Просто держи меня за руку

      Двери лифта громко лязгнули. Гарри, неслышно выругавшись под плащом-невидимкой, подождал, пока двое авроров, с которыми он ехал, выйдут и остановятся на площадке, где уже поджидала ударная группа, и только потом вышел сам. По приказу Кингсли в коридор, ведущий ко входу в Отдел тайн, никто не заходил, хотя по мнению Гарри застать невыразимцев врасплох уже не удастся – грохот лифта, небось, слышали на всем этаже. Тем не менее, он не стал снимать плащ и бесшумно скользнул в коридор. Сюрприз. Со Снейпа станется… Хоть бы объяснил. Интересно, как они будут вскрывать дверь, если Бена Маккирби заперли или убили. Впрочем, задуматься над этим Гарри не успел. По мере приближения к двери он все яснее видел тонкую полоску тусклого света на зеркальном полу коридора, а подкравшись ближе, понял, что больше никакая помощь им не понадобится.       Дверь в Отдел тайн была слегка приоткрыта, а закрыться ей не давало странное приспособление, похожее на металлического паука. Оно «вцепилось» в дверь «лапками», зажимая язычок замка. – Кингсли, дверь не захлопнулась. Эвакуируй всех, немедленно. Мы заходим. Нужно больше людей, перекрыть коридор, если кто-нибудь прорвется. – Ничего не предпринимать без меня. Я спускаюсь.       Гарри подобрался еще ближе и прислушался. За дверью слышались голоса, но он не разобрал ни слова. Драконье дерьмо, пока Кингсли спустится, те, кто внутри, могут обнаружить, что дверь не закрыта, и тогда внутрь уж точно не попадешь.       Высунувшись из-под плаща, он подал сигнал ударной группе, отступил подальше и направил палочку на дверь.       «Ты идиот, идиот, идиот… А если дверь окажется бронированной? Или защищенной чем-нибудь еще? А если их за дверью больше, чем нас?..»       Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Минута. Две.       Спокойнее.       Пальцы свободной руки нырнули в карман и сомкнулись вокруг флакончика, который дал ему Снейп.       Нет. Чтобы войти в эту чертову дверь, дополнительная удача ему не нужна.       Снова лязгнул лифт. Гарри едва не подпрыгнул на месте. Треклятая махина, обязательно так громко? Почему кто-нибудь не починит эти ископаемые механизмы, чтоб они ездили бесшумно? Магглы ведь могут.       За его плечом беззвучно возник Кингсли, оценил обстановку и тоже направил палочку в дверь: – Я открою ее полностью, а ты снимешь с петель. На счет три. Раз… два…       Под невербальным заклинанием Кингсли дверь распахнулась, и следующим взмахом палочки Гарри сорвал ее с петель и отбросил к стене коридора. Выдохнув, заслонил собой министра, по-прежнему оставаясь под плащом и держа открытый проем под прицелом. Внутри клубился не то дым, не то туман, полностью блокируя видимость. – Говорит министр магии Кингсли Шеклболт! – пророкотал усиленный чарами голос, эхом отдаваясь от стен. – Деятельность Отдела Тайн прекращена до дальнейших указаний! Всем сотрудникам немедленно покинуть помещение и сдать палочки! Сопротивление будет расценено как невыполнение прямого приказа министра! Выходите с поднятыми руками!       Туман заколыхался, и через порог шагнул человек в темно-синей мантии. Под невербальным Expelliarmus палочка вырвалась из его поднятой руки и улетела куда-то за спину Гарри. Следом вышли еще двое. Но не успели авроры увести их к лифтам, как из тумана в коридор полетели проклятия, расчерчивая пространство разноцветными лучами.

