Позабытая душа. История Элизабет.

POV Джереми Вейлиша 2 сентября 1987 года Ох, я уж думал эта катавасия никогда не закончится! Прошел уже месяц с тех пор как я поучаствовал в эпической поездке прямо в ад, который по ошибке назвали приютом для детей святой Хильды и взял на расследование дело о злоупотреблениях этом самом приюте. Тогда я подумал, что это пусть и громкое, но местечковое дело, быстро рассосется за пару недель. Сейчас я хотел отвесить самому себе ляпас. Это был кошмар. Вспомнил фразу одного зарубежного блогера, которая могла полностью объяснить нынешнюю ситуацию. "Это п**дец. Вот именно вот это место, именно вот это слово. Вот по другом ЭТО не назовешь." Тут ввязалось все - и пытки, и детский труд, и коррупция, и взятки... Казалось, половина всего уголовного кодекса Британской Республики перемешалась в этом деле. Оказалось, что владелец приюта и работодатель, Лекса Ратиган, был помимо них, еще и крупным чиновником и влиятельным человеком, владение приютом было лишь ширмой руководства крупного треста по производству электроники, в том числе и военной. Конечно, с компаниями супердержав не сравнятся, но все же... И от этого становилось неудобно: зачем была нужна ему Хильда, если и без нее у него в карманах крутились десятки миллионов? Иными словами, как только до меня сие дошло, я понимал что у дела мало шансов двинуться с мертвой точки. С Ратигана этот косяк закончится лишь небольшой потерей репутации. У него влияние, деньги, целая армия подчиненных, с которых станется просто прикончить меня при малейшей угрозе их работодателю и финансам. Собственно, дело бы на этом и застопорилось, если бы не одно но. Тот, от которого я меньше всего ждал помощи. Кент Хоуд. Я и не понимаю, зачем я рассказал ему о спектакле, который адвокаты Ратигана хотят устроить на суде. Реакция пойманного убийцы меня озадачила. Он так подозрительно посмотрел по сторонам, зачем, он же в КПЗ, в котором оказался после того, как я сам притащил его под следствие. Затем посмотрел на меня и загадочно сказал. - Я могу разрулить дело. Только мне надо кое-что от тебя. - Что тебе нужно? - Кент серьезно думает, что может разобраться с высокообразованными адвокатами? Но сейчас мне нужна любая помощь, даже от будущего смертника. - Принеси мне из дома одну коробку. Она лежит в сундуке в спальне и подписана "Хочется забыть". Притащи ее мне, Джер, и я все сделаю. Только не открывай ее - схлопочешь в щи. Я не понимаю Кента. Но если у него правда есть нечто способное сдвинуть дело с мертвой точки, то я это сделаю. Я приезжаю в его дом на деревенской отшибе. Достаю ключ, как мне сказал Кент, из-под входного ковра(разве это не нелепо?) и открываю дверь. Что за? Этот тип меня удивляет еще больше. Я еще снаружи заметил неплохой, пусть и подержанный вид добротного деревенского домика. А внутри он был еще лучше. Казалось, роскошное убранство комнат и самого дома жестко противоречило самому бандитскому образу Хоуда. Создавалось впечатление, что здесь кто-то обитал, поскольку если Кент, как и все работники приюта там же и жили, то здесь все убрано и даже пыли нет. Но нет, я не в музей пришел. Я пришел за коробкой. Захожу в спальню, там помимо огромной спальни "королевского" вида, был ящик, стоявший в невзрачном месте. Приоткрыв его, я заметил целую кучу всяческого шматья, и посреди него нашел ту самую крупную деревянную коробку, на которой было грубо вырезано, будто каким-то лезвием "Хочется забыть". Что в ней? Компромат? Тяжелое оружие? Какой-нибудь наркотик, который он подсыпет адвокату? У меня возникло резкое желание вскрыть коробку, но вовремя вспомнил предостережение Кента. Схлопочешь в щи? От коробки? Но на раздумья у меня не было времени. Суд должен состояться через три часа, и коробка должна быть к тому моменту у Кента. Я возвращаюсь в изолятор и приношу коробку Кенту за час до суда. Я без понятия, что он собирается с ней делать, но кажется, он уверен в себе. Только его жесткая улыбка был ответом на мой вопрос. Да и что он может сделать, сидя в камере. Окей, оказалось что мог. То, что произошло на суде, на здравый рассудок списать не получалось. Сначала адвокат Ратигана завел шарманку, мол не мог добросовестный Лекса управлять адским приютом. Далее слово