В паре

У каждого на свете есть работа. И каждый в некой мере гордится ею, старается выполнять ее со всей ответственностью. Но есть те, кто выполняет свои обязанности не слишком-то и усердно, как бы наотмашь. Мир всегда был полон таких лоботрясов, с этим поделать уж точно ничего бы не получилось. Да и давно с этим уже смирились. А вот когда приходил тот, кто выполнял все чересчур правильно, чересчур ответственно и чересчур максимально, то нервы выдерживали далеко не у всех. Как тоненькие ниточки рвались эти самые нервы, и вернуть их в прежнее состояние никак не получалось. Слишком уж тонкий материал. Спок не ожидал, что его вызовут в Главный офис на Седьмом этаже. При выявлении ошибок в работе ангела-хранителя присылали уведомление о необходимости посетить Третий, в крайнем случае, Четвертый, но никак не Седьмой. Но дождавшись приема, ангел был весьма серьезно настроен на то, чтобы выяснить, что же не устроило начальство в выполнении его конкретных обязанностей. На самом деле практическая работа несколько отличалась от теоретической. Когда-то Спок мог только мечтать, как говорили люди, о том, чтобы поступить на службу как хранитель. Это была такая должность, которая скорее приносила боль, чем удовольствие. Возиться с людьми и их проблемами не просто. На бумагах, в тех же самых отчетах, и сотой доли невозможно передать о трудности взаимодействия с подопечными. Вероятно тем, кто думал, что нужно просто следовать за приписанным человеком, все и казалось легким. Но, это все на самом деле тяжелый труд. Сотни раз всего лишь за один день человек мог избрать неправильный путь собственной жизни. На это влияли как и решения других, конечно же, людей, но в большей степени выбор самого существа, так и вмешательство демонов. Именно демоны-искусители, в противовес ангелам-хранителям, мешали правильному установлению ценностных ориентиров у людей. Иногда по этому поводу случались большие неприятности. И даже просто упоминать об этом не слишком приятно. Второй офис, который находился в Аду, не отставал и подготавливал кадры в соответствии с тенденциями эпохи людей. Ангелам приходилось тяжеловато угнаться за ними, они привыкли работать по-простому, в соответствии со своими различными привычками. Спок предпочитал использовать метод убеждения через череду неудач. Действенно и не так уж опасно. Для каждого из выделенных подопечных он был универсальным. При таком подходе уж точно была вероятность переубедить кого-либо в принятии немного иного решения. Оказавшись в просторном кабинете, Спок первым делом поприветствовал начальство, а затем вытянулся по струнке, завел руки за спину. — Поступила жалоба от отдела учета Жизни. Они опять не успевают заносить материал. — Моей причастности к их работе нет. — Зато есть твоя собственная работа. Мне нечего сказать. План жизни этого человека, — мужчина потряс объемной, просто толстючей красной папкой, — перевыполнен. Он не вошел еще во взрослую ступень жизни, но уже ощутил все то, что ему было уготовано, — начальник буквально хватался за голову и смотрел на своего подчиненного ангела-хранителя. Перелистывая толстенную папку со всем материалом по человеческой душе, которую курировал Спок, начальник не знал, что и делать. И это при том, что еще не весь материал прошел отбор. Вероятно, папка имела несколько большее количество страниц. — Я исполнял все желания подопечного согласно первой директиве. А также по уставу, следуя по пункту пятому, двадцать пятому подпункту. В нем сказано, что… — Не нужно. Мне вполне известен устав, — выставил ладонь вперед мужчина. Никто не сомневался в том, что Спок способен упомнить каждую закорючку в правилах. Он был в этом бесспорный мастер. — В таком случае мне хотелось бы понять, почему номер 4-8-5-7HS передали под юрисдикцию другого ангела? — Ты хоть знаешь, что каждый, кто попадал к тебе, становился почти что вундеркиндом? Даже при исполнении абсолютно всех желаний подопечного