Первое и последнее

Стив работал у Старков уже неделю. И ему эта работа определенно нравилась. Питер оказался очень вежливым, рассудительным и способным ребенком. Он был усидчивым, стремился к знаниям и запоминал очень хорошо все то, что Стив ему рассказывал. Роджерс делил курс предметов с некой Карен, которая тоже работала на чету Старков в качестве преподавателя. Стиву она не нравилась. Казалась слишком зацикленной на себе и одержимая жаждой наживы. Словно она крутилась здесь только потому, что ей нужен был Тони. Стиву это не нравилось. Не только потому, что девушка хотела обмануть хороших людей, но и потому, что ей нужен был именно Тони. Роджерсу было совестно признаваться самому себе, но отец Питера привлекал его. А кого он мог бы не привлечь? Богатый, до чертиков красивый, уверенный в себе и харизматичный. Он много улыбался, часто жестикулировал, когда возвращался с переговоров и рассказывал сыну интересные новости о своей компании. У него были очень стильная бородка и стрижка. И он сам был очень стильным, аккуратным и приятным. Пах дорогим парфюмом, чем-то терпковато-сладким. Похоже на табак с примесью апельсина. Он носил костюмы, которые чертовски ему шли, а дома щеголял в майке-борцовке и мягких серых штанах. Стив часто задерживался по просьбе Питера допоздна, поэтому знал. И больше всего Стива смущали откровенные взгляды Тони. Он, кажется, совершенно не собирался их скрывать. Горячие, обжигающие, они ошпаривали Стива. На него никто и никогда так не смотрел. Как человека, у которого не было опыта отношений, такие взгляды выбивали его из колеи и лишали способности мыслить здраво. Однако, до конца дураком Стив не был, поэтому понимал, что Тони — не его полета птица. Людям с таким состоянием и окружением нужен кто-то, кто будет подходить по статусу. Поэтому Стив просто наслаждался короткими разговорами за чашкой чая, когда Питер делал перерыв, уроками с мальчиком, которые приносили массу удовольствия, редкими играми на свежем воздухе и самой атмосферой дома Старков. Ему больше ничего не было нужно. Ну, почти ничего. Надо было только попросить Тони так не пялиться на его задницу. Каждый раз Стив чувствовал себя стриптизером, которому собираются положить деньги в трусы. Это немного напрягало. Если Тони хотел просто переспать с ним, то лучше бы ему прекратить такое. Старк же готов был тронуться. И умом, и всем остальным. У него откровенно ехала крыша. Из-за Стива. Тони и не думал, что тот так скоро и прочно сдружится с его сыном. Питер был в восторге от Роджерса. Расхваливал его, говорил, какой Стив интересный, как хорошо он ведет уроки, что он спокойный, часто хвалил его. Они играли на свежем воздухе, Питер улучшил успеваемость и стал выглядеть куда лучше, чем при Карен. После ее уроков он был мрачнее тучи, хотя Тони и не понимал причины. Карен тоже была довольно милой. И пора было, кажется, затащить ее в постель. Потому что быть рядом со Стивом, смотреть на него и не иметь возможности сделать что-то, убивало Тони. Роджерс маячил перед глазами три раза в неделю, невероятно прекрасный во всем, что на него ни нацепи, светловолосый и голубоглазый. Со своими потрясающими пухлыми губами и восхитительной задницей. Тони не уставал на нее смотреть, когда Стив стоял к нему спиной или наклонялся за чем-либо. Кажется, Тони скоро в ней дыру протрет. Потому что, Боже, да вы видели эту задницу? Как на нее можно не смотреть? Никак, вот и Тони не мог. Стив слишком привлекал внимание, лишая его душевного спокойствия, которое отличало Тони с ранних лет. Он любил красивых людей, любил секс и свободу. А кто не любит? Но больше всего в отношении к Стиву его пугало то, что желание жесткого секса за неделю переросло во что-то куда большее. Старк даже сказал бы, что он начинает влюбляться, если бы он не боялся этого слова — и чувства — как огня. Сейчас они вместе сидели на кухне за вечерним чаепитием. Стив опять задержался дольше положенного и заваривал чай, с разрешения Тони хозяйничая на кухне. Питер бросил их наедине, уйдя разговаривать со своим школьным другом. Откуда-то из гостиной слышалось его