Волейбол - чувство свободы

Скрип резиновой подошвы. Хлёсткий удар, после которого последовало тихое шипение. Мяч приземлился в аккурат возле границы за полем. — Почему наша Акира такая… будто вовсе не наша? — конец тренировки женской волейбольной команды старшей Некомы. Все уже подготавливали зал к уборке, потихоньку занося весь инвентарь в кладовую, но лишь двое остались продолжать отрабатывать нападающий удар. Пасуя медноглазой, Мисаки пыталась поспевать за своей подругой, подстраиваясь под неудобные мячи. Но из-за нетерпеливости и полного игнорирования своего окружения, Акира так и ни разу не сделала удачную атаку. По другую сторону сетки стояли две бутылки с наполовину отпитой водой, по которым эта хвостатая первогодка и старалась изо всех сил попасть. Обе девушки были сильно вымотаны, совершали ошибки, но так и не прекращали нападение. Естественно, это не прошло мимо их товарищей по команде. Пусть та и улыбалась, пытаясь вести себя, как прежняя Акира, чтобы не тревожить остальных перед самой важной игрой, но вся команда прекрасно видела состояние этой девушки. — Наша Куроо уходит из старшей Некомы сразу после следующей игры, — сдерживая вырывающийся вздох, Иоко печально посмотрела на своих девушек, которые так и застыли у входа в кладовую, наблюдая за истязаниями тех двоих. Они неоднократно обращались к Мисаки, спрашивали о происходящем с их первым номером, но та лишь отмалчивалась до недавнего времени. На крайних тренировках, чтобы заглушить свою внутреннюю боль, Акира выкладывалась на полную, буквально требуя у Нэкоматы-сенсея увеличить ей нагрузки и выделить дополнительное время для отработки всего и вся. Она хотела попросту забыться в волейболе, пусть всё и валилось с рук. Старик прекрасно понимал, что у этой девочки был затуманен разум, и в преддверии очень важных игр, чуть ли не силой заставлял ту отправляться домой. Ведь следующие две игры пройдут в один день, и от каждой из них зависит будущее всей женской команды Некомы. Нэкомата-сенсей просил Мисаки либо же Тетсуро силком уводить её из спортивного зала и заставлять сидеть дома до самого матча. И буквально за два дня до игры капитан наконец смогла узнать причину такого странного поведения их товарища по команде.

***

— Тетсуро, ты идёшь на обед? — складывая свои тетради и канцелярию в портфель, Яку поднял голову на своего соседа. — Мне нужно найти Акиру и поговорить насчёт нашей игры в четверг, — тёмноволосый парень покачал головой. Тетсуро достал мобильный и стал набирать номер своей младшей сестры. Либеро Некомы с пониманием кивнул. — Тогда передавай ей привет от меня! — Яку с улыбкой махнул рукой. Не став задерживать капитана их волейбольного клуба, тот первым направился на выход. Со стороны Тетсуро послышался тяжёлый вздох. Акира не брала трубку уже несколько минут. Закинув через плечо лямку портфеля, парень поспешил в класс медноглазой. Но заглянув в аудиторию первогодок, волейболист никак не мог найти глазами свою младшую сестру. Большинство одноклассников Акиры так и остались сидеть в классе на обеденной перемене. — Куроо-сан, вы ищите Аки-тян? — только Тетсуро хотел возвращаться, как его окликнули. Обернувшись, тот увидел Льва и Мисаки, несущих в своих руках бенто с обедом и напитками из автомата. Пепельноволосый радостно улыбнулся, приветствуя своего капитана. — Да, её. Можете позвать? — тёмноволосый так же приветственно поклонился. — Её нет в классе. Сразу после звонка та выбежала из класса, не дожидаясь нас, — Мисаки покачала головой, ослабив одно колено. Она было хотела ещё что-то сказать, но тут же затихла. Слегка улыбнувшись, девушка попросила Льва отнести и её обед к их партам. Волейболист с радостью согласился, после чего тут же принялся исполнять просьбу подруги. — Из-за запрета в последние дни Акира часто убегала в спортивный зал. Возможно, и сейчас она тренируется там, — как только Лев ушёл, Мисаки кивнула в сторону спортивных залов. Так как Некомата-сенсей запретил до игр появляться на тренировках, её медноглазая подруга сбегала на обеденных переменах, чтобы хоть немного, но отработать потерянное время. — Спасибо, Мисаки! — Тетсуро с благодарностью кивнул. Не став медлить, парень тут же направился на поиски сестрёнки. По пути тот снова и снова набирал номер хвостатой первогодки, надеясь, что она всё же примет вызов. Но увы, абонент был недоступен. Даже зайдя в спортивный зал, где, по словам Мисаки, Акира должна была тренироваться, Тетсуро обнаружил лишь пустое волейбольное поле, на которое через пару минут стали выходить высокие парни из баскетбольного клуба. — Где ты, несчастное дитя? — тяжело вздохнув, волейболист поднял голову к небу. Грозовые облака медленно, но верно затягивали голубые просторы, ознаменовывая о скором сезоне дождей, после которых следовали очень душные деньки. Только Тетсуро хотел вернуться в школу, чтобы найти Яку и вместе с ним отобедать, как вдруг заметил чью-то фигуру на краю крыши. Чуть прищурившись и сфокусировав свой взгляд, парень закачал головой. — Акира, нет… — тёмноволосый тут же бросился к лестницам. В той фигуре он узнал свою младшую сестрёнку. Спотыкаясь и чуть ли не падая на ступенях, капитан волейбольной команды отчаянно молился, чтобы все его опасения были напрасны. Взбежав по лестнице к входу на крышу, Тетсуро с силой распахнул обе дверцы. Из-за внезапного и сильного порыва ветра парню пришлось прикрыть руками свои глаза. Выходя из небольшой будки, тот стал оглядываться в поисках Акиры. Сумка со всеми вещами медноглазой нашлась быстро. Небрежно кинутая, та лежала рядом с невысоким турником, который отделял край крыши от безопасной зоны, но вот хозяйки этих вещей нигде не было видно. По всему телу прошлась дрожь, когда со стороны внутреннего двора школы послышались до жути испуганные девичьи крики. — Акира! — сбросив портфель, тёмноволосый ринулся к турнику. Перекидываясь через металлические перилла, Тетсуро тут же посмотрел вниз, боясь увидеть свою сестру. Во внутреннем дворе школы находилось несколько учеников, которые решили немного отдохнуть на свежем воздухе. Волейболист оглядывал весь двор, но тело так и не нашёл. Лишь видел, как две девушки продолжали что-то невнятно кричать, чуть ли не прыгая друг другу на руки. По всей видимости, парни решил немного подшутить и спрятать в бенто подруг резиновую игрушку какого-то насекомого. Из-за неожиданности, девушки взвизгнули, после чего тут же скинули свои обеды на землю. Наблюдая за этим, проказники весело смеялись, радуясь их удачной шалости. — Брат? — как только тёмноволосый понял, что его худшие опасения не сбылись, откуда-то позади него послышался удивлённый голос. Обернувшись, в тенистом углу будки Тетсуро заметил сидящую и обнимающую свои ноги медноглазую. Девушка тут же встала со своего места, несколько растерянно глядя на своего брата. Ни сказав ни слова, тот подошёл и обнял Акиру. — Давай просто пойдём домой… А по дороге купим твой любимый таяки с шоколадом? М? Что скажешь? — мягко поглаживая макушку медноглазой дрожащей рукой, Тетсуро слабо улыбнулся. Всё тело расслабилось, едва удерживая парня на ногах. От одной мысли, что могло случиться с этой хвостатой первогодкой, волосы на затылке встали дыбом. Волейболист ещё сильнее сжал девушку в своих объятиях, пытаясь отогнать плохие мысли и убедить себя, что всё хорошо. — Я не хотела прыгать, Тетсуро, — зажмурившись, Акира обняла своего брата в ответ. К горлу подступал ком. Ложь. Она хотела. Очень хотела, но не смогла. Мысли об гостьи в этом мире и собственном брате останавливали хвостатую первогодку от этого шага. Но Акира всем сердцем не желала, чтобы Тетсуро волновался и страдал из-за неё. Не сильно сжав пиджак в своих руках, девушка кивнула на предложение тёмноволосого. — Тогда давай спускаться, — аккуратно опуская сестрёнку, парень также кивнул. С измученной улыбкой тот взял обе сумки, после чего направился к двери. Как и было обещано, уже в знакомом ларьке было приобретено несколько рыбок с шоколадной начинкой, которые неспешно поедались младшими семейства Куроо, пока оба шли окольными путями домой. Дверь тихо захлопнулась. Как только Акира разулась и отставила свою обувь в сторону, то тут же направилась прямиком в свою комнату, не оглядываясь на гостиную или кухню. Ужин девушка так же пропустила, ложась прямо в кровать в надежде быстро провалиться в сон.