нереально сделать из него гения. Обычно люди при таком положении дел становятся… Мужчина наморщил лоб, стараясь подобрать слово, но у него никак не получилось. — Нефункционирующими, — подсказал Спок. — Почти, — с неудовольствием пришлось согласиться начальству. — Души опекаемы тобой опережают, по графику, собственную жизнь. Они гении, но умирают гораздо раньше, чем следовало. Это и является проблемой. При продолжении линии, которую ведешь ты — мне придется снять тебя с должности. Переведу в отдел с документацией. У них там всегда завал, может, хоть ты сможешь навести порядок, — тяжелый вздох послужил отмашкой. — А пока принимай нового подопечного. Из него ты точно ничего нового не вылепишь. Спок, все еще недовольный, но не подающий виду, принял другую, желтую, тонюсенькую папку. — У 8-9-0-5-6PC уже было несколько кураторов. От него отказались они все. Слишком много документации заполнять. Но тебе к этому не привыкать, поэтому справишься, — достав платок из кармана, мужчина утер пот, выступивший на лбу. — Конечно, следить теперь придется за каждым его шагом, но беды в этом нет. — Мне все ясно. Разрешите идти? — пробежавшись по предоставленной информации взглядом и захлопнув папку, спросил ангел. Он уже поскорее хотел выйти из кабинета. Сама собой работа никогда не делается. — Да-да, — согласный кивок, — но если не справишься, то останется без присмотра. От Второго офиса твоим напарником выступает все еще тот демон-искуситель. Таково было правило — на одну человеческую душу приходился один ангел и один демон. И никогда один без другого не работал. Чертовы бюрократы не позволяли пересмотреть правила.

***

— Он забавный. — Среднестатистический человек. — Он вытянул уже двенадцатую игрушку из этого автомата, и при этом прошло чуть меньше десяти минут, — широко заулыбался демон и оперся плечом о тот самый игрушечный автомат, о котором он говорил. — Это всего лишь ребенок, — настаивал на своей позиции Спок. Он не видел ничего забавного или удивительного в новом подопечном. Это был мальчик, вполне развитый по своему возрасту. Все данные соответствовали протоколу. И, как оказалось, за ним пришлось на самом деле следовать шаг за шагом. 8-9-0-5-6PC предпочитал не сидеть на одном месте, а узнавать что-то новое. — О нет, не говори так, Спок. Павел хороший мальчик, который вскоре станет плохим, — еще более широкая лыба на лице Джеймса Кирка, противного до зубовного скрежета демона вызвала тихий вздох у ангела. За годы работы с Джимом привыкнуть к нему так и не удалось. На каждое слово он находил два, а-то и три. Спорить с ним — пустая трата времени. Никто мнения из них двоих все равно не поменял бы, ни Спок, ни Джим. Служитель Бога поправил нимб, который чуть перекосился, а после бросил еще один взгляд на демона-искусителя. Завитые внушительные рога, хаотично мельтешащий, будто у собаки хвост, и потрясающего размаха темные кожистые крылья. Обратить внимание было на что. Шарм демонов был отличным от ангельского, иным — горячим, почти обжигающим, испепеляющим сердца. Многим ангелов претило это, отталкивало, поэтому они предпочитали работать с чертями. Если бы у Спока остановилось бы вдруг по какой-то причине сердце, то точно обвинили бы в этом Джима, как казалось. — Но мне даже жаль предлагать этому малышу разбивать соседские окна и списывать домашние задания у других. А потом начать стрелять сигареты у старшеклассников, гулять ночью и пропускать школьные занятия, — чем больше говорил Кирк, тем дальше его заносило. Он даже прикрыл глаза, представляя себе все это в будущем. Он и не заметил, как его уже перестали слушать. 