Доктор Лайтвуд

      Первый год в новом городе оказался более чем удачным. Переезд в Нью-Йорк поначалу был не слишком многообещающим, но жильё в самом центре «Большого яблока», любимая работа и стремительный карьерный рост в корне переменили это мнение. А получение должности главврача и вовсе подбросило Лайтвуда на седьмое небо. Что ещё требовалось для счастья? Разве что семья, скажете вы. Вот только Алек совсем об этом не грезил и потому не переживал на этот счёт, полностью довольный тем, что и так уже имел.       Разумеется, там, где всё шло настолько гладко, не могло не быть и определённых трудностей. Одной из них являлось недовольство многих членов медперсонала. То, что какой-то выскочка из Европы, прибывший к ним по обмену, стал главным врачом центральной больницы всего через год, вызвало определённые протесты среди сотрудников. Видимо, из-за этой ситуации Алек и не имел здесь друзей. Но это было лишь второй причиной. Основной же загвоздкой являлся тяжёлый и суровый характер Лайтвуда, с которым трудно было в принципе найти общий язык. Впрочем, как специалист он был на высоте, несмотря на свой молодой возраст, и потому он смог заработать уважение своим профессионализмом и ответственностью к возложенной на его плечи работе.       Кстати говоря о тяжёлом характере Лайтвуда. Не было ни одного пациента, который бы не отметил хмурость и грозность внешнего вида главврача. Почти двухметровый широкоплечий мужчина с обильной растительностью на лице и с застывшими в недовольной манере бровями больше походил на серийного убийцу 70-х годов, нежели на доктора. Возможно, именно поэтому Алек в большей степени занимался управленческими делами.       Но, как всем известно, в любом правиле есть своё исключение.

***

      Лайтвуд специализировался по травматологии и ортопедии, но в данной области число специалистов сокращалось по истечении года по самым разным причинам, поэтому Алек довольно-таки часто подменял то одного, то другого.       И вот однажды к ним в больницу доставили очередного горе-пациента. Почему горе? Потому что театральные вопли о том, какие изверги и мясники тут работают, разлетались едва ли не по всем коридорам. Впрочем, именно они и привели Лайтвуда к своему источнику, вырвав доктора из погружения в очередные документы. Когда доктор прибежал на эти убийственные для его ушей звуки, ему предстала весьма экстраординарная картина.       Акт сего спектакля происходил на больничной тележке-каталке, окружённой двумя медбратьями, которые пытались хоть как-то умерить пыл новоиспечённого пациента. Лайтвуд только вскинул брови, глядя на смуглого азиата с перевязанной рубашкой рукой, во второй руке которого находилась полупустая бутылка виски. Время уже далеко перевалило за полночь, и потому сон уже подкрался к сознанию Алека, но теперь он растворился, словно дымчатое облачко.       Отчего-то Алек не спешил встревать в сложившиеся обстоятельства, больше напоминающие пародию на хороший анекдот. Вместо этого Алек продолжал рассматривать поступившего парня, который выглядел разукрашеннее и вульгарнее самой знаменитой стриптизёрши. Лайтвуд устало потёр переносицу, краем глаза замечая, как к этому дурдому присоединилась ещё и медсестра.       — Не дёргайте так рукой, сделаете только хуже! — Сестра попыталась успокоить буйного пациента, который махал бутылкой во все стороны, разбрызгивая по полу алкоголь.       — Да куда уж хуже! Не больница, а какая-то скотобойня! Вы хотите окончательно меня прикончить? Вам нужна моя рука?! Извращение! У меня открытый перелом, я и так умираю!       — Господи… — взмолился один из медбратьев.       — Успокойтесь, нет у вас никакого открытого перелома!       Главврачу наблюдать за сим цирком явно не было большим удовольствием, и потому он приблизился к тележке, дабы прекратить эту сцену драмы. Заметили доктора только сейчас: было видно, как вдруг вытянулся подобно струне один из медбратьев. Стоило Алеку только подойти, как пара капель спиртного тут же метко прилетела ему в лицо, от созерцания чего медбрат и вовсе побелел, а его внезапное состояние заставило обернуться и его коллег, которые икнули чуть ли не в унисон, заприметив Лайтвуда.       — Сестра, какого чёрта тут происходит? Где диагност? — раздражённо проговорил Лайтвуд, смахнув с щеки попавший на неё алкоголь.       — Она сказала, чтобы мы для начала успокоили его, а уж потом она проведёт диагностику.       — Я вижу, справляетесь вы с трудом. — Сестра опустила глаза. — Вы что, даже на это не способны? В таком случае, на что вы вообще годитесь? — сурово отчитал главврач своих подчинённых, заставив тех стушеваться.       — Зачем же вы с ними так строго? — вдруг раздался обволакивающий сознание голос, от которого Алек почему-то неоднозначно покривился. — Это ведь я тут капризничаю.       — Тогда, может, мне отчитать и вас заодно?       Доктор заглянул за спину медсестры, чтобы увидеть проблемного пациента, и он тут же столкнулся с взглядом шоколадных раскосых глаз, которые казались смеющимися из-за прищура и косметики, обрамляющей их. Сестра молча подала медкарту Алеку, по которой он быстро пробежался глазами.       — Магнус Бейн, двадцать восемь лет. Подозрение на растяжение связок в области лучевой кости… — Пока Магнус слишком уж пристально рассматривал главврача, медбрату всё же удалось отобрать у него бутылку. Удивительно, но тот даже не стал больше ему препятствовать.       Не дочитав, Алек вернул карту медсестре и в два шага оказался перед пациентом, после чего взялся за его перемотанную руку.       — Ай, больно! — вскрикнул Бейн, в ответ схватив доктора за запястье стальной хваткой. — Если вы весь такой бесчувственный сухарь, то это ещё не значит, что другие люди такие же! Советую почитать книжку о важности эмоций и человеческих чувств!       Кажется, Алек впервые обратил внимание на подобное высказывание в свою сторону, коих за свою жизнь он выслушал бессчётное количество раз. Сестра и медбратья поджали губы, слегка приподнимая брови, а Лайтвуд сохранил всё такое же невозмутимое лицо.       — Мне нужно оценить характер повреждения, ничего страшного я с вами не сделаю.       — А что, можете? — Магнус вдруг резко привстал, оказываясь очень близко от лица Алека, а его поджатое колено бессовестно прижалось к чужому бедру. — Доктор-р… — Бейн взглянул на бейдж, — Лайтвуд.       Магнус, видно, весьма сильно удивился нулевой реакции мужчины, который не только не повёл и глазом на его слова и махинации, но ещё и отвернулся, утомлённо вздохнув. Лайтвуд размотал рубашку и принялся осматривать руку, украшенную венами и золотистым загаром. Завораживающе, конечно, но не для такого, как Александр Лайтвуд, который за последний месяц не мечтал ни о чём, кроме отдыха.       Рука слегка отекла в области локтя, но отёк стремительно распространялся к кисти и плечу, что тут же вызвало у доктора определённые опасения.       — Можете ею шевелить?       — Нет. Слишком больно.       — Что произошло?       — Да ничего особенного. — Магнус шикнул, стоило только Алеку слегка надавить пальцем. — Просто один златовласый мудила решил отобрать мой драгоценный виски, вот мы и сцепились. Вышло так, что я упал на локоть.       — Очень очевидная история. — Магнус покосился на доктора.       — Мне кажется, я вам не нравлюсь, — обиженно скривился Бейн.       — А разве должны? — Лайтвуд посмотрел на пациента, снова сталкиваясь взглядами, и отчего-то Магнус изменился в лице, глядя в эти огромные глазища.       — Вообще-то хотелось бы. — Алек закатил глаза, возвращая внимание пострадавшей руке.       Следующий мини-ступор возник у Магнуса из-за прикосновения длинных пальцев ко лбу. Прикосновение оказалось мимолётным и практически невесомым, которое захотелось чуть продлить, и потому Бейн слегка потянулся за рукой доктора.       — У вас начинается жар. Похоже на вывих локтевого сустава. Сестра…       — У вас слишком холодные пальцы, как вы поняли, что у меня жар? — перебил его Магнус. Алек снова закатил глаза.       — У меня тёплые. — Медсестра потянулась ко лбу Бейна.       — Не трогай меня, женщина! — отпрянул от неё пациент. — Вы и так меня чуть не угробили!       Огромная ладонь, способная спокойно закрыть половину лица, обхватила правую сторону челюсти, а пальцы легли на затылок. Тёплые губы прижались ко лбу и замерли в подобном положении на пару секунд, а Магнус в это время вряд ли вообще дышал.       — Я же сказал, что у вас жар. Держите её вот так. — Доктор осторожно прижал руку Магнуса к его груди, веля поддерживать её за запястье. — Отвезите его в «травму», я кого-нибудь пришлю.       Лайтвуд уже было развернулся, дабы поскорее скрыться из поля зрения, что, кстати, впервые его заволновало за всё пребывание в этой больнице, но тоненький голос медсестры заставил замереть и посмотреть на неё не самым добрым взглядом:       — Зачем кого-то звать, вы ведь и сами травматолог?       Девушка быстро поняла всё значение фразы «Молчание — золото» и тут же отвела взгляд, однако сказанного всё равно не воротишь.       — Правда? — обмолвился единственный счастливый тут от какого-то хера человек. — Тогда-а осмóтрите меня, доктор-р? М? — Бейн растянул губы в чистейшем блаженстве, откинувшись назад, а Лайтвуд готов был закипеть от злости, глядя на эту чёртову ухмыляющуюся… на лицо.       — Увезите его уже. Я скоро подойду.       — Я буду вас ждать, доктор, — крикнул Магнус ему вслед, но Алек шагал только быстрее. — Учтите, никого другого я к себе не подпущу.       Лайтвуд замер, непонимающе кривя лицо, и обернулся, однако каталку уже повернули за угол. Алек скрипнул зубами, ведь отправить кого-то вместо себя он как раз-таки и собирался.