*Сон*

Открыв глаза, Акира тут же прикрыла их руками, ослеплённая яркими лучами света. Зажмурившись, девушка попыталась подняться с какой-то плоской поверхности. Ноги почти сразу же ощутили под собой опору. «Где я.?» — сделав пару шагов в какую-то сторону, свет потускнел. Акира наконец открыла глаза. Прошла ещё пара секунд прежде чем медноглазая перестала видеть перед собой зеленоватые пятна. Девушка непонимающе огляделась по сторонам. Сейчас та находилась посредине какого-то безлюдного озеленённого сквера, имеющего ограждение в виде невысокой живой изгороди вдоль тротуара. За этим сквером виднелись многоэтажные здания, тени которых частично падали на дорогу, создавая некую зебру из ослепительных лучей заката. И под одной такой тенью стояла Акира. Проморгавшись, хвостатая первогодка вновь огляделась. Она совершенно не помнила, чтобы после возвращения с братом после школы та выходила куда-либо из дома. Потирая тыльной стороной ладони свои сонные глаза, взгляд случайно пал на рядом стоящую лавочку. Секундный ступор. Осознание. «Я уснула?» — щёки тут же вспыхнули румянцем. Девушки прикрыла своё лицо руками, сильно смутившись от того, что она уснула в общественном месте, да ещё в такое время, когда множество людей вечером возвращаются домой с работы. Благо её никто не видел. «Пора домой, » — качая головой, медноглазая стала идти противлучей заходящего солнца, намереваясь выйти из этого сквера. В какой-то момент всё тело неприятно напряглось, плечи стали как будто каменными, суставы в коленях еле сгибались, и каждый шаг давался с трудом. Видимо от накопившейся усталости из-за насыщенных событий, Акира позабыла о своей пробежке, а сев на скамью, невольно позволила себе расслабиться. И до такой степени, что не заметила, как уснула. Дойдя до некого перекрёстка, ноги сами стали вести девушку в непонятном направлении. Всё вокруг стало каким-то не таким. Окружение было ей смутно знакомым, но имелось стойкое ощущение, что её самой здесь не должно быть. Будто бы она была не в Токио. Пока хвостатая первогодка пыталась понять происходящее, впереди неё в нескольких метрах появилась чья-то фигура. Акира поздно заметила кого-то перед собой стоящего спиной, из-за чего чуть ли не столкнулась с ним. — Извините, вы не подскажите, куда нужно идти… — смущённо почесав затылок, медноглазая обратилась к довольно высокому юноше со светлыми короткими волосами, в чёрно-белой полосатой блузке, тёмных штанах и обуви. Хоть это и было неловко признавать, но Акира совершенно понятия не имела куда ей нужно было идти, чтобы выйти из сквера и спокойно добраться домой. Светловолосый юноша повернулся в её сторону. Но не успела та спросить про дорогу к автобусной остановке, как прервала саму себя на полуслове. Золотистые глаза безучастно посмотрела на окликнувшего. Спуская свои белые проводные наушники на шею, юноша ослабил одно колено, повернувшись полу боком. — Кей.? — в этом прохожем девушка узнала центрального блокирующего старшей школы Карасуно. Поправив лямку своей спортивной сумки на правом плече, парень слегка отстранился назад. Перед глазами всё стало расплываться. — Кей! Кей, пожалуйста, прости.! Я не хотела врать! Прости меня! — глубоко поклонившись, Акира стала просить прощения. Она не хотела, чтобы всё приобретало такой поворот. Сильно заламывая свои пальцы, девушка искренне не хотела, чтобы Цукишима ненавидел её за ложь, за все те слова, за пощечину. Медноглазая глубоко вдохнула прежде, чем посмотреть волейболисту прямо в глаза. — Кей… ты мне нравишься! Очень сильно нравишься! Пожалуйста, не ненавидь меня.! — слёзы стекали по щекам хвостатой первогодки, падая крупными каплями на её футболку. Пусть она и улетает навсегда в другую страну, но всё же решилась признаться в своих чувствах волейболисту. Сейчас, как никогда, Акира хотела обнять центрального блокирующего, чтобы наконец почувствовать тот самый успокаивающий запах мяты, которого ей так не хватало. Но когда девушка посмотрела на парня, то заметила, как уголки его губ слегка приподнялись. — Как отвратно, — слегка поморщив нос, Цукишима сделал шаг назад, наконец поворачиваясь к медноглазой полностью корпусом. За вместо доброй улыбки, той, которую могла видеть лишь Акира, была надменная ухмылка. — Что.? — Нравлюсь тебе, да? — одна из бровей удивлённо изогнулась на лице светловолосого. Когда же Цукишима ослабил одно колено, наклонив голову на бок, его удивление внезапно сменилось громким смехом. — Ты реально в меня влюблена? — парень еле смог произнёсти эти слова сквозь смех. — Д-да, я в-влюблена в тебя… — вытирая свои слёзы тыльной стороной ладоней, Акира невольно отстранилась. Этот смех ей не нравился. — Кей, что с тобой? — по спине пробежал холодок. — Ты до сих пор не поняла? Боже… — прокашлявшись, Цукишима ядовито улыбнулся. Поправляя ремень спортивной сумки, центральный блокирующий слегка наклонился вперёд, чтобы быть на одном уровне с визави, после чего посмотрел прямо в растерянные медные глаза. — Ты… Мне… Противна, — медленно и протяжно, парень проговаривал чуть ли не каждую букву, чтобы уж наверняка смысл его слов дошёл до хвостатой первогодки. Та вновь отступила назад. — Н-нет же, Кей.! Кей, это неправда! Нет-нет-нет! — девушка отрицательно закачала головой, отказываясь верить в то, что сейчас сказал Цукишима. — Т-ты был добр к-ко мне, Кей! Ты спасал меня всякий раз от п-падения после наших внезапных встреч.! Помогал с-спастись от летящего волейбольного мяча! — перед глазами только так проносились все те моменты, когда центральный блокирующий находился рядом с хвостатой первогодкой. — Ты единственный, кто заметил, что я подвернула ногу, тогда, на нашей первой тренировке! — Акира всеми силами пыталась доказать светловолосому, что его слова являются ложью. Если бы она была ему противна, то Цукишима бы не стал заботиться и волноваться о ней, кого та не очень удачно пошла на атаку в первый же день пребывания в префектуре Мияги в старшей школе Карасуно. Светловолосый парень не стал бы ей помогать на поле в приёмах мячей или подстраховке, а сразу настоял на её отстранении ото всех последующих тренировок. — Тебе нравилось проводить со мной время… — Акира отчаянно вспоминала и пыталась рассказать все те моменты, проведённые с центральным блокирующим. Вспоминала тренировки, когда она доказывала светловолосому, что достойна находиться в Карасуно среди парней; весёлый поход в караоке всей командой; очень насыщенный недельный лагерь с четырьмя школами. Спонтанные прогулки по городу. Их с Цукишимой свидание. Да, их знакомство и первое впечатление друг о друге было не такими уж и хорошими, но после простая дружба переросла в нечто иное. А от воспоминаний о ночёвках в доме семьи Цукишима сердце сжималось ещё сильнее. Но какой бы пример медноглазая не приводила, эмоции на лице Центрального блокирующего не менялись. В какой-то момент Акира что-то нащупала на своём запястье. Опустив взгляд, девушка заметила браслет с созвездием большой медведицы из жемчужных бусин. — К-кей, это же ты подарил мне его на день рождения, ты помнишь? — дрожащими руками хвостатая первогодка попыталась снять браслет с запястья, чтобы протянуть его парню. — Ха-ха-ха! Всё же ты такая идиотка! — внезапно кто-то довольно сильно шлёпнул Акиру по рукам, из-за чего развязанный браслет отлетел в сторону. — Говорили, что ты смышлённая, имеешь кое-какие способности… Видимо, нагло соврали! — Акира дёрнулась от испуга. Хохоча, некая высокая девушка с пышными распущенными тёмными волосами до лопаток подошла к Цукишиме, после чего с довольной ухмылкой приобняла волейболиста за руку. — К-кей, кто это? — яркие изумрудные глаза хищно засверкали. — Я его девушка, — поглаживая руку центрального блокирующего, брюнетка ответила за в место него. Акира же наблюдала, как Цукишима спокойно позволял этой девушке прикасаться к себе даже после того, как она положила свой подбородок на его плечо и пальцами свободной руки стала мягко поглаживать светловолосую макушку. — Когда Цуки предложил мне провести тот спектакль в школьном коридоре, я не ожидала, что ты и впрямь поведёшься на это! — изумрудноглазка наигранно состроила удивлённый вид. Но буквально через секунду рассмеялась, увидев потрясённое выражение лица хвостатой первогодки. Акире хватило мгновения, чтобы вспомнить, почему эта девушка была ей смутно знакома и где она могла видела её. Изумрудноглазка была той самая осмелевшейся признаться в своих чувствах парню в школьном коридоре. Та самая высокая и красивая девушка, которая предложила вступить Цукишиме в отношения, когда тот возвращался домой после одной из тренировок Карасуно, на которой присутствовала и сама Акира. — Нет… — Это правда. Мне просто нравилось дурачиться с тобой, наблюдать, как ты медленно, но верно покорялась мне, — аккуратно выбираясь из объятий своей спутницы, светловолосый парень перекинул лямку спортивной сумки через плечо, после чего аккуратно спустил её на землю. С лёгкой улыбкой, тот начал подходить к хвостатой первогодке. Девушка зажмурилась, не в силах сделать и шагу. В следующий момент та почувствовала, как Цукишима пальцами приподнял её голову за подбородок, тем самым заставляя открыть глаза. Девушка опешила, когда встретилась со взглядом золотистых. посмотрела ему в глаза. Тот самый тёплый огонёк, который появлялся всякий раз, когда волейболист смотрел лишь только на неё до того рокового момента. Цукишима аккуратно, со всей нежностью, большим пальцем вытер слёзы с уголков глаз хвостатой первогодки. Парень вновь стал прежним. Вновь стал тем, каким медноглазая помнила его при первой встрече. Сердце болезненно сжалось внутри. — Как я и говорил… Ты, как дурочка увлеклась мной, — не успела Акира что-либо сказать, как лицо центрального блокирующего изменилось. Вся доброта и ласка пропали в одно мгновение. Цукишима грубо оттолкнул медноглазую, из-за чего та потеряла равновесие и упала на землю. С довольной ухмылкой, парень начал медленно продвигаться к лежащему возле живой изгороди браслету с созвездием большой медведицы. Слегка наклонив голову на бок и посмотрев в сторону Акиры, золотистые глаза недобро сверкнули в лучах заходящего солнца. — Ты даже поверила, что стала мне очень дорога! — Цукишима засмеялся. Под одобрительные аплодисменты изумрудноглазки, тот со всей силы пнул браслет. Тонкие нити у замка оборвались от напряжения. Белые жемчужины тот час разлетелись в разные стороны. «Нет! Это всё не правда… не правда… Ты вовсе не такой… Кей, ты не такой!» — в этот момент мир хвостатой первогодки стал чёрно-белым. По всему телу прошёлся болезненный разряд. Акира хотела подбежать к своему порванному браслету, но тело просто не слушалось. Она так же не могла издать ни звука. Когда медноглазая подняла голову, сквозь пелену слёз та наблюдала, как Цукишима направлялся к той самой высокой девушке. Приобняв её за талию, парень со всей нежностью притянул её к себе. «Нет…» — изумрудноглазка же не оказывала никакого сопротивления. Приподнявшись на носочки, девушка покрыла своими губами губы волейболиста. «Нет!» — сильно зажмурившись и схватившись руками за одежду на грудной клетке, Акира закричала. Всё вокруг застыло. Изображение целующейся парочки перед ней, будто стекло, стало трескаться, а в следующее мгновение осколки стали рассыпаться с ужасным звоном. Тьма поглотила всё.

