И пусть не было бури и урагана, но вихрь событий и эмоций мы пережили, и нас ещё многое ждёт впереди. Я чувствую твою любовь, как и ты – мою. – Официант принёс их заказ и сразу же удалился, понимая, что мешает. – Ты моя половина, мой родной человек, самый нужный, самый близкий, я и мечтать не мог о том, что ты захочешь узаконить наши отношения. Я понимаю, что это будет работать только тут, а не дома, в России, но мне достаточно понимания, что между нами абсолютно всё взаимно, даже это безрассудное, глупое желание, - Тоша подался вперёд, - будущий муж. Арсений поцеловал его, погладив по щеке. Он ощущал себя до визга счастливым. Был бы девчонкой, точно бы заорал, но увы, он взрослый дядька. Отстранившись, посмотрел в глаза напротив. - Никогда не думал, что женюсь, но как мне сказал Макар, когда я вытащил подвязку на его свадьбе: «Либо он, либо никто». - Правда? – Антон удивился. – Охренеть, - а потом заулыбался хитро. – А кольцо где? - Я решил, что из нас двоих у тебя страсть к побрякушкам сильнее, поэтому я даже не заморачивался, а то вдруг не понравилось бы, и ты сожрал бы меня с потрохами, поэтому выбирай нам кольца сам. - И ты будешь его носить? Даже если я выберу ублюдское в виде двух скрещенных хуёв? - спросил пытливо. - Ты этого не сделаешь, кровопийца, - угрожающе. Антон захохотал. - Я выберу возмутительно дорогую пару, и ты не посмеешь мне отказать! - Договорились, супруг. - Как же это охуенно звучит, муж, - Тоха мазнул пальцем по десерту, что им принёс официант, и сунул его в рот. – Это самый лучший подарок на день рождения. Самый пиздатый! - Потому что я самый лучший, - Арс хмыкнул привычно. - Да, - Тоша заставил мужчину сесть ближе к себе и, потянув за руку, положил голову на его плечо. – Так и есть! - Сын, - голос папы был искажён, - мы сейчас пойдём на посадку в Москве. Всё хорошо, Лабу отдали Ивановым на время отпуска, нормально приехали, погуляли с мамой по Москве, в «Белугу» сходили. - Понравилось? - Да. Сейчас с Майей и Андреем встретились, визы у нас проверили, багаж сдали, мамы сейчас в магазине что-то смотрят, так что ждите! - Понял, - Арсений вышел в коридор, чтобы нормально поговорить, - я отпросился с работы, так что точно встречу вас в аэропорту. Если что, там есть вай-фай, подключись, ок? Документы при вас, что я выслал? Приглашения там? - Всё у мамы в сумке. Хорошо, не волнуйся. Антон дома? – слышался гул. - Нет, у него процедуры, он тоже хотел вас встретить, поэтому мы спишемся, возможно, приедем вдвоём. - Мы бы сами доехали, о, спасибо, - папа отвлёкся, - Андрей, пиво! – позвал он мужчину. – Сын, брось, мы не потеряемся, делай дела. - Вот ещё, - Попов фыркнул. – Пап, мы хотим вас встретить, и да, не позволяй маме спустить все деньги в дьюти-фри. - Поздно, - тот явно улыбался. – Давай, сынок, через два с половиной часа увидимся. - Ждём, - он улыбнулся. Положив айфон в карман, мужчина посмотрел на часы: успеет ещё поработать, надо только звонка или сообщения от Антона дождаться. Вернувшись к столу, он сосредоточился, отвечая на несколько писем. Его телефон вновь завибрировал, и ему подумалось, что Тоша пишет по поводу встречи родителей, но это оказался звонок от Алёны. Просто так физиотерапевт не звонит, она предпочитает писать. Что-то нехорошее закралось в его голове. Может, его сперма не подошла? Что-то не так... или с Антоном плохо? - Да, - Попов вновь вышел в коридор. – Алён? - Привет, - поздоровалась она, - приезжай в больницу. - Что-то случилось? – Арсений