дали единственному выжившему фигуранту дела, собственно Кенту. И тут началось. Кент совершенно спокойно и при этом яростно и безжалостно начал топить своего бывшего работодателя, не стесняясь в подробностях и выражениях. Несколько раз его пытались заткнуть, не ругайтесь в суде, но он как тот писатель "Не могу молчать!" и был неостановим как паровоз. Его прононс занял полчаса и его пламенная речь, кажется, воодушевила присяжных. Тебе бы еще броневик и красное знамя. А спектакль на этом не кончился! Стоило Хоуду сесть, как юрист, который должен был защищать Ратигана, неожиданно "переметнулся" на нашу сторону и начал действовать против собственного нанимателя. Что здесь за кавардак происходит!? Я внимательно осматриваю юриста. И кое-что замечаю. Его глаза будто остекленели. Поворачиваюсь к Кенту. Лыба прямо до ушей. Что он сделал с этим беднягой? Гипноз? Наркота? Шантаж? Как бы то ни было, но проигрышный суд Кент Хоуд перевернул в ничью. Реальное наказание Ратиган не понес, но его обязали выплатить штраф, который был для него парой центов, и он получил условные пять лет. Про себя Кент не забыл - пусть он и признался, и смог перетащить обвинение в нескольких убийствах на своих же мертвых сотрудников, даже убедил Анну с Венди замолчать, поскольку в этот момент для них это было куда выгоднее, однако на нем все еще висело обвинение в эксплуатации детского труда, что она фоне его настоящих преступлений выглядело обыкновенным цирком. В итоге Кента осудили всего на три условных года, а дело отправили на доследование в столичную прокуратуру. Благодаря этому можно надеяться, что Ратигану придется либо к кому-то по королевски подлизаться, либо лишиться лишних пары миллионов фунтов, либо сесть очень надолго и даже навсегда, либо и вовсе получить смертную казнь, если не повезет. Весь суд после речи Хоуда я смотрел либо на него, либо на Мишель, которая очень странно смотрела на Хоуда. Впрочем, я мог понять ее беспокойство. Поскольку из-за своих действий у приюта, даже если это была всего лишь лечащая магия, она попала под собственный суд в Волшебном мире. Тем более я не ожидал, что произойдет спустя пару дней после суда. Конец POV Джереми

***

POV Мишель Вейлиш День назад. 1 сентября 1987 года - Объявляем летнюю сессию Визенгамота открытой. Я сижу на стуле на дне "колодца", на месте подсудимой перед судом Визенгамота, внутри Министерства Магии, в цепях, перекрывающих мою магию. - Ведется расследование дела о многократном применении подсудимой Мишель Генриетты Вейлиш магии в присутствии множества магглов. Председатель - министр магии Корнелиус Освальд Фадж, обвинитель и прокурор - следователь отдела магического правопорядка Кингсли Бруствер. Подсудимая Мишель Вейлиш, вам понятны причины вашего обвинения и ареста? - Абсолютно. - совершенно серьезно говорю я. Надеюсь, я смогу оправдаться. - Вас обвиняют в применении различных заклинаний в присутствии восьми магглов. У вас есть что сказать в свое оправдание? - спросил меня чернокожий следователь. - Есть. - и начинаю свой ответ. - Во-первых, один из магглов - мой муж, Джереми Вейлиш, ему известно о магическом мире и я взяла с него обеты о неразглашении тайн. Во-вторых, второй маггл, Кент Хоуд, уже был свидетелем случайных магических взрывов от маленькой волшебницы, одной из детей, живущих на месте его работы. В его случае Статус Секретности тоже не соблюдается. Другими являются шесть детей, которые нуждались в медицинской помощи. Четверо из них получили тяжелые ожоги в результате пожара и в случае промедления они могли погибнуть. Я ссылаюсь на поправку 4506. - я заранее продумала свою линию защиты, поскольку вынудить поверить твердолобых чиновников в своих намерениях было ой как нелегко. - Хм, я понимаю вашу позицию. В связи с поправкой от 23 июня 1979 года целителям позволено применять целительную магию на магглах в ситуациях опасных для здоровья и жизни при условии в дальнейшем применении заклинания Обливиэйт на свидетелях и выздоровевших пациентах. В таком случае мы отправим отряд из Отдела Тайн, чтобы они наложили забвение на свидетелях, шестерых детей-магглов в возрасте от четырех до четырнадцати лет и маггла Кента Хоуда в возрасте сорока четырех. - Простите, можно ли остановить