***

      В какой именно момент Поттер исчез из зала, Люциус не заметил. Отвлекшись от беседы, краем уха услышал, как девушки жаловались на неуловимого героя – похоже, еще надеялись потанцевать с ним, пока он опять намертво не приклеился к невесте. Однако мисс Уизли чинно сидела с братьями за столиком, а Поттера и след простыл. Не успел Люциус задуматься над этим, как из толпы вынырнул Драко и аккуратно взял его за локоть: – Палочка при тебе? – Ну разумеется, – Люциус едва не закатил глаза на глупый вопрос. – Пойдемте со мной.       Люциус открыл было рот, но Нарцисса подхватила его под руку и потащила за сыном. Они остановились у одной из тумб с рождественской композицией. Драко потянул обоих к себе и зашептал: – Вот-вот дадут сигнал об эвакуации. Хватайтесь за эту штуку, как только вас переместят – сразу же домой. И осторожнее, могут быть… неожиданности.       У Нарциссы округлились глаза. Она вцепилась в руку Драко: – Что случилось? – Ничего. Но вам лучше ни во что не встревать, – он шагнул в сторону, но Нарцисса не отпустила его: – Стой… Ты же с нами, да? – Нет, я должен проводить Панси. Просто сделайте, как я прошу, ладно?       Едва он это сказал, как музыка смолкла, и по залу прогремел голос Шеклболта: – Дамы и господа, у нас внештатная ситуация. Прошу всех собраться вокруг рождественских композиций, возле каждой есть сотрудник отдела магического правопорядка, выполняйте его инструкции. Всем приятных праздников!       Люди заволновались. Люциус заметил, что в воздух там и сям поднялись палочки, плюющиеся красными искрами, а их владельцы принялись подзывать к себе всех, кто стоял поблизости. – Без паники, дамы и господа! – услышал он совсем рядом. Мужчина с искрившей палочкой сбросил парадную мантию, под которой оказалась знакомая серая форма. – Прошу взяться за любую часть украшения и приготовиться к перемещению! Не волнуйтесь, все под контролем, вы окажетесь в безопасном месте, откуда сможете аппарировать домой.       Нарцисса крепко сжала его запястье, почти вонзаясь ногтями в кожу у края браслета. Люциус поспешно схватился за усыпанную фальшивым снегом еловую ветку и огляделся. Паники вроде бы не было, хотя там и сям слышались встревоженные голоса и реплики на повышенных тонах. Какой-то толстяк заметался было по залу, но его тут же подхватили люди в форме и подвели к ближайшей тумбе. Надо же… Он и не думал, что среди гостей окажется так много сотрудников отдела правопорядка. Красные сигнальные искры сменились белыми, и в следующее мгновение зал озарился бледно-голубым светом нескольких десятков портключей. Еще через мгновение он ощутил действие знакомой магии. Короткий рывок, сдавило внутренности, вокруг замелькали цветные пятна, затем ноги ударились о землю, и если бы не регулярные тренировки в дуэльном клубе, он бы потерял равновесие и свалился неэлегантным кулем. Он наклонился, чтобы помочь Нарциссе подняться – и только это его и спасло. Над головой просвистел красный луч. Люциус оторопело смотрел, как сопровождавший их министерский сотрудник отбивается от одного из волшебников, пока остальные пытаются отползти подальше, прикрывая головы руками. Никто даже не подумал достать палочку. Волшебник пальнул чем-то незнакомым, в темноте вспыхнул яркий свет, мужчина в серой форме покачнулся, не успев среагировать и защитить глаза, получил Сногсшибатель в лицо и упал. – Accio палочки! – выкрикнул волшебник, и к нему в руки полетело штук десять палочек. Люциус чудом сохранил свою, и то только потому, что Нарцисса до сих пор крепко сжимала его руку, тем самым удержав и палочку в рукаве. В голове билась единственная паническая мысль – что его опять втянули в какие-то разборки, но на этот раз все будет куда серьезнее, и он рискует уже не выбраться отсюда живым, а ведь здесь еще и Нарцисса, и Мерлин знает, где сейчас Драко, может, в такой же ситуации, и что теперь делать, он же не может, не может… Если он вмешается, браслеты зафиксируют боевую магию, и его опять упекут в Азкабан.       Пальцы Нарциссы скользнули по рукаву и на мгновение сжали кончики его пальцев. Он вспомнил, как она вот так же цеплялась за его руку, когда ее отрывали от него, чтобы запереть в подвале с оборотнями, и метка невыносимо жгла предплечье, требуя немедленно аппарировать в Хогварц.       Этого оказалось достаточно.       Люциус даже не понял толком, как палочка оказалась у него в руке. Браслеты на запястьях больно обожгли кожу и слабо засветились, посылая сигналы в министерство, но Люциусу сейчас было наплевать. Одно заклинание, второе, третье, увернуться, щит, увернуться, его излюбленная боевая связка… Нет, ну в самом деле, что этот плебей о себе возомнил? Драться с мастером дуэльного спорта? Ха! Его соперника отшвырнуло назад, и кто-то, успевший подобрать выпущенную им палочку, мигом наложил Инкарцеро. Люциус выдохнул, смахнул с лица прядь волос, досадливо морщась – прическа наверняка испорчена, – и подал руку жене, помогая ей подняться.       Когда вокруг зааплодировали, и Нарцисса одарила его взглядом, полным молчаливого восхищения, он почувствовал себя… почти героем.       Пожалуй, не хуже победы на турнире.