замер. - Просто приезжай, - та казалась злой и уставшей. - Алён, если что-то с Антоном, то ты должна сказать, у нас послезавтра чёртова свадьба! - А у меня зачатие завтра! – гневно. - Да ничего не случилось, - устало. - Приезжай, - настырно, - всё с ним нормально, он просто баран и без тебя ничего не хочет делать, - она выдохнула как-то свистяще, будто сквозь зубы. – Как дети! – недовольно. - Он ничего себе не сломал? Он жив? Я могу себя не накручивать? - Ты тоже баран? – более недовольно. – Отпрашивайся с работы и приезжай сразу в зал. Чем раньше, тем лучше, а иначе у меня кончится терпение, и я кому-нибудь сломаю руку, хотя должна лечить, я клятву давала! - А... – мужчина хотел задать очередной вопрос. - Немедленно! – перебила его доктор тоном, не терпящим возражений. – Не пытай хоть ты меня, а то я и разреветься могу! Какой ужасный день, - сказала она уже не в трубку, сбросив вызов. Значит, что-то серьёзное, но не касаемо здоровья. Не успев обдумать возможные обстоятельства, Арсений пошёл в кабинет начальника. Дитрих говорил по телефону, но пригласил его войти жестом. Попов нервничал, даже пиджак расстегнул и чуть ослабил галстук. Он не собрался с мыслями, поэтому, когда немец спросил о причине его прихода, тот зачастил: ему необходимо ехать в клинику, так как звонила врач, и что-то с Антоном. Дело безотлагательное. Дитрих сказал, чтобы тот скорее ехал, и когда Попов поблагодарил босса и уже развернулся, берясь за ручку двери, тот пожелал ему хорошо доехать и пожениться. Арс улыбнулся, поблагодарив за понимание и пожелание. Он тут же подскочил к своему столу, сгребая всё, что нужно, потому что ближайшие три дня на работу не вернётся – по случаю свадьбы ему дали отгул. Его мельтешения увидел Алекс, сразу встав и помогая. - Arseniy, bist du in Ordnung? – тихо поинтересовался коллега. - Ja aber ich bin genervt, - он вздохнул. - Tut mir leid, dass wir dich nicht zur Hochzeit einluden. - Aber ist ok, weil sie mit eure Eltern feiern, - Алекс улыбнулся и подал ему блокнот. - Lad mich mal ein zu dir später. Ich würde mich freuen, - коллега выпрямился и обнял Арсения. - Ja, nun, viel Glück dabei. - Danke, - произнёс Попов с придыханием и тут же вырвался из объятий. Он нёсся домой, как не в себе, звонил Антону несколько раз, но тот не брал трубку. Конечно, если бы случилось что-то непоправимое, то Алёна не стала бы скрывать. Как назло трамвай уехал прямо перед его носом. Открыв приложение, Арсений сверился с онлайн-табло, быстрым шагом идя на другую остановку. Ему было неспокойно, но мужчина старался не паниковать. Он успел на другой трамвай, сев в самом конце, думая о прошедших днях после дня рождения Антона. Прошло одиннадцать относительно спокойных, но безумных дней. У Гёте они оба волновались, но улыбались, не скрывая своей радости. До вечера прослонялись по центру, даже заехали в пару ювелирных, а потом уже отправились ужинать. Антон в честь своего праздника и помолвки («да, Арсений, у нас помолвка, так что закрой рот») заказал бутылку какого-то супердорогого вина. По мнению Попова оно своих денег не стоило, но ничего он говорить не стал, потому что у Антона было чудесное настроение. В отеле они почему-то завалились на кровать, поставив на живот Арса ноутбук, и включили фильм, но не досмотрели, так как Тоша стал к партнёру приставать, напоминая про двадцать пять минут обещанного наслаждения. Арсений не справился, но, справедливости ради, Антон тоже кончил раньше. Как и обещал, он