Нежно

Это был конец.       Неро поднял взгляд к синеве вечернего неба – ветви Клипота, возвышавшиеся над городом уже который день, с грохотом падали на землю. Было жизненно необходимо натолкнуться на короткий взгляд зелёных глаз, иногда проскальзывающий в узкой полоске зеркала заднего вида, чтобы окончательно удостовериться, убедиться: Ви был здесь. Целый и невредимый. Не рассыпающийся на глазах.       Возможно, в любой другой ситуации, узнай Неро, что Ви – часть Вергилия, его, как оказалось, отца, он бы воспринял этот факт как нечто неправильное. Особенно после того, что между ними было. Но та связь, образовавшаяся во время совместных схваток с демонами, во время судорожных вздохов от спонтанной близости в чудом уцелевшей телефонной будке… Её нельзя было вытравить даже резко открывшейся правдой. По крайней мере, так считал Неро. Поговорить с Ви с глазу на глаз у него возможности не представилось.       Беседы по пути в Фортуну медленно, но отвлекали от глобальных размышлений. Нико спрашивала буквально обо всем: что произошло на вершине Клипота, как Неро отрастил себе руку, не забывая пустить пару шуток о том, что он теперь гребаная ящерица. Не остался без внимания и вопрос о том, как Ви вернулся на грешную землю без ущерба целостности своего, по сути, создателя.       Последнее интересовало парня не меньше оружейницы, но поэт, как и раньше, наградил впереди сидящих своей привычной, касавшейся лишь одного уголка губ усмешкой, вновь возвращаясь к чтению потрепанной книжки. Не хотел он делиться таким откровением, или попросту сам не знал, как всё произошло – оставалось только догадываться.       Когда фургон с неоновой вывеской пересёк границу города, солнце уже скрылось за горизонтом. Мрак обволакивал улицы, въедаясь в бетон так прочно, что даже свет фар и фонарей едва справлялся с тьмой, собирающейся поглотить мир вокруг.       Стоило Нико скрыться за ближайшим поворотом, оставляя после себя след шин на асфальте, как Неро осмотрелся по сторонам. Вот родной и потрепанный временем дом. Вот окна квартиры, из которых во время рассвета можно увидеть малиновые перья облаков. Вот Ви, которого по негласному решению оставили под ответственность охотника на демонов.       Наверное, неловкость, которую испытывал блондин, можно было потрогать руками. Недосказанность горькой таблеткой лежала на кончике языка, отравляя восприятие. – Идем, торчать тут нет смысла, – всё-таки собрав мысли воедино, проговорил Неро. В конце концов, если судить по напряженной позе брюнета, тот сам не знал, что нужно делать и, уж тем более, говорить.       Поднимаясь по лестнице и слушая глухой стук трости о каменную поверхность позади, парень поймал себя на мысли, что возвращение домой было слишком непривычным – он всегда приходил после заказов один. Сейчас же всё разительно изменилось, привычный уклад перевернулся с ног на голову.       Квартира встретила тишиной и слоем пыли на каждой горизонтальной поверхности. – У меня тут небольшой беспорядок. И из картин только плакаты, так что чего-то из эпохи Ренессанса, или что тебе там нравится, ты не увидишь, – попытка отшутиться казалась провальной. Но с чего-то нужно было начинать.       Слишком яркий после темноты свет в прихожей вынудил прищуриться, давая время сетчатке глаза привыкнуть. — Удивительно было бы увидеть здесь как раз-таки картины.       Трость оказалась у стены, рядом с Алой Королевой. Единственное, от чего сейчас пришлось бы защищаться – слова. Неправильные. Задевающее за живое. Слова, против которых любое оружие бессильно.       Ви осмотрелся по сторонам, будто ему было дело до интерьера небольшой квартирки. Хотя, если признаться честно хотя бы самому себе, его действительно интересовало, как живет Неро. В обычной жизни, без демонов, вечных разъездов и приближающегося конца человечества.       