*Конец сна*

— Акира! Акира, успокойся.! — внезапно медноглазая подскочила со своего места, схватившись одной рукой за голову, а другой сжала свою футболку у сердца. Слёзы падали на светлую простыню, оставляя за собой большие мокрые следы. Кто-то положил свои руки на плечи этой первогодки, не давая той встать со своего места. — Акира! — взгляд предательски не хотел фокусироваться. Некое тёмно-красное пятно продолжало придерживать её за плечи, не давая отвернуться. Дрожащими руками Акира пыталась избавиться от слёз. Когда её вновь окликнули по имени, медноглазая пришла в себя. Девушка узнала голос своего брата. Тетсуро с крайне перепуганным видом стоя на одном колене на краю кровати в домашних тёмных штанах и свободной алой футболке. Акира тут же бросилась к парню, крепко обнимая того за шею. Уткнувшись в его правое плечо, девушка просто разрыдалась. — Я рядом, всё хорошо.! — волейболист чуть ли не упал от внезапного броска на шею. Приобняв Акиру одной рукой, тёмноволосый вовремя ухватился за изголовье кровати. — Это просто кошмар… Я рядом… — выдохнув с облегчением, парень аккуратно привстал со своего места. Садясь на край кровати, Тетсуро мягко поглаживал хвостатую первогодку по спине, тихо приговаривая, что сейчас она в безопасности и ей приснился просто дурной сон. Всё тело Акиры дрожало. Накинув тонкое одеяло на плачущее дитя, волейболист ещё сильнее сжал её в своих объятиях. Спустя какое-то время в комнате стало тихо. Хвостатая первогодка тёрла свои красные опухшие глаза, укутываясь в одеяло ещё сильнее. Тетсуро тихо вздохнул, оборачиваясь к изголовью кровати. Аккуратно отсаживаясь назад, парень слегка приподнял подушку к изголовью, после чего лёг на её середину. Далее тот поманил за собой сестрёнку. Акира пошатывалась из стороны в сторону, еле удерживая сонный зевок, та подползла к рукам тёмноволосого. Аккуратно укладываясь рядом с Тетсуро, девушка прижалась к тёплой грудной клетке. — Засыпай, завтра у нас ещё игра. Всей команде нужен наш дорогой менеджер, — Тетсуро закрыл глаза, запуская пальцы в растрепавшиеся волосы своей сестрёнки. Тот из раза в раз медленно проводил рукой по всей длине, пытаясь распутать спутавшиеся пряди. На следующий день… Утро прошло в спешке. Ребята проспали будильник, из-за чего им пришлось одеваться на ходу. Подхватывая свою спортивную сумку и небольшой рюкзак сестрёнки, Тетсуро по телефону сообщил вице-капитану команды, что он и менеджер их волейбольного клуба будут ждать уже непосредственно в спортивном зале, где и должен состоятся их матч. Ребята еле успели сесть на уже уходящий автобус, маршрут которого прямиком шёл до городского спортивного зала Сумида. Акира всю дорогу извинялась перед братом. Чуть не сбивая пожилую пару при входе в здание, Акира и Тетсуро направились в дальнюю часть холла, где висели расписание игр, судейский состав, турнирная сетка с выделенными на них прошедшими командами со счётом. — Ребят! Мы здесь! — не успели те двое дойти и до середины холла, как их кто-то окликнул. Тёмновласый остановился и стал озираться по сторонам. Группа в красном активно махала только-только пришедшим. Это были волейболисты старшей школы Некомы. Тетсуро махнул в ответ, давая понять, что товарищи были увидены. Парни стали неспешно продвигаться в сторону раздевалок. — Акира, жди нас около входа на площадку, мы скоро будем, — спуская со своего плеча лямку рюкзачка, капитан Некомы стал расстёгивать и так же передавать свою олимпийку сестрёнке. Где-то в глубине здания послышались радостные крики болельщиков. Парень обернулся. — Прости… — опустив голову, медноглазая аккуратно сложила и повесила яркую олимпийку на правую руку. — За что ты извиняешься? — Тетсуро тут же повернулся обратно, непонимающе глядя на хвостатую первогодку. Девушка не ответила. — Всё хорошо, Акира. Мы в Сумида, мы успели, — слегка согнувшись в коленях, тёмноволосый попытался поймать взгляд Акиры. Парень положил свою руку на макушку сестрёнки. Но медноглазая лишь ещё ниже опустила свою голову, не в силах смотреть брату в глаза. — Знаешь… перед напряжённой игрой улыбка менеджера подняла бы настрой всей команды, — Тетсуро улыбнулся, пытаясь не растрепать причёску сестрёнки. Акира прикусила внутреннюю стенку щеки. Она понимала, что своим не очень весёлым видом портила всю боевую атмосферу в команде парней, но сил хоть как-то пытаться подражать поведению гостьи в этом мире, когда та поддерживала парней на играх, попросту не было. Глубоко вдохнув, хвостатая первогодка подняла голову. Янтарные глаза внимательно, пытаясь скрыть беспокойство, оглядывали девушку с головы до ног. Парень едва заметно кивнул. Волейболист поцеловал сестрёнку в лоб, после чего быстрым шагом, который вскоре перерос в бег, направился в сторону раздевалок. Акира же осталась стоять на своём месте. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, девушка осмотрелась по сторонам. В Сумида и правда очень много людей пришло посмотреть на соревнования по волейболу. Очень много людей в цветных спортивных формах, с большими веерами с наименованием каких-то школ, с яркими пластмассовыми палочками. Дети только так бегали под ногами, активно подгоняя своих родителей поскорее пойти к трибунам и занять лучшие места. Много волнующихся компаний парней, чей матч состоится уже сегодня. Медные глаза только так вглядывались в толпу, каждого вошедшего в здание, проходящего мимо, пытаясь найти знакомое лицо. Заметить того, кого хотела увидеть здесь и сейчас, но и избежать внезапной встречи. Прикусив нижнюю губу, Акира зажмурилась, встряхнув головой. Как и сказал Тетсуро, девушка поспешила ко входу на волейбольную площадку, чтобы дожидаться свою команду там. По мере приближения, крики болельщиков становились всё громче. Пересложив красную олимпийку в левую руку, хвостатая первогодка прошла через широкий коридор, останавливаясь около дверного проёма. Сейчас уже во всю шёл розыгрыш между парнями в бело-голубой и пурпурной формах. Провернув обманный манёвр, якобы подпрыгнул, чтобы сделать пас назад, связующий белых сделал скидку в аккурат под сетку противников. Те не успели что-либо предпринять, толком среагировать, как главный судья уже подал сигнал свистком. Плюс одно очко команде в бело-голубой форме. Слегка прищурившись, Акира посмотрела на счётное табло. Камомедай против Дайго, и первые лидирует с довольно большим отрывом. Глядя на счёт, можно догадаться, что это уже последняя партия. Буквально пару розыгрышей и конец матча. Свист судьи, подача. Пурпурные удачно принимают силовую подачу, после чего вся команда готовилась к атаке. Но белые стойко выдержали нападающий удар. Имея горький опыт, пурпурные уже были готовы к возможной скидке связующего, опекая двумя центральными блокирующими. Но белый сделал обычный пас в четвёртую зону. Оттуда светловолосый игрок под пятым номером уже брал разбег и прыгнул для ответной атаки. И вновь свист судьи, плюс одно очко белым. Когда же волейболист приземлился рядом с меткой, со сдержанной радостью похлопал своего товарища по плечу. Акира удивилась. Мужская сетка была под два метра сорок сантиметров, а игрок под пятым номером был явно ниже ста семидесяти, и даже так его прыжок был выше, чем у её брата. Судья дал сигнал на подачу. — Аки-тян! — пока медноглазая увлечённо наблюдала за матчем, кто-то окликнул её. По телу пробежала мелкая дрожь. Девушка корпусом медленно поворачивалась в сторону окликнувшего, не в силах пропустить начавшийся розыгрышем команды в белом. Но проморгавшись, Акира наконец заставила себя отвлечься, вспомнив, кому принадлежал голос. Обернувшись полностью, девушка заметила знакомые фигуры. Мужская волейбольная команда старшей Некомы стала идти в её сторону, растянувшись по всей ширине коридора, Впереди всей компании был высокий пепельноволосый юноша в красно-чёрной спортивной форме под номером одиннадцать, активно машущий обеими руками над головой. Радостно улыбаясь, Лев подбежал к медноглазой, протягивая к ней руки. — Эй-эй! Побереги силы на игру, приятель! — Акира дёрнулась от испуга. В последний момент этого высокого парня схватили за шиворот, резко потянув назад. — Ну, капитан.! — Лев непонимающе посмотрел на Тетсуро, в чьих руках тот находился. Раньше капитан не запрещал проводить мини ритуал перед игрой, в который входили обнимашки с их клубным менеджером. А сейчас тот настойчиво удерживал пепельноволосого за ворот спортивной футболки, не давая приблизиться к хвостатой первогодке. Хоть Тетсуро и улыбался, как обычно, но его янтарные глаза опасно сверкнули. И Лев это заметил. — П-понял я, понял! — удерживаемый сложил перед собой ладони, всем видом показывая повиновение приказу. Вся команда рассмеялась. — Смотрю, ребята, энергии в вас хоть отбавляй, — парни в