щебетание. Старк сидел за столом, поставив локоть на столешницу и подперев ладонью голову. Он без отрыва глаз следил за мелькающим перед глазами Стивом, который рассыпал чай и кофе по чашкам, сыпал сахар или клал мед, и бросал дольки лимона. Питер полюбил чай с лимоном. Роджерс был в потрясающе обтягивающих светлых джинсах, идеально облегающих его округлую задницу. И Тони просто захлебывался слюной, глядя на нее. Когда послышался многозначительный кашель, Старк дернулся и поднял глаза вверх. Стив смотрел на него через плечо. Смотрел недовольно. Все, кажется, ему конец. — Тони, если тебе дороги зубы, то лучше прекрати так откровенно пялиться на мою задницу, — попросил Роджерс сдержанно. За неделю они успели перейти на «ты». Кажется, Стив просил о невозможном. Тони просто физически не мог не смотреть. — Хорошо, — со смешком ответил он. — Я не буду смотреть на нее слишком часто, если тебя это смущает. Он думал, что Стив разозлится, обвинит в домогательстве или еще чем, но тот просто замер с ложкой в руке. Чайник на подставке разрывался и свистел, но Стив, похоже, не собирался его отключать. Поэтому Тони подошел сам и нажал выключатель. При этом они со Стивом оказались непозволительно близко. Расстояние зоны комфорта сократилось до нескольких десятков сантиметров. И Роджерс внезапно рассмеялся. Тони не раз видел, как он улыбался, но ни разу, чтобы смеялся. Так открыто, заразительно и тепло. Его лицо преображалось, становясь еще более прекрасным. Боже, кажется, сильнее фанатеть по кому-то просто невозможно! — Не так часто? — сквозь смех переспросил Стив, отмирая и разливая кипяток по кружкам. — Так нравится моя задница? — А разве она может кому-то не нравиться? — удивился гений. — Ты себя в зеркале видел, чудо? Да на тебя дамочки вешаться пачками должны. Правда, Тони бы этого не хотел. — И что, я только из-за задницы должен всем нравиться? Тебе тоже только из-за нее нравлюсь? — ухмыльнулся Стив, почти полностью подражая тому, как ухмыляется сам Тони. И Старка словно током прошило. Он дернулся в направлении Стива, но замер, не сводя с него удивленного взгляда. Словно впервые увидел этого человека и впервые кое-что понял. Это не похоть. Уже нет. Не только она, по крайней мере. Ему нравится весь Стив. С головы до пят. С его мягкой улыбкой, неуклюжестью и смущением, тем, как он умеет сглаживать конфликты и общаться с Питером. Он, прости Господи, влюблен! Чертовски влюблен в Стивена Роджерса. Целиком и полностью. Бесповоротно. — Нет, не только из-за нее, — выдохнул Тони прямо в лицо Стива. — Боже, конечно нет! Ты весь, целиком и полностью, прекрасен, Роджерс. Стив довольно улыбнулся и подался чуть ближе, заглядывая в глаза. И было в этих голубых омутах что-то, из-за чего у Тони перекрыло дыхание. — Тогда можете смотреть дальше, мистер Старк, если пока на большее у вас нет решимости, — с насмешкой разрешил Стив, почти соприкасаясь с Тони губами, но так и оставаясь на этом расстоянии, не поцеловав. После чего вообще отстранился. — А теперь позвольте мне отлучиться ненадолго, пока заваривается чай. Он подмигнул — о, Боже, он подмигнул Тони! — после чего ловко обошел его и скрылся за пределами кухни. Тони в ступоре смотрел ему вслед, задерживаясь взглядом на том, что ниже пояса, и хлопая глазами. Ему не показалось, нет? Стив только что флиртовал с ним? Где только научился, ромашка полевая? — Ну и чего ты ждешь, пап? — послышался голос Питера. Тони дернулся, повернулся, обнаруживая сына стоящим в арочном проеме. Тот ухмылялся так довольно, что Старку стало даже страшно за то, каким он может вырасти. — Иди за ним и позови на свидание! Тебе ведь он нравится. Тони он нравился. Чертовски нравился. Но слышать такое от собственного сына было как-то не очень. — Так, а ну затихни, карапуз! — шутливо приказал миллиардер. — Мелкий ты еще, чтобы мне указывать. — Зато понимаю больше тебя, — не остался в долгу Старк-младший, и Тони легонько ударил его по лбу, проходя мимо. — Стив! Стив, черт подери, подожди! — крикнул Тони, пытаясь догнать шустрого работника. Чтобы позвать того на свидание и надеяться, что не откажется.

