Тайна Лазурного Демона.

В комнате красно-чёрных тонов витал дурман благовоний. Хозяин этого места сидел в резном кресле из красного дерева. У его ног сидит демон в зелёных одеждах. В кресле сидит прекрасный в своей силе Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем. Ногой в черном сапоге он надавил на плечо Ци Жуна. Тот охватил тонкими, бледными пальцами голенище сапога, а второй рукой придержал подошву. Медленно провел раздвоенным кончиком языка по черной коже и поднял глаза на Хуа Чэна. Лицо того было спокойным, даже несколько скучающим. Подперев рукой подбородок он смотрит на Ци Жуна без особого интереса. Лазурный Демон коснулся губами носка сапог, потом начал медленно вести поцелуи вверх по дорогой коже. Сидя на полу он прогнулся в спине, похабно извиваясь как умелая куртизанка. Томный взгляд из под полуопушенных ресниц был встречен безразличной и холодной усмешкой Хуа Чэна. Так он усмехался тем, кому уже подписал смертный приговор. Но Ци Жуна это заводило. Приятная дрожь прошла по позвоночнику и сконцентрировалась внизу живота. — Повернись спиной. - ровно приказал Хуа Чэн. Одно из Четырех Великих Бедствий повиновалось, выпустив ногу в сапоге из своих рук и повернувшись к сидящему спиной. Несколько минут Ци Жун сидел ровно и неподвижно, не смея пошевелиться. Потом ощутил властную руку на своих волосах. Намотав волосы на ладонь и сжав их в кулаке хозяин Призрачного Города потянул локоны на себя. Сапогом он уперся в поясницу Ци Жуна, не позволяя ему всем телом двигаться к креслу. Демону пришлось немыслимо прогнуться назад. Спина начала болеть и он почувствовал, как трещат несколько ребер из-за прогиба. — Ахх… - хрипло выдохнул Ци Жун, когда они все же сломались. За спиной послышалась жесткая усмешка. Хуа Чэн перестал тянуть волосы и убрал ногу. Ци Жун упал на пол, облизывая пересохшие губы раздвоенным языком. Его плечи чуть подрагивали, а одежды не скрывали охватившее демона возбуждение. Лазурный Фонарь В Ночи поднял глаза на сидящего. — Пожалуйста… коснись меня… Ци Жун знает, если попробует прикоснуться к себе сам, гнева Собирателя Цветов Под Кровавым Дождем не миновать. Остается лишь просить, что бы Хуа Чэн сам коснулся. "Непревзойденный" несколько минут, которые кажутся Ци Жуну вечностью, насмешливо-холодно смотрит на сидящего на полу. Потом небрежно бросает Ци Жуну небольшую подушку. — Положи под поясницу. - приказывает. Поняв все без лишних объяснений Ци Жун ложится на ковер перед креслом, подкладывает подушку под поясницу, приподнимает бедра и медленно разводит колени. Хуа Чэн поднимает ногу и касается колена демона носом своего сапога. Ведя выше по ноге и доходя до выпуклости на верхних одеждах Ци Жун надавливает чуть ниже. Ци Жун откидывает голову назад, цепляется пальцами за мягкий ковер и просит, чуть не плача, коснуться ещё. Хуа Чэн усмехается, неторопливо поднимается носком сапога выше, то касаясь одежд почти невесомо, заставляя Ци Жуна ещё выше поднимать бедра и сбивчево просить, то надавливая сильнее, так, что лежащий демон извивается на полу не хуже змеи, елозяя бедрами по полу. — Пожалуйста… Хуа Чэн… - Ци Жун царапает когтями ковер, запрокидывает голову, словно сремясь сломать шею и просит больше его не мучать. — Пожалуйста что? - насмешливо спрашивает демон. Фонарь понимает, что вся эта ситуация откровенно веселит носителя красных одежд. — Пожалуйста… я больше не могу… Хуа Чэн… коснись… еще коснись меня. Хуа Чэн проводит уже не носком, а всей стопой. Ци Жун понимает, что уже не может держаться. Но резко поднимает бедра навстречу стопе Хуа Чэна и чувствует, как белёсая, вязкая жидкость пачкает одежды изнутри. Если бы кто-то увидел его сейчас, покрасневшего, с искусанными в кровь губами, сломанными ребрами, которые скоро зарастут, с растрепанными волосами и одеждами, то вряд ли бы подумал, что это одно из Четырёх Великих Бедствий.