***

      До этого дня Гермиона пила Felix Felicis дважды и знала, что зелье в принципе подавляет любые негативные мысли. Мозги прочищаются, тебя будто возносит над землей, и не возникает и тени сомнений, что все получится. Однако ощущения от ползанья по узкой норе глубоко под землей были до того неприятными, что в какой-то момент даже зелье перестало с ними справляться. Но не выпей она его, наверное, легла и умерла бы прямо здесь, вообще не добравшись до цели. Она и так едва не запаниковала, когда впереди возникла развилка, но тут же заметила, что одно ответвление идет вниз, другое – явно вверх, и без колебаний выбрала первое. Северус что-то пробормотал себе под нос, но комментировать не стал и просто последовал за ней. Это слегка насторожило – он бы ни за что не упустил возможность оскорбиться тем, что она не поинтересовалась его мнением, но тут нора резко повернула влево, затем вправо и внезапно закончилась. Гермиона вывалилась на круглую площадку у подножия лестницы, едва не врезавшись головой в тумбу для пропусков, отползла в сторону и села, со стоном растирая плечи и шею: – Чтоб я еще раз на такое согласилась…       Северус выбрался следом и встал на ноги, слегка покачиваясь и моргая. Помассировал поясницу и колени, зажег Люмос и долго всматривался в лестничную шахту. Вид у него был традиционно мрачный, что само по себе ни о чем не говорило. Гермиона, морщась, поднялась с пола: – Наверное, надо как-то предупредить Маккирби, что мы здесь.       Он качнул головой: – Не стоит. Мы не можем знать, какова сейчас ситуация наверху. Если Кингсли эвакуировал всех из министерства… – Я попробую позвать Гарри. – Нет. Мы же договорились больше не связываться ни с кем, пока не закончим, – решительно сказал он и кивнул на тумбу. – Открывай.       Гермиона облизала губы. Глянув на часы, нахмурилась: – Твои тоже остановились? – Еще в тоннеле. – Странно. – Странно, – согласился Северус, занимая позицию у двери с палочкой наизготовку. – Но давай подумаем об этом потом. – А что если это место… ну… похоже на ту пещеру в озере?       В его глазах что-то мигнуло и погасло. Он вопросительно поднял брови: – В смысле… безвременье? – Я не обращала внимания на часы, когда спускалась сюда. Но что если… – Открой дверь, и посмотрим, что там дальше.       Гермиона вставила пропуск в прорезь. За дверью заскрежетало, будто открывавший ее механизм насквозь проржавел. Северус неодобрительно покачал головой: – Когда я спускался сюда вместо тебя, скрежетало не так сильно… Что бы это ни было, работать ему, похоже, осталось недолго.       Гермиону это встревожило еще сильнее несмотря на то, что «Феликс» активно подталкивал ее вперед. После продолжительного лязганья и клацанья замок в двери все же щелкнул. Северус толкнул ее ногой и первым переступил порог. Гермионе на мгновение показалось, что его окутало радужное свечение, но она решила, что ей померещилось, и шагнула следом. Здесь все было так, как она помнила с прошлого раза – небольшая круглая площадка и три коридора, два из которых были завалены. Северус тем временем проверил помещение на наличие людей. Коридор и камера, где находился «камень сброса», были пусты. Гермиона с сомнением разглядывала завалы: – И как мы будем это разбирать? Бомбардой нельзя, обвалится, а с левитацией мы провозимся с неделю. – Сначала надо отследить лей-линию. Может, эти коридоры нам и вовсе ни к чему.       