***

      Сказать, что всего за пару минут у Алека развился такой нервный тик, что вместе с глазом задёргалась и щека, — как ничего не сказать. Доктор стоял у подсвечивающейся доски и рассматривал рентгеновские снимки, однако этому делу весьма старательно мешало тело, по ошибке принятое за адекватного пациента. Магнус лежал на кушетке, закинув нога на ногу, и не прекращал свой нескончаемый поток слов. В любой другой ситуации Алек бы просто пропускал всё это мимо ушей, как и делал всегда, если бы сейчас в каждом втором предложении не упоминали его персону.       «Бывал у нас в клубе как-то один Александр, правда, ростиком головы на две пониже…», «Решили мы поиграть как-то в ролевую в доктора, но никто ещё не смотрелся в халате так же вызывающе, как вы!..», «Признался я однажды одному хирургу, что он самый сексуальный из всех знакомых мне врачей, но вот смотрю я на вас, и хочется забрать свои слова обратно…» — и бла-бла-бла.       «Какой идиот вообще сообщил тебе моё полное имя?» — хотел спросить Алек, но в последний момент прикусил себе язык и всё же вернулся к пациенту, каким эксцентричным он бы там ни был.       — Я был прав, у вас вывих. Никакого перелома, так что больше не волнуйтесь по этому поводу. — Азиат широко улыбнулся.       Рубашка, задействованная в качестве повязки, сейчас валялась на стуле бесполезной тряпкой, и посему Бейн так и оставался с голым торсом, что несколько отвлекало доктора от его работы. Да, Лайтвуда здесь знали уже больше года, однако никто и мысли не допускал, что созерцание обнажённого мужского тела вызывало у Алека далеко не отторжение. Вот и сейчас взгляд доктора задержался на плоском подтянутом животе, покрытом ровным золотистым загаром, немного дольше, чем того требовалось.       — Кх-м, выпейте. — Алек резко отвернулся, поморщившись, и подал Магнусу стакан воды вместе с двумя маленькими таблетками, которые пациент не стал брать.       — Дорогуша, я уже очень давно не употребляю. Не хочу снова проснуться в парке, голым и разукрашенным, как пьяный клоун. — Алек не выдал ни единой эмоции.       — Вы уверены, что мы говорим про одни и те же таблетки? — невозмутимо спросил доктор, вскинув одну бровь. Бейн растянул губы в довольной ухмылке.       — Нет, ну правда, что это? Я не тащу в рот всякую непонятную мне ерунду. Вдруг я сознание потеряю, а вы что-нибудь со мной сделаете? — Магнус привстал на здоровой руке, снова оказываясь на мизерном расстоянии от лица Алека. — Вы ведь можете что-то сделать?       — Ещё как могу, — подыграл ему Алек, вдруг наклонившись в ответ, от чего Магнус даже слегка опешил. — Например, натереть губы лидокаином*, чтобы вы не могли ими шевелить весь ближайший час и дали мне уже работать в тишине и спокойствии.       Бейн отстранился и усмехнулся, сощурив свои тёмные глаза, а затем провёл рукой по волосам, цветным на кончиках, и посмотрел на ладонь доктора.       — Это обычные миорелаксанты, мне нужно, чтобы ваши мышцы были полностью расслаблены. Вы же не хотите, чтобы я повредил вам руку ещё больше? — Магнус кокетливо качнул головой в сторону и забрал таблетки. — Вот и отлично. — Алек потянулся к столику, на котором находились различные медицинские приборы и лекарства.       — Знаешь, меня не привлекают люди младше меня, но ты чересчур уж серьёзен для своего возраста, это даже сбивает с толку.       Алек посмотрел на своего пациента с недовольством за его дерзкое «ты», но затем хмурая складка между его бровей вдруг разгладилась.       — С чего вдруг такие выводы о моём возрасте? — едко улыбнулся Алек и принялся распаковывать шприц.       — Хочешь сказать, ты старше меня?       — Исходя из оценки вашего поведения, даже десятилетний на вашем фоне будет выглядеть старше. — Магнус раскрыл было рот в возмущении, но так и замер, снова начиная разглядывать столь хладнокровного врача. — И да, я старше вас. Поэтому проявите немного уважения, будьте так любезны. — В голосе начало проскальзывать нескрываемое раздражение, однако Бейн даже и не думал останавливаться.       — Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты», что в этом такого?       — Просто я достаточно воспитанный человек. В отличие от некоторых. — Магнус на это лишь фыркнул.       — Ну так сколько тебе? Тридцать? Тридцать два?       — Ложитесь.       — Воу, так сразу? Без прелюдий?       — Господи, да лягте вы уже!       Магнус скосил взгляд в сторону и, увидев в руке Алека набранный шприц, тут же сглотнул. Однако свою паническую атаку перед иглами Бейн не собирался демонстрировать.       — Ты решил напичкать меня всем, чем только можно?       — Это обезболивающее. Я собираюсь вправить вам локтевой сустав, если вы не забыли.       — Думаю, это необязательно. Бывало и хуже, так что какой-то там вывих я точно переживу.       — Вспоминая о ваших воплях в коридоре, складывается иное мнение. Дайте мне руку!       — Да ни за что! — Магнус подтянулся выше. — Говорю же, со мной всё будет нормально!       — Слабо в это верится.       Вдруг Алек поднялся со стула и оказался на краю кушетки, из-за чего Магнус спохватился и принял вертикальное положение.       — Разве я разрешал вставать?       — Как же я могу просто лежать, когда такой прекрасный мужчина нависает у меня прямо над душой?       — Избавьте меня от вашего неуместного флирта, вы отвлекаете меня от работы. Руку!       — Красавчик, просить моей руки пока что слишком рано, мы ещё не на должной стадии отношений! — практически пропел Магнус своим сладким голосом. Алек в тысячный раз закатил глаза.       Лайтвуд крепко взял Магнуса за предплечье и стал нащупывать большим пальцем подходящее место. Вот только сидеть на пятой точке ровно у Бейна выходило прескверно.       — А здесь точно всё стерильно?! Никакой СПИД не подхвачу?!       — Боже, дай мне сил пережить эту ночь. — Алек выпрыснул немного содержимого шприца, и, пару раз щёлкнув по нему пальцами, поднёс иглу к намеченной цели.       — А вдруг у меня аллергия начнётся?! — снова дёрнулся Бейн, заставив вздрогнуть и Лайтвуда.       — Не начнётся! Просто сидите спокойно! — Доктор натёр кожу спиртовой ваткой.       — Да я сама умиротворённость!       Однако стоило только иголке оказаться в паре миллиметров от кожи, как азиат снова встрепенулся, начиная нести очередную белиберду. Алек крепче сжал чужое предплечье.       — Не дёргайтесь, пожалуйста.       — Так ты будь понежнее, солнышко, я и перестану шевелиться.       Алек находился уже на грани безудержного гнева, однако его профессиональная сторона не позволяла этому гневу выйти наружу. Вот только очередные поёрзывания Бейна могли заставить пересмотреть кое-какие приоритеты.       — Если не прекратите, я воткну в вас шприц куда массивнее.       — М-м, ну я совсем не против, красавчик, — блаженно улыбнулся азиат.       — Э… — Алек похлопал глазами. — Мистер Бейн, не тот шприц, чтоб вас!       — О-у!.. — Магнус состроил удивлённое лицо. — Ты тогда уж уточняй в следующий раз, лапуля. А то как-то неловко вышло.       — Хватит болтать! — Алек прижал иглу к коже.       — СТОЙ!       Магнус чуть вырвался и схватил доктора в ответ, едва ли не впившись ногтями. Алек во все глаза уставился на пациента, а Бейн в свою очередь придвинулся к Лайтвуду ещё плотнее, задышав чуть чаще. Магнус выглядел по-настоящему испуганно, скинув с себя весь напускной пафос, и Лайтвуд обматерил самого себя, что позволил себе засмотреться на этого напыщенного индюка.       — Вы боитесь уколов? — Бейн как-то осторожно закусил губу, за чем Алек поневоле проследил и тотчас же об этом пожалел. — Могли и сразу сказать.       — Ты всё равно бы мне не поверил на слово.       — Хм, — ухмыльнулся доктор, — верно. Но мне всё равно нужно это сделать.       — А обязательно делать это так? — Лайтвуд вдруг наклонился к пациенту, задержав лицо всего в паре сантиметров от лица Бейна. Раскосые, красиво подведённые глаза раскрылись чуть шире.       — Укол подействуют намного быстрее, чем таблетка. — Голос отчего-то стал тихим и волнующим — да так, что Магнус почувствовал, как сильно забилось сердце. — Немного странно, что вы боитесь… шприцов. — Бейн прищурился.       — Постойте, это на что вы сейчас намекнули?       — О, неужели вспомнили вежливую форму обращения? — Небольшая пауза. — Просто смотрите мне в глаза и не думайте об игле. Представьте, что всего лишь комарик кусается.       — Не нужно обращаться со мной, как с ребёнком! — Магнус снова начал ёрзать, но Алек крепко его держал.       — Посмотрите уже на меня, господи!       — А ты не промажешь, если сам не будешь смотреть?       — Я профессионал своего дела, можете быть спокойны.       Лайтвуд дёрнул это непоседливое чудо чуть на себя, заставив смотреть прямо в глаза. В эти огромные тёмные из-за освещения глаза, напоминающие чёртовы оленьи глазища, заглянув в которые можно было увидеть бескрайний космос. В глазах оленя вряд ли, конечно же, но вот в глазах Алека Бейн видел именно это, наблюдая, точно завороженный. Эти глаза смотрели чуть ли не насквозь, выглядывали из-под опущенных смоляных бровей, раскинувшихся на лбу изящными дугами, и не позволяли дышать нормально. И дыхание это только сбилось ещё больше, стоило Магнусу опустить взгляд на приоткрытые, чуть улыбающиеся полные губы.       Слишком много всего прекрасного на один квадратный метр!       — Теперь ложитесь.       — А? — моргнул Бейн.       — Я закончил, ложитесь.       Магнус посмотрел на свою руку: Алек протирал место укола ваткой, одновременно с этим возвращая шприц на стол.       — И это всё?!       — Я же говорил: ничего страшного.       — А у вас золотые ручки, доктор, — выдохнул Магнус Алеку в лицо, от чего тот вздрогнул. — Интересно, что ещё они умеют? — провокационно добавил Бейн, переходя на шёпот. Алек молча отвёл взгляд, снова хмурясь.       Прошло не менее пяти минут, пока Лайтвуд смог заставить своего недопациента лечь на спину и не шевелиться. Не шевелиться, как выяснилось, Бейн не умел от слова «совсем», и тогда Алек пригрозил ввести Магнуса в состояние наркоза.       — Вашей руке, я смотрю, всё лучше и лучше, может, мне выписать вас прямо сейчас?! — не выдержал уже доктор, надавив ладонью Магнусу на живот, тем самым прижав его к кушетке.       — Не будьте злым доктором! — всё ещё кокетничал Магнус.       — А вы будьте примерным пациентом! Или, клянусь Гиппократом, в моей руке случайно окажется скальпель.       — Ух-х, какой ворчун.       Таким злым Алек не чувствовал себя с тех пор, как писал годовой отчёт, но у его новоиспечённого больного был просто талант выбешивать с пол-оборота, причём прилагая к этому минимум усилий.       Лайтвуд аккуратно завёл больную руку Магнуса параллельно его голове чуть вверх. Доктор зафиксировал локтевой сустав одной рукой, выполняя поддержку снизу, а второй взялся за запястье. Алек взглянул на Магнуса, спрашивая этим, готов ли он, и тот неуверенно кивнул, впервые за весь осмотр выглядя серьёзно. Лайтвуд не отвёл взгляд и резко вытянул руку Магнуса вперёд, тут же согнув её в локте, что было сопровождено характерным костным щелчком и коротким вскриком пострадавшего, который возник скорее от неожиданности, чем от боли.       — Ох, чёрт, а где же «раз, два, три»?! — скривился Бейн.       — Ну так вы же не ребёнок, — припомнил ему Алек. — Сейчас придёт моя медсестра, и мы наложим вам гипс.       — Гипс?! — Магнус резко принял сидячее положение. — Это же всего-навсего вывих! Хочешь, чтобы хозяин клуба щеголял по танцполу в гипсе?       Кажется, Алек всё-таки взорвался. Он со скоростью света оказался перед Бейном и вцепился в края кушетки по обе стороны от него, низко наклонившись. Магнус прильнул к стене и даже задержал дыхание.       — Единственное, чего я хочу, чтобы все мои пациенты, покидая эти стены, были живыми и здоровыми, а своими маленькими нюансами они могут заниматься и поодаль от этого здания. А ещё я очень сильно мечтаю о хорошем крепком сне, которого у меня не наблюдалось уже месяц. Так что хватит испытывать моё терпение! — едва ли не на одном дыхании выпалил Лайтвуд, вынудив Магнуса уже вжиматься в стену. Правда, Бейн только лишь улыбнулся в своей похотливой манере.       — Можем поспать вместе, красотуля, я спою тебе колыбельную.       — Да господи! — Алек отпрянул от него и подскочил к двери. — Вам наложат гипс, мистер Бейн, — спокойнее продолжил он, — а затем направят к лечащему врачу, чтобы он прописал вам все необходимые лекарства и витамины.       — Хотите сказать, что моим лечащим врачом будете не вы?       — У меня и так с дюжину пациентов. И такой термоядерный, наглый комок энергии, как вы, явно не вписывается в их число. — Алек взялся за дверную ручку.       — Доктор-р Лайтвуд, — приторно сладко позвал его Магнус, заставив того замереть. — Если моим врачом будете не вы, то не будет никто. Не хочу пользоваться своим положением, но негативный отзыв в сторону вашей больницы от самого Магнуса Бейна явно не улучшит её репутацию.       — Вы что, помешались на мне?       — Не исключено! — спокойно ответил азиат, вынудив Алека вновь закатить глаза. — Просто я знаю только вас, и я вам доверяю.       — Здесь полно специалистов, куда более опытных, чем я.       — Я не доверяю больницам в принципе. И согласен находиться здесь только под вашим присмотром. Ну, так что? Мы договорились? — Алек поиграл желваками, глядя в эти хитрые лисьи глаза. — Доктор-р? Будете лечить меня? — улыбнулся Бейн и накренил голову влево.       Алек так и не ответил, выскочив в коридор, полный праведного гнева. Однако перед глазами то и дело стояла чёткая картина этого дерзкого игривого прищура и наглой кривоватой ухмылки.

