Нарцисс в цепях

— Ты, конечно, моя мать, но не охренели ли Вы, мадам? — Меня одолевала уже далеко не просто злость, я была в бешенстве. Как и моя мама, впрочем. — Риан Шепард, что ты себе позволяешь? — Тихо рыкнув в трубку, я всё же поубавила свой нрав. — Он прекрасный человек, красивый, умный, из хорошей сем… — Да хоть папа римский, мама! Мне чхать на то, что эта женитьба тебе выгодна. Если хочешь продать ребёнка подороже, заведи ещё одного. — Я огрызалась так, как могла. Никогда ещё так с матерью не разговаривала, даже как-то неприятно. — Если пришлёшь мне жениха, я отправлю его обратно по пакетам, обещаю! — Риан, хотя бы один вечер выдели этому приятному молодому человеку, тебе сложно? — Она пропустила слова про продажу дочери, но я знаю, что её это задело. — А Рю в курсе? — Я решила зайти с другой стороны. — Да. — И за женитьбу? — В ответ молчание. — Значит, не согласен, но и не противится. А что насчет папы? Как думаешь, в какой стране он его закопает? Точно не здесь, скорее, в России… — Мои размышления прервало аж два раздражителя. Мама и звонок в дверь. Если слова первой я прервала, просто скинув вызов, то к двери я не смогла подойти. Чёрт, я даже встать нормально не могу! Вечером я проснулась от ноющей боли во всем теле. Да, абсолютно каждая клеточка моего тела ныла. Я хотела встать с кровати, но ноги подкосились, и я плюхнулась обратно. Однако всё-таки нашла в себе силы, чтобы сходить в душ. Отражение в зеркале привело меня в неопределенное чувство. Я была в ужасе, и в восторге одновременно. Акаши Сейджуро, ты просто зверь! Моё тело покрывал нескончаемый поток синяков, с таким приятным отливом фиолетового. Охренеть можно. Моя талия вообще сказала отдельное спасибо. — О, и бедра, кстати, тоже. — Я, держась за раковину, рассматривала своё голое тело в зеркало, а особое внимание уделила вышеперечисленным участкам. Тихо шикнув, я убрала холодные пальцы от чётких следов рук, которые очень старательно изучали мою плоть. Я предполагала, что он не котёнок в постели, но такого я точно не ожидала. Натянув шорты и байку, и кое-как добравшись до кровати, я аккуратно легла на неё, чтобы лишний раз не беспокоить моё истерзанное хрупкое тельце. И вот сейчас я не знала, что делать, потому что я не могу встать — ноги до сих пор трясутся. Однако вопрос разрешился сам собой, тот, кто звонил, просто зашёл. Под мой настороженный взгляд, и готовность рвануть за пистолетом, в комнату зашёл довольный, как чеширский кот, Акаши. Ага, вот и виновник торжества. — Так и думал, что ты только недавно встала. — Боже, что за сладость я чувствую в его голосе? — Встала? Громко сказано. — Я не была бы собой, если бы не акцентировала на этом внимания. Лёгкая ухмылка на его губах, и он скидывает свою куртку на спинку стула, и направляется ко мне. — Я даже парализованная могу тебя грохнуть, не смей пользоваться моей беспомощностью. — Сейджуро абсолютно не волновали мои слова, он залез на кровать, и потянул на себя одеяло. Не знаю, пожалел ли он, что увидел это, или наоборот. Но он застыл, рассматривая фиолетовые переливы на моем теле, особо задержавшись на бедрах. Хорошо, что талию не видел. — Прости меня. — Столько горечи и сожаления я никогда не слышала в его голосе, а эти глаза… — Слушай, всё в п… — Я не успела договорить, как парень очень нежно и аккуратно, будто боясь поранить, поцеловал меня. — Не в порядке, ты даже встать не можешь. Ты видела себя? — Он явно был не в восторге от себя. Я же думала абсолютно иначе. — Иди ко мне. — Я взяла Сейджуро за руку, притягивая к себе, и, резко, так чтобы он даже не успел возмутиться, надела на него толстовку, которая была ещё и на мне. А после, невозмутимо упала на кровать. Он был в шоке, но успел среагировать, чтобы просто не плюхнуться на меня, выставив руки, приподнимая одежду. — Ты что творишь? — Его лёгкое недовольство вызвало лишь невинную улыбку с моей стороны. Вытянув руки с рукавов, я обвила руками его торс, обнимая и прижимаясь максимально сильно. Такой тёплый и уютный, что мне захотелось на пару минут побыть маленьким ребёнком, которому всё дозволено. А Акаши не был против, только сменил позиции. Перевернувшись, он уложил меня на себя, чтобы не доставлять мне дискомфорт, за что я была безмерно благодарна. Мои руки скользнули выше, и я, встав на локти, стала оглаживать пальцами его красивое лицо. Он и правда безмерно красив. Такие правильные черты лица, тонкие губы, по которым проходится влажный язык, от чего у меня перехватывает дыхание, немного жёсткие, но такие приятные на ощупь огненные волосы, в которые я зарываюсь пальцами. И глаза. Яркие, поглощающие своей натурой, разные глаза, которые смотрят прямо в мои, пытаясь рассмотреть что-то такое, что ответит на все его вопросы. Я вижу, как горит эта задумчивость в этих глазах, но не могу понять, что именно он хочет знать. Но, думаю, Сейджуро бы спросил, если бы хотел, чтобы я ответила, но он ищет ответы на вопросы, заданные самому себе, так что ничем помочь не могу. — Ты не будешь чувствовать