Гермиона прислушалась к себе и тому, что подсказывал «Феликс», но ее уже тянуло в камеру с камнем, причем, так сильно, что она едва сдерживалась, чтобы не рвануть туда на всех парах. Сама толком не понимая, что делает, она быстро прошла коридор и остановилась перед камнем. Осмотрела стены, хотя видела их и раньше. Остановившиеся часы интриговали, вот будет... «весело», если они выберутся отсюда, и окажется, что снаружи прошел год или больше. Голову заполонил неясный шепот множества голосов – как и каждый раз, когда она сюда приходила. Будто кто-то пытается говорить с ней, но она не знает языка и не может разобрать ни слова. Ей бы очень хотелось, чтобы это место вызывало у нее отвращение или хотя бы оставляло равнодушной, с учетом того, что здесь происходило всего несколько лет назад, но нет... Здесь она чувствовала себя почти так же хорошо, как рядом с Северусом — и от этого ненавидела себя все сильнее с каждым разом. Неужели он прав, и она настолько... испорчена? Как она может испытывать подобное, находясь здесь? Пока он не рассказал ей о том, как на нее реагируют остатки Смертного знака на его руке, она над этим даже не задумывалась.       «Хватит уже рефлексировать, займись делом».       Сунув палочку за пояс, она шагнула в рунный круг и коснулась ладонью камня, слабо засветившегося от ее прикосновения. Северус, избегая круга, прижался спиной к стене: – Что именно ты собираешься делать? – Странно, что это ни разу не пришло мне в голову, – задумчиво протянула она, закрыв глаза. – Каждый раз, приходя сюда, я испытывала облегчение, и у меня даже мыслей не было попытаться отследить поток. Вполне возможно, что едва я возьмусь за дело, то забуду об этом снова. Тебе придется мне напомнить. – И как мне это сделать? – в его голосе послышались ядовитые нотки. Гермиона и бровью не повела: – Возможно, поможет ментальная связь. – А если нет? – Тогда ударь меня. Только не прикасайся и не заходи в круг. – Ты же несерьезно, – несколько обескураженно произнес он. Гермиона открыла глаза и посмотрела на него в упор: – Разве похоже на то, что я шучу?       Судя по выражению его лица, это предложение ему совершенно не понравилось. Порывшись в сумке, он протянул ей флакончик с Укрепляющим раствором: – Лучше выпей сейчас.       Она не стала спорить. Может, в этот раз будет легче, но после предыдущей попытки отследить лей-линию ее, едва живую, перенесли в Мунго хогварцевские эльфы.       Размяв пальцы, она передвинула сумочку, висевшую через плечо, чтобы не мешала. Северус встал так, чтобы видеть и ее, и вход в камеру, и поудобнее перехватил палочку. В его черных глазах плясали блики от Люмоса. Гермиона нервно улыбнулась ему: – А если в процессе я обрушу все это нам на головы? – Только попробуй, – рыкнул он с такой знакомой интонацией, какую она не раз слышала на уроках зельеделия. Это почему-то успокаивало.       Вдох-выдох.       Руки сами потянулись к вмятинам в камне.       И камень, и рунный круг засветились ярче, золотистый свет заполнил маленькую комнату, омыл темные стены и неподвижно замершего мужчину в черном, сглаживая резкие черты его лица. Впрочем, Гермиона не успела им полюбоваться – ей показалось, что ее одновременно потянуло вверх и вниз, от рук по всему телу растеклось приятное тепло, и через мгновение она словно нырнула в широкую и глубокую золотистую реку. Это было совсем непохоже на энергетическую сеть, которую она видела и чувствовала в Хогварце. Там она с огромным трудом соображала, как сквозь все это пробираться и что искать. Может, это потому, что в Хогварце помимо лей-линии имелись и свои магические каналы? Здесь не было ничего подобного – только лей-линия. Значит, отследить должно быть проще простого.       Вперед.       Она поплыла по этой реке, чувствуя, как магия течет через ее тело. Стабильный, мощный поток без начала и конца, словно огромное энергетическое кольцо.       Кольцо.       Нет, не может быть. Почему она не ощутила этого раньше? Ведь она уже столько раз…       Потому что ты не искала источник. Не искала, куда все уходит.       