красно–чёрной форме стала расходиться в стороны, образовывая небольшой проход. Посмеиваясь, Нэкомата-сенсей подошёл к Тетсуро и шумному первогодке. — Доброе утро, Нэкомата-сенсей! — вся команда и менеджер поклонились, после чего в один голос поздоровались со своим тренером. Капитан естественно тут же отпустил пепельноволосого, приветствуя Нэкомату-сенсея. В этот же момент со стороны спортивной площадки послышался протяжный свисток. Трибуны взорвались аплодисментами вперемешку с одобрительными криками болельщиков. — Ну что, готовы, парни? — старик с довольной улыбкой обвёл взглядом каждого своего подопечного, сложив руки за спиной. Парни всем своим видом показывали готовность к предстоящему матчу. Кивнув, тренер стал выходить из коридора на волейбольную площадку. Глубоко вдохнув, Акира слегка улыбнулась. Отступив в сторону и вытянув руку, та пригласила парней первыми последовать за Некоматой-сенсеем. Ребята не стали долго задерживаться. Энергично переговариваясь между собой, волейболисты шли за капитаном к нужной скамье. Следуя за командой самой последней, хвостатая первогодка слегка выглядывала из толпы своих волейболистов, чтобы увидеть только что победившую команду Камомедай. Те ребята с радостными улыбками направлялись на выход из зала вместе со своими вещами. Среди них Акира быстро нашла того самого невысокого парня, чья высота прыжка поразила её. Волейболисты в белом растянулись в небольшую колонну, проходя мимо Некомы. Девушка же разглядывала пятый номер. Вытирая маленьким полотенцем свои мокрые от пота белые волосы, парень широко улыбался, что-то активно рассказывая рядом идущему высокому кучерявому товарищу по команде под шестым номером, после чего стукнул себя в грудь, гордо приподняв свою голову. Акира чуть замедлила свой шаг. Глаза того волейболиста горели ярким пламенем, а адреналин не переставал бурлить даже после завоёванной с трудом победы. Хвостатая первогодка невольно улыбнулась, представляя на его месте своего брата. Некома так же одержит победу в сегодняшнем матче, та не сомневалась. Но почувствовав на себе всё внимание медных глаз, пятый номер из Комамедай внезапно остановился прямо перед девушкой. Акира вздрогнула, когда их взгляды перенеслись. Беловолосый вопросительно приподнял одну бровь, склонив голову на бок. — В-вы очень хорошо играли, поз-здравляю с победой! — пойманная с поличным, менеджер Некомы тут же поклонилась, поздравляя парня и всю его команду с победой в сегодняшней игре. — У-у-у… Коурай, у тебя наконец появилась фанатка? У дикого тебя-то?! — рядом стоящий его сокомандник, парень с кудрявыми волосами, так же остановился и с наигранным ужасом прикрыл обеими руками свой рот, встав на носочки. Его глаза расширились, а взгляд то и делал, что бегал от Акиры до пятого номера и обратно. — Завидуй молча, Хиругами! Она восхищается мной, а не тобой! — тот, кого назвали Коурай, чуть ли не кинул своё маленькое полотенце в товарища, изображающего панику. Нахмурившись, невысокий беловолосый парень гордо выпятил грудь, большим пальцем показывая на себя, что Акира смотрела на него, подошла к нему и поздравила с победой так же только его. Но шестой номер лишь рассмеялся, наблюдая за бурной реакцией приятеля на его слова, которые, похоже, сильно задели за живое. — Скажи, ты ведь видела мою игру, да? Видела высоту прыжка? Скажи же я очень крут! Ведь так? Ведь так? — внезапно всё внимание Коурая перешло на медноглазую. Подойдя к хвостатой первогодке чуть ли не в плотную, волейболист с серьёзным выражением лица спрашивал мнения о его игре, точнее буквально утверждал, что он лучше других, и пытался её в этом убедить. Акира попятилась назад от испуга, но пятый номер всё так же напирал. Беловолосый всё настойчивее и настойчивее спрашивал, видела ли Акира его невероятную игру и крутые прыжки. От этого девушке стало очень неловко. Она успела пожалеть, что всё же решилась поздравить его с победой. Густо покраснев, медноглазая стала озираться по сторонам в поисках спасения. Когда Коурай хотел сделать ещё один шаг к хвостатой первогодке, на его плечо легла чья-то рука. — Ты, кажется, менеджер той команды в красном? Прости, что задержали, подруга… Ступай к своим! И лучше как можно быстрее.! — это был кудрявый парень под шестым номером. Тот оттолкнул беловолосого назад, вставая между ним и Акирой. Буквально в тот же момент по обе стороны от шумного волейболиста встали его сокомандники. Десятый и первый номера с милыми улыбками кивнули медноглазой в знак приветствия, взяли своего товарища под руки, после чего одновременно подняли его и зашагали в сторону выхода из волейбольного зала. — Э-эй! Что вы творите? Я же общаюсь со своей поклонницей..! Эй?! — Ещё раз, прости нашего аса. Удачи вам в предстоящем матче, — кудрявый шестой номер с виноватой улыбкой поклонился, принося извинения за в место его товарища. А хвостатая первогодка краем глаза наблюдала за тем, как парень с невероятно высоким прыжком очень активно и с довольно громкими воплями пытался вырваться из крепких рук первого и десятого номеров. Брыкался, дёргал ногами из стороны в сторону, пытался головой дотянуться до предплечий волейболистов, чтобы укусить, но все было тщетно. Акира не могла понять, хочет ли она засмеяться или же провалиться сквозь землю от смущения, ибо эта ситуация привлекала слишком много постороннего внимания. Но девушка с благодарностью посмотрела на кудрявого пятого номера, слегка поклонившись ему в ответ. Буквально через пару секунд та троица стала скрываться из виду в длинном коридоре, ведущего в сторону холла и раздевалок. Пятый номер вновь принёс извинения, поклонился, после чего поспешил нагнать свою команду. Хвостатая первогодка, опустила голову, так же поспешив к своей. — Что за шумный парень? Ты его знаешь? — когда Акира подходила к скамье, куда парни уже сложили все свои вещи и ушли разминаться на поле, её встретил Тетсуро. Тот неспешно раскручивал крышечку от своей бутылки с водой, поглядывая в сторону дверного проёма, где только что скрылась команда в бело-голубой форме. — Н-нет, не знакомы. Просто его команда играла перед вами и выиграла, — присаживаясь на край скамьи, Акира несколько смущённо отвела взгляд в сторону. Сидя неподвижно пару секунд, медноглазая вспомнила про сегодняшнюю роль менеджера. Нужно было подготовиться перед началом матча. Аккуратно перекладывая алую олимпийку брата рядом с собой, та спустила лямку своего рюкзака сначала с одного плеча, потом со второго и положила себе на колени. Через пару секунд хвостатая первогодка достала пенал вместе с тетрадкой, которую когда-то начала вести гостья в этом мире про парней и клубную деятельность. Акира отставила рюкзак в сторону. Первые страницы были посвящены волейболистам, их статистика и оценка способностей по пятибалльной школе, а далее шли записи с их первых отборочных и некоторых тренировочных матчей с другими школами. Стиль записывания всей информации постепенно менялся, приобретая более единую и простую форму заполнения. Пролистав с десяток страниц, девушка наконец нашла последнюю запись. Это была начатая привычная колонка с пустым счётом и списком парней, куда в последствии вписывались данные за игру, кто, сколько и которое очко заработал за матч. Медноглазая взяла механический карандаш, посмотрела в свой телефон, а затем на полях тетрадки написала дату сегодняшней игры. Вновь осмотрев данную страницу, та вздохнула. Хоть она и наблюдала со стороны, как гостья в этом мире вела записи на тренировках и предыдущих матчах, но не была уверена, что сможет повторить всё в точь-в-точь. Акира подняла голову и посмотрела на своего брата. Всё это время Тетсуро продолжал стоять возле скамьи с открытой бутылкой в руках, глядя в сторону выхода со спортивной площадки. Его серьёзное выражение лица несколько обеспокоило медноглазую. — Брат, всё хорошо? — отложив открытую тетрадь на свой рюкзак, девушка подошла к первому номеру Некомы. — Не бери в голову! — волейболист хмыкнул, прежде чем повернуться к менеджеру. Тот, улыбаясь чуть ли не во все тридцать два зуба, покачал головой, как бы говоря, что всё в порядке. — Я пошёл разминаться, — слегка взъерошив макушку своей сестрёнки, Тетсуро кинул бутылку с водой в свою спортивную сумку, после чего поспешил на волейбольное поле к остальным. Акира вздохнула, приглаживая выпавшие из причёски волосы. Волейболисты в красно-чёрном старательно разминали своё тело, делая наклоны, приседания, выпады в разные стороны. Разминали голеностопы, предплечья и кисти рук. Так же помогали друг другу тянуться. Тетсуро подошёл к Яку, начал о чём-то говорить, выставляя сложенные руки вперёд, как при нижнем приёме, после чего коситься и кивать в сторону своих противников. Либеро Некомы состроил несколько