закинул Попову на поясницу ноги, да, не с первой попытки, и всего на несколько секунд смог их удержать, но это Арсения так вдохновило, что он сорвался на быстрый темп, отчего они, собственно, и финишировали раньше времени. Вернувшись домой, Арс выдохнул, понимая, что теперь стоит думать только о приезде родителей и их росписи, но Шаст подсунул ему подставу: он в выходные выложил пост в Инсте о том, что они женятся. И всё, и пиздец. Арсению не позвонил только ленивый, его директ просто сдох под натиском того количества сообщений, что ему присылали. Остальные соцсети тоже трещали по швам. Естественно, самые близкие друзья ворчали, почему это они узнают о таком событии, как и все остальные простолюдины, – через интернет? Арсений отдувался за двоих, говорил, что как такового праздника у них не будет, только родители, роспись и скромный ужин. Тоша, надо сказать, его удивил, когда слишком спокойно отреагировал на то, что они едут в Данию, что дата назначена – второе мая, - что осталось только купить билеты или взять машину напрокат, поехав на ней, забронировать столик в ресторане и выбрать костюмы или, если Тоха хочет, они могут расписаться в драных джинсах и майках. Шастун разулыбался, поцеловал его, просто поблагодарив. Единственное, его удивила эта спешка. - Торопиться надо, когда ловишь блох, - и нагло выгнул бровь. Арс лишь прыснул и плечами пожал, сказав, что хотел видеть родителей на их «свадьбе», поэтому всё так подстроил. Тоша подводных камней не заметил, посчитав довод про родных очень логичным, и подключился к планированию. «Голубятня» от этой новости просто к чертям взорвалась. Арсений не заходил в чат – боялся. Антон, дурачок любимый, записал обычное болтоложное видео для канала, с нарезкой из фото, рассказав их историю от начала и до конца, опустив пару моментов, в конце объявив, что они женятся. Бомба-ракета приземлилась прямо на голову Арсению, когда вторая волна сообщений хлынула. Директ опять лёг. Видео было красивым, правда, и Тоша говорил очень нежно и воодушевлённо, подобрав фотографии не из их соцсетей, а приватные, которые они не вываливали на свет божий, поэтому истерика случилась у его поклонников и из-за этого в том числе. Арс хмыкнул, достав мобильный и запустив приложение ютуба. Этот ролик сейчас был на канале самым просматриваемым, хотя висел всего-то пару-тройку дней. Попов вновь набрал номер Тохи, но тот не ответил. Трамвай ехал как будто специально медленно, изводя все внутренности мужчины волнением и томлением от неизвестности. Он посмотрел в окно, любуясь видом: состав пересекал Эльбу, виднелась опера и Театральная площадь, дворец и церкви. Солнце светило ярко, погода стояла чудесная. Арс прикрыл глаза и вздохнул, позволив себе пару минут спокойствия, без мыслей и терзаний. С Антоном всё нормально, ему просто надо приехать в зал, потом встретить родителей, забрать в аэропорту семиместный Шевроле Тахо, который выбрал Тоша, сказав, что этот танк вместит их всех с чемоданами, его креслом и ещё кучей покупок, которые сделают мамы в Дании. Завтра с утра они сядут в автомобиль и поедут в Орхус, а послезавтра Арсений станет женатым человеком. Он увидит очаровательный румянец на щеках Антона, улыбки их родных, слёзы матерей, почувствует себя вновь и вновь счастливым. В конце мая у них термин на продление визы, в сентябре они прилетят домой, съездят в Воронеж, сто процентов, а потом в Питер, к друзьям, проведут чудесные дни с ними, увидят, как Армян делает предложение