Ты - моя любовь. Ты - моя боль.

Алек и Иззи *** Темноволосый стоял возле комнаты сестры, облокотившись на дверь и смотрел перед собой, словно на стене было что-то необычайно интересное, но на самом деле он был погружен в свои мысли, игнорируя всё, что творится вокруг него. Он хотел поговорить с Иззи, она была сейчас нужна ему, но красавица как всегда куда-то ушла и было предположение, что она с дневным. Что ж, они были бы красивой парой, мог бы подумать любой, но не Алек. И не потому что он не желал сестре счастья, а потому что эта мысль заставляли кривиться и болеть сердце. Саймон был хорошим парнем, но не до такой степени, чтобы быть достойным Изабель, думал Алек, но прекрасно понимал, что никто и никогда не будет достоин её, ведь он попросту не может смириться с тем, что чувства к ней иные, другие и неправильные. И что он просто ревнует её. Ревнует свою сестру. Было бы смешно, если бы не страшно. Эти чувства начались пару месяцев назад и не покидают его с тех пор ни на минуту. Да, он всегда любил её как сестру, подругу, родного и дорого человека, но лишь недавно стал понимать, что видя как она флиртует, улыбается кому-то или скучает по кому-то другому — стало злить его. Лишь недавно он стал понимать, насколько красива его сестра, насколько она уникальна. Лишь недавно он стал желать её внимания, присутствия и прикосновения. Да, он понимал что это неправильно, что за такие чувства придется гореть в Аду, но и любить её сейчас, не имея ни малейшей возможности быть рядом, было подобно Аду и пыткам. Она его сестра, но не больше. Она его любит, но не так. И каждый раз, порываясь придти к ней и все рассказать, Алек сжимал зубы и мучил себя тренировками, измываясь на груше или в спарринге с кем-то. Ему было больно душевно и он старался перекрыть всё физической болью. Сбивал костяшки до крови, иногда специально пропускал удары Джейса, а потом не лечил себя, терпя боль. Он считал, что это его наказания за неправильные чувства. Но сегодня он хотел поговорить с ней, он не мог больше ждать. Но он принял решение — он покинет Институт. Конклав найдет ему место, ведь он Александр Лайтвуд. Уверенный, сильный, ответственный. Он сможет справится с чем угодно, кроме своих чувств к Изабель… Он всё рассказал своему парабатаю, надеясь, что тот поможет принять верное решение и прогонит его, ударит или скажет как ему мерзко. Но Джейс не такой. Он понял его, и поддержал, говоря что сердцу не прикажешь. Рыжеволосая тоже оказалась хорошей, как теперь думал Алек. Клэри была могилой, ни слова Изабель, но она так же поняла Алека и сочувствовала ему, что иногда немного бесило парня. Его друзья оказались хорошими, но он хотел покинуть Институт и причину его страданий. Он оказался слаб для такого, не способным смерится с тем, что Иззи только сестра, не более того. От своей слабости ему становилось ещё хуже. — Алек? — удивилась подошедшая девушка, увидев возле своей комнаты брата, который был так задумчив, что попросту не заметил её приближения. — Всё в порядке? Почему ты здесь? Алек перевел взгляд на девушку, снова отметив как она красива. Красное платье, волосы собраны в красивую прическу, легкий макияж и взволнованные глаза. Она беспокоилась за него. Снова. Как и всегда. Но как бы ему хотелось, чтобы она смотрела так не потому что он её брат, а потому что тоже любила его, той же любовью. И в же время, ни смотря на то, как сильно Алек желал взаимности, он не хотел бы чтобы сестра чувствовала тоже, что и он. Не хотел бы, чтобы она жалела, корила себя и понимала, как это неправильно. Он не хотел бы для своей девочки такого, он хотел чтобы она была счастлива, именно поэтому он покидает её. — Я хотел поговорить, — серьезно произнес брюнет и девушка кивнула, заходя в комнату и пропуская его, чувствуя что то, что он собирается сказать — будет плохо. Алек никогда не выглядел таким. Он словно страдал, и это пугало младшую Лайтвуд. Она волновалась за него, как и всегда. Она считала что поступает верно, оберегая его, ведь если бы не она и её забота, Алек бы давно забыл про себя. Он думал о всех, но о себе в последнюю очередь, что жутко бесило Изабель. Он частенько не обращал внимания на раны, даже не удосужившись провести по Иратце, издевался над собой тренировками, закрывал глаза на свои желания, делая всё для Института и семьи, стараясь угодить родителям, чтобы те наконец гордились им. Он был заботливый, но когда он делал это во вред себе, это не нравилось Иззи. Алек заслуживал лучшего, и она старалась сделать всё так, чтобы ему было хорошо. Она стала приносить ему завтраки, следить за его ранами, отправляла рано ложиться спать, словно это она была старшей сестрой. Но Иззи нравилось это. Ей нравилось видеть его легкую улыбку, или же слушать возмущенное пыхтение