обиженно-оскорблённое выражение лица, хлопнув капитана по спине. Ребята стоявшие рядом засмеялись, качая головой. Тёмноволосый с хитрой улыбкой и чувством выполненного долга направился к корзинке с волейбольными мячами. Команда так же постепенно подходила, чтобы взять спортивные снаряды, чтобы разделиться на пары и слегка отработать приёмы, силу и точность своих атак. Акира взяла свою тетрадку в руки и подошла к Нэкомате-сенсею возле судейского стола. Старик перебрасывался парой фраз с другим пожилым тренером команды противников, пока мужчины за столом заполняли бланки для предстоящего матча. Далее, когда всё было закончено, Нэкомата-сенсей жестом пригласил медноглазую проследовать обратно к скамье. Постепенно обе команды перешли на атаку у сетки, после чего стали отрабатывать и подачи. Спустя какое-то время послышался свисток главного судьи. Вот и закончилась разминка. Перед началом матча капитаны обеих команд подошли к судейскому столу на розыгрыш подачи. Первый номер Некомы и пятый номер Сэкикавы подошли практически одновременно. Мужчина что-то показал в своей руке обоим парням, после чего сжал кулаки и спрятал за спину. Через несколько секунд судья вытянул обе руки вперёд. Волейболисты по очереди делали свой выбор. Хвостатая первогодка внимательно наблюдала за своим братом, пытаясь первой узнать по его выражению лица чей по итогу мяч. Но увы, понять не удалось. Когда итоги были известны, Тетсуро с улыбкой протянул свою руку капитану противников. Пятый номер кивнул и так же с улыбкой пожал ему руку, после чего оба начали возвращаться к своим командам. Главный судья подал сигнал, и белбой поспешил перейти на сторону старшей Сэкикавы, чтобы вручить волейбольный мяч смуглому парню за лицевой линией первой позиции. Снова прозвучал свисток, на сей раз ознаменовав о начале матча двух школ. Болельщики тут же дали о себе знать, громко поддерживая свои команды. В это время Акира сделала небольшую запись в тетради о жеребьевки подачи, после чего присела на скамью рядом с Нэкоматой-сенсеем. Наой-сенсей же стоял чуть позади со скрещенными руками на груди. Волейболист Сэкикавы отошёл на пару шагов от лицевой линии, подбросил закрученный мяч достаточно высоко, а затем сделал силовую подачу в аккурат между пятой и шестой. Некома среагировала моментально. Яку идеально принял мяч, довольно точно доводя его до связующего. Кенма же, в свою очередь, не глядя на товарищей, совершил быстрый пас. Игра постепенно набирала обороты. Обе команды потихоньку прощупывали друг друга, делая рискованные пасы, подборы мячей, подачи в нехарактерные им зоны. Счёт открыли волейболисты Некомы, так и продолжая держать лидерство в одно-два очка. В этот раз старшая Сэкикава не смогли пройти высокий блок одиннадцатого номера красно-чёрной команды. Лев с победной улыбкой повернулся к команде, протягивая руки, чтобы получить все десять и похвалу от товарищей за такую идеальную защиту. Акира аккуратно вырисовывала в своей тетради цифры, кем и как было заработанное очко. Дописывая счёт в 2:5 в пользу своих парней, медноглазая застыла. Глаза не хотели отпускать одиннадцатый номер на клетчатом листе бумаги. Девушка сопротивлялась, но мысли всё возвращались к одному и тому же человеку. Даже боль от сильно прикусываемого языка не помогала отвлечься. «Не надо, прошу…» — качая головой, Акира закрыла глаза. В мыслях возникали призрачные образы центрального блокирующего Карасуно, а вместе с ним и воспоминания. Как день и ночь, одни моменты сменялись другими вне зависимости хорошие это были воспоминания или нет. Девушка сильно сжимала карандаш в своих пальцах, борясь с огромным желанием расплакаться. Всё вокруг будто бы стихло, оставляя Акира одну наедине со своими мыслями. Так же она не могла избавиться от воспоминаний своего сна. Она не хотела, чтобы всё это оказалось реальностью. Хвостатая первогодка отказывалась верить, что Цукишима лишь притворялся и все его слова в последний день пребывания в префектуре Мияги были тем, что именно он думает о ней. Она не хотела, чтобы тот поцелуй был ложью лишь для того, чтобы парень мог посмеяться над ней за её чувства. Но тот мягкий и заботливый центральный блокирующий был полной противоположностью тому, каким он был в последнюю их встречу. Тот холод и колючий взгляд, та улыбка и ядовитый смех сильно врезались в память. Ведомая… Игрушка кукловода… Жалкое зрелище. Нервно сглатывая слюну, Акира замотала головой. Цукишима не мог вот так поступить, он бы нашёл выход в такой сложившейся ситуации. Он бы поддержал её, помог с решением. Но те слова: «…Да какие у нас могли быть отношения?», просто разрывали всю душу изнутри. Если бы волейболист и вправду любил её, то не сказал бы такого никогда. Большого пальца коснулось что-то мокрое. Открыв глаза, Акира заметила пару мокрых следов на страницах своей тетради. Последнее слово в записях расплылось из-за слёз. — Он бы так не поступил… — покусывая нижнюю губу, девушка аккуратно промакивала краем своей футболки мокрые пятна на странице, стараясь не испортить всё окончательно. Внезапно до уха донёсся довольно громкий протяжный свист. Его эхо будто бы отзывалось откуда-то издалека. Акира тут же вернулась к реальности. Не понимая, как небольшой отрыв Некомы на счётном табло в одно мгновение поменялось. Из 2:5 теперь красовались совершенно другие цифры — 23:22. Хвостатая первогодка опешила. Быстро вытерев свои глаза тыльными сторонами ладоней, та посмотрела на судью, который показывал обеими руками жест «замена игрока». Двенадцатый номер Сэкикавы уходил с поля, сменяясь на третий. Тот передал эстафету в виде таблички, после чего направился в сторону первой позиции. Подача Некомы. Судья дал сигнал, после которого Такетора с радостью исполнил силовую с небольшого прыжка. С бешено колотящимся сердцем, Акира переводила свой взгляд то со счётного табло в свою тетрадку, то с тетрадки обратно на счётное табло. Медноглазая виновато приложила руку ко лбу. Слишком сильно она ушла в свои мысли, что даже не заметила, как первая партия матча уже практически завершилась. Последовал ещё один звуковой сигнал. Хвостатая первогодка тут же подняла голову. Некому заработала себе ещё одно очко, тем самым сравняв счёт с Сэкикавой. Парни в красно-чёрном не стали давать друг другу пять, сфокусировавшись лишь на победе в данной партии. Ибо проиграв — дальше будет намного тяжелее. Подача. Приём, после которого шла незамедлительная атаку старшей Сэкикавы в первом темпе в третьей зоны. Либеро Некомы не успевала поднять мёртвый мяч. В самый последний момент Тетсуро сделал широкий выпад в сторону, не давая и шанса противникам заглядываться на победу. Но когда тот вернул мяч в игру прямо у пола, его рука, а именно правое запястье, как-то странно изогнулось. Очень неестественно в противоположную сторону. Первый номер жёстко упал на пол, проскользив какое-то расстояние. Не теряя ни секунды, Кенма подстроился под спасённый мяч и тут же отдал пас Инуоке. Парень прошёл двойной блок, забив мяч в ход в аккурат у границы поля. Счёт на табло сравнялся. Болельщики завопили пуще прежнего. — Куроо-сан, ты в порядке? — помогая капитану подняться с пола, Кай с беспокойством посмотрел на его запястье. — Не парься! Мы всё ещё играем и расслабляться пока рано! — Тетсуро небрежно махнул рукой. Посмотрев на счёт, тот сцепил зубы и с улыбкой стал подбадривать свою команду. Счёт стал равным, что означало суровую борьбу за последние два очка в этой партии. Волейболисты Некомы кратко поздравили друг друга с заработанным очком, после чего быстро вернулись на свои места. Когда же всё внимание команды было возвращено к соперникам, первый номер сжал правое запястье, прикусив нижнюю губу. Прозвучал свисток и игра продолжилась. Подача, приём, контракта, отскок от блока. Доводка либеро до связующего. Кенма мельком глянул на своих товарищей, заприметив подходящего для атаки. Тот сделал короткий пас Тетсуро на заднюю линию. Тёмноволосый взял разбег и прыгнул, занеся правую руку за голову. Но за вместо ожидаемой быстрой и сильной атаки, произошло что-то на подобии скидки. Такого Сэкикава не ожидала, но всё же смогли принять мяч у пола. Сделав шанс-бол, волейболисты чертыхнулись. Некома вновь пошла на атаку. И вновь первый номер. Но после очередной попытки провести атаку с задней линии, мяч попросту отскочил от блока и полетел в аут. Внезапно послышался свисток главного судьи. Все обернулись и увидели жест, обозначающий замену. Замена была у старшей Некомы. Когда же парни посмотрели в сторону своего тренера, то увидели у границы поля Шохейя, который держал табличку с номером заменяемого волейболиста. Команда негодующе смотрела на эту самую табличку. Куроо Тетсуро с поля, Фугунага Шохей на поле. Первый номер тут же посмотрел