На острие ножа

      Роуз спустилась вниз совсем рано, когда прислуга ещё только начала приводить дом в порядок и готовить завтрак к пробуждению хозяев. Софи уже отправилась в город по её поручению, и теперь, скучая, девушка бродила по дому.       Спалось ей на удивление беспокойно, что случалось с ней впервые в доме, где она проводила свои самые счастливые дни с отцом, будучи маленькой девочкой. Лёгкая тревога закралась в её мысли со вчерашнего вечера, и, разрастаясь всё новыми догадками по поводу внезапного появления загадочного молодого джентльмена, обернулась для Роуз жутко изматывающей бессонницей. Юная мисс Джекилл, не находя покоя в безделье, привела себя в порядок и вышла из своей комнаты в поисках ностальгии.       Погода выдалась ветреная, но солнце уже окрашивало небо в нежно-розовый цвет, что было такой редкостью для Лондона, особенно в октябре. Роуз вышла на небольшую открытую террасу и, решив полюбоваться розами, отцветающими свои последние дни в этом году, спустилась в маленький садик у дома. Из-за дерева в лёгкий утренний туман шагнула бледно-серая тень, и девушка узнала в ней Эдварда Хайда.       Молодой человек улыбнулся и, склонив голову в приветствии, приподнял цилиндр.        — Доброе утро, мисс Роуз. Чудная погода, не правда ли?        — Доброе утро и вам. Да, действительно, — немного засмущавшись, ответила девушка.       Хайд, словно не увидев этого, незаметным полушагом сократил расстояние между ними, и, выудив откуда-то белоснежную розу, словно фокусник, протянул её юной леди.        — Странно, но она напомнила мне о вас, — едва слышно проговорил Хайд. — В этом саду слишком много красных роз, но они все так… привычны. Я вас совсем не знаю, но почему-то уверен, что вы особенная. Не одна из множества. Не такая, как остальные.       Роуз почувствовала, как по коже пробежал мороз, но так и не поняла, чем было вызвано это ощущение — то ли утренней прохладой, то ли вкрадчивым голосом человека, с которым она была практически незнакома. Ещё вчера, впервые увидев его, ей почудилось, будто он принёс с собой холод, но сегодня это было уже не вчерашнее чувство, а какое-то другое, более приятное. Она приняла цветок из его руки, затянутой в чёрную кожаную перчатку, а он, тем временем изучая её лицо, продолжил:        — У нас совсем не было времени поговорить, но кое-что о вас мне всё же известно. Вы, прекрасная дочь моего коллеги, прибыли из Парижа. Я прав?       Девушка настороженно ответила:        — Да, правы. Мой отец говорил с вами обо мне? Или Пул рассказал?       Хайд, таинственно улыбнувшись, ускользнул от ответа.        — У меня немного иные источники. Но да, насчёт вашего отца вы не ошиблись, можно сказать и так.       Роуз, слегка нахмурив брови, внимательно посмотрела на своего собеседника.        — Позвольте всё-таки узнать, откуда вы с ним знакомы? И, простите за нескромный вопрос, что вы делаете в этом доме? Вы прибыли откуда-то издалека и гостите у него?       Хайд, рассмеявшись, наклонил голову вбок и ответил:        — Раз у вас столько вопросов ко мне, тогда давайте по порядку. Скажем так, нас с доктором Джекиллом связывает… общая тяга к науке, если так можно выразиться. Вопрос с домом пока не ясен, но могу точно сказать, что ближайшее время я буду жить здесь.       Девушка нахмурилась ещё сильнее, и Хайд, будто спохватившись, добавил:        — Если вы не будете против, разумеется.       Он, не сводя с неё серых глаз, снова улыбнулся. Что-то такое было в его улыбке, что завораживало Роуз, и она поймала себя на мысли, что это случается в очередной раз за их столь недолгое знакомство, но не могла понять, отчего.        — Нет. Я не против, — ответила она и не узнала своего голоса. Слишком робко. Почти не слышно. Наверное потому, что он нависал над ней, как волк над своей добычей. Ей вдруг стало неуютно, и она отступила назад на пару шагов. «Должно быть, он так действует на меня, потому что до этих пор я не общалась с джентльменами настолько близко», — подумала девушка.       Эдвард Хайд, словно почувствовав её настроение, тоже отодвинулся в сторону, и, опустив голову, прохладным тоном сказал:        — Простите мне мою дерзость. Я не хотел, чтобы вы чувствовали себя неловко, — он поднял на неё взгляд и уже чуть теплее продолжил, — просто я бываю иногда несдержан в компании очаровательной девушки…       Молодой человек поспешил перевести тему разговора, заметив румянец на щеках Роуз.        — А что же насчёт вас, мисс Джекилл? Что привело вас сюда?       Роуз, чуть заметно повела плечами, будто стряхивая с себя это странное наваждение, и ответила, как ни в чём не бывало:        — Я приехала к отцу, надеясь, что он сможет пристроить меня в университет. Не хочу вечно сидеть дома, обрядившись в кринолины и не трогаясь с места. Мне становится не по себе, когда я представляю, что так пройдёт вся моя жизнь. Это не то, чего мне хотелось бы.       Мысленно упрекнув себя за откровенность с почти незнакомым человеком, она ожидала, что он сейчас скажет то же самое, что и все, кому она имела неосторожность доверить эти мысли, но Хайд, вопреки её догадкам, поддержал её.        — Что ж, думаю, это похвально. Если вам и правда хочется этого, то не стоит сдерживать своих амбиций. Это плохая привычка. Поступите так, как считаете нужным сейчас, чтобы не жалеть о том, чего не сделали, в будущем.       Эти слова возымели свой эффект и подействовали неожиданно успокаивающе. Роуз и не ожидала, что кто-то может думать так же, как она, привыкнув, что отовсюду слышит лишь неодобрение. Ещё в Париже, перед отъездом, у неё был разговор с матерью, и та отпустила её в Лондон скрепя сердце, потом вчерашняя беседа с отцом… Он не сказал ей, что категорически против этой её идеи об учёбе, но она уловила в его словах упрёк, будто сказала что-то неприличное.       Но теперь, найдя поддержку в словах Хайда, она вновь почувствовала себя увереннее, и, уже не скрывая улыбки, заговорила с ним смелее.        — Вы говорите очень мудро, Эдвард. Но вы ведь не намного старше меня, так? Откуда же это в вас?       Молодой джентльмен, снова мягко улыбаясь ей, ответил:        — Я повидал многое, Роуз, несмотря на свой возраст. Доктор Джекилл был так любезен, показав мне то, чего стоит ожидать от жизни, что я считаю его, своего рода, моим наставником.       Улыбка на лице девушки поблекла, и она обеспокоенно спросила:        — Что же случилось у вас с моим отцом? Вы что-то не поделили?       Черты Хайда вдруг заострились, лицо стало каким-то мраморным, на губах зазмеилась непонятная резковатая улыбка, и он снова, уходя от внятного ответа, сказал:        — Не подумайте ничего плохого, у нас с вашим отцом бывают разногласия, но я думаю, это поправимо. Время всё расставит по своим местам, — туманно выразился молодой человек, и девушка почувствовала себя совершенно сбитой с толку.       Не успела она задать ему новый вопрос, как он, сцепив руки за спиной в замок, откланялся ей и сказал:        — Что ж, дела не ждут, мисс Джекилл. Мне пора идти...       Роуз, слегка растерявшись, кивнула ему головой и произнесла:        — Ну, в таком случае, удачи вам.       Посмотрев ему вслед, пока он не вышел за ворота, юная леди развернулась и направилась к дому. В одном из окон она заметила от чего-то потемневшее лицо своего отца, и прибавила шаг.