***

Честно, Тони вообще понятия не имел, как и что делать на свиданиях. Потому что он не был на них уже… боже, да он никогда-то на них и не был. То, что было у него в далекой молодости, сложно назвать свиданиями. К тому же все это закачивалось полноценным сексом, и не нужно было особенно париться, поскольку девушки и парни велись на его деньги, престиж и известность, поэтому готовы были сами вешаться на шею и раздвигать ноги. Стив отличался от всего этого. Настолько отличался, что Тони было даже как-то страшно. Как человек, пресыщенный вседозволенностью и роскошью, красивой наружностью моделей, актрис и актеров, телеведущих и так далее, он просто не знал, что именно сделать для человека, которому всего этого было не нужно. Стива не интересовала материальная составляющая жизни. Он не стремился к дорогим вещам, роскошной жизни, зарабатывал деньги честно и тратил их на что-то действительно нужное, помогая матери и лучшему другу. Поэтому, когда Роджерс широко улыбнулся на приглашение на свидание и ответил, что пойдет, Тони впал в состояние анабиоза. Потому что он катастрофически не понимал, что делать. — Вот дерьмо! — выругался он, разбирая документы в своем кабинете после ухода Стива. Старк хотел подвезти парня до дома, но Роджерс был слишком упрямым в этом вопросе, поэтому подвозить себя пока не позволял. — И что мне делать-то? Свидание было назначено на завтра. — Не знаешь, куда отвести Стива? — спросил внезапно возникнувший на пороге Питер, прислонившись плечом к дверному косяку. Тони аж подпрыгнул на месте, роняя все свои бумаги. — Питер, черт подери! Ты чего так пугаешь? Я пока не хочу помереть от инфаркта. Преждевременного, — выдохнул Старк-старший, отмечая довольную улыбку сына. Видимо, тому слишком сильно нравился Стив, что случалось довольно редко, поскольку Питер подозрительно относился к людям. — Он хороший, пап, надеюсь, ты перестанешь теперь приводить домой разных женщин, — грустно заметил Питер, и Тони немного устыдился того, что позволил сыну знать о количестве своих кратковременных связей. Маленький он еще, чтобы вникать во все это. Возможно, из Тони все же не получилось достойного отца. — И он любит парки аттракционов, потому что никогда в них не был. Ты мог бы сводить его в тот, которым владеешь. Тони задумчиво сдвинул брови, походя тем самым на Стива, и почесал подбородок. Парк аттракционов? Есть у него один такой. Самый крупный парк развлечений Нью-Йорка. Если Стиву действительно такое нравится, почему бы и не сводить его туда? Тони сам давно не был в парках. Очень давно, если учитывать, что сейчас ему сорок пять, а его детство закончилось лет в шестнадцать. — Думаешь, ему понравится? — спросил Тони с некоторым сомнением. Он все еще не настолько хорошо знал Стива, поскольку о себе парень много не болтал и четко разграничивал то, что и кому следует знать. Тони знал ровно столько, сколько ему положено было знать. — Ты мой отец, или тебя кто-то подменил? — со смешком спросил Питер, прищуриваясь. — Кажется, если я не ошибаюсь, мой отец редко в чем-то сомневался. — Еще поговори мне, мелочь! — шутливо разозлился Тони. — Не тебе меня упрекать. — Но ты же сам напрашиваешься на это. — Так, карапуз, сейчас всыплю тебе по первое число! — И тогда я скажу Стиву, что ты плохой, и больше на свидание с тобой он не пойдет. — Ах ты засранец мелкий! — Тони вылетел из-за стола и бросился за сыном, который с радостными воплями убегал от него. Они любили дурачиться друг с другом, когда у Тони выпадали свободные деньки в рабочем графике. Старк понимал, что проводит с сыном мало времени, но Питер никогда не жаловался. Он словно понимал, что его отцу приходится много работать, чтобы компания дедушки не пошла под откос. — Думаешь, я правильно все делаю? Питер прекратил смеяться, оказавшись с отцом на полу в гостиной, и поправил упавшие на лоб волосы. — Если бы вы поженились, я был бы не против, — усмехнулся мальчик, и Тони поперхнулся воздухом. Так далеко в своих фантазиях он пока не заходил. И не зайдет еще ближайшие несколько лет. — Дай пока просто на свидание сходить, — прохрипел он, откашливаясь.