на Нэкоманту-сенсея. Рядом с ним стояла Акира, чьи глаза стояли на мокром месте. — Брат, выйди с поля, — медноглазая сжала ладони в кулак. — Что? Но, тренер.! — Брат! — Тетсуро был не согласен с заменой. И только тот хотел выразить свой протест, как Акира прервала его, повысив тон. Хвостатая первогодка гневно посмотрела в янтарные глаза своего брата. Парень мгновенно затих. Чтобы не задерживать игру, Тетсуро направился к границе поля. Взяв табличку у Шохея, первый номер слегка хлопнул товарища по спине, желая хороших атак. Далее тот сразу же направился к Нэкоманте-сенсею. Но путь ему преградила его сестрёнка. — Пойдём, — больше ничего не сказав, девушка направилась в сторону выхода. Оставив табличку с его номером на краю скамьи, волейболист беспрекословно последовал за ней. Они вышли в широкий коридор, откуда продолжали идти в сторону внутренней части этого здания. Не успели дойти до поворота, как со стороны спортивного зала послышались бурные аплодисменты. Тетсуро тут же повернулся, чтобы увидеть кому принадлежали аплодисменты. Тихо чертыхнувшись, парень искренне надеялся, что Некома не отдала первую партию своим противникам. — Дай мне руку. — Акира, мы пропустим игру, если.! — Если не покажешь руку — на поле больше не выйдешь! — прикрикнула медноглазая, прерывая своего брата. Первый номер обернулся моментально. Девушка протянула свою руку вперёд, угрожая волейболисту сидеть на скамье запасных до конца матча. Лицо Тетсуро едва заметно исказилось. — Ты о чём? — янтарные глаза нервно забегал по коридору, пытаясь избежать взгляда хвостатой первогодки. Он не хотел протягивать ни одну из рук, и Акира прекрасно знала почему. Тёмноволосый до последнего пытался вести себя непринуждённо. В надежде на то, что сестрёнка поверит ему, и они вернуться обратно к команде, парень осторожно перевёл свой взгляд на менеджера. Крайне разгневанное лицо с печальными красными глазами. Та всеми силами старалась не моргать, чтобы по щекам не текли навернувшиеся слёзы. Сцепив зубы, Тетсуро зачесал свои мокрые волосы назад. Он сдался. Покорно протягивая правую руку, волейболист отвернулся. Акира осторожно взяла его ладонь, едва касаясь своими пальцами его кожи. Запястье её брата заметно опухло, а кожа стала приобретать некий синевато-красный оттенок. Слегка прощупывая повреждённое место, медноглазая аккуратно двигала пальцами брата, оценивая степень полученной травмы. Тетсуро же морщился и пытался сдержать своё шипение, прикусывал губы, поднимал свою голову вверх, отворачивался в сторону, чтобы сестрёнка не видела насколько ему было больно. Адреналин после игры, который блокировал до этого все дискомфортные ощущения, постепенно исчезал, из-за чего первому номеру становилось несладко. — Больше не делай так… не делай так, слышишь?! Никогда! — внезапно хвостатая первогодка хрипло закричала. Крепко, но со всей осторожностью, та взяла обеими руками повреждённую ладонь, опуская голову вниз. — Акира? — волейболист опешил. — Брат, я люблю тебя и не хочу потерять! Не хочу! Не хочу! Я не хочу! Не хочу! — качая головой, Акира всеми силами старалась сдержать свои слёхы. Но увы они давно уже были ей неподвластны. Медноглазая всё кричала и кричала, что не хочет потерять своего брата, не хочет видеть его страдания. С каждым новым сказанным словом, хрипы становились сильнее. В какой-то момент менеджер почувствовала неприятное першение, которое тут же сменилось острой болью в горле. — Н-не хо-оч-чу.! — и всё же голос сорвался. Прикусив нижнюю губу, Акира съёжилась, открывая и закрывая рот. Глотать слюну было просто невыносимо. — Глупая. Что за чушь ты несёшь? — парень не знал как реагировать на внезапный крик своей сестрёнки. Высвобождая свою правую ладонь из рук медноглазой, капитан Некомы притянул её к себе, заключая в объятия. — Никто, слышишь? Никто ещё не умирал от растяжения в запястье, и не умрёт! — игнорируя боль в запястье, Тетсуро стал поглаживать растрепавшиеся на макушке волосы медноглазой, переходя на спину и обратно. Слегка раскачиваясь из стороны в сторону, парень как мог пытался успокоить менеджера.

***

Игра старших школ Некомы и Сэкикавы шла полным ходом. Трибуна взрывалась криками болельщиков и аплодисментами после каждого полученного очка или же удачным выходом из практически мёртвой ситуации на поле. Когда же Акира наконец перестала лить слёзы, Тетсуро первый поспешил найти медпункт в этом здании, чтобы побыстрее залатать свои травмы и вновь вернуться к команде. Найти нужную дверь было довольно сложно, если бы не подсказки работников спортивного зала Сумида. Наконец зайдя в медпункт, дежурный врач оказал первую помощь. Проведя пальпацию и внешний осмотр, медработник исключил перелом. Достав эластичный бинт, запястье первого номера надёжно зафиксировалось, после чего последовало наложение холодного компресса. Парень выпил обезболивающее, после чего был отправлен восвояси. Акира же была осмотрена врачом и отправлена вместе с братом обратно к своей команде, но уже с маленькой бутылочкой тёплой воды и сладкой сосательной конфетой. По возвращению тёмноволосый покорно сел на лавочку рядом с Нэкоматой-сенсеем, и уже оттуда как мог поддерживал своих товарищей. То, что капитан выбыл из строя на какое-то время — ничего не означало. После взятой одной минуты старшей Некомой, парни продолжили бороться за победу с новыми силами, отыгрывая и за первого номера. Как оказалось, тот дикий всплеск эмоций на трибуне после ухода капитана и менеджера был из-за взятия первой партии игроками в красно-чёрной форме. В конце концов Некома смогла преодолеть сложности и взять сегодняшний матч. Парни были вне себя от радости. Обе команды выстроились у трёхметровой линии, поклонились своим противникам, после чего шли к сетке, чтобы поблагодарить друг друга за отличную игу. Все собрали свои вещи и направились на выход. — Извините, простите.! Не могли бы вы уделить нам немного своего внимания? — но возле выхода из спортивного зала команду перехватили. Двое мужчин практически в одной светлой одежде преградил им путь, несколько взволнованно просили их выслушать. Вся команда остановилась. Наой и Нэкомата сенсеи вышли вперёд. Один из мужчин, который постарше, держал в своих руках фотоаппарат, а второй стоял чуть позади с блокнотом и телефоном. У обоих были бейджики с маленькими фотографиями лиц и надписями на них, висящие на шее на яркой красной ленте. Внешний вид говорил сам за себя — это были журналисты. — Извините, что задерживаем вас, мы из ежемесячного волейбольного журнала. Поздравляем с победой в сегодняшней игре! Разрешите нам сделать пару фотографий вашей команды, а так же взять у парней интервью? — мужчины поклонились в знак приветствия. Тот что с фотоаппаратом, поздравил всю команду с победой и переходом на следующий уровень в соревнованиях. Он с надеждой посмотрел на главного тренера старшей Некомы, приподняв свою технику на уровне солнечного сплетения, и пальцами слегка нажимая на кнопку спуска, имитируя процесс фотографирования. Среди команды прошлась волна удивлённых и радостных перешёптываний. Но эта волна тут же затихла. Парни одновременно обернулись в сторону Нэкоматы-сенсея. У всей команды загорелись глаза, они все хотели сфотографироваться и дать интервью, особенно для популярного среди волейболистов ежемесячника, но все стояли тихо и неподвижно, ожидая ответа от своего тренера. — Что ж, думаю, парни будут только рады, — старик рассмеялся, увидев, насколько его парни хотели попасть на страницы спортивного журнала. Нэкомата-сенсей слегка махнул рукой, давая своё позволение на фотосессию в коридоре. Команда победно вскинула руки вверх, еле сдерживая свои эмоции. — Тогда прошу всех встать у этой стены! — журналист-фотограф заметно оживился. Один за другим парни скидывали свои спортивные сумка на пол, чуть ли не вприпрыжку направляясь к той самой стене. Акира с улыбкой отошла в сторону с вещами волейболистов. Уже готовые сфотографироваться, ребята, выстроившиеся в два ряда, внезапно поменялись друг с другом местами. Затем ещё раз. Ещё и ещё. — Высоким лучше присесть в первый ряд на одно колено, — за этой перестановкой было забавно наблюдать. Все парни хотели отлично получиться в кадре, но кто где встанет так договориться и не смогли. Помощник журналиста-фотографа решил помочь. Сложив свой блокнот и телефон в одну руку, второй он указывал парням Некомы куда встать, чтобы выставить себя в лучшей форме. Лев и Инуока, вместе с Каем и Тетсуро стояли на одном колене в первом ближнем ряду, а за ними стояли и все остальные. Так же помощник пригласил в центр кадра встать и тренеров. Наой и Нэкомата сенсеи послушно подошли к команде, занимая свои места. — Юная леди, и вы присоединяйтесь! — молодой помощник заметил стоящую в