supper

Гэвин встретил его в Корнелии. Он был одной из тех элитных проституток, от наигранной слащавости которых обычно сводит челюсть. Весь разукрашенный, гладкий, строящий глазки каждому, кто соизволит на него посмотреть, одетый достаточно открыто, чтобы можно было разглядеть его изящное тело во всей красе. Он купался во внимании постояльцев, кусал губы, похабно улыбался сидящему рядом оппоненту, и в целом представлял из себя полный набор всего, чего Рид в мужчинах на дух не переносил. Однако достаточно было только один раз поймать этот кокетливый взгляд, чтобы мальчишка, навязчиво трущийся под боком, совсем перестал интересовать Гэвина. Он не мог забыть этот образ. Не переставал думать о нем ни потеряв его из виду спустя несколько минут, ни сливая в рот первой же попавшейся под руку шлюхе. И даже после, расплачиваясь, он думал не о том, как быстрее покинуть это место, а о нем. О том, что успел разглядеть – родинки, колени, губы, волосы, пальцы. И о том, как бы увидеть его еще раз. В тот день он остался ждать его у черного входа, решив, что не испытать судьбу сегодня будет большим упущением. У него не было ни плана действий, ни понятия о том, зачем он это делает и чего добивается, ноги сами понесли его туда, все остальное послушно повиновалось. Безымянный появляться не спешил, и в ожидании мужчина успел скурить полпачки Кэмела и даже пару раз порывался уйти, всякий раз матеря Корнелию на чем свет стоит. Распинал весь мусор во дворе, пересчитал шлюх, уходящих со смены, поклялся, что больше носа в это место не сунет. Но все-таки, сука, дождался. Без макияжа и «кэжуал» он выглядел совсем иначе. Рид даже сперва решил, что обознался, но потом заметил чертовы родинки. Несколько секунд пришлось потратить, чтобы хоть что-нибудь придумать. — Эй, — возможно, получилось слишком угрожающе. Тот обернулся без особого интереса, — Поужинай со мной. В ответ он ожидал какого-нибудь манерного «Не в этот раз, красавчик» или стервозного «Не в этой жизни, придурок» и, в принципе, был к этому готов, но, когда мужчина заговорил с ним без своих блядских замашек, ничего не выдавало в нем хастлера. — Моя смена закончилась. — Да посрать. Очевидно, к нему частенько цеплялись с подобными предложениями, что не удивительно – с такой фигурой и таким взглядом он наверняка был влажной мечтой каждого, кто хоть раз с ним пересекался. Гэвин оказался одним из тех кретинов, попавших под это обаяние, которым хватало ума звать его на ужин. Проститутку. В целом, это коротко описывало Рида в любых его романтических начинаниях. — Слушай, хочешь потрахаться – иди и ищи мальчиков внутри, — его, кажется, утомляла сама перспектива еще хоть на секунду остаться стоять здесь. Мужчина на его месте уже давно дал бы по морде и смылся, но тот сохранял ангельское спокойствие, все больше ломая свой первоначальный образ. — Ты че, думаешь, я тупой? Хотел бы их – меня бы здесь не было, — он начинал нервничать, но отступать не хотелось, — Да ладно, хорош ломаться, я оплачу. — А потянешь? – пауза, — Я беру большие чаевые. Рид усмехнулся: — Твои чаевые у меня в штанах. — У тебя в штанах пустая трата моих талантов, — все также невозмутимо отразил мужчина. Гэвину могло показаться, но он заметил триумф в его глазах, когда самому не нашлось, что ответить. Ему рвало от этого крышу – то, что и как он говорил, и не оставалось ничего, кроме как стоять с открытым ртом и пялиться на безымянное недоразумение. — Я буду в Корнелии в понедельник, — сказал он, собираясь уходить. Риду было достаточно и этой информации, но он все-же решился на большее: — Как тебя зовут? — Увидимся. У Гэвина стояло так, как не стояло на седьмой день без дрочки.

