yeah, you should be loving someone

      Шагая по школьному коридору, я всегда смотрела на потолок. Я могла прятать взгляд, смотря в пол, но когда смотришь наверх, вероятность того, что ты в кого-то врежешься ниже, чем когда ты смотришь вниз. Поэтому теперь я знаю местонахождения всех пауков нашей школы, знаю куда бежать, если вдруг здание решит рухнуть, и знаю где стоять, когда на втором этаже в кабинете истории, находятся ещё бушующие младшие классы.       За последнюю неделю монологи с самой собой происходят чаще, чем происходили раньше. С ночного проникновения в школу прошло уже семь дней, и все семь дней я разговаривала только с Сильвией, учителями, и теми, кого я вдруг начала раздражать. Таких, кстати, появилось удивительно много. Я думаю, причина возникновения клуба ненависти Эйрин Мун Стивенс, заключается в том, что, периодически, я стою посреди коридора и пялюсь в потолок.       А ещё я стала очень много спать. Во сне я живу, дышу и не чувствую вину, которая до сих пор не выпустила меня из своих колючих объятий.       Звонок ударил по ушам, вырывая меня из мыслей поглотивших целиком. Поддаваясь толпе, я двинулась к кабинету и встретилась взглядом с новым преподавателем. Этот мужчина не вызывал доверия, на уроках моё внимание было сосредоточено не на проходимом материале, а на его премерзком лице. Нет, я не из тех, кто судит людей по внешности, но его светло серые, блеклые и просто отвратительные глаза смотрели будто бы в душу. А моя душа — это неприкасаемая материя, находящаяся под защитой дьявола. А ещё у него смешные усы.       Урок тянулся словно гнилая карамель, пропитанная ядерными веществами, которые класс вдыхал не задумываясь о вреде их токсичности. Когда Мистер Тороубрэд говорил, его каштановые усы чуть приподнимались и были видны желтоватые зубы, а когда его верхняя губа подергивалась, не многие могли понять, что это была его очаровательно ехидная улыбка.       Мисс Джой, кстати, в полном порядке. Она из тех, кто может всё бросить и улететь куда-нибудь подальше от неприятностей, не заботясь о чувствах окружающих её людей. Я люблю таких людей, они не привязаны к вещам, их не удержать в клетке вопросами о доме, и оставшихся в нём воспоминаниях. Я, к сожалению, совершенная противоположность такому типу людей. Страх при выходе на улицу, страх при нахождении в супермаркете и страх остаться наедине с кем-то, кто непременно захочет поговорить о личном, а я, конечно же, не смогу отказать. Страх — это слово, которое может описать мою жизнь.       Прозвенел звонок. Быстро сложив все тетради в сумку, я вылетела из кабинета, под скользким взглядом преподавателя. Оказавшись на улице, я вновь устремила свой взгляд наверх. Вороны сегодня как никогда активны. Светит солнце, а они словно нежась под его обжигающими лучами, летают вокруг. Загипнотизированная круговоротом коварных птиц, я двинулась в противоположную моему дому сторону. Не спрашивая своего разрешения, я шагала за скоплением пернатых, которые, казалось, с каждым моим шагом всё больше отдалялись.       Сознание нагнало меня только у тропинки в лес. Упустив стаю, я поразмышляла о безопасности своего приключения. Стоит ли так безрассудно доверять свою жизнь едва знакомым существам? Стоит ли отдаваться под власть природы и забвения, которое окутывает разум и кончики пальцев, вызывая жгучие покалывания? Стоит ли верить дьяволу? Стоит! Я уверяю вас всех! Стоит потратить целую жизнь на поцелуи горящих чертей в свете луны! Стоит плакать и смеяться, пока сёстры воспевают песни верховной, и подвывают громче, когда звёзды на небе полыхают настоящим огнём! Это всё стоит того!       Уверенная в своём безумии, я бежала поперёк тропинок и смеялась так, как никогда не смеялась. Стянув ботинки вместе с белоснежными носками, я прошлась по бревну, покрытому мхом, и, найдя глазами уже совсем далёкую стаю ворон, погналась за ними вглубь леса. Безрассудно, глупо и громко я любила природу сегодня. Я кричала о том, как мне нравятся деревья за их некрасивые ветки. Стянув цепочку со своей шеи, я повесила её на самую уродливую ветку. И прощаясь с кулоном в виде миленького цветочка, я заплакала. Заплакала из-за счастья нахлынувшего вдруг. Природа знала, видела, чувствовала, как я её люблю, и благодарила ветром, который своим теплом подталкивал меня в спину.       