Потрясенная этим открытием, Гермиона двинулась дальше – и натолкнулась на еще более яркий источник света, но в отличие от золотистой реки он пульсировал алым, стягивая к себе энергию из окружающего пространства.       «Не трогай!» – завопили сотни голосов.       Ее опалило нестерпимым жаром как из печи, и она отшатнулась, разрывая контакт и хватая воздух открытым ртом. Голова кружилась, на лбу и висках выступил противный липкий пот, ноги стали ватными, хотя еще пару мгновений назад она чувствовала себя вполне сносно. Сразу стало холодно.       Северус подхватил ее и прижал спиной к себе, крепко удерживая за талию одной рукой. Его горячее дыхание щекотало ей ухо. Гермиона вяло дернулась, чтобы отстраниться – и поняла, что еле стоит. – Что это было? Я что-то сделала? – неуверенно спросила она. – Это ты мне скажи. Ты что-нибудь увидела? – Это совсем близко… Совсем рядом. По крайней мере, мне так показалось. – То есть, мы все-таки на лей-линии? На какой именно? – Я не… не уверена, – медленно проговорила Гермиона, утирая лоб рукавом. – Мне показалось, это… – она потрясла головой, и у нее вдруг вырвалось: – Надо разобрать один из коридоров.       Чертово зелье. Еще немного – и она перестанет различать, где ее собственные мысли, а где навеянное «Феликсом». Северус, похоже, ничему не удивлялся, лишь коротко уточнил: – Который? – Думаю… тот, что ближе всех. А что тебе подсказывает «Феликс»?       Он вздохнул у нее над ухом и ослабил хватку: – Лучше тебе этого не знать. – Почему? – Делай свое дело, а я буду делать свое. – Ты же понимаешь, что это прозвучало подозрительно, и теперь я от тебя не отстану? – Еще как отстанешь, – Северус выпустил ее талию и отступил на шаг. – Нас ждет кое-какая работа.       Гермиона повернулась к нему лицом и уперла руки в бока. Поза вышла бы куда более угрожающей, если бы колени не дрожали так сильно. – Северус Снейп, если ты опять что-то задумал за моей спиной… – О, я бы не осмелился, – фыркнул он насмешливо. – У меня нет никакого желания опять доводить до драки. И не надо на меня так смотреть, все равно не действует. Может, присядешь? – Ты же сказал, что у нас нет времени. – Ты так позеленела, будто вот-вот хлопнешься в обморок, – он бегло осмотрел ее с головы до ног и полез в сумку за очередным зельем. Гермиона упрямо мотнула головой: – Хватит меня пичкать всем подряд, я пока не умираю. – Тогда пошли.       Легко сказать – пошли, подумала Гермиона, сделав несколько шагов. Что за странная дезориентация? Она ведь не впервые сюда спускалась и работала с камнем, но ее ни разу так не штормило после этого. Или причина в том, на что она наткнулась, когда потянулась дальше?.. – Ну, и как мы все-таки будем это разбирать? – спросила она, когда они вернулись на площадку с заваленными проходами. – Мы – не будем, – Северус приманил палочкой и поймал вылетевший из сумки сверток. Гермиона во все глаза смотрела, как он снимает защитные чары и бережно разворачивает полотно. Внутри оказался… цветочный горшок с торчащим из него неприглядным черенком. Северус, ухмыляясь, поставил его на пол у завала и отошел назад: – Сейчас узнаем, стоит ли он тех сумасшедших денег, которые я за него заплатил.       Гермиона напрягла память, пытаясь вспомнить, есть ли какое-нибудь растение, которое может пробиться сквозь камень, и если да, то как…       Под невербальным заклинанием Снейпа черенок потянулся вверх и начал быстро ветвиться, выпуская множество тонких гибких побегов, которые сразу поползли вверх по камням, пробиваясь глубже сквозь все мелкие щели и перемалывая камень в пыль. Такого ей еще видеть не доводилось. – Камнеломка! – Гермиона хлопнула себя по лбу. – Но где ты ее достал? Этого вида нет даже в теплицах Хогварца, хотя Невилл там чего только не вывел за последние два