***

В понедельник они и впрямь увиделись. К тому времени Риду удалось выпытать у одной бабочки, как его зовут – имя, разумеется, сценическое, вычурное, одно из тех, что и в слух-то произносить не хочется, но этого оказалось достаточно. Найн, оказывается, и впрямь был дороже остальных за час, и явно служил цели выманить у клиентов как можно больше бабла, учитывая, какой образ он из себя строил. Гэвин снова буравил его, сидящего неподалеку, взглядом, пытаясь смириться с той мыслью, что молодой человек в джинсах и эта размалеванная цаца – один персонаж. Надолго его не хватило, попусту терять время, глядя, как приглянувшаяся конфетка отдавалась другому, было совсем не в стиле Рида, да и засиживаться допоздна в понедельник мало хотелось. Он допил виски, не отрывая взгляд от цели и, поднявшись на ноги, направился в его сторону. Уводя его из-под носа у другого, он не испытывал мук совести. А Найн даже не сопротивлялся, послушно цокая за ним. Гэвину нравилось думать, что тот безумно благодарен ему за спасение от уродливого старика, однако сам был едва ли лучше, в первом же коридоре всем телом прижимая мужчину к стенке. Поцелуй вышел по-дикому грубый. Наваждение спадало, и Гэвин чувствовал себя оголодавшим волком, который, наконец, заполучил желанную овцу. Тогда еще он не догадывался, что за зверь прячется под овечьей шкурой, да ему и не важно было. Действовать его заставляла необузданность желаний и еще какая-то неведомая сила, не поддающаяся здравому смыслу. На каблуках Найн оказался чуть выше, ставя Рида в не самое удобное положение, но даже этот факт мужчина спокойно игнорировал, пальцами исследуя тело под едва прозрачным сатином. И неясно было, удивляться ли тому факту, что оно само жалось к похитителю, позволяло прикосновения и поцелуи и охотно отзывалось на каждые из них. Однако Гэвин все-таки был остановлен, как только позволил себе попытку сорвать чертовы аляпистые перья с широкой спины. — Придержи коней, — в его голосе снова не было ни капли той приторной благожелательности, какую он раздавал каждому в стенах Корнелии. Он словно совсем забыл о своем образе, стоило только покинуть зал. Это возбуждало. Почему-то Гэвин был уверен, что, находясь наедине с другими постояльцами, Найн остается вычурной шлюхой, — Деньги вперед. — Я думал, тебе уже заплатили. Подкрашенные брови на лице напротив вздернулись, очевидно, выражая легкое возмущение. Рид, не обращая на это никакого внимания, жадно рассматривал и пересчитывал родинки. — Ты, конечно, очень горячий, но смысл мне с тобой спать, если ты не платишь? Он задумался – и правда, какой смысл? Чего он ждал, приходя сюда, будучи совершенно не готовым заплатить даже за пятнадцать минут рядом с ним? Вряд ли целью его визита было желание клясться в вечной любви, угощать конфетами и шампанским – он даже никогда и не додумался бы сделать что-то подобное. Возможно, глубина его мыслительного процесса достаточно живо отразилась на лице, потому что Найн вдруг улыбнулся издевательски. В следующую секунду Гэвин заскулил – его пребольно схватили за яйца, буквально заставляя согнуться пополам. Над ухом не слегка недоброжелательно зашипело: — Еще раз приблизишься ко мне без денег, — Рид сглотнул, чувствуя сквозь ткань брюк опасно острые ногти, — Я тебе член выкручу. — О, не сомневаюсь, у тебя это неплохо получается, — прохрипел, усмехаясь, он, — А за это тоже нужно будет плати…мхх! Его отпустили наотмашь. Больно было до звезд перед глазами, и Рид еще несколько секунд, опираясь на стену, ждал, когда можно будет снова безболезненно двигать ногами. Угроза была воспринята всерьез – тиски на яйцах казались совсем нешуточными, во всяком случае, но, глядя вслед уходящему прочь мужчине, он понял – с ним играются. И эта извращенная игра ему понравилась.

***

Сдавать позиции Гэвин не стал – он вычислил его часы работы, дни, по которым он отдыхает, начал приходить в Корнелию каждый раз, как выдавался свободный вечер. Она, ненавистная, стала ему почти родной, хотя раньше было стыдно лишний раз показаться здесь. Теперь Рид был не только окружен вниманием трети здешних проституток и слухами, придуманными ими же, но и знал многих по имени, что, несомненно, не было поводом для гордости, но несколько скрашивало времяпровождение. Никакими надеждами, находясь здесь, мужчина себя не питал, но ему нравился этот резко меняющийся красноречивый взгляд, которым Найн награждал его всякий раз, когда встречался с ним глазами. И как он на несколько мгновений снимал свою маску столичной шлюшки, чтобы пнуть его коленом по яйцам, проходя мимо под ручку с очередным бородатым господином. Как оживали желваки на его лице, когда они пересекались у черного входа. Как он изводился в своем сатиновом костюмчике, не в силах игнорировать присутствие мужчины. Обещание свое, не смотря на то, что дистанция нарушалась множество раз, он так и не выполнил, в чем Рид ни на секунду не сомневался, наивно полагая, что кишка у него тонка на такое, и угрозами своими он лишь сотрясал воздух. Что действительно удивляло — в черном списке клиентов Гэвин так и не оказался, хотя у любой шлюхи в Корнелии, даже самой дешевой, было право напрямую на это повлиять. — А ты упертый. Рид, сидящий у черного входа, поднял взгляд на мужчину, который, как обычно, представлял из себя полную противоположность Найн. Тот самый зверь, только без овечьей шкуры. — А то, — он покрутил сигарету в пожелтевших пальцах и фирменно усмехнулся, — Неужели мне удалось растопить сердце Снежной Королевы? — Хер тебе, — после нескольких язвительных диалогов этот казался очень даже дружелюбным, так что Гэвин понадеялся, что Снежная Королева брешет, он помнил про их игру, — Просто хочу уточнить, как мне от тебя избавиться. — С чего ты взял, что я ради тебя сюда прихожу? — Мэри сказала, ты никого не снимал за последнюю неделю. — Я вуайерист. — А Ви говорит, что ты пялишься только на меня. — И ты веришь этой сплетнице? Риду показалось, будто он заметил в его глазах разочарование. Многое приходилось додумывать, потому что мужчина стоял против света, в том числе и родинки. Благо, местонахождение каждой Гэвин уже помнил с математической точностью. Он закусил губу, раздумывая над своей маленькой фантазией и, воспользовавшись молчанием оппонента, добавил: — Поужинай со мной. — Только и всего? — Ну, потом мы можем пойти ко мне, — он поднялся, попутно скидывая сигарету в урну, сделал шаг к Найн. Тот держал зрительный контакт, и внешне ничего не выдавал, — Выпить пива. Посмотреть что-нибудь. У меня коллекция фильмов с Кэри Грантом, если позволишь. — Вау, — холодно отозвался мужчина, — Впечатляет. Потом потрахаться? — Ну так, между делом. В крайнем случае. Если заняться будет нечем. — А потом ты перестанешь сюда приходить? — Только если ты дашь свой номер. — Изначально речь шла только про ужин. — Инфляция, детка. Так что решай быстрее. Гэвин попытался обаятельно улыбнуться, почувствовав, что сам же завел разговор в тупик и выжидающе посмотрел на Найн. — Знаешь… — тот многозначительно отвел взгляд, — Я сейчас не очень голодный.