от забвения двух из них, Анну Мэдисон 14 лет и Венди Марвелл 4 лет? - Это неприемлемо. У вас есть предпосылки для этого? - Я хочу удочерить их. Флешбек. Месяц назад, у горящей Хильды. Я продолжаю лечить этого парнишку, Рика. И совершенно не замечаю один из языков чертовского огня, который направляется прямо к Легану. Я не боец-аврор, и не могу разобраться с Адским Огнем! Но несмотря на это, я встаю перед пламенем... только чтобы увидеть Анну с Венди, вставших передо мной и Риком. - Девочки, что вы творите!? - Мишель, вы уже слишком нам помогли за сегодня! Мы не можем постоянно прятаться за вами. - как же уважаю этих девочек. Их только что послала к демонам их обезумевшая лучшая подруга, и на их же глазах погибли многие друзья, которым повезло вырваться из адской пасти, но погибли от объятий огня и последствий. Огонь будто посмеиваясь над их решимостью, направляется в нашу сторону. Девчата, прошу, бегите. Так огонь убьет только меня с Риком, а вы выживете. - Ты, проклятая тварь... Сначала Элизабет, Рик... А теперь ты и Мишель забрать хочешь!? ОТПРАВЛЯЙСЯ ОБРАТНО В АД, ЧУДОВИЩЕ! - в ярости закричала Анна. - Уйди, демон! Не дам тебе забрать и сестйенку Анни! - вторила ей Венди. И тут... Язык огня, который уже хотел проглотить меня с девочками, неожиданно отбросило ко всем чертям, и он издал жуткий инфернальный визг, будто ему действительно больно. Что сейчас произошло? Неужто... магический выброс? От обоих на эмоциональной почве проснулся случайный взрыв. Они маги? Вот это сюрприз. И вдвойне, потому что одной из них было четырнадцать, и если она магглорожденная, то ей давно должно было прийти как письмо, так и профессор из Хогвартса. Тогда какого морского слизня тут происходит? Конец флешбека - То есть простите? К четырнадцатилетней колдунье не пришел профессор и не отвел в Хогвартс? Она совершила случайную магию, спасая вас от Адского Огня? Я уже успела дать показания под Веритасерумом, сывороткой правды, и сбросить воспоминания в думосброс, артефакт, проецирующий их на того, кто заглянет в него. Вот теперь советники Визенгамота встревожены. Особенно откровенно опоздавший на судебное заседание Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени и президент Международной конфедерации магов, и наконец директор Хогвартса Альбус-блин-Персиваль-слишком-Вульфрик-много-Брайан-титулов-Дамблдор. Ну как же, это ведь у него под носом пропустили студента на целых три года. Вторым ударом стало Адское пламя в приюте. Выстрел подобного заклинания в толпу магглов(если так можно назвать детей и надзирателей) был исключительным со времени конца войны с Темным лордом, которого боялись называть по имени, и он носил прозвище Сами-знаете-кто или Неназываемый. Тем более, как я уже говорила, вызов такого заклинания был опасен даже для самого кастора. И таких идиотов, действительно сильных идиотов не было в моих воспоминаниях. Ах да, разумеется в вину маленькой девочки никто не поверил. Хотя двое все же заподозрили, судя по лицам. Первым был уже упомянутый Дамблдор, а вторым был присутствующий на заседании влиятельный аристократ и лорд Люциус Малфой. Что-то они заметили. Но похоже, жуткие речи одержимой Элизабет пропустили мимо ушей. Кроме того, в воспоминании не мелькнула фамилия девочки, иначе шум до утра бы не улегся. По поводу опекунства, не вижу смысла рассказывать в деталях, Визенгамот выбрал меня с небольшим перевесом. Тут воспользовался своим якобы правом Дамблдор, пытаясь взять на себя права опекуна. Но тут ему не помогло влияние, из-за предыдущей ошибки с Анной и из-за его опоздания - не уважает он нас. Не то что бы вы подумали, я уважала его как могущественного мага и защитника Света в борьбе с двумя темными лордами, но порой он откровенно бесил. Хотя бы тем, что постоянно проговаривал за собой тонны званий. Зачем? Все же тебя знают как облупленного. В дальнейшем от меня уже ничего не зависело. Обеспокоенный Визенгамот, как я и ожидала, снял с меня обвинения, и тут же выдвинул выдвинуть следствие по поводу того возгорания. С меня сняли кандалы и я хотела уйти, но у меня осталось одно незаконченное дело. В Министерстве находилась семья Поттеров. Глава авроров Джеймс Поттер, его жена Лили Поттер и их сын, Мальчик-который-выжил, Гарри