года. – Места знать надо, – загадочно ответил он, все так же самодовольно ухмыляясь. Понимал, мерзавец, как ее это раздражает. – И сколько времени это займет? – Если коридор по размеру такой же, как соседний, и не завален целиком – немного. Я слегка… поработал над ней. – Я вижу, – Гермиона с интересом следила, как под напором волшебных побегов в завале появляется дыра, а из горшка выползали все новые и новые плети. Обычная волшебная камнеломка не растет с такой скоростью, этот экземпляр явно усердно поливали зельями и обрабатывали чарами, чтобы он начинал расти только по команде. – А ты, кажется, гений. – Я знаю, – его лицо осталось ровным, но она видела, что он с трудом сдерживает довольную улыбку. – Но тебе все-таки лучше присесть.       Гермиона отошла к стене и уселась на неровный каменный пол, скрестив ноги. Действие «жидкой удачи» подходило к концу, она чувствовала, как начинают путаться мысли и появляются первые сомнения. Что там за этими завалами? И действительно ли ей нужно именно туда? Если ее предположения подтвердятся – что ей с этим делать? Она посмотрела на Северуса, следившего за работой камнеломки. На первый взгляд он казался собранным, но она видела, что он уже устал от этого… «приключения», хоть и ни за что не признается. Будет идти вперед и делать все, что требуется, пока не упадет. – Северус, – позвала она негромко. – М-м? – он не сводил глаз с расширяющегося прохода. – Если мы выберемся отсюда, может… съездим в отпуск?       Его лицо не изменилось, но в голосе послышалось легкое раздражение: – По-твоему, сейчас подходящий момент планировать отпуск? – Я чувствую себя неуютно, если у меня нет планов хотя бы на ближайшее будущее. Хотелось бы… чего-то ждать. – Завтра, вообще-то, Рождество, и тебя наверняка будут ждать в Норе или на Гриммо. Не мотивирует?       Гермиона вздохнула и полезла в сумку за недоеденной шоколадкой: – Не очень… Ну, в смысле… Я люблю своих друзей, но…       Он повернул голову и какое-то время молча смотрел на нее, прежде чем сказать: – Мне понравился тот домик на море.       От этих слов вдруг стало тепло. Тогда ей показалось, что он согласился на поездку без особого энтузиазма, но по нему всегда трудно понять, о чем он думает, и даже связь не слишком помогала. Иногда бывало немного обидно, что он, казалось, не замечает ее усилий сделать ему приятное… ну, чаще всего. – Сейчас для моря вроде как не сезон, – нерешительно ответила она. – Необязательно оставаться в Британии. Я тебе уже говорил. – А ты... ну... – она прикусила язык, не зная, уместно ли это сейчас, но все же рискнула. – Ты отцу не говорил, что... – Нет, – у него на виске запульсировала жилка, и Гермиона тут же отругала себя за извечное желание совать нос в его личные дела. – И я бы предпочел сейчас об этом не думать. – Извини, я не хотела... – Неужели желаешь познакомиться с ним поближе? – в его глазах заплясали отблески от Люмоса. – Он, наверное, будет против. Когда мы с Гарри к нему явились, он явно был нам не рад.       Северус, вероятно, представил себе картину их «знакомства» и вдруг издал нечто среднее между смешком и хрюканьем, но сразу же отвернулся, чтобы она не видела его лица. Гермиона притворилась, что не услышала, дожевала шоколад, скомкала обертку и испарила ее в воздухе: – Значит… на море? Обещаешь? – Обещаю, – он всмотрелся в темный проход и удовлетворенно кивнул. – Думаю, пролезем.       Гермиона поднялась на ноги и заглянула в оплетенную черными побегами нору: – Опять ползти… Напомни мне, зачем нас вообще сюда понесло? – Потому что просто жить было скучно? – бесстрастно уточнил он. – Ну и спасти мир заодно, как обычно. – Почему-то в твоем исполнении звучит как полная безнадега. – Как и любая попытка спасти мир. В этот раз я пойду первым.       