о том, что она слишком опекает его. Но Изабель просто трепетно относилось к тому, кого любила всем сердцем. Нет, не как брата. Как парня. Да, она знала, что если кто-то узнает — будет скандал, что это мерзко и неправильно, но ей было глубоко плевать. Ей нравятся эти неправильные чувства. Её сердце выбрало его, она всем существом желала только его, так разве она должна ненавидеть себя за то, что так сильно любила? Она послала все принципы к черту, продолжая любить его, заботиться о нем, а потом ночам думать о том, как было бы прекрасно обнимать его, целовать, быть с ним день и ночь, любить его открыто. Она хотела, чтобы он принадлежал ей. Всем телом и душой. Она готова была всё отдать ради этого, но знала, что это нереально, поэтому продолжала скрываться за улыбчивой маской, лишь иногда гуляя с Саймоном, рассказывая ему о том, как тяжело ей порой бывает. Вампир прекрасно её понимал, не осуждал и слушал, давая советы. Он был отличным другом, и Изабель была благодарна как никогда, отвечая ему тем же — поддерживая и заботясь. — Что случилось? — спросила Лайтвуд, подойдя к зеркалу и вынимая из волос шпильки, смотря на брата в отражение, следя за ним, словно боялась что он пропадет. — Иззи, я зашел поговорить и…попрощаться, — наконец озвучил свои мысли Александр, кидая взгляд на сестру. Из рук брюнетки посыпались шпильки, ударяясь о стол и скатываясь на пол. Но сейчас ей было плевать на всё, кроме парня, который стоял рядом с ней и своими словами причинял боль. Попрощаться? Развернувшись, девушка прищурилась, стараясь не паниковать и выглядеть спокойной. — Что это значит, Алек? Куда ты собрался и насколько? — Я покидаю Институт. Вероятнее всего, Конклав направит меня в другой Институт или же даст другое поручение. А насколько… Иззи, я не вернусь обратно, — покачал головой и пожал плечами темноволосый, словно он говорил что лишь просто выйдет прогуляться. Руки девушки задрожали, а на глазах появились слезы. Она ничего не понимала, лишь то, что того, кого она так любит — она теряет. Она теряет его… Всхлип вырвался из груди брюнетки раньше, чем она смогла остановить его, а ноги подкосились, из-за чего девушка чуть не упала, но вовремя оказалась в руках брата, который прижал её к себя, поглаживая по волосам и утешая. Всхлипы и слезы девушки рвали Алеку сердце, но он не мог иначе. Он знал, что так будет лучше. Но в тоже время понимал, что ничего не измениться, он лишь будет скучать по ней, но зато она не узнает о том, что он чувствует к ней. Вдруг, брюнетка оттолкнула парня, сжимая клаки и смотря на парня суровым взглядом, хотя в глазах всё ещё стояли слезы. — Ты не можешь бросить меня, Алек, — упрямо качнула головой Изабель и длинные волосы волнами рассыпались по её плечам, а оставшиеся шпильки упали на пол со звоном. — Если ты уедешь, то я поеду следом за тобой. Я не отстану от тебя. Девушка выглядела серьезно и явно была настроена на то, чтобы и впрямь броситься следом за братом. Изабель была настроена решительно и серьезно, и Алек не сомневался, что она не бросит его, ведь Иззи вечно опекает его, но он делает это ради них. — Я еду один и точка, Изабель. Не пытайся спорить, это мое решение. Эти слова вызвали в брюнетки ярость. — Решение? Твое решение? Ты чертов эгоист!  — воскликнула Изабель, первый раз позволяя себе кричать. Вся сдержанность улетучилась. Но и Алек был зол, ведь как она не понимает, что он делает это ради них? Почему не хочет принять его решение? Сверля друг друга взглядом, они пытались словно доказать друг другу кто прав. Изабель сдалась первой, опустив взгляд и глотая слезы. Чертов Алек! Он не делал её жизнь простой, но сейчас, покидая её, он лишал её любой жизни. Ведь без него она теряется, она теряет вместе с ним свой смысл жизни, без него она не живет, а лишь существует. Взглянув на брата, девушка резко сделала шаг вперед, вставая вплотную к парню и заглядывая глаза. — Ты не посмеешь бросить меня, — прошептала девушка, смаргивая слезы и резко целуя парня, зажмуриваясь, пытаясь сдержать рыдания. Она вцепилась пальцами в его рубашку, боясь отпустить, боясь, что он оттолкнет. Но Иззи была готова кричать, когда заместо того, чтобы оттолкнуть её, осудить или накричать, руки брата обхватили её талию, а поцелуй стал острее и приятнее, ведь Алек отвечал ей с не меньшей страстью. Отвечал на всё чувства, на все эмоции, забирая боль Иззи себе, а в ответ отдавая ей свою любовь и нежность, которая так хотела обрести свободу и наконец обрела. — Не брошу, — произнес парень, отстраняясь и заглядывая в любимые глаза, в которых плескалась любовь и нежность к нему. — Теперь никогда. Я буду рядом. Девушка улыбнулась, снова вовлекая парня в поцелуй, лишь успев прошептать тихое «Люблю» Изабель определенно нравилось быть неправильной.