8-9-0-5-6PC успел завершить игру и собрать все свои призы в одну большую охапку, неся ее, скорее всего, домой. Так предполагал Спок. Они двигались по тому пути, который вел к дому мальчишки. Но когда оставалось не так уж и далеко до дома, подопечный свернул на другую улицу. Предполагать что-либо ангел не стал, вполне хватало контроля, а вмешаться всегда было возможно. Павел Чехов, так звали подопечного, поступил с выигранными игрушками нелогично. Вообще весь поступок мальчишка был абсурдным. Иррационально было оставлять под дверью чужого дома охапку из мягких маленьких бегемотиков и котиков, нажимать на дверной замок, а после прятаться за углом. Приподняв одну бровь, Спок решил, что разберется с этим попозже. Он уже достал падд, не так давно разработанную хитрую штучку Второго офиса, в котором хотел записать наблюдение, но его остановил голос Джима. — А ему хоть и девять лет, а уже в любовь играет. Вот это я понимаю — развит не по годам. Вспоминаю, каким я недавно был и даже грусть берет. Встрепенувшись, ангел вопросительно посмотрел на Кирка. Проводить линию параллели между существом из Ада и человеком было не слишком умным решением, поэтому никто и не стал этого делать. Но сказанное немного заинтересовало Спока. — Да наш с тобой подопечный по уши влюблен и хочет произвести впечатление, — подойдя совсем близко к напарнику пояснил Джим. — Ему бы не помешало совсем немного подрасти. Иначе объект его любви посадят в тюрьму. Но не важно. Чего бы ты хотел на ужин? Салат из помидоров, зеленого-зеленого огурчика и спаржи? Как тебе? — Джим, мы на работе, — почти что закатил глаза на неформальное обращение демона к себе Спок. — Да ладно. Никто не смотрит, — мягко, но все равно порочно и горячо улыбнулся этот искуситель, а после заключил в объятия свою половинку. — Со всеми этими бумажками ты проводишь вдвое больше времени, чем со мной. А их много. Очень много. — При получении нового подопечного всегда так, — не отстранился, хотя того требовали правила, ангел. — Давай я помогу тебе? — тихо поинтересовался Кирк. — Вдвоем управимся быстрее. — Не следует. Справлюсь самостоятельно. Но мне бы хотелось салата. — Вот так бы сразу, Спок! Все из тебя клещами нужно тянуть! — Джеймс Тиберий Кирк, мы все еще находимся на службе, — оттолкнув от себя демона, поправил одежду Спок, вновь настраиваясь на работу, отгоняя от себя ненужные мысли, обращая внимание на человека, кусающего губу и ждущего чего-то. Джим пару раз кивнул, подражая болванчику, но возникать не стал. Он слишком хорошо знал своего холодного, бравого ангела-хранителя. Большим ценителем правил и законов не мог быть никто. И в их отношениях, которые длились уже почти столетие, большую роль играли эти самые правила. Но Джим не жаловался. Вернее жаловался, но про себя, предпочитая довольствоваться необъятной крупицей любви, которую дарил ему одному Спок. И как бы хотелось, все-таки, забыться, послать всех куда подальше, а самому перекроить под себя мир и украсть одного почти безэмоционального, отчужденного ото всего белокрылого ангела с серебряным нимбом над головой. Джим был бы согласен улететь вместе со Споком к звездам, далеко-далеко, и чтобы никто не мешал. И чтобы только бриллианты в черном тягучем пространстве занимали все их внимание. Возможно, что не будь они такими, какими есть, то они, в самом деле, отправились бы в далекое и долгое путешествие, но будучи ангелом и демоном позволить этого себе не могли. Но Джим был счастлив тому, что вновь следит за работой Спока. Они неотрывно были связаны уже долгие года, но вот надоесть так друг другу и не успели. — Джим, мне кажется, что это Ваше влияние на 8-9-0-5-6PC. Вести себя подобным образом… — Я еще ничего не успел сделать, Спок! — рассмеялся демон, ероша волосы на затылке. — Он просто влюбленный мальчишка. Но лучше внушить ему, что не стоит тратить все свои карманные деньги. Ангел-хранитель и демон-искуситель всегда уравновешивали друг друга, чтобы превратить хрупкую человеческую душу в сферу, которая представляла собой личность. И ни разу, никогда в своей жизни, Кирк не видел лучше сфер, чем те, которые создавал он со Споком. Нет, которые создавал Спок. Потому что даже то, что сияло в груди самого Джима, создал чистый ангел с небес.