сторонке Акиру. Хвостатая первогодка же отрицательно закачала головой, в панике делая ещё пару маленьких шажков назад. Прижимая братскую олимпийку к груди ещё крепче, девушка с улыбкой поклонилась, как бы благодаря за приглашение. — Простите, но сегодня закадровый голос менеджера принадлежит мне! — послышался тяжёлый вздох. Капитан Некомы вышел из середины построения команды и быстрыми широкими шагами направился к медноглазой. — Она согласна, — с самой обворожительной улыбкой, первый номер схватил Акиру за руку, вырвал свою олимпийку, бросил её на чью-то спортивную сумку, после чего потянул сестрёнку к остальным волейболистам. Девушка же активно стала оказывать сопротивление. Хихикая, Инуока, и Лев встали со своих мест и, как некая прислуга, в поклоне с вытянутой рукой дали семейству Куроо занять почётное место в центре кадра рядом с тренерами. Хвостатая первогодка попыталась остановить Тетсуро, но парень лишь ещё крепче сжал свою ладонь. — А теперь улыбайся так, будто перед тобой стоит тот самый парень, по которому ты сохнешь уже не первый день! — не давая Акире что-либо сказать, тёмноволосый парень просто развернул её лицом к фотографу–журналисту. Капитан приобнял девушку за плечи так, чтобы та уж наверняка не смогла сбежать от них. В это же время Такетора быстренько занял место первого номера их команды, встав на колено рядом с Каем в первом ряду. — Отлично! Всё смотрим в кадр! Три… два… один! — хвостатая первогодка в панике посмотрела в объектив камеры. Она попыталась сделать шаг назад, чтобы спрятаться за спины парней, но ничего не вышло. — Разве ты хочешь, чтобы он увидел твоё угрюмое лицо? — Тетсуро слегка наклонил голову на бок. Акира ошарашено подняла свой взгляд на брата. От испуга по телу пробежала волна мурашек. Парень же слегка приподнял одну бровь, кивнув в сторону фотографа-журналиста. Девушка густо покраснела, от чего тут же опустила взгляд. Сердце забилось быстрее от одной мысли, что её старший брат знает про Цукишиму и её сильные цувства к нему. Когда мужчина с фотоаппаратом стал вести обратный отсчёт, медноглазая вовремя пришла в себя. Проморгавшись, та вновь посмотрела в объектив. Хоть отношения её и центрального блокирующего ухудшились, что мягко сказано, но Акира искренне не хотела, чтобы он увидел её такой ничтожной на фотографии, которую с большой вероятностью может увидеть. Как и сказал Тетсуро, девушка попыталась улыбнуться и ради того, чтобы не испортить вид своей команды своим не шибко радостным лицом. Глубоко вдохнув, та стала представлять стоящего за спиной журналиста Цукишиму, который наблюдал и, как раньше во время тренировок, посмеивался над её глупым выражением лица. Глаза едва заметно прищурились. Призрачный образ волейболиста Карасуно сделал своеобразные жесты рукой, показывая хвостатой первогодке улыбнуться ещё шире. Прозвучало несколько глухих щелчков затворной рамы. — Снято! Отличный получился кадр, — опуская фотоаппарат, мужчина согласно кивал на свои слова. Внимательно просматривая получившиеся кадры, журналист-фотограф ещё раз окинул взглядом всю команду. Наконец удовлетворённо кивнув, тот махнул рукой, как бы говоря, что фотосессия закончилась. Парни с радостными улыбками и некой гордостью оглядывались друг на друга, переставая позировать одни, а другие вставая с колен. Когда же фотосессия закончилась, Акира тут же спряталась за спину своего брата, сцепив руки в замок на груди. — Хо-хо-хо! Какая у вас милая стеснительная менеджер! — фотограф-журналист по-доброму рассмеялся, закрывая объектив крышечкой. Тетсуро пожал плечами, с улыбкой покосившись на смутившуюся сестрёнку. — Парни, вы не против по очереди ответить на мои вопросы? Уверен, читатели журнала захотят побольше узнать о таких волейболистах, как вы! — молодой помощник с улыбкой открыл свой блокнот, убрал яркую закладку на другую страничку, после чего энергично стал зазывать парней на небольшое интервью. Команда тут же затихла. С секунду в голове обрабатывая слова журналиста, все разом обернулись в сторону своего главного тренера. — Вперёд, — Нэкомата-сенсей даже не думал их останавливать. Махнул рукой, давая волю своим воспитанникам. После данного согласия помощник фотографа-журналиста предложил парням выйти в хол, ибо на волейбольную площадку стали выходить другие две команды, чей матч должен был начаться после Некомы и Сэкикавы. Все тут же поспешили забрать свои вещи с пола и освободить место другим. Шибаяма поднял свою сумку, а вместе с ней и олимпийку капитана. Тетсуро с благодарностью кивнул, забрав свою вещицу. Далее всей компанией волейболисты стали идти на выход с площадки в сторону холла. Вспомнив слова своего брата на фотоссесии, Акира поспешила нагнать его. — Брат, ты з-знаешь.? — слегка потянув за лямку спортивной сумки, хвостатая первогодка несколько тихо окликнула темноволосого. — О чём ты? — парень немного отошёл в сторону и остановился, вопросительно склонив голову. Медноглазая спрятала руки за спину, сжав свои пальцы. — Н-ну, «он»… Про кого ты говорил перед тем, как сделали фото… — девушка ещё гуще покраснела. Та невольно повышала голос, но поздно вспоминала о сорванном голосе, из-за чего морщилась, хватаясь за больное горло. С одной стороны, она была рада, что Тетсуро знал про её чувства к центральному блокирующему из старшей Карасуно, что она может поговорить с ним об этом открыто, но, с другой стороны, это было до жути неловко осознавать, что брат знает про её влюблённость. — Ты про очкарика из Карасуно? Хах, да… Сложно было не заметить, как ты постоянно смотришь лишь на него одного. Особенно в тренировочном лагере, а ещё особенней, когда он стоит на обоях экрана твоего телефона, — одна из бровей парня поползла вверх. Оглядывая медноглазую с ног до головы, первый номер тяжело вздохнул, приложив ладонь ко лбу, не понимая, как его сестрёнка могла не замечать, что её чувства были заметны другим ещё более чем невооруженным глазом. А Акире краснеть было уже не куда. Чувствуя охватывающий всё тело жар от слов Тетсуро, девушка тут же стала озираться по сторонам. Она не хотела, чтобы кто-то из команды услышал это. Из-за этого медноглазая невольно стала быстро хлопать себя по карманам, пытаясь найти телефон, а после обнаружения прикрыла его ладонью. — Как тебе мог приглянуться такой доходяга? Да, он неплохой блокирующий, но… Мои парни, знаешь ли, сестричка, намного привлекательней златовласки! Тот же Мориске — хоть и коротышка, но всё же.! — янтарные глаза округлились от ужаса, но в радужках так и плясали озорные огоньки. Говоря про Цукишуму, Тетсуро слегка согнулся, выпрямил свои руки так, будто блокирует кого-то, пытаясь изобразить обыденную стойку волейболиста из Карасуно под сеткой перед атакой противника. Захихикав по-детски, капитан Некомы выпрямился и с гордостью стал говорить о своих товарищах по команде. Но упоминая Яку, тот тяжело вздохнул, не желая признавать одного факта. Хоть он и постоянно соперничает с ним чуть ли не во всём и вся, но если бы его сестрёнка выбрала этого либеро в качестве своей второй половинки на всю жизнь, то он бы вполне принял такого зятя. — Тетсуро, не надо… — Акира невольно сделала шаг назад. Закусив внутреннюю сторону щеки, та опустила голову. От таких слов от собственного брата хвостатая первогодка чувствовала, как к горлу начал подступать большой ком. Хоть Цукишима многим не нравится из-за своего характера, но слышать, что она должна была выбрать кого-то другого было просто невыносимо. Что именно её привлекло в центральном блокирующем девушка не могла ответить. Ранее гостья в этом мире спрашивала о таком же, и она отвечала поверхностно, как это бывает в первую влюблённость, где человеку нравится внешние показатели объекта обожания и одно или несколько ярких качеств. Но вот что по-настоящему ей понравилось, а именно с какого момента Цукишима стал привлекать её настолько сильно, что эта влюблённость переросла в любовь — Акира не знала. До боли заламывая свои пальцы за спиной, хвостатая первогодка сделала ещё один небольшой шаг назад. Перед глазами всё стало расплываться. Тетсуро перестал кривляться и замолк в тот же момент. Выражение лица стало крайне серьёзным. — Прости, Акира, я перегнул палку. Я не хотел тебя обидеть, прости, — парень сделал широкий шаг, после чего тут же обнял свою сестрёнку. Он пожалел сотню раз, что решил подшутить над ней и её влюблённостью в центрального блокирующего. Крепко прижимая голову медноглазой к своему плечу, Тетсуро приносил свои извинения раз за разом. Тело девушки едва ощутило задрожало. Волейболист неразборчиво выругнулся. Всё же хвостатая первогодка заплакала. — Чтобы ты не сделала, чтобы ты не выбрала — я всегда поддержу тебя, — Акира всеми силами пыталась сдержать свои всхлипы. Вечер