Юле, возьмут на руки ребёнка Сурковых, покрестят его, а вернувшись в Дрезден, будут готовиться к переводу Арсения в Лейпциг и переезду. По мнению Попова, план был чудесный... надо просто доехать до клиники. Наконец трамвай остановился, Арсений помчался со всех сил к зданию жилого корпуса, почему-то на бегу снимая с себя галстук. Он влетел в квартиру, как метеор. - Антон! – крикнул, думая, что, может, парень дома. Но никто не ответил. Бросив пиджак и портфель в прихожей, он взял лишь мобильный телефон и ключи, тут же вылетая из квартиры и несясь в зал. Как назло солнце ослепляло, но Арсений почему-то торопился, не подумав взять очки. Он буквально ввалился, как брошенный куль, в реабилитационный корпус и растерялся: в какой зал ему надо? - Алёна, - чуть запыхавшись, спросил он, как только набрал номер подруги и услышал ответ, - я тут, куда бежать? - Мы в зале с брусьями, - она отвлеклась и сказала по-немецки, чтобы ассистентка отошла от пациента, - если ты на ресепшне, то тебе прямо, а потом налево, услышишь стоны своего будущего мужа – не ошибёшься, он тут один ноет. - Неправда! - послышался голос Антона, звучащий недовольно. Живой и здоровый, вроде. Арсений скинул звонок, вприпрыжку устремляясь в указанном направлении. Он залетел в открытый зал и охнул, притормаживая, смотря во все глаза на Тошу, который сидел у брусьев и кусал губы. - Всё, он здесь, теперь вставай, - выдала Алёна недовольно откуда-то сбоку. Арс её сперва даже не заметил. Ассистентка не лезла, а стояла рядом с ним, держа за локоть, чтобы подстраховать в случае чего. Алёна вновь ей сказала, чтобы та отошла, потому что хватит с ним нянчиться, он сам может. Арсения прошибло осознанием того, что Антон в состоянии встать, и от этого его чуть не подкинуло. Конечно, Шаст сгибал колени, он ставил ступни, он мог поднять свои ноги, но встать... как-то не клеилось, а ведь это логичнее некуда. Человек, когда рождается, он сперва лежит, потом садится, затем ползает и, наконец, встаёт. Попов закатал от нервов рукава своей рубашки и подошёл к снаряду спереди, остановившись прямо напротив партнёра. Тот как-то сконфужено на него посмотрел, а потом бросил несчастный взгляд на врача. Она фыркнула. - Не разжалобишь меня, - девушка закатила глаза. – Вставай, ты готов, и ты это сделаешь. - Без помощи? – пискляво. – Сам? - Твой мужчина здесь, - она коротко посмотрела на Арсения, - я, Натали, - кивнула на ассистентку. – Даже если ты свалишься мешком, то не переломаешься, не переживай, - Алёна буквально сползла со стула и подошла к инвалидному креслу, говоря вкрадчиво. – Мы это обсуждали. Ты готов, Антон, правда, готов. Мы все здесь, с тобой, - она склонилась и мягко улыбнулась. – Не бойся, даже если всё пойдёт не так, как ты хотел. Это первый шаг, милый, - физиотерапевт по-отечески провела тонкими пальцами по его волосам. – Давай, вставай. Ты же мечтал, что когда подготовишься, то перед Арсом подпрыгнешь, чтобы доказать, какой ты умничка, и как мы старались все эти месяцы, а сейчас что? – Алёна обернулась и улыбнулась уже мужчине. Арсений выдохнул, всё ещё находясь в оцепенении. – Ты же можешь встать сам, - она смотрела проникновенно, - и шаг сделать можешь. К нему, - кивнула в сторону Попова. Антон посмотрел на Арсения. Этот взгляд был не новый, Арс его уже видел, но редко: смесь из тысячи разных эмоций. Он переживал, сомневался, боялся облажаться, но хотел сделать всё правильно, чтобы им гордились, и ещё до кучи всего. Мужчина подошёл