Гермиона сделала приглашающий жест рукой: – Только не застрянь там, пожалуйста, а то я запаникую. – Ты-то? – хмыкнул он, приседая. – Судя по тому, что я видел в Лютном и в министерстве, хладнокровнее тебя только Темный Лорд. Руки, руки! – осадил он ее, когда она возмущенно шлепнула его по заднице, пользуясь тем, что он уже наполовину забрался в нору. – Не до того сейчас.       Она фыркнула в ответ и полезла следом. К счастью для обоих, этот лаз оказался коротким. Выбравшись на ту сторону, они увидели перед собой часть коридора и… запертую дверь. – Оригинально, – проворчал Северус, поднимая палочку. – Интересно, сколько там еще таких? – Если изнутри все убрали, прежде чем завалить, для чего столько предосторожностей? – задумчиво протянула Гермиона, когда ему наконец-то удалось снять защиту с Мерлин знает какой попытки. – Видимо, догадывались, что рано или поздно явится кто-нибудь вроде нас, наткнется на препятствие и, может быть, раздумает лезть дальше. Молись, чтобы Фиделиус не попался.       «Спасибо, что пошел со мной. Без тебя я бы уже точно повернула назад».       Правда, вслух она этого не сказала.       Гермиона перешагнула порог вслед за ним и с любопытством огляделась. За дверью оказалось пустое помещение, еще больше напоминавшее пещеру – здесь уже никто не заморачивался даже минимальной отделкой стен. Но и это, похоже, был не конец – в дальней стене виднелась еще одна дверь, а за ней оказалась еще одна комната, разделенная на маленькие отсеки с ржавыми решетками. Увидев их, Гермиона едва не задохнулась от ярости. Одно дело читать показания Руквуда и совсем другое — увидеть своими глазами. Твари! Она как никогда понимала желание Маккирби собственноручно придушить всех, кто участвовал в экспериментах. – Похоже, именно здесь держали… – …подопытных, – Северус осветил клетки палочкой и поморщился. – Чувствуешь?       Она чувствовала. Похожие ощущения накрывали ее в первые дни работы в маггловской палате неотложной помощи – боль и страдания десятков людей, ежедневно проходивших через эту палату, словно вихрились в воздухе, оседая на всех поверхностях, и Гермиона их улавливала. То же самое она испытывала в Хогварце, на границе защитных чар, где оборонная система замка убила посланных Вольдемортом захватчиков. Как едва заметный запах гнили, который не в силах замаскировать даже самый сильнопахнущий антисептик. И эти клетки... Животных в зоопарке и то содержат в лучших условиях.       Съеденная шоколадка комом встала в желудке. Северус, мельком глянув в ее сторону, схватил ее за руку и потащил дальше.       Они миновали еще несколько похожих комнат, и защитные чары на выходе из каждой становились все сложнее. Одну из дверей они просто выломали магией. Гермиона, увидав, что перед ними очередная проходная комната с дверью, застонала. Северус угрюмо разглядывал новое препятствие: – Думаю, это последняя. – Почему ты так решил? – Она больше предыдущих. И взгляни на ручку. Чистая и блестит, будто ее специально полировали к нашему приходу, – он оглядел комнату еще раз и нахмурился. – Не нравится мне все это. – А остальное нравилось? – Это уже не похоже на банальную защиту. – А на что похоже? – На то, что для вас устроил Дамблдор на первом курсе.       Гермиона уставилась на него, напряженно покусывая губы: – Полоса препятствий? Но зачем? – Ты бы добралась сюда одна?       Она покачала головой: – Сомневаюсь. Я никогда не видела таких чар, как на этих дверях. – Предпоследнюю я бы и сам не открыл. И не выбил в одиночку. Сил бы не хватило. – Но и на первом курсе мы бы поодиночке не прошли. Я раньше как-то над этим не задумывалась, но… – Кто-то знает, что я вернулся. Все это готовили в расчете на нас двоих. – Не факт. Ты же слышал, те невыразимцы в центральном зале думали, что я пришла с Гарри.       