следующего дня в префектуре Мияги… Все занятия уже давно закончились. Настало клубное время. К клубной комнате постепенно стали подходить волейболисты, ожидая капитана с ключами. Через пару минут дверь была открыта, и ребята неспешно переодевались и подготавливались к предстоящей небольшой тренировке. Вся команда была в сборе, кроме двоих. — Ребят, смотрите! Наш клубный друг в ежемесячнике! — пока все спокойно складывали свою одежду, дверь клубной комнаты с грохотом открылась. Внутрь ворвались запыхавшиеся те самые недостающие в команде второгодки. Выдёргивая друг у друга какой-то журнал, Танака с Нишиноей поспешили собрать вокруг себя всех товарищей, чтобы поделиться с ним радостной новостью. Все присутствующие непонимающе обернулись на шумную парочку, перестав заниматься своими делами. Журнал шлёпнулся на самую середину клубной комнаты. — Об Акире написана статья, как о лучшем либеро из женской команды старшей Некомы! — перелистнув на начало статьи, Нишиноя, гордо выпячив грудь, указал всем на одну фотографию медноглазой. На той самой фотографии девушка в самый разгар игры подняла мёртвый мяч, сделав что-то на подобии его раската грома. Тот самый приём, которому она обучалась у него самого. — И вы только гляньте.! Парни Некомы заработала себе ещё одну победу! — буквально вырвав журнал с интервью, Танака перевернул на другую страницу. Там был небольшой абзац, который журналист посвятил Акире в роли менеджера. Так же имелась соответствующая фотография со всей мужской волейбольной командой. Хвостатая первогодка радостно улыбалась, не сумев сдержать слёзы из-за победы своих парней. — Там Акира? Ничего себе… Дайте взглянуть! — в следующий момент у одного небольшого журнала столпилась буквально вся команда, кто в чём. Капитан перевернул на самое начало статьи, чтобы все присутствующие могли прочитать. Лишь двое волейболистов стояли в стороне. Ямагучи было хотел присоединиться к остальным, но в последний момент одёрнул себя. Глядя на Цукишиму, который продолжил стоять на своём месте и переодеваться в спортивную форму, веснушчатый опустил голову. — Смотрите! А здесь у неё брали интервью после победы над Хариямой! — пробравшись сквозь толпу товарищей, Хината успел прочесть последнюю строчку на странице, прежде чем её перевернули старшие. Рыжеволосый слегка надул свои щёки, по-доброму завидуя такой удачи их клубного друга, что попала в довольно популярный спортивный журнал. Так же говорилось, что женская команда Некомы ни в коем разе не отстают от парней, так же недавно заработав на свой счёт ещё одну победу и приблизились к полуфинальным играм. — И на первый банальный вопрос… Про любимое блюдо Акира ответила, что э… — Таяки, — центральный блокирующий надел свою спортивную футболку, тихо проговорив ответ на вопрос Танаки, который взялся зачитывать вопрос-ответ про предпочтения из интервью медноглазой. — Чего? Какие ещё таяки? — пятый номер Карасуно непонимающе склонил голову на бок. Когда Цукишима услышал голос товарища, внутри него что-то щёлкнуло. По всей видимости, тот дал ответ не настолько тихо, как думал. Все парни обернулись в их сторону с Ямагучи. Заставив себя не обращать внимания на остальных, светловолосый взял в руки небольшой рулон с лейкопластырем и начал тейпировать свои пальцы. — Ого… «У меня нет особых предпочтений в еде, но, скорее всего, мне больше нравится сладкий таяки!», — Сугавара первый посмотрел в журнал, пытаясь найти ответ. И он его быстро находит. — Это и впрямь написано под её фотографией! — все присутствующие тут же вернулись к спортивному журналу. И вправду, Акире нравился таяки. — Любимый напиток? — взяв журнал у своего друга, Нишиноя зачитал следующий вопрос из интервью вслух, после чего посмотрел на центрального блокирующего. — Горячий шоколад, холодный чай и какао, — Цукишима слегка склонил голову на бок. Сгибая и разгибая перемотанные средний и безымянный пальцы, тот оторвал ещё одну небольшую полоску лейкопластыря, чтобы скрепить их вместе. — «Я не очень разборчива в напитках, я выпью практически любой. Но вот под таяки отлично подойдёт какао или же горячий шоколад! Ну, а летом просто идеально подойдёт холодный чай!», — ответ уже зачитал Хината. Волейболисты поражённо закивали. — А какие любимые цветы? — эту эстафету принял Кагеяма. Прочитав следующий вопрос через плечо рыжеволосого, тот так же посмотрел на своего товарища. Остальные с любопытством наблюдали со стороны. Но как только связующий Карасуно упомянул любимые цветы хвостатой первогодки, Цукишима поменился в лице. Ответил он не сразу. — Сирень… — вспоминая тот день в цветочном магазине, всё тело волейболиста стало постепенно расслабляться. Перед глазами возник образ весёлой бестии, которая с таким обожанием смотрела на какие-то маленькие цветы сирени, которые были больше похожи на цветной пушистый йоршик. Ямагучи был единственным, кто заметил, как пальцы центрального блокирующего, державшие рулон пластыря, сильно сжались. Вовремя заметив посиневшие пальцы своего друга, веснушчатый поспешил остановить его, указав на слишком сильную перемотку. — «Очень сложно выбрать один единственный, который бы олицетворял меня. Но сирень стала таковым. Она напоминает мне об одном человеке…» — далее интервью с медноглазой стал зачитывать Асахи. — Слушайте… и долго будет это продолжаться? — раздражённо прорычав сквозь зубы, Цукишима оглядел каждого, кто задавал ему вопросы. — Да ну?! Цукишима, ты ведь никогда не читал этот журнал, так откуда знаешь содержимое? — вдруг спросил капитан Карасуно, который был поражён знаниями этого парня. — Для центрального блокирующего это нормально наблюдать за окружением. Естественно, что за это время я знаю Акиру чуть ли не как облупленную. Она постоянно присутствует на наших тренировках, когда её вообще не ждут! — Цукишима поздно осознал, что потерял над собой контроль. Стиснув зубы, парень глубоко вдохнул, пытаясь вернуть свою прежнюю трезвость рассудка. — Танака-сан, вы любите дынные булочки. Нишиноя-сан, у вас содовая. А Кагеяма… ты король, откуда мне знать любимые цветы вашего высочества?! — еле сдерживая внезапно нахлынувшие эмоции, светловолосый направился в сторону выхода из клубной комнаты. Ямагучи поспешил поклонился и извиниться за вместо своего друга, после чего, взяв бутылки с водой, последовал за светловолосым. Тем же вечером после тренировки… Центральный блокирующий Карасуно пришёл домой никаким. Мизуки дома не было. В столовой на столе была оставлена записка, где мама парня сообщила о своём походе до подруги и вернётся лишь на следующее утро. Так же рядом стоял приготовленный специально для Кея ужин, который был накрыт пакетами, чтобы сохранить тепло блюда до его возвращения. Волейболист положил записку обратно на стол, после чего пошёл на кухню. Открыв дверцу нижнего шкафчика, светловолосый взял какие-то снеки с нижней полки, после чего тут же направился к себе в комнату. Спортивная сумка была небрежно кинута в угол. Не переодеваясь, парень сел на край кровати, начиная вбивать в поисковик браузера своего телефона название популярного спортивного журнала. Далее, когда высветились итоги поиска, тот перешёл по первой же ссылке. На главном экране высветилась сегодняшнего выпуска статья про несколько школ, которые будут бороться за первое место в итоговых играх. После короткой вступительной части шли фотографии тех самых школ. И сначала были показаны мужские команды, после которых шла и женская минута славы. Искомая фотография нашлась быстро. Мужская команда старшей Некомы во всей красе. Но внимание Цукишимы было направлено лишь на одного человека – на менеджера этой самой команды красно-чёрных. – Этот капитан... Что он себе позволяет? – по всему телу прошёлся неприятный разряд. С уст сорвался нервный смешок. Золотистые глаза не сводили своего взгляда с того, как рука капитана Некомы лежала на плечах медноглазой, при этом тот уж слишком близко находился к ней. Прищурившись, парню показалось, что они стояли чуть ли не вплотную друг к другу. Недобро усмехнувшись, центральный блокирующий увеличил общекомандную фотографию. Ему не показалось. Куроо Тетсуро и вправду приобнимал Акиру так, что той приходилось прижиматься к его телу. Кровь стала пульсировать в венах от злости. Это не было похоже на простое совпадение в расстановке для простой фотографии. Со стороны казалось, что эти двое были очень близки. Не в силах смотреть на это, парень кинул свой телефон на другую часть кровати. Цукишима схватился за голову, сильно сжимая между пальцами свои волосы. – Я не должен был её отпускать... Чёрт! – тот не мог выбросить из головы довольную улыбку первого номера Некомы. Этот вызывающий взгляд янтарных глаз, наглое присвоение чужого просто выводили из себя. Продолжение следует…