***

      Лайтвуд был абсолютно уверен, что его новый пациент припрётся ни свет, ни заря за списком необходимых ему лекарств. Лекарства, на которые — Алек нисколько не сомневался — Магнус бы положил ещё в день вывиха, но нет же! Здесь Бейн уже успел обрадовать Алека, что будет заглядывать к «своему прекрасному ворчуну-доктору» каждый день, дабы тот знал, что его больной принимает всё до последней таблеточки.       Алек хлопнул себя по щеке. Вторая ночная смена подряд нехило сказывалась на состоянии организма. Мало того, что Лайтвуд едва ли не засыпал стоя, так после последнего убойного приёма ещё и разболелась голова. Остаток ночи и всё раннее утро Алек расхаживал по больнице, погрузившись куда-то в себя, что заметили как пациенты, так и его коллеги. Главврач бродил по коридорам молчаливее обычного, а из-за его злого выражения лица большинство старалось даже на него не смотреть. Как и всегда, впрочем.       — Что-то ты какой-то невесёлый, сынок, — добродушно проговорила пожилая женщина, расчёсывая гребешком свои седые волосы.       Алек как раз завершал утренний обход, и заканчивал он всегда на миссис Трой, том единственном человеке — как всегда подшучивал медперсонал, — с которым у Алека были хорошие отношения.       — Да я просто не выспался, ничего особенного.       — Нет, дорогой мой, в тебе что-то не так. Ты о чём-то задумался. Тебя что-то тревожит? — Алек опустился обратно на стул. — Может быть, девушка? — Лайтвуд улыбнулся, качнув головой и опустив её. — Или парень? — Алек резко поднял взгляд. Женщина улыбнулась.       — Миссис Трой, что вы такое говорите? Говорю же, я просто устал.       — Ты и раньше уставал, дорогой. Не волнуйся на этот счёт, я только рада за тебя.       — То есть?       — Рада, что теперь тебя заботит что-то помимо медикаментов и гипса.       — Миссис Трой…       — Никогда не спорь с женщиной, что прожила уже целую жизнь. Если и дальше будешь думать только о других, то так и останешься в одиночестве. — Дряхлая рука поддерживающе сжала мужскую ладонь. Алек широко улыбнулся.       — Ложитесь. Вам нужен отдых.       Алек выдохнул, прижавшись к закрывшейся двери. Наручные часы показывали «8:32», и первой мыслью у Лайтвуда возникло подремать на диванчике в кабинете, пока не начнётся время приёма. Но для начала нужно было сходить в отделение, где хранились все лекарственные препараты.       Неожиданно раздавшийся как гром среди ясного неба голос заставил вздрогнуть, стукнуться головой о дверцу шкафчика и выронить все медикаменты, что Алек успел взять в руки.       — Ох, прости, кексик, я не думал, что ты испугаешься, — наигранно виновато проговорил Магнус, стоящий в дверях.       — Какого чёрта вы вообще тут делаете? Вам сюда нельзя. — Алек почесал ушибленное место на затылке.       — Мне сказали, что ты принимаешь только с десяти, но я же не мог столько ждать.       — Жаль огорчать, но и вас я тоже приму только с десяти, — без сожаления проговорил Лайтвуд и присел на корточки, чтобы собрать всё, что выронил.       Спустя пару мгновений, перед глазами Алека оказались начищенные до блеска ботинки, что заставило Лайтвуда поднять взгляд выше. Вот только это не то «выше», чёрт возьми! Это «выше» оказалось на уровне паха, который смотрел на Алека прямо «глаза в глаза», так сказать. Кожаные брюки обтягивали так, что Алек невольно сглотнул. Одно бедро было украшено парой металлических черепов и несколькими цепочками, соединяющими их. Лайтвуд всё же посмотрел наверх.       — Ах, доктор, какой прекрасный вид, так же и возбудиться недолго.       Лайтвуд резко вскочил на ноги. Они впервые оказались друг перед другом вот так, находясь в полный рост, и смотреть на Магнуса сверху оказалось не менее прелестно, чем и… Лайтвуд мысленно дал себе подзатыльник, костеря свой чёртов недосып за такие мысли, ведь именно в нём было всё дело. Только в нём. Так ведь?       — Ждите у моего кабинета, нечего ходить за мной по пятам.       — Но ведь тогда я не буду видеть твоё лицо. — Лайтвуд недоумённо поморщился. — Кстати говоря о лице. Сладкий, ты в курсе, что такое бритва?       — А что-то не так с моей щетиной?       — Ну-у, — Магнус завёл руки за спину, — она довольно небрежна. Я ничего не имею против, но выглядит так себе. — Алек недовольно наморщил лоб. — К тому же, — Бейн коварно улыбнулся, делая шаг вперёд, и потянулся к уху доктора, — у меня на щетину раздражение.       — На коий факт мне абсолютно наплевать, — отстранился Лайтвуд. — Немедленно покиньте это помещение!       — У вас же здесь по-любому есть бритва, давай не будем откладывать. — Магнус полез в один из ящиков.       — Так, быстро прекратите! Детское крыло у нас в другой стороне, можете поиграться там.       — Не будь таким занудой, Александр, может, я просто хочу поднять тебе настроение?       — Оно поднимется, если вы исчезнете из поля моего зрения хотя бы на час.       — У-у, как же тут всё запущено. Тогда, может быть, мне поднять тебе что-нибудь другое? — Алек практически ощутил, как его лицо запылало, но обильная щетина, судя по всему, это хорошо скрыла. — Ой, да не смотри ты на меня таким убийственным взглядом. Ну погляди сам, вот что это вообще такое? — Азиат потянулся к лицу доктора, но Алек перехватил его за запястье, крепко сжав.       — Если не перестанете, то я сам обрею вас везде, где только можно.       Магнус улыбнулся так, что в его тёмных глазах заплясали чертенята. Он мягко выудил руку из хватки Алека, а затем резко притянул к себе Лайтвуда за шлёвки брюк, оказываясь едва ли не вдавленным в него. Странно, но Алек и не попытался сопротивляться.       — Можешь не переживать на этот счёт, лапусик, — тихо и томно проговорил Магнус, пока Алек смотрел на него во все глаза, почти не дыша. — Моя кожа в самых важных местах гладкая, как попка у младенца.       — Да чтоб вас! — Алек отпрянул от Бейна на пару шагов. — Завязывайте с этим.       — Не умеешь ты веселиться.       Доктор снова принялся собирать препараты, а Магнус полез в один из шкафчиков, любопытно разглядывая все склянки.       — Что ещё у вас тут интересненького? О, может, тебя медицинским спиртом напоить, чтобы ты наконец-то расслабился?       — Не вздумайте ничего трогать! Там всё лежит так, как нам нужно, не хватало, чтобы вы там что-то перепутали.       Лайтвуд снова поднялся на ноги и отобрал у Магнуса бутылёк. Однако, пока он ставил его на место, Бейн успел стащить ещё один.       — Так-с, а это у нас что? — Бейн открутил крышку, на коем моменте Алек к нему и повернулся.       — КУДА?!       Но Магнус успел вдохнуть содержимое бутылька, о чём сразу же пожалел. В нос ударил настолько сильный и едкий запах, что заслезились глаза.       — С ума сошли, это же аммиак?! — Алек выхватил пузырёк.       — Оох-хо-хо, — скривился Бейн, — вот это ве-ещь! — Он шмыгнул носом. — Меня почти торкнуло. У-ух! Тебе тоже стоит попробовать! — Почесал нос. — А я говорил, что чрезвычайно чувствителен к запахам? — Магнус покачнулся.       — Эй, всё нормально?       Алек протянул было к нему руки, но Магнус схватился за доктора раньше. Пальцы намертво обхватили места, что были чуть выше локтей, а взгляд Бейна вмиг стал каким-то осоловелым.       — М-м-м, какие руки. — Магнус пощупал их пальцами. — Ты в курсе, что являешься сборником всех моих фетишей?       Алек осторожно вырвался из этой хватки, но Бейна снова повело, и потому пришлось придержать его под здоровым локтем.       — Ух, чёрт! Кажется, меня всё-таки штормануло! — Алек вздохнул и приобрёл выражение лица в стиле «как меня всё за*****». — Думаю, ты прав, мне лучше подождать тебя в кабинете.       — Возле кабинета, — поправил его Лайтвуд.       — Не-а. Я буду внутри, это не обсуждается, — ухмыльнулся Магнус и развернулся на сто восемьдесят, слегка пошатываясь.       — Осторожно, там очень высокий порог.       — Да всё нормально.       — Нет, правда, там довольно высокий порог, не запнитесь.       — Ой, да не такой уж он и высокий! — Алек покачал головой и стал складывать лекарства по своим местам.       Небольшой грохот, какой-то шлепок и что-то из ряда нецензурной лексики разлетелись по коридору подобно громовому раскату. Лайтвуд зажмурился, покачивая головой в стороны, после чего приоткрыл один глаз и посмотрел в сторону двери.       — Александр, почему ты не предупредил, что здесь такой высокий порог?! — Доктор скривил лицо в возмущении и развёл руками.       — Серьёзно?!

***

      Всю последующую неделю Алек очень сильно жалел о том, что вообще подался в медицину. За всё время его практики и работы ещё не было столь докучливого пациента, как Магнус Бейн. Это имя днями и ночами так или иначе крутилось в голове подобно чёртовому колёсику, что без устали вращают хомячки, ведь, помимо вывихнутого локтя, Магнус находил тысячу и одну причину, чтобы записаться к доктору на приём.       «Я что, хренов Доктор Хаус?! Ещё раз придумаешь себе очередной диагноз — заставлю мыть утки ватной палочкой до конца лечения!» — что-то наподобие говорил Алек Бейну, когда нервишки сдавали пар похлеще, чем это делается в банях.       Что бы Алек ни делал, а в мозгу только Магнус, Магнус и ещё раз Магнус. Алек накладывает гипс — Магнус; заполняет отчёт — Магнус; делает обход — снова чёртов Магнус! Красивое лицо азиата никак не покидало мысли, ведь за последнюю пару дней Бейн повадился караулить Лайтвуда едва ли не на каждом углу, что не раз практически доводило Алека до инфаркта Миокарда.       Однажды Магнусу удалось доконать Алека до такой степени, что тот едва ли не жахнул своего пациента дефибриллятором, но таки сбрил свою богатую щетину, которую так долго и трепетно отращивал. Лишь бы этот клещ от него отстал. На следующий день после этого Лайтвуда даже сперва не узнали, но затем все поголовно сообщили, что главврачу так намного лучше.       — Я тебя нашёл! — по-ребячьи вскрикнул Бейн, заглянув в палату.       Алека так всего и передёрнуло от этого голоса, который он с недавних пор начал слышать в кошмарах. Лайтвуд только-только зафиксировал механический тонометр на руке миссис Трой, однако теперь давление придётся измерять самому доктору, ведь сердце так и запрыгало в груди.       — Магнус, имей хоть немного совести, у меня тут пожилые пациенты.       — Ты же помнишь, что сегодня мне снимают гипс?       — Забудешь тут, как же! Я всё прекрасно помню, иди жди, это ведь я тебе его снимаю, господи!..       — Только не заставляй меня ждать слишком долго, ты же знаешь, я нетерпелив.       — Закрой дверь с той стороны. — Но азиат не повёл и глазом. — Брысь отсюда!       Магнус показал язык, но всё же послушался доктора. Алек устало вздохнул и снова надел стетоскоп, однако его опять пришлось снять, так как улыбка миссис Трой ставила в неловкость.       — Это твоя та самая «головная боль»? — на улыбке проговорила старушка.       — Что? Н-нет… Не знаю, что вы там надумали, но…       — Сынок, кого ты пытаешься обмануть? — Лайтвуд вздохнул. Женщина снова улыбнулась и покосилась на дверь. — Он, оказывается, настоящий красавчик!       — Тереза, перестаньте.       — Оо-у, неужели наш мистер «Ледяное Сердце» смущён? — Алек отвёл взгляд, усмехаясь.       — Вы даже с ним чем-то похожи.       — Эх, где мои годы!       — Я думал, людям вашего возраста такие отношения как минимум неприятны?       — На дворе двадцать первый век, нужно шагать в ногу со временем. Поверь, если бы ты знал, что творили мы в своей молодости, то у нынешней молодёжи отсохли бы уши. — Алек искренне посмеялся на пару со своей пациенткой. — Так что перестань прятаться от такого волшебного парня, молодость быстротечна. К тому же он явно к тебе неравнодушен, не вижу никакой проблемы. Ты даже побрился, чёрт возьми! Это значит уже очень многое, ведь ты не сбрил бы её даже при угрозе Апокалипсиса.       — Тереза, вы замечательная. — Алек взял маленькие руки старушки в свои ладони. — Вот бы и моя мать была столь же проницательна, — немного грустно проговорил Лайтвуд. — Возможно, я просто привык быть один и потому не хочу ничего менять.       — Мой дорогой мальчик, если ты упустишь такого красавчика, я изобью тебя своей тростью. — Алек снова засмеялся и вновь надел стетоскоп.

