О сигаретах, браслетах и приличии.

Вечер окутывал мягким покрывалом весенне-летний город. Птицы пели, цветы пахли, шпильки Люси стучали по асфальту прогулочно-медленно, неторопливо. Девушка вообще любила ходить вечером. Особенно по этой аллейке, где до развернувшейся стройки росло множество диких цветов: ландышей, ирисов, фиалок... Но и сейчас редкие пёстрые прогалины всё же мелькали там, где ещё не накрыли землю асфальтом. - Красота, - воодушевлённо выдохнула блондинка, наклонившись к растущему у самого тротуара ирису. - Даа, красота..! - похотливо и грубо вторил ей появившийся со стороны стройки мужик. Люси, буквально почувствовав на определённых частях тела его взгляд, скривилась и незаметно отстегнула застёжку на туфлях. - Что вам нужно? - грозно спросила она, лихорадочно расстёгивая дрожащими пальцами тонкие ремешки и стараясь сдержать дрожь, не бояться. - Ты, деточка, - облизнув пересохшие губы, отчего у девушки скрутило живот в приступе отвращения, ответил мужик. - И твоё тело. - Да? Ой, как жаль, - отвлекала его она, борясь с подкатывающей ледяными волнами паникой, и осторожно ступила босыми ногами на прогретый летним солнцем асфальт, - но я спешу, - она резко сорвалась с места, не удержавшись и крикнув через плечо: "Придётся дрочить в одиночестве!" - А ну стоять! Мужик, не долго думая, погнался за ней, но на стороне блондинки было сразу несколько видимых и не очень преимуществ - отсутствие обуви, прошлое с намёком на спорт и хорошая манёвренность благодаря малому весу. Ну, и адреналин, разгонявший кровь по жилам и заставлявший девушку улепётывать с бешеной скоростью. И вот он - спасительный отрыв метров в семь, широкая дорога с кучей места для манёвров вместо узкой дорожки и адреналин, придающий такую необходимую уверенность. Только вот асфальт старый и поплывший, и в темноте Люси даже не видит, обо что споткнулась - просто понимает, что уже лежит на асфальте, и тут же пытается подняться, но не успевает - уже через пару секунд её придавливает к земле потным и тяжёлым мужиком. Люси кричит, брыкается, бьёт острыми шпильками грубые, похотливые руки и сжимает ноги до судороги, не давай стянуть с себя джинсы. Отбивается с остервенением, задыхаясь от страха и противного перегара, которым несёт от насильника. Но на глазах всё равно застыли слёзы. И истерика мелкой дрожью пробивает тело. И голос сипнет, угасая вместе с надеждой. Только вдруг тело с неё резко слетает, и тут же слышатся частые, глухие звуки ударов. И хруст. Хруст сломанных костей. Люси опасливо приоткрывает глаза и сквозь мутную пелену слёз замечает, как мужик, схватившись за руку, убегает прочь, а за ним следует молодой парень, нагоняя того на углу дома и продолжая избивать. Девушку начинает тошнить от этой картины, но её взгляд вовремя цепляется за доброжелательную улыбку нависшего над ней парня. И за его волосы, которые в столь тусклом свете кажутся розовыми. - Встать можешь? - голос хриплый, глухой и спокойный. Успокаивающий. Девушка молчит и только прижимает к груди разбитые колени, слабо кивая. - Ты где живёшь? - осторожно, но по-мягкому настойчиво спрашивает парень, протягивая ей руку и помогая подняться. - Рядом? - Двадцать первый... который по середине, - сдавленно всхлипывает блондинка, кивнув в сторону стоявших неподалёку домов, и цепляется холодными пальцами за рукав парня, прижимаясь к его руке, как к спасительному кругу, поджимая дрожащие губы и часто-часто, прерывисто дыша. - Ну-ну, не плачь, всё хорошо, всё в порядке, - мягко улыбается он, сжимая ладонь девушки и осторожно ведя её по улице. - Спокойно, всё обошлось, ты в безопасности, - утешал её парень. - Скажи, ты любишь мороженое? Хочешь, я тебе куплю его? Оно сладкое, прямо как лето. Меня, кстати, Нацу зовут, это значит лето. А лето - это обязательно мороженое! - нес доброжелательную чушь он, отвлекая всхлипывавшую блондинку от плохих мыслей. - А ещё я кошек люблю! Ты любишь кошек? Можешь не отвечать, их все любят, они счастье приносят. Вот моего кота так и зовут: Хеппи - значит счастье... И мы пришли. Тут живёшь? Девушка слабо, растерянно улыбнулась и, кивнув, быстро набрала код на замке. Дверь запищала, размыкая замок, и Люси бросилась в подъезд, испуганно взлетая по лестнице. - Пожалуйста, - скривив губы в усмешке, пожал плечами парень и вернулся к себе во двор, где его уже ждал друг. - Ну что? - Кастрат, - коротко хмыкнул стоявший в одних штанах брюнет, поднося ко рту сигарету и затягиваясь. - Не думал, что в городе будет такой же разврат, как на периферии. Цивилизация, твою мать. - Отмороженный, оденься и прекращай дымить, - фыркнул парень, подойдя к тому месту, куда упала девушка. - Задолбал. - Не возникай на мои сигареты, головёшка. Они людям жизнь спасают. Вот что бы с ней было, не выйди я покурить на балкон? - Молчи уже, - хмыкнул тот, нагнувшись и подняв с земли что-то блестящее. - Надо же, браслет обронила... - Золотой, - с профессиональным подходом к делу констатировал брюнет. - Айда в ломбард! - Обойдёшься. Вернуть надо, - оглянувшись на стоявшие метрах в двухстах от него высотки, задумчиво протянул розоволосый. - Ты хоть имя узнал, Ромео? - с сарказмом переспросил его друг, потушив сигарету об телефонный столб. - Или по квартирам бегать будешь? - Всего-то шестнадцать этажей. Найдём. - Э! Но-но, не приплетай меня, я пас, - передёрнул плечами он, направляясь домой. - И вообще, пошли. Хватит комаров кормить.