за это вину, тебе ясно? Лучше покорми меня, я голодна. — Столько облегчения в этой улыбке, он расстроен из-за самого себя, но ведь мне всё понравилось, а значит всё должно быть в порядке. Но Акаши не собирается отказываться от мнения, что он не должен был так обращаться со мной. Это раздражает. — Пошли, я приготовлю поесть. — Парень встает, поднимая и меня на руки. Я сразу же обвиваю его шею руками, а талию ногами. Тот факт, что мы всё ещё в одной толстовке не даст Акаши готовить, но когда парень будет вылазить, то по любому увидит талию, что пострадала больше всех — хреново. И вот он садит меня на столешницу, и ныряет в кофту, чтобы освободиться, но застывает под байкой, на уровне живота. Вот чёрт. Я думала, сейчас будет очередная порция сожалений, и уже собралась сказать о том, что это бесит, как вся вздрогнула. Горячий влажный язык прошёлся по моему боку, там, где были следы от его пальцев. После он усыпал мою талию лёгкими ласковыми поцелуями так бережно, что мне перехватывало дух. Покончив с такими милыми вещами, он, наконец, освободился, чем вызвал умиляющийся смешок с моей стороны. И то, что он сейчас делал, и растрепанный вид, как у кота, который напакостил, заставляли нервно усмехнуться, за что я, собственно, и получила взгляд полный вопросов. — Ты сейчас жутко смахиваешь на кота. И ещё… — Я взяла его за руку и опять притянула к себе. Мой язык прошёлся по раковине его уха, а после жаркий шёпот заполнил комнату атмосферой, которая кружила голову нам обоим. — Это… — ощутимый поцелуй в шею — было… — мои тонкие пальцы проходятся по его твёрдому прессу — великолепно. Я застываю, обдавая его губы горячим дыханием, и заглядывая в его уже тёмные глаза. — А сейчас хочу кушать, так что удовлетвори меня в третий раз, пожалуйста. — И его удивленные глаза, и фирменная ухмылка, которую вижу только я, заставляют меня рассмеяться. Боже, он будто не знает, что кончила я не один раз. Его взгляд заставляет щеки покрыться лёгким румянцем. — Не смущай меня, чёртов котяра, сделай мне поесть уже. Я пихаю его в плечо, чем привожу в чувство. Вот же засранец. Есть хоть что-то такое, чего не умеет этот наглый парень? Еда на вкус была просто восхитительная. Я следила за процессом готовки, и ничего странного не заметила, но вот то, как моё тело отзывалось удовольствием на эту пищу — говорило обратное. Проглатывая каждый кусочек с диким блаженством, я пилила Акаши злым взглядом. Он был озадачен. — Тебе не нравится? — Парень явно не выдерживал, поэтому решил спросить. На самом деле, я в шоке, что он не наехал на меня, или не сказал отвернуться, довольно интересно. Чуть выждав, я ответила уже раздраженному Сейджуро: — Очень вкусно. — Пара мгновений он сидит и не понимает, что тогда не так, а потом усмехается, будто прочитав мои мысли. — Не расстраивайся, я научу тебя готовить, если хочешь. — Ах ты, самодовольная кошачья морда! — Не стоит, меня устраивает, что готовить из нас двоих будешь ты. А я буду наслаждаться вином у камина, рассматривая, как мне готовит сам Акаши Сейджуро. — Моя ухмылка получилась более ехидная, чем у парня, да и его сошла с красивого лица, так что я выиграла это короткое соревнование. Хмыкнув, я закинула последний кусочек мяса в рот, и подала тарелку парню, чтобы он отнес. Но он не взял. — Давай-давай, ты же сам себе подписал такой приговор. Я прямо вижу, как темнеют его глаза. Боже, что у меня за развлечения такие — доводить крайне опасного парня до ручки? Сейджуро поднимается со стула и направляется ко мне, под сопровождение того, как я рассматриваю его мышцы, которые напрягаются под белой рубашкой. Спасите меня кто-нибудь. Обойдя меня, он наклоняется и шепчет, обдавая мою и так горячую шею своим дыханием. Перехватив тарелку, он быстро ретируется. Но вот кожа до сих пор держит то тепло, что он дарит мне. — Хочу спать. — Так, Риан, слишком хриплый голос, успокойся. — Идём. — Сначала он хотел закинуть меня на плечо, но резко осознал, что мне может быть больно, поэтому тут же подхватил, как принцессу, будто так и планировал. Настигнув спальню, Акаши плавно положил меня на кровать и выключил единственный свет настольной лампы. Я думала, что он уйдет, но через минуту почувствовала, что кровать чуть прогнулась сзади от меня. Тут же повернувшись, точнее попытавшись это сделать, я почувствовала, как парень обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Ладно бы всё это, но мне жарко до ужаса. Попросив его отстраниться, я снимаю байку и поворачиваюсь лицом к Акаши, который почему-то без рубашки. Боже, как же это странно, спать вместе с ним в одной постели. Секс мне не показался чем-то сверхъестественным, может потому что от него за версту веет сексом, а вот такие нежности, вроде того, что он делал с моей талией, или еда, или вот сейчас, когда он так бережно обнимает меня, собираясь заснуть вместе со мной. Такое странное ощущение защиты и покоя, что аж не по себе. Но я перебиваю приступ этого неописуемого чувства, и прижимаюсь ближе к этому просто раскалённому человеку.