Северус иронически задрал бровь: – Ты в самом деле считаешь, что Поттер бы справился с подобной магией? И тот, кто все это устроил, настолько переоценивает его возможности? – А если все эти двери можно было просто выбить? – Хочешь вернуться и проверить?       Гермиона закатила глаза: – Нетушки. Я хочу побыстрее выбраться из этого дурдома.       Северус потянулся к мерцавшей в свете Люмоса ручке, но едва коснувшись, с шипением отдернул руку и принялся тереть левое предплечье: – Кажется, мои нехорошие предчувствия только что оправдались.       Гермиона вспомнила его слова об озере и реакции метки – и похолодела. – Думаешь, там…       Голос предательски сорвался, и закончить фразу не удалось.       Северус в упор посмотрел на нее: – Может, нам все-таки туда не надо? Все подстроено, мы в этом уже убедились. И кто-то очень хочет, чтобы ты оказалась здесь. – А «Феликс»? – У меня действие уже закончилось. У тебя доза была чуть больше, хватит еще на несколько минут. Решай.       Гермиона поежилась и прижалась к нему, ткнувшись носом в плечо. Он крепко обнял ее обеими руками: – Ты же помнишь, что сейчас ты самая сильная волшебница в стране? – Толку-то от этой силы...       Он поддел пальцами ее подбородок и тронул губами ее губы. Она перехватила его запястье, благодарно потерлась щекой о его руку и посмотрела на дверь. И вдруг с удивлением поняла, что ей не страшно, несмотря ни на что. Едва она это осознала, как ноги сами понесли вперед. Она ухватилась за ручку, та легко повернулась, и тяжелая ржавая дверь, которую, наверное, без магии было и вовсе не сдвинуть, распахнулась сама. – Что за… – выдохнул Северус за спиной и умолк. Гермиона во все глаза таращилась на пульсирующий светящийся шар, висящий в воздухе посреди большой круглой пещеры. Через некоторое время она почувствовала неприятную вибрацию, с жужжанием проникающую во все кости. Почему-то вспомнился стоматологический кабинет отца и звук бормашины – она его с детства терпеть не могла. Вибрация усиливалась, мешая сосредоточиться. Заныли кости как при гриппе. Ей казалось, что кто-то пытается просверлить мозг, а затем она ощутила еще и жар, исходивший от сгустка света.       Такого она точно не ожидала.       Северус, очевидно, первым пришел в себя и взял ее за плечи, не позволяя сделать ни шагу: – Ты еще здесь? – Частично, – она откашлялась. Голос повиновался с трудом, в голове жужжало. – Что это такое? – Понятия не имею. Но лучше оглядись по сторонам. Что ты видишь? – Вижу пещеру и какую-то светящуюся хрень, – она снова откашлялась, но помогло слабо. – Мы хоть видим одно и то же? – Да. Но я имел в виду не это. Что ты видишь?       Она попыталась расслабиться и абстрагироваться от мерзкого звука, давившего на уши. Пещера как пещера. На стенах виднеются выступы, будто здесь пытались вытесать колонны. Одна, две, три… десять… двадцать…       Столько же, сколько и камней в круге.       Кольцо. – Северус, – одними губами произнесла она, чувствуя, как подгибаются ноги. – Я знаю, где мы. Я поняла еще там, возле камня… И это, в общем, логично. Теперь мне все ясно. – Может, объяснишь, наконец, или мне из тебя каждое слово тащить клещами?       Гермиона повернулась к нему и взяла за обе руки: – Это Каслригг. Мы в Каслригге. Точнее, под ним. – Совершенно верно, мисс Грейнджер, – раздался скрипучий голос из темноты за спиной Северуса, и в следующее мгновение палочки вырвались у них из рук, а Гермиону будто окатило ледяной водой, и действие Felix Felicis закончилось. – Хотя я, признаться, надеялся, что вы догадаетесь раньше. Поднимите руки и повернитесь, мистер Снейп. Медленно. Нам ведь не нужны несчастные случаи в таком месте, не правда ли?