***

- Эм, вы не подскажите, в какой квартире живёт девушка лет семнадцати? Блондинка... симпатичная такая, - смущённо пролепетал парень, обращаясь к первому попавшемуся жильцу искомого дома. - Она браслет потеряла. - А, Мира, наверное! - кивнул сам себе старичок-коротышка. - Пятьдесят шестая квартира, это восьмой этаж... Вечно что-то посеет... - Ага, спасибо! - розоволосый сорвался с места и почти влюблённым сайгаком поскакал на нужный этаж, позабыв даже о существовании лифта и встретив прямо у дверей нужной квартиры незнакомую девушку. - А, не подскажите, Мира дома? - Это я, - приветливо улыбнулась пепельная блондинка, закрыв замок и повернувшись к парню. Ну, хотя бы по приметам она подходила. - А... да? А где тогда живёт блондинка, лет семнадцать, - замялся он, почесав затылок, и протянул браслет. - Короче, она потеряла. - Так это Люськин браслет, - с улыбкой сказала девушка, перехватив в руках плетёную корзинку. - Точно? - недоверчиво переспросил парень. - Сама подарила! - уверенно кивнула блондинка. - Тогда передашь ей? - Зачем? Пошли, сам отдашь. Мы как раз на пикник идём. Смущённый, обескураженный, но обнадёженный парень зашел вместе с ней в лифт, потоптался на месте и оттянул ворот футболки. Нервы, нервы, где же нервы?! Ах, да, они же не восстанавливаются... Двери лифта раскрылись, и в кабину вошли две девушки - синеволосая и светловолосая. Вторую розоволосый узнал сразу, хоть сейчас она выглядела гораздо менее броско - шорты, коленки в зелёнке, растянутая футболка да кеды. - Нацу? - девушка, похоже, тоже узнала его. - Запомнила? Надо же... - улыбнулся он и, засмотревшись на блондинку, запоздало протянул ей браслет. - Вот. Ты обронила, Люси. - Да? И правда... - девушка, смущённо улыбнувшись, протянула ладонь чтобы забрать украшение, но парень, мягко перехватив её руку, сам зацепил его на запястье, ненароком, почти случайно, коснувшись кожи блондинки пальцами. Оба подозрительно покраснели, чересчур долго для рамок приличия смотря друг на друга, и Люси вдруг опомнилась: - Ой, да, спасибо! - Ну наконец-то! - в один голос выдохнули Нацу и Мира. Только вот предпосылки для радости у них были разные. И всё же исход у них был один, но до него было ещё как минимум несколько дней. Для приличия.