***

      — Катарина, Магнус случайно не идёт сегодня на какой-нибудь там педикюр, или чем он обычно занимается?       Темнокожая медсестра легко улыбнулась, делая в карте последние заметки.       — Уже не знаешь, куда от него спрятаться?       — Нет, мне просто интересно, как он проводит своё время, потому что наши приёмы стоят два раза в неделю, а он торчит в больнице чуть ли не круглосуточно.       — А может, ты просто хочешь узнать его чуть получше?       — Зачем мне это? Мне нужно личное, чтоб его, пространство, которое Магнус ежедневно заполняет собой до самых краёв. Может, хоть ты ему объяснишь, что он мешает мне работать, раз уж меня не слышит? — Катарина снова улыбнулась.       — Алек, знаешь, о чём о тебе шепчутся все наши? — Лайтвуд вскинул бровь, заранее начиная раздражаться. — Что объявился твой брат-близнец, который ходит на работу вместо тебя. — Доктор фыркнул. — Тебя действительно как будто подменили. Разве не замечаешь сам? Ты теперь редко ходишь хмурый, начал нормально общаться с пациентами и даже ни разу за всю неделю ни на кого не накричал из медперсонала. — Алек наморщил брови. — Не кажется, что Магнус влияет на тебя куда лучше, чем ты думаешь?       — Нет, не кажется. Как этот эксцентричный павлин вообще может оказывать положительное влияние своими пошлыми шуточками и детскими выходками?       — Он хороший парень, правда. Просто немного… своеобразный. Ты к нему привыкнешь.       — Да не собираюсь я к нему привыкать!       — Алек, за всё то время, что я знаю Магнуса, он не проявлял к кому-то интереса дольше суток. А знаю я его о-очень давно. — Лайтвуд прищурился. — Он никогда не получал отказов, вот и заинтересовался так тобой. Магнус даже никогда ни о ком не заботился, разве что кроме того дьявольского отродья, по ошибке названного котом. — Алек усмехнулся. — И он всегда думал только о себе. В отличие от тебя, к примеру. Тебе ведь известен закон противоположностей?       — Бред чистой воды.       — Называй как хочешь, но Вселенная так или иначе притянет вас друг к другу. — Катарина похлопала доктора по плечу и пошла вперёд.       — По моему мнению, Вселенная просто решила надо мной поиздеваться, подло подбросив мне одного самодовольного попугая, болтливость которого разъедает мои уши, — вслед медсестре бросил Алек, устремив безнадёжный взгляд в потолок.       — Поверь, ты ещё будешь её благодарить за такой подарок.       — О да, Магнус тот ещё «подарочек».

***

      После снятия гипса наступил второй этап лечения — различные терапии и массаж. Магнус нередко пользовался услугами массажистов, но он и представить не мог, что будет так верещать от удовольствия, получаемого от рук его лечащего врача. Алек поздно понял, что его навыки массажиста было лучше не демонстрировать, ведь в первую же минуту Бейн едва ли не сикнул кипяточком, блаженно простонав.       «Вот же ж блядство!..» — чертыхнулся внутренний голос, но тут же заткнулся, осознав всю плачевность ситуации.       Теперь вместо двух массажей в неделю были все пять, причём по два-три раза в сутки. Через непродолжительное время Алек и вовсе не чувствовал рук, которые потом долгое время болтались вдоль туловища подобно сосискам.       — Доктор-р-р, — протянул Магнус, ловя кайф от очередных массажных движений.       — Что?       — Сколько мне ещё повезёт провести с тобой времени?       — Зависит от того, как быстро восстановится движение твоей руки. После этого будет ещё и реабилитация, но там всё гораздо проще.       — Хмм, это хорошо. Там, где есть минусы, всегда имеются и свои плюсы, да, сладкий?       Алек, видимо, слишком сильно сжал плечевую кость, что отдалось Магнусу в локоть, и от чего тот шикнул.       — Прости.       — Чёртов Джейс! — Лайтвуд тотчас же замер, поднимая взгляд. — Из-за его любящей нарываться на проблемы задницы я не смогу танцевать ещё целый месяц! Нельзя, чтобы кто-то был более проблемным, чем я, Эрондейл.       — Ты сказал: Джейс?       — Да, а что? — Но Алек молчал. — Подожди-ка, — развернулся к нему Бейн, — ты его знаешь?       — Можно и так сказать.       Магнус развернулся к доктору полностью, а его карие глаза прищурились с каким-то подозрением. Бейн облокотился о стол, впервые готовый поговорить по-человечески, и дождался, пока Алек сделает то же самое. Хотя «человеческое» общение не было знакомо как раз-таки Магнусу, а не наоборот.       — И насколько же хорошо ты его знаешь? — Губы азиата вдруг сжались в тонкую линию, и вообще это его выражение лица выглядело слишком уж серьёзным для него.       — А почему ты спрашиваешь?       — А почему ты не отвечаешь мне?! — впервые за всё время повысил Бейн голос, что привело доктора в небольшой шок.       Глаза Магнуса были опасно сощурены, а кончики пальцев начали отбивать ритм. Даже желваки на мгновение заиграли. Алек молчал какое-то время, а затем, что-то для себя прояснив, наклонился чуть вперёд к своему пациенту:       — Довольно близко, — сделав акцент на втором слове, приглушённо сказал Лайтвуд. Пальцы Магнуса перестали стучать по столу и сжались в неплотный кулак.       — И как давно? Вы много времени проводили вместе? Ты что-то вдруг трепетно о нём заговорил, он так много значил для тебя, да? Много для тебя делал? Достаточно? На него ты уж точно реагировал должным образом, а? — Алек был засыпан вопросами, точно как капля воды ведром песка. Но ему определённо нравились эти эмоции на смуглом лице, от которых всё хотелось улыбнуться, и которых хотелось получить ещё больше. Потому Алек и не думал прекращать эту игру.       — А почему ты говоришь обо всём этом в прошедшем времени? — Слова главврача заставили тело пустить по коже волну злости. — Я и сейчас с ним в прекрасных отношениях.       — Окей, можешь дальше не продолжать, всё и так ясно! — Бейн неожиданно соскочил с места. — Спасибо за столь чудесный массаж, доктор Лайтвуд, думаю, мне он не потребуется ещё несколько дней.       И с этими словами Магнус сильнее обычного хлопнул дверью, обиженно вильнув бёдрами. Алек развалился на стуле, улыбаясь во всю линию верхних зубов, а в груди растеклось чувство какой-то мини-победы. Ему совершенно точно нравились те чувства, которые Бейн источал чуть ли не до слезоточивости. Чувство… ревности? Алек никогда не думал, что она может послужить столь приятным явлением.       — Мистер Лайтвуд? — заглянул внутрь медбрат, робко поднимая взгляд на главврача. — Можно мне уйти пораньше? Просто у сестры день рождения, не хотелось бы… Клянусь, я отработаю столько, сколько нужно будет!       — Да расслабься ты, можешь идти, — небрежно кинул Лайтвуд.       Парень хотел было поблагодарить доктора, переполненный радостью, но так и замер, глядя на него, всё ещё лыбящегося, как какой-то наркоман после дозы.       — Чёрт, вам так идёт улыбка! — выдал медбрат, уверенный в том, что Алек вообще на неё не способен. — Улыбайтесь почаще, доктор!       Лайтвуд тут же сделал обратное, заставив медсотрудника икнуть от перспективы небольшого выговора.       — Марш в приёмку, пока я не передумал!       — Понял! — и тут же скрылся за дверью. Алек лишь усмехнулся, погрузившись в раздумья.