ближе, смотря на Тошу с каким-то диким отчаянием. Неужели он и вправду уже стоит? Арсений хотел это видеть. Запомнить этот момент. Он на секунду прикрыл глаза, вспоминая, как Антон готовился к операции, как заживала кожа на коленках, как он носил ортезы просто миллион лет. То, что казалось невозможным и недостижимым в момент их встречи, сейчас сбывается. - Я рядом, - сказал он тихо, улыбаясь спокойно и уверенно, сделав ещё один маленький шаг к брусьям. – Тош... Алёна сделала знак ассистентке, чтобы та встала с другой стороны снаряда, контролируя вместе с ней руки Антона и сразу удерживая, если ноги подведут. У Попова глаза расширились, когда Шаст кивнул, выдохнув шумно, и резко встал, сразу же хватаясь за брусья, вцепившись в них мёртвой хваткой. Его стопы не были на подножках кресла, поэтому он не пошатнулся, а встал, выпрямившись. Арсений осознал, что это не впервые, он уже вставал не единожды и, вероятно, парень давно в состоянии подняться, но отчего-то не говорил. Алёна улыбнулась, подмигнув ему. Антон смотрел только на любимого, дышал через рот, как будто вот-вот утонет. Он изломил брови, опустил голову, взглянув на ноги, а потом вновь уставился на Арса, как побитый котёнок. Попов закусил губу, переживая мощнейший приток нежности к этому человеку. Его сердце стучало и почти билось об рёбра, дыхание перехватило. Гоу-про не снимала, и Арс понял, почему Тоха ничего не сказал: это только для них. Только их момент – его первый шаг. - Иди ко мне, малыш, - он развёл руки в стороны, как перед объятиями. Антон улыбнулся, напрягся, сосредотачиваясь. Арсений не утерпел и посмотрел на его колени, голени, щиколотки и стопы. Левая нога чуть приподнялась. - Давай-давай, - говорила Алёна, - она не тяжёлая, ты можешь держать её на весу, давай, Антон. Вначале всегда тяжело! Давай-давай, не опускай! Он застонал болезненно, его пальцы побелели, как сильно он сжал брусья, но ногу не опустил тут же на место, а постарался двинуть вперёд, как будто человек делал шаг в суперзамедленной съёмке. Арс дыхание затаил, потому что смотрел на кед, как на чудо света. Антон запыхтел, между бровей залегла глубокая складка, и даже появилась испарина на лбу. Девушки наблюдали лишь за его ногами и руками, готовые сразу же помочь. Тоха пискнул, как будто захотел заглушить мученический стон, и сделал выпад – опустил левую ногу чуть дальше от корпуса и правой ноги. Арсений приоткрыл рот, дыша еле-еле, во все глаза смотря на это их личное чудо. Он вскинул взгляд на Антона и нежно, ласково улыбнулся. Хотелось подойти и поцеловать, обнять, сказать, какой же он молодчина. Шастун за миг до того, как опустить ногу, зажмурился и затем открыл глаза, смотря вниз, а потом на партнёра. И в его зелёных глазах читалось так много, что Попов едва сдерживал свои эмоции. Алёна что-то говорила, вроде как восторгалась, но они её не слышали, смотря друг на друга. Наконец-то! Арсений выдохнул и счастливо улыбнулся, открыто, лаская взглядом лицо парня. Тот чуть склонил голову, опять глянул на ногу, которая в самом деле была чуть дальше от туловища, и вернул взгляд к голубым глазам. Это ещё не всё, необходимо поднять правую ногу и поравнять с левой. Это лишь первый шаг, но самый важный, самый ожидаемый, как залог успеха в дальнейших начинаниях. Как символ, что всё получится, - Антон сможет. Мимоходом Арс подумал, что их родители сейчас, наверное, уже подлетают, и он должен немедленно ехать и встречать их; что они с Тошей должны услышать, что им