***

Старк никогда так долго не думал, что бы ему надеть. Под конец он начал раздражать даже сам себя. Боже, да он еще хуже, чем девушки, которые в первый раз идут на свидание. Да и выбираться из костюма было как-то непривычно. Тони уже прирос к ним, они словно стали второй кожей. В итоге он остановился на обычных темных, чуть рваных джинсах, ярко-красных кроссовках с высокой подошвой, черной майке с принтом Black Sabbath и такой же красной байке со странными рисунками пончиков. Это было так по-идиотски, особенно учитывая принт майки, но Тони почему-то вставило от пончиков. Питер наряд оценил, поэтому, нацепив на нос одни из своих любимых очков с красными стеклами, Тони запрыгнул в машину. Стив ждал его в уговоренном месте. И он был почти таким же ярким, как и сам Тони. На нем были тоже темные джинсы и синяя рубашка в клетку. Синий цвет был глубоким и ярким и очень хорошо сочетался с глазами Стива. Тони не уставал любоваться им. Это первый случай на его памяти, когда не одежда красила человека, а человек — одежду. Потому что Стив хорошо смотрелся даже в фартуке с поросенком. Желательно было бы еще тогда нацепить ему этот фартук на голое тело, но когда-нибудь Тони обязательно это воплотит. — Желаете куда-нибудь отправиться, красотка? — шутливо спросил Тони. Он мог позволить себе пошутить, потому что Стив хорошо относился к его юмору и даже отвечал на него. — А вы можете мне что-то предложить, мистер Пончик? — парировал Роджерс, забираясь на сиденье роскошной спортивной машины. — Парк развлечений, — предложил Тони, внутренне замирая и ожидая реакции. И она превзошла все его ожидания. Голубые глаза Стива засверкали, как сотня дорогих камней. Он сначала удивился, потом раскрыл губы в такой широкой улыбке, что Тони не мог не улыбнулся в ответ, маскируя облегченный выдох. — Господи, Тони, ты серьезно? — восхищенно воскликнул он, и за одно это Тони готов был вечность водить его по паркам развлечений. — Серьезнее не бывает, — Старк хмыкнул. — Если ты не против. — Боже, конечно я не против! — он перегнулся через коробку передач, обвивая Тони за шею. Миллиардер дрогнул, ощущая горячее дыхание на шее. Это показалось ему интимнее, чем весь тот секс, которым он мог похвастаться. — Тогда погнали, конфетка, — Тони улыбнулся, чуть ведя носом по шее Стива, глубоко вдыхая запах его одеколона. Запах свежести и мяты. Парк аттракционов был поистине огромным. У Тони других и не было. У него все должно было быть масштабным. И, учитывая то, что был выходной, людей здесь было очень много. Весь парк был разделен на четыре тематические части. Одна часть представляла из себя доисторическую эпоху, в которой все аттракционы были связаны с динозаврами. Еще одна часть отражала в себе Америку в период колонизации, показывая историю древних народов. Там все было стилизовано под дикий Запад, племена индейцев и Техас. Третья часть изображала хоррор-истории и Хэллоуин, все было стилизовано под ужастики, всюду стояли тыквы, скелеты и были разбросаны кости. Четвертая часть была современной. Огромные ворота входа отражали в себе все четыре части парка, в них один стиль перетекал в другой, что завораживало и захватывало дух. Стив замер перед воротами, рассматривая их, словно диковинку. Он крутил головой, замечая самые высокие горки, расположенные в части дикого Запада, большой вулкан в доисторической части, жерло которого мерцало красным и по которому нужно было сплавляться на реке. Его глаза заблестели еще сильнее. Он впитывал в себя яркие краски, смешение различной музыки, которая в каждом секторе была своей. Он никогда не был в таких местах, потому что им с мамой не хватало денег и времени прийти сюда. Поэтому он всегда завидовал детям, которые могли себе такое позволить. — Господи! — выдохнул Стив. Тони зажмурился, довольный его реакцией, и потряс перед глазами двумя билетами, на которых золотыми буквами было выведено VIP. — Можем развлекаться, сколько душе угодно, — самодовольно заметил он. — Это мой парк, так что любой аттракцион без очереди. Можем попробовать здесь все, что захочешь, а потом пойти в кинотеатр. Он