***

      Сегодня безумной и невообразимой аурой в больнице не пахло и близко, так же, как и на следующий день. Алек знал, что последний их разговор заставил Магнуса нехило так завестись, но также он знал, что у Бейна вода в одном месте не удержится, и совсем скоро тот появится как ни в чём не бывало снова доставать своим флиртом. Вот только Магнус не пришёл ни через два дня, ни через четыре, ни через неделю.       «Кто-нибудь, вызовите Бейна», — шуточно взмаливались медсотрудники, когда их главврач снова стал выглядеть суровее самой хмурой тучи.       «Доктору срочно нужен доктор! Кто-нибудь знает номер Бейна? Катарина, help!»       «Если так продлится ещё один день, бабушек в 101-й палате будет хватать инсульт от его взглядов!»       «Доктор Лайтвуд, что вы забыли в МОРГе? З-зачем вам хирургическая пила?..»       «НАЙДИТЕ ЧЁРТОВОГО БЕЙНА, У НЕГО В РУКЕ ПИЛА!»       «Алек, зачем же так пугать людей?! Кто ж, чтоб тебя клизмой, срезает цветы пилой?! Нет у миссис Трой на них никакой аллергии!»       «Магнус, это Кат. Если ты не притащишь свой блескучий зад в больницу, Алек пустит нас на пробирки! Его хреновое настроение хреновее самого хренового из всех известных миру, и с каждой минутой оно всё больше летит в топку!»       «Алек, уже поздно, он не придёт. Положи пилу на место, пожалуйста, какого чёрта она всё ещё у тебя?!»       «Уверен, что прежний Алек Лайтвуд вернулся? Жаль. Другой мне нравился больше. Не тот, третий, который походил на маньяка, разумеется».

***

      Алек столкнулся с Бейном, как чёртов Титаник со злополучным айсбергом, что привело к небольшой аварии. Лайтвуд наградил Магнуса своим коронным суровым взглядом, на который Бейн просто молился дрочил временами — столь пронзителен он был.       — И куда же вы, чёрт возьми, так неслись, мистер Бейн?       — К вам, доктор. На крыльях любви, — почти пропел Магнус.       — Вы-ы, — Алек взглянул на папку-планшет, подняв один лист, — пропустили две магнитотерапии, одну лазеротерапию и три массажа. Я жду объяснений.       — Пытался залечить своё разбитое вдребезги сердце куда более интересными «терапиями», доктор.       — Прекрасно, — не изменился в лице Алек, а вот Магнус уже начинал помаленьку раздражаться. — Смотрю, рука в полном порядке, значит, вполне могу вас уже выписывать.       Доктор развернулся и двинулся вперёд, пока Бейн разводил руками, еле сдерживая в себе матерные слова.       — Что мне ещё нужно сделать, дабы обратить твоё бесценное внимание на себя?! — Алек замер, а вокруг стали бросаться косыми любопытными взглядами.       — Ничего не нужно, мистер Бейн. Я всего лишь доктор, а вы мой пациент.       — Я разговаривал с Катариной, я знаю, как ты вёл себя в моё отсутствие. Почему ты просто не хочешь признать, что и я тебе небезразличен?       Лайтвуд развернулся и в два счёта оказался снова перед Магнусом, нависая над ним, как могучий дуб.       — Мне совершенно всё равно, что там наговорила тебе Катарина. Мои пациенты должны выполнять всё в точности, как им прописал врач, и они уж тем более не должны пропадать на полторы недели без какого-либо напоминания о себе, — быстро проговорил Алек, холодно глядя на Бейна, пока тот стоял с широко распахнутыми глазами, таращившимися на главврача без единого мигания.       — Александр, я просто…       Но тут у Лайтвуда вдруг зазвонил телефон, на который, безусловно, пришлось ответить. Взглянув на дисплей, Алек резко переменился в лице и даже улыбнулся, что заставило Магнуса с силой сжать челюсти.       — Привет, Джейс! — Магнуса словно прошил ток, а злость вскипела подобно вулканической лаве. — Да, конечно. Нет, всё нормально. Что?.. Хочешь заскочить? Я не против, конечно приходи. Давай, до скорого.       Доктор отключился. Бейн сложил руки на груди и едва ли не скрипел зубами, бесшумно пыхтя.       — Я приму вас через два часа, мистер Бейн, у меня есть пациенты, которым я действительно нужен.       — И чего он хотел? — не выдержал азиат. — Что, так безумно соскучился, что даже решил наведаться в больницу? — Алек прищурился, заметно повеселев. — Неужели ты действительно связался с этим блондинистым сукиным сыном?! Немыслимо! Твой вкус меня разочаровывает! — Алек наклонился к нему, уже совсем не сдерживая улыбки.       — Ты только что оскорбил мою мать?       — Не понял? — нахмурился Бейн, а Алек уже готов был и вовсе расхохотаться.       — Магнус… — Алек выждал паузу. — Джейс и я — братья.       — ЧТО?! — воскликнул Бейн на весь коридор. — Тогда какого чёрта!..       — Твоё выражение лица определённо этого стоило.       — Ах ты, противный докторишка, проверять меня вздумал?! Да я тебе!..       — Через два часа, мистер Бейн, — успел увернуться Алек от злого пациента, снова став серьёзным. — Всё через два часа.       — Ну, погоди у меня! — проговорил Магнус вслух, когда Лайтвуд ушёл. — Я тебе устрою.