Падая на колени, раздирая руки об деревья и задыхаясь, я прибежала на чистую поляну с обожжённой травой. Упав на землю, я восстанавливала дыхание и глядела на ясное небо. Облака сегодня спрятались и не смели даже единожды показаться. Небо сегодня синее. Синий — хороший цвет. Многие красивые вещи синие, например: голубика, — не только вкусная ягода, её иногда использую в качестве украшения на десертах. Или же синие птицы. Господи! Вы вообще видели синих птиц? Эти сознания великолепны! А глаза? Голубоглазые люди, имеют привычку быть красавчиками. Это, кстати, факт. Жаль, что я больше не смотрю в глаза. Жаль…       Развлекаясь дурными мыслями, я совсем не заметила, как моему уединению пришёл конец. Козёл величественно шагал в моём направлении. Его красные человеческие зрачки внимательно прошлись по поляне, и остановились на мне. — Я тебя нашла! — с гордостью, закричала я, совсем не удивляясь нашей встрече.       Презрительно фыркнув, зверь двинулся в лес, а я, как его главнейшая обуза, пошла за ним. — А зачем ты сбежал? — нагло вопросила я. — И что ты делал всё это время?       В ответ он легонько стукнул меня копытом, не пытаясь сделать больно, но стараясь заткнуть.       В комфортном молчании, приспешник дьявола привёл меня домой. Целуя козла в середину лба, я думала о том, что лучше свидания у меня не будет.       Беззвучно прикрывая входную дверь, я, пошатываясь, словно пьяная, прошла на кухню. Ведьмовские дела это, конечно, важно, но и есть нельзя забывать. Накладывая в тарелку непонятный салат, я расслышала негромкие шаги со стороны лестницы. — Эйрин, — прошептала Шарлотт, и крепко меня обняла. — Что случилось? Где ты была? Солнце, я тебя потеряла! — Мама, — делая серьёзный вид, и быстро прожёвывая огурец, произнесла я. — У меня, вообще-то, было свидание.       На лице блондинки появилось неописуемое удивление. Как будто бы я сказала, что завязала с магией или перестала любить сыр. С ещё более деловым видом я отправилась в свою комнату, попутно доедая салат, и здороваясь с Микки.       Нахлынувшая викторианская трагичность заставила меня переодеться в белую сорочку с рюшками. Духота в комнате давила на мозговую активность. — Дурной! Очень дурной день! — ругалась я. Можно было подумать, что я, действительно, зла. Сведённые брови. Ни капли счастья на лице. Но я была дурна так же, как и этот день. Глядя на луну, что сегодня почтила меня своим светом, я упала на кровать. Веки слипались, затуманенные мысли клонили в сон. Поэтому, совсем не церемонясь по поводу гигиены и испачканных о землю коленках, я провалилась в сон.       Где мы встретимся сегодня? Что он мне покажет? Какие секреты раскроет? Одни и те же вопросы всплывали под закрытыми веками. Я верю во всё, что вижу во сне. Как можно не верить тому, кто всегда говорит правду? Повелитель ада. И почему он выбрал, именно, меня? Невинная душа, что жаждет перемирия с самой собой и собственными мыслями.       Сладкий экзотический запах разносился вместе с лёгким ветерком. Приоткрыв один глаз, я ощутила горячее прикосновение солнца. Приподнявшись на локте, я осмотрелась вокруг, и сделала вывод, что здесь ещё никогда не было так отвратительно. Мягкий песок, зелёные растения и счастливые загорелые люди. — За что ты так со мной? — тихо прошептала я, когда прохладная солёная вода коснулась моих ног. Он знает, что я избегаю людей. Он знает, почему я это делаю. И он намеренно послал меня сюда. — Мой персональный ад, да? Как примитивно! — Привет! — услышала я счастливый возглас сзади. — Давно не виделись! — обернувшись, я поняла, что девушка обращается ко мне. — Как дела в школе?       Первые секунд десять я пыталась осознать, происходящее, но поняв, что это бессмысленно, я просто уставилась на девушку. Тёмные густые волосы, такие же тёмные глаза, красивая доброжелательная улыбка. Это Эллисон Арджент. — Привет, — произнесла я, ничуть не удивляясь её появлению здесь, и попыталась улыбнуться хоть каплю дружелюбно. — А где мы? — Я не знаю, — не меняя выражения лица, ответила брюнетка. — Значит ты не настоящая, — грустно выдохнула я, и внимательно осмотрелась вокруг. — Здесь всё не настоящее, — качая головой и смотря на меня, словно на ребёнка, прошептала девушка. — Ты ещё не поняла, Эйрин? — Почему ты снишься мне? — без подвоха оглядывая Эллисон, спросила я. — А с чего ты решила, что это сон? — всё также дружелюбно улыбаясь, шептала девушка. Вывод напрашивался сам собой, — это не Эллисон Арджент.       Решив, что кто-то снизу хочет меня запутать, я прошла вперёд, оставляя двойника Эллисон позади себя. Вода билась о небольшие камни, расположенные у берега. Здесь было красиво, правда. Но мне такие места не нравятся. Я чувствую себя неуютно, всем нужно облапать взглядом твоё тело. Я начинаю бояться людей. Даже сейчас они все смотрят на меня. Они смотрят?       Отвлекаясь от созерцания голубых волн, я обернулась, чтобы посмотреть на безымянное существо, что всё ещё было в обличии моей бывшей одноклассницы. Когда-то красивая Эллисон резко побледнела, а её, и так тёмные волосы, кажется, стали ещё темнее, они свисали чёрными склизкими водорослями, облепляли её лицо. Улыбка, всё такая же радостная. Глаза, всё такие же добрые. — Эллисон, — обратилась я к существу. — Если это не сон, то тогда что это? — Реальность, — просто пожимая плечами, почему-то шептало оно. — Реальность, — тоже прошептала я. Реальность? В Бейкон Хиллз точно нет тихого океана. Эллисон Арджент точно мертва. Но, я, верю, что это реальность. Он не будет мне врать. Словно слушая, что я думаю, голубое небо посыпалось в голубое море, образуя тёмно зелёную кашу, похожую на болото. Холод атаковывал со всех сторон, а Эллисон Арджент растворилась в ветре. — Это больше похоже на реальность, — теперь кричала я. Казалось, что если я буду шептать, то и сама себя не услышу.       Когда воображаемая природа перестала суетиться, и перед моими глазами предстал, до боли знакомый, лес, я начала что-то чувствовать. Страх, наконец, начал сковывать моё тело. Непонимание происходящего тоже дало о себе знать. А ветер, что всегда был со мной нежен, теперь будто-бы настроился против меня.       Нежно розовая ночнушка еле прикрывала бёдра. Я винила себя за доверчивость и любовь к викторианской трагичности. Не думала, что мне разобьёт сердце настоящий козёл.       Услышав сверху ехидное карканье, я огляделась вокруг. Смотреть тут, если честно, было не на что, ведь темнота скрывала всё от моих глаз. Но огромный пень, что находился прямо передо мной, сложно было не заметить.       Ветер толкнул в спину, словно подгоняя к Неметону. Слушаясь природу, я шагнула вперёд. Шаг. Ещё шаг. И я у цели. Нежно проводя рукой по дереву, я глядела на звёздное небо и луну — виновницу моих ночных приключений.       Образы моих сестёр показались между деревьями. Воспоминания с той ночи окутывали теплом, которого сейчас так не хватало. Видения. Они просто так не приходят. Призраки прошлых ночей пели песни, я видела себя среди них. Пока молодые ведьмы развлекались, верховные величественно восседали рядом с Неметоном. Но мы здесь были не одни.       Дьявол наблюдал за нами из-за деревьев. Его красивые чёрные глаза отражали пламя, зажжённого нами костра. Он присматривался, выбирал, и кажется, выбрал. *** Flashback — Тебе не жарко? — крикнула мне на ухо Сильвия. Её, обычно, собранные в хвост волосы сейчас, как и мои, развивались на ветру. — Нет, — не прекращая танцевать с горячо любимой незнакомкой, ответила я. Она спросила это, потому что от всех девушек меня отличало наличие верхней одежды. Их ночные наряды были разнообразны и красивы, они хвастались своей прелестностью и рвением показать, что никакой пошлости здесь нет, и не будет. Интимность ночи витала в воздухе, перебивая ароматы разнообразных цветов. — Не стесняйся! — не отставала от меня Сильвия. — Здесь все свои. Ты разве не хочешь показать всем свои чудесные кости? — смеялась брюнетка. Нет. Совсем не хочу.       Проигнорировав сестру, я неожиданно была вовлечена в игру. Одна из девушек вдруг подбежала ко мне, и, шлёпнув меня в бок, убежала в лес. Непонимающе уставившись на Сильвию, я открывала и закрывала рот. — Догонялки, — просто засмеялась сестра, и тоже побежала в лес.       Не совсем понимая смысл происходящего, я зачем-то тоже понеслась в лес. И улыбка вдруг появилась на лице. Стало так весело и смешно. Мы совсем как дети бегали друг за другом, падали, раздирали коленки и ладошки, но, не переставая смеяться, продолжали играть. Увлечённая игрой, я не заметила, как моё чёрное пальто оказалось на земле, и я предстала перед сёстрами в своём ночном обличии. Любимая викторианская трагичность заставила меня, когда-то купить эту, казалось, совершенно, не нужную вещицу в комиссионном магазине. Со временем я полюбила её, как любила в момент покупки. Она затуманила мой взор на другие ночные вещи. Винтаж, всё-таки.       Уже не жалея о неожиданном обнажении, я смеялась с сёстрами над самой собой. Я знала, что эта ночь навсегда останется для меня особенной. ***       Осознание пришло как-то само. Или не само, я уже не знаю, что в моей голове происходит само, а что нет. Я обнажилась тогда не сама, не сёстры невзначай скинули моё пальто, и даже не ветер. Это Дьявол, выбиравший себе любимицу.       Ныне я ношу клеймо, которое совсем не делает мою жизнь тяжкой, но и не стремится облегчить её. Я теперь любимица Дьявола. Звучит устрашающе, правда?