тут тоже есть. Стив посмотрел на него так, словно увидел перед собой божество. На Тони очень часто так смотрели, но почему-то взгляд Стива пробирал до самых костей, выворачивая наизнанку. Он бы хотел, чтобы эти голубые глаза смотрели на него вечно, не отрываясь. — Спасибо, — выдохнул Роджерс, приближаясь к нему и робко, несмело касаясь губ губами. Тони словно ударило разрядом тока, а по телу потекла лава. Не успев подумать, Старк обнял Стива за талию и нагло прижал к себе, языком раздвигая его губы и завладевая его ртом. Роджерс от удивления опешил, но быстро сдался и сам стал жаться ближе, позволяя Тони все. Он не умел целоваться совершенно, но очень старался, повторяя за миллиардером, сплетаясь языками. Тони кусал его нижнюю губу, оттягивая ее и широко проводя языком. Отстраниться получилось не сразу. Только когда на них стали странно коситься. Тони отошел на шаг, давая Стиву возможность переосмыслить произошедшее и решить, что делать дальше. Сам он, кажется, немного увлекся. — Бить меня не собираешься? — настороженно спросил Тони. Стив прыснул от смеха и сам подошел к нему, впечатываясь, обнимая и утыкаясь лбом в плечо. — Бить — нет, а вот от повтора я бы не отказался, — заметил он шепотом. — Но позже, когда мы все тут осмотрим. Тони дернулся от волны жара, пробежавшей по телу. Ему уже хотелось, чтобы все закончилось, и они оказались наедине, наслаждаясь поцелуями. Однако Стив понимающе ухмыльнулся и потащил Тони за собой. Откровенно говоря, Старк потрясающе быстро забыл об извращенных мыслях, полностью отдавшись атмосфере парка аттракционов. Стив решил на самом деле попробовать все, начав с доисторической части парка. Наравне с детьми, они, два великовозрастных идиота, катались на роботах-динозаврах, перекрикиваясь друг с другом и ведя за собой детей, как настоящее стадо и его предводители. Потом они отправились кататься на специальной подвесной дорожке, которая была протянута между прочными деревьями, цепляясь за веревку специальными креплениями. Это было потрясающе весело. Тони даже забыл про свой возраст и орал во все горло, пролетая на приличной высоте в тридцать метров над парком. Они забрались на тот самый вулкан, хотя никто из них в жизни не занимался скалолазанием. Потом взяли небольшую байдарку и устроили сплав по реке, которая начиналась на площадке у самого жерла вулкана. Течение несло их поразительно быстро, вода брызгала в лицо, заливая одежду, но они хорошо справлялись, несясь вниз. А после, когда течение ослабло, они проплывали в пещерах под вулканом, где все было заполнено светящимися в темноте сталагмитами и сталактитами. Они переливались разными цветами и отражались от стен, создавая потрясающее зрелище. Все мокрые и счастливые, они взяли себе мороженое в рожке и, дурачась, пачкали им друг друга. Тони понравился мятно-шоколадный вкус на коже Стива и то, какими горячими были его щеки, когда Тони слизывал мороженое с его шеи. Дальше они зашли в секцию дикого Запада. Покатались на лошадях, попробовали удержаться на механическом мустанге, который подбрасывал их вверх, желая сбросить с себя. Учились управляться с лассо. Забрались на аттракцион, на котором их поднимали вверх на большую высоту, а потом сбрасывали вниз, попрыгали через широкую реку на тарзанке и покатались на водных лодочках. Это были большие каноэ, которые закреплялись высоко специальными креплениями, а потом их отпускали, и они падали вниз по траектории, врезаясь в воду и скользя по ней вверх, а потом возвращаясь обратно. Одежда снова была мокрой насквозь, но ощущения были просто потрясающими. Они прыгали с водопада, катались на водных горках, проезжая мимо туннеля из небольших струек воды, которые возвышались над горкой. Скатывались по широкой водяной горке на большом кругу, когда быстрое течение несло их с большой скоростью, а сверху в них стреляли из специальных водяных пистолетов. Тони, который купил игрушечный водяной пистолет, пытался стрелять в обратную. Стив рядом с ним смеялся и не стеснялся целовать его, пусть сверху на них и смотрели люди. Прокатились на самой высокой русской