Поттер. Мне надо было узнать во что бы то ни стало. Имеет ли отношение Элизабет к этой семье? Подхожу к ним, они у входа. Джеймс говорит со своим подчиненным, а Лили о чем-то треплется с Гарри. Только пришли, значит о моем деле вряд ли знают. Лучше всего спросить прямо. - Здравствуйте, мистер Поттер. - Здравствуйте, миссис Вейлиш, не так ли? Мне уже доложили о вашем деле. Вас оправдали? - ан нет, знает. - Верно. Могу я задать вам один вопрос? - Хорошо, я не опаздываю. Джереми однажды рассказал о любопытном методе допроса. Прямо спросить у подозреваемого о болезненной теме расследования, которая является больной темой и для подследственного. Полученный врасплох вопрос дезориентирует оппонента и он выдает себя. Либо с головой, либо хоть дает намек. Правда, это может не сработать на противнике со стойкими нервами и холодным разумом. Однако Джеймс Поттер не обладал ни тем, ни другим. Скажем, тот же Малфой - да, он был опытным политиком, и он ни за что не даст себя поймать на подобный дешевый блеф. А вот глава авроров - нет, не в жизнь, он всегда был вспыльчивым, пусть и аврор. Поэтому упоминание о "дочери" должно вывести его из равновесия. - Вы не знаете никого по имени Элизабет? Выдал. У него заметались по сторонам глаза. И так пять секунд, после чего жестко отчеканил: - Нет, я не знаю ни о ком по имени Элизабет. Мне хватило. Он знает об Элис. Я до последнего надеялась, что это неправда. Не могла самая знаменитая семья волшебного мира выбросить в настолько ужасное место собственного ребенка. Но как говорится, чем больше сад, тем выше сорняки. Я не могла поверить. Все жуткие теории оказались правдой. В следующие мгновения мне понадобилась вся сила воли, чтобы не впиться в Поттера взглядом полным ненависти. Я молча вышла из Министерства, у меня еще было много дел. Оформить опекунство над девочками и возможную выдачу информации об Элизабет в волшебный мир. В конце-концов, то что с ней случилось, не должно быть без ответа, и то что я увидела лично... она была прямо как одержимая. Ей нужна была помощь, срочно. Но она пропала у меня прямо перед глазами. Возможно, сброшенная бомба поднимет эти волшебные задницы и заставит их поработать хоть толику. И не заметила, как за мной наблюдают любопытные глаза одной бледноволосой ведьмы. Конец POV Мишель

***

POV "принцессы" Ночь с 31 июля на 1 августа. Слава создателям, эта ночь таки подходит к завершению. Я телепортируюсь с территории приюта с помощью Исиньятело, еще одной маледикты, во время моего диалога с подругами и этой ведьмой. Чувствую себя мерзко за то, что так жестоко отвергла их, но им будет гораздо лучше, если я буду далеко от них. Я не человек. Как я уже говорила, Элизабет Поттер изнасилована и выпотрошена. На этом закончился бы человек. Но не демон. Я противостою сильнейшему созданию мироздания, Богу. Значит, мне непозволительно быть слабым человеком. Ничтожным созданием, рабом Божьим. Значит, во имя мести мне нужно стать демоном. Ну что ж, так тому и быть. Я вскинула голову и закричала. - Ну что, наблюдаешь за мной сверху? Первый уровень ада я уже прошла и пережила твои козни! Обрушь на меня все, что ты можешь! Тебе не победить меня! Даже если ты недооцениваешь меня! Особенно если недооцениваешь! Не смей! Мой вызов все еще в силе! Ну давай! Он не ответит, я знала. Но я не могу молчать. Он уже знает, почему бы не напомнить ему имя той, кто свалит его тиранию над беззащитными существами? Кто если не я, та, что знает Его истинное лицо? Игра началась, как только я получила, вырвала из когтей судьбы свою драгоценную жизнь. Вперед и с песней. Позади меня послышался хриплый хохот. Джаретт. Он в качестве огонька пошел за мной. - Ничего другого я от вас и не ожидал! Какая решимость, какое рвение, какая ярость и гнев! Я действительно не ошибся! Я НЕ ОШИБСЯ! АХАХАХА!!! - Джаретт, ты о чем? И ты обещал мне рассказать мне о моих новых способностях, как только мы выберемся. Джаретт? - но он казалось не слышал, он зашелся в нечеловеческом эйфорическом хохоте. Он чему-то зверски рад. - ДЖАРЕТТ, МАТЬ ТВОЮ! - Здравствуй, моя леди. Этот голос. Он мне знаком. Но я уже месяцы его не слышала. Я поворачиваюсь. - И снова приветствую вас, леди Элизабет. Позади меня сидит на траве Сахея.