говорит Алёна, но они так и продолжали смотреть друг на друга. Без слов говоря о том, что испытывают в этот момент. Попов опустил руки, наблюдая, как Антон кивнул врачу, поднимая правую ногу, неизменно болезненно выдохнул, зажмурившись. Шастун сделал выпад чуть быстрее, чем левой ногой, и поставил её рядом. Аккуратно переместил руки на брусьях вперёд, чтобы встать прямо. Тоха скривился, но всё же выпрямился, дыша тяжело. Да, было бы хорошо, убери он ладони от брусьев, и стоял бы без помощи, но пока рано, он всё сможет, позже. У него всё получится. Выйдя из оцепенения, Арсений подошёл ещё ближе, ступая на мат, вставая между брусьями, тоже кладя на них ладони, прямо напротив парня. Антон стоял и улыбался, видя только его. Он был выше слегка, и это не то ощущение, когда Тоша повисал на крепёжной системе, нет, сейчас поза была почти естественной, и это воспринималось так непривычно, но так чертовски правильно. - Привет, - сипло шепнул парень, как будто только добежал марафон. - Привет, родной, - Арсений облюбовал его лицо, не зная, на чём конкретно остановить свой взгляд. Антон стоял, не падал. Алёна и Натали отошли от снаряда, восхищённо что-то щебеча, но для Арса сейчас, в этот самый момент, существовал лишь он. - Теперь с верхних полок ты всё будешь доставать, - сказал мужчина ещё тише. - Замётано, - Шаст кивнул довольно. - А ещё я понял, что проведу всю нашу брачную ночь на твоих коленях, - подавшись вперёд, Арсений приобнял Тошу, прижался к нему тесно-тесно. – Ты встал, и я же обещал, - он чмокнул его в щёку, пока тот отвёл смущённо взгляд и попытался скрыть улыбку. – Какой же ты высокий, - прикрыв глаза, Попов уткнулся лбом в его висок. - Я стою, Арс, - как-то поражённо прошептал тот, как будто только сам сейчас осознал, что произошло. – Я сделал шаг к тебе, - и повернул голову, стремясь сам потереться носом о висок мужчины. - Да, - тот улыбнулся. – Ты шагнул в мои объятия, родной, - он посмотрел вверх, найдя глаза любимого – непривычно, но он свыкнется, - обними меня. - Я упаду, если уберу руки. - Я тебя держу, - ободряющая улыбка. Антон боязно отцепился от бруса и положил ладонь на спину Арсению, сжав рубашку, и выдохнул с облегчением. Вторую руку побоялся убирать, но и так было прекрасно. Они стояли так вдвоём, забив на присутствующих, думая каждый о своём. Тоша даже не пошатывался, хотя, скорее всего, его хватит ненадолго, и силы убудут. Надо отойти от Тоши, надо спешить в аэропорт, но нет никаких сил прервать это объятие. Арсений, улыбаясь, разогнал в голове целую цепочку картин: вот он пока это делает через силу – один шаг, потом другой – а затем стоит без рук. Они будут много обниматься так, стоя, да и вообще много чего будут делать стоя. Затем Антон начнёт щеголять с костылями, а после в экзоскелете, Попов обязательно его в нём соблазнит, и это может произойти уже через год. Постепенно ноги и спина будут крепнуть, Шаст не будет лениться и сделает всё, что необходимо для полного восстановления, и он сможет ходить сам, бегать, кататься на своём старом скейте, плавать, а Арсений будет рядом, подаст руку и поможет, если будет нужно. Вместе они пройдут оставшийся кусок этого сложного пути. И это всё произойдёт уже совсем скоро, пока сейчас они стоят и дышат запахом друг друга, пока у Антона есть силы стоять, держась одной рукой за брус, а второй - за любимого человека, пока момент позволяет. А всё остальное будет позже. Он обязательно встанет и пойдёт сам. Непременно. ... и он встал.