***

      Войдя в дом, Роуз сразу направилась к отцу, которого видела с улицы у окна в гостиной. Когда она вошла туда, он всё ещё стоял спиной к двери, задумчиво глядя на поднимающееся над горизонтом солнце. Не оборачиваясь к ней, он с едва уловимой грустью в голосе произнёс:        — Доброго тебе утра. Как спалось?       Девушка подошла чуть ближе и ответила:        — Спасибо, папа, недурно. А как ты?        — Ничего, тоже неплохо. Ты спускалась в сад? Что так рано?       Роуз не стала лгать и вздохнула:        — По правде говоря, мне совсем не спалось. Вот и решила пройтись, подышать свежим воздухом, вспомнить детство.       Генри печально усмехнулся:        — Да, ты всегда любила этот сад. Постоянно там бегала. По твоей просьбе высадили розовые кусты. Но сама знаешь, климат у нас не тот, и розы тоже не те, к которым ты привыкла в Париже.       Роуз подошла к нему ещё ближе и положила маленькую ладонь ему на плечо. Генри в ответ накрыл её руку своей, и, недолго постояв так в полной тишине, повернулся к дочери.       Девушка, заглянув в его глаза, спросила:        — Ты плохо чувствуешь себя? Выглядишь очень уставшим. Даже как будто больным. Скажи мне правду, что с тобой происходит?       Джекилл, всё ещё сжимая руку Роуз, улыбнулся.        — Всё хорошо, милая. Просто устал. Только и всего. Скажи лучше, что с тобой рядом делал Хайд?       Девушка, поёжившись от неловкого вопроса, отстранилась от отца и села в кресло у камина.        — Ничего. Он был там, когда я вышла. Мы просто побеседовали и всё.       Генри снова тяжело вздохнул и сел напротив дочери.        — Роуз, я думаю, тебе стоит поменьше общаться с ним. По крайней мере, наедине. Он… — Джекилл задумался, стараясь осторожнее подбирать слова, не вызывая у дочери подозрений, — непростой человек. Немного вспыльчивый. Своенравный. Да и вряд ли у вас найдутся общие темы для разговора. Он живёт другой жизнью, не такой, к какой мы привыкли.       Девушка обиженно взглянула на отца.        — А по-моему, мы с ним гораздо более похожи, чем ты думаешь. Помнишь наш вчерашний разговор о моём дальнейшем обучении? Эдвард считает, что мне стоит попробовать, иначе потом я буду жалеть, что не сделала этого.       Генри прикрыл глаза, глубоко вдохнул и сказал:        — Роузи, дорогая… Он не тот, кем кажется. Не тот, кем хочет показаться тебе. И его советы тебе не подойдут. Что хорошо для одних — неприемлемо для других. Послушай, ты уже взрослая, и я не могу запретить тебе говорить с кем-то, но ты должна знать, что Хайд — не тот человек, рядом с которым я хотел бы тебя видеть.       Юная леди, не выдержав, сказала:        — Интересно тогда, с кем же ты хочешь меня видеть?       Генри сурово взглянул на дочь, и она, поняв, что нагрубила, опустила глаза.        — Прости, папа. Я не хотела. Просто не понимаю, что за странные отношения у вас с этим человеком и почему ты так о нём говоришь. Кто он вообще такой? Откуда он? Что вас связывает? Ты никогда не говорил мне о нём, а тут я приезжаю и внезапно оказывается, будто я что-то пропустила…       Генри прервал девушку на полуслове:        — Успокойся, всё хорошо. Ничего такого, что тебе было бы интересно знать, тут не произошло. Хайд просто помогает мне с моими опытами. Он… из Ноттингема. Очень сообразительный молодой человек. Схватывает всё на лету. Пока я работаю над серией экспериментов, он будет жить здесь, об этом мы договорились с ним заранее. Я говорил с ним о том, что ему было бы лучше снять дом или комнату, но он не соглашается работать со мной на таких условиях, так как считает, что в таком случае мы будем терять слишком много времени. А я очень ценю его, как помощника, другого такого мне просто не найти. Мы находимся в сугубо деловых отношениях. В остальном, чтобы ты знала, я не разделяю его пристрастий, но это его жизнь, так что я не имею права и не хочу туда вмешиваться, и тебе стоит придерживаться того же...       Чувствуя, что отец ей словно чего-то не договаривает, Роуз задумалась. Она обязательно разузнает о человеке, который ворвался в их с отцом жизнь, побольше. Стоит только подумать, с чего начать…