горке, с мертвыми петлями и высокими спусками. Тони едва не стошнило, но это того стоило. В части ужасов они посетили все комнаты страха, покатались на кошмарной на вид колеснице Ада, убегали от маньяка с бензопилой, и с аппетитом уплетали гамбургеры на улице на лавочке. У Стива на губах оставался майонез, и Тони не отказал себе в удовольствии слизать его. Позже они прокатились на мрачном поезде, в котором постоянно гас свет, кто-то кричал и выпрыгивал из темноты. Когда улегся обед, они решили одолеть самую высокую горку, максимальная точка которой возвышалась на шестьдесят пять метров. Они оба орали так, что люди пугались, но им было все равно на то, как это выглядит со стороны. Тони в этот день не был миллиардером, а был просто Тони, который хорошо проводил время с человеком, в которого так безбожно влюбился. В современной части они поднялись на вышку, с которой открывался потрясающий вид на город, и долго целовались там, в перерывах между тем, как приходили люди. Потом взяли открытую кабинку на двоих на колесе обозрения и там тоже целовались, пока у них под ногами лежал целый парк, а впереди расстилался поглощаемый сумерками Нью-Йорк. Это было потрясающе настолько, что дух захватывало, а сердце готово было отказать в любую секунду. Тони никогда не чувствовал что-то подобное. Такую свободу. От себя самого, от своего состояния. Свободу общения. Свободу чувств. Когда не нужно было казаться кем-то другим. Когда можно было быть собой, и тебя принимали. Когда голубые глаза смотрели так, что хотелось отдать за этот взгляд половину мира. После девяти вечера, когда парк уже закрывался, они со Стивом заняли кинотеатр на двоих, накупив вредной гадости, вроде кислых червячков, пиццы, чипсов и колы, и попкорна. Тони дал возможность Стиву выбирать фильм, и тот выбрал почему-то Тихоокеанский рубеж, оправдав это тем, что всегда хотел посмотреть что-то подобное. Тони, откровенно удивляясь тому, сколько же этот парень пропустил в мире кино, обещал как-нибудь устроить ему киносеанс с самыми известными фильмами. По дороге домой они во всю пели испанские песни вперемешку с AC/DC, а потом Стив просто отрубился за несколько минут до прибытия. Тони решил не везти парня домой, поскольку до него еще дальше ехать, а оставил его ночевать. Это было в некотором роде частью коварного плана, но Тони не собирался делать ничего предосудительного. Стив не относился к тем людям, которых сразу тащат в постель. Ими наслаждаются, чтобы потом позволить себе самое сладкое. Загнав машину в гараж, Тони аккуратно поднял Стива на руки. Пусть тот и был чуть выше, но комплекции они были почти одинаковой, да и Тони регулярно посещал спортзал, поэтому отнести парня на руках для него оказалось не так уж и смертельно. Питер встретил их, сидя на кухне. Сначала попытался смотреть осуждающе, потому что они задержались до двух ночи, но потом, увидев Стива на руках у отца, расплылся в широкой улыбке и показал Тони большой палец. Старк только фыркнул, приказывая сыну быстро идти спать, и отнес Роджерса в свою комнату, уложив на кровать. Стянув с мирно сопящего парня все еще немного влажную одежду, Тони сглотнул, рассматривая совершенное тело, гладкую, светлую кожу и округлые ягодицы под темной тканью боксеров. Потрогать хотелось нестерпимо, но Старк держал себя в руках. Ему нужно было полное согласие Стива. Поэтому он просто переодел того в более-менее свободную футболку и домашние штаны, а сам устало завалился сбоку, прижимаясь к спине Стива, обнимая его за талию и утыкаясь носом в шею. Он хотел бы засыпать и просыпаться вот так постоянно. Утром же Тони проснулся в пустой постели, но на тумбочке рядом лежал цветной листик с изображением человека-паука. Наверняка позаимствованный у Питера. Пользоваться тем, что я уснул, чтобы притащить меня домой, было не обязательно, Тони! Я бы и так остался. И следующее свидание за мной. Могу отдать должное твоей галантности, кстати. Одежду верну в следующий раз, если ты не против. Никогда еще утро Тони не начиналось так хорошо. И не нужно было десятка кружек кофе, чтобы окончательно проснуться.