Кирпичные стены прихожей, шкаф для верхней одежды. Если напрячь зрение, то впереди, куда уже не доходил свет лампочки, можно заметить очертания стола и пары табуретов. Это было сложно назвать даже минимализмом – но и вовсе не казалось неправильным. Скорее, наоборот: именно так, как и должно.       Переминаясь с ноги на ногу, ощущая себя гостем в собственной квартире, Неро неловко закашлялся. Всё происходило слишком быстро, не давая воспринять ситуацию адекватно. Не успел парень осознать то, что Ви исчез, вернулся к себе – как выразился Данте – и вот он снова стоит здесь. Только протяни руку – и ощутишь тепло чужой кожи. – Это так… странно, – рука все-таки касается плеча. – Я был зол на тебя. За то, что ты исчез, что оставил меня одного..Без надежды на возвращение.       Голос сквозит обидой, а пальцы на плече сжимаются крепче. В конце концов, Ви знал всё с самого начала. Шел к своей цели, используя всевозможные методы. Неро тоже был просто методом?       Поток мыслей, накручивающих парня, мог продолжаться бесконечно. Только вот едва сформировавшиеся выводы стали такими пустыми и бесполезными, стоило чуть хриплому голосу прервать тишину. – Я и не надеялся вернуться вновь, – полушепотом.       Это не было запланированным – вырвалось само. Также, как и его возможность существовать в этом мире, будучи не обремененным грехами своего создателя.       Чтобы посмотреть в глаза напротив, пришлось приложить слишком много усилий. Прикрываться масками самообладания и этого налета загадочности уже не было ни сил, ни желания. Да и в голове Ви — пустота. Ни одна строчка его книги не могла отразить существующую реальность. Зато могли прикосновения. Медленно. Нежно.       Пальцы коснулись линии роста серых волос, постепенно переходя к шее. Своеобразная попытка извиниться, которую Неро принимает мгновенно. Чувствуя пальцы на своей щеке, Ви не мог не воспользоваться моментом и позволил охотнику втянуть его в неспешный поцелуй; они изучали друг друга словно в первый раз, без той панической спешки в телефонной будке.       Судорожно выдыхать получалось лишь между рваными паузами, когда обоим катастрофически не хватало воздуха. Поцелуи оставляли созвездия.       Неро всё ещё владел страх, что Ви может исчезнуть снова, просто так, по щелчку пальцев; оттого каждое прикосновение – как последнее. Он имел физическую потребность коснуться губами татуировок на шее, распробовать солоноватую кожу на вкус, оставляя бесчисленное количество засосов, которые наутро обязательно будут напоминать маленькие вселенные. Медленно. Нежно.       Каждое касание губ доводило буквально до дрожи. Ноги подкашивались, стоило Неро задевать подушечками пальцев чувствительную кожу в попытках разобраться со шнуровкой.От падения спасал разве что дверной косяк, позволявший держать вертикаль. – Тебе точно нужна одежда попроще, – короткий смешок на выдохе, когда непослушные пальцы наконец стянули тонкий шнур. – На первое время ты бы мог одолжить мне свою, – с наглой ухмылкой Ви отступил на пару шагов назад, вглубь комнаты, потянув за собой Неро.       Вот так просто. Без намёка на неловкость. Шаткие остатки границ между ними рухнули прямо на глазах. Ви хотел остаться с ним. Ви знал, что Неро хотел этого не меньше.       Избавляясь от тесной одежды, неуклюже запинаясь о ковер, пока спина не коснулась кровати, брюнет слепо подавался вперед, кусая чужие губы, а после с нежностью проводя по ним кончиком языка. Прижимаясь кожа к коже, он искал подтверждение тому, что находится действительно здесь, в этом мире; что это не гребанная иллюзия, издевающаяся над умирающим сознанием перед слиянием. Он боялся открыть глаза и увидеть пустоту.       Но разве можно в иллюзиях так остро чувствовать язык, очерчивающий каждый изгиб чернильного рисунка на животе? пальцы, сжимающие до синяков бедра? Определённо, нет.       Оставляя свои отпечатки, он начинал жизнь собственную; нести ответственность за свой собственный выбор.Царапая спину, оставляя укусы на шее, чтобы хоть как-то сдержать стоны, Ви окончательно оставлял своё чужое прошлое. Это было начало.