***

      — Алек, там Джейс пришёл, — сообщила Катарина.       — Хорошо, спасибо.       — Он, кажется, в кабинете гинекологии.       — Чего? — поморщился Лайтвуд. — Какого чёрта он там забыл?       — Он твой брат, сам у него и спросишь.       Медсестра покинула кабинет врача, а Алек всё сидел, о чём-то задумавшись, но вскоре и он направился к выходу.       — Всегда подозревал, что его принцессовские выходки неспроста.

***

      — Джейс?       Алек быстро окинул кабинет взглядом и, не обнаружив здесь брата, снова вернулся к двери.       — Куда же вы, доктор-р?       Ноги тут же пригвоздились к полу, а по спине отчего-то прошла дрожь, хотя Алек прекрасно знал обладателя этого дьявольского голоса. Доктор обернулся, и взгляд тут же попал на смотровое кресло, которое было повёрнуто к нему спинкой.       — Знаете, я удивлён, что не сделал этого раньше.       — Чего именно?       — Я вас загуглил. — Алек приподнял брови. — Оказывается, вы далеко не последний человек в медицине. Поразительно, что за столь короткий срок вы добились таких впечатляющих результатов и тем самым стали здесь главным так скоро.       — И к чему же вы ведёте?       — Больше всего меня поразил ваш список специализаций, которые вы перебрали за все эти немногие годы. — Алек пытался заглянуть за кресло и понять, почему Магнус всё ещё к нему не повернулся, но что-то внутри и вовсе не хотело знать ответ. — Травматология, ортопедия, терапевтика, оторино…ларингология… Господи, кто придумывает эти названия, без рюмки и не прочитаешь? — Алек скучающе посмотрел в окно. — Даже хирургия имеется. И началось всё с простого фельдшера «скорой помощи».       — Зачем ты всё это говоришь мне? К чему ты ведёшь?       — Ни одна из этих специализаций не задерживалась у тебя дольше года… Кроме одной.       Вдруг Лайтвуд напрягся всем телом, задвигав челюстями в беззвучном скрежете.       — Целых четыре года, Алек. Я даже не поверил своим прекрасным глазам, когда узнал. — Небольшая пауза. — Проктология, Алек? Серьёзно?       Вроде бы ничего такого, всего лишь отрасль медицины из числа многих, однако Алек почувствовал, как запылали даже кончики ушей. Хорошо, что Магнус сидел к нему спиной.       — Почему ты уехал, Александр? Неужели тебя уличили в том, что ты злоупотреблял своими полномочиями? — Алек стал практически пунцовым, и сейчас бы прикрыться чёртовой щетиной, которую он срубил под корень, лишь бы не быть столь открытым. — Можно было беспрепятственно наслаждаться видами, да? — Алек не видел, но определённо слышал эту ехидную усмешку. — Потом замучила совесть и ты сбежал в другой город? В другую страну? Поменял специальность? Хотя… — Лайтвуд начинал жутко злиться, рефлекторно сжимая кулаки. — Нет, не думаю, что это присуще твоему характеру.       — Чего ты хочешь, Магнус?       — Мне нужна твоя профессиональная оценка, сладенький.       Алек прищурился, напрягшись по инерции, а гинекологическое кресло, имея электропривод, с лёгкостью развернулось к доктору. Как только это случилось, Лайтвуд немедленно отвернул голову, заливаясь новой порцией краски. Магнус победно растянул губы в блаженной улыбке. Его ноги лежали на специальных подставках, а всё, что находилось ниже пояса, было полностью обнажено.       — Магнус. Какого. ХРЕНА?! — выкрикнул Алек, а потом добавил тихо самому себе: — Лишу премии на полгода, Катарина.       — Видишь ли, у меня есть пара проблем, требующая срочного решения. Но я как-то стеснялся обратиться по этому вопросу. А тут я вдруг узнаю о тебе такое. Ты ведь без труда можешь меня осмотреть? — Магнус устроился поудобнее, не в силах сдержать улыбки, так как Лайтвуд всё ещё не мог на него смотреть. — В чём дело, доктор, неужели вы смутились? Для вас подобное должно быть в порядке вещей.       — Я уже давно этим не занимаюсь. Я травматолог, Магнус, не более. Если я главный врач, это ещё не значит, что я могу работать во всех известных областях. Это не в моей компетенции. Уже нет. — Алек всё же посмотрел на азиата, с усилием не глядя вниз.       — Какая жалость. Придётся искать другого специалиста. Скажи мне…       Магнус выглядел каким-то растрёпанным: рубашка чуть мятая, волосы хаотично разбросаны по голове, и макияж такой, будто его не смывали два дня. Странно, ведь Алек его уже сегодня видел, и выглядел Бейн вполне опрятно. Но такой вид был по-своему очарователен, и вызывал в Лайтвуде далеко не невинные мысли, которые стали разгонять по телу опасный жар.       — Тебе действительно будет всё равно, если на твоём месте окажется кто-то другой? — Алек сжал кулаки. — Тебе и правда будет плевать, раздвинь я ноги перед каким-то левым мужиком? — Послышался хруст пальцев. — Ничего бы не ёкало, знай ты, что меня лапают там чьи-то ручищи? — Лайтвуд заскрежетал зубами так, словно по стеклу провели ножом. Магнус широко улыбнулся, наблюдая за реакцией врача. — Я видел вашего проктолога. — Доктор чуть опустил голову, глядя исподлобья как-то недобро, из-за чего Магнус даже поджал пальцы на ногах, однако он определённо ловил мазохистский кайф от этого маньячного пожирающего взгляда. — Он довольно симпатичный. Высокий, широкоплечий. С довольно необычным именем. Андерхилл, кажется? — Алек засопел. — Он вполне в моём вкусе.       Лайтвуд быстрым шагом направился к алюминиевому столику, содержащему на себе все необходимые в гинекологии приборы. Магнус ухмыльнулся исподтишка, следя за действиями доктора, и устроился на кресле чуть выше.       Алек не смотрел на него. Совсем. Правда, это «совсем» длилось всего полминуты, ведь Лайтвуду требовалось надеть только перчатки. Тяжёлый потемневший взгляд устремился на Бейна, и тот замер, задержав дыхание, но смотрел в ответ всё также провокационно.       Одна ладонь аккуратно легла на бедро рядом с пахом, от коего прикосновения Магнус чуть вздрогнул, вмиг потеряв всю свою раскованность, а вот взгляд Алека, казалось, становился всё более и более плотоядным. Палец второй руки плавно закружил вокруг входа, и Магнус тут же по инерции сжался.       — И ты подготовился к осмотру? — хрипло заговорил Алек, заставляя сердце Магнуса биться в разы быстрее. — Всё сделал, прежде чем идти к проктологу, м? Ты хоть в курсе, что именно для этого нужно? — Доктор наклонился и оказался чуть ближе, смотря своими огроменными глазами в самое нутро.       — Разумеется, лапуля. — Бейн чуть привстал и потянулся к уху доктора, шепнув: — Я ещё как подготовился для тебя, красавчик.       Магнус усмехнулся, услышав вырвавшийся утробный рык, вместе с которым Алек ввёл в азиата одну фалангу. Для Бейна это оказалось слегка неожиданным, и потому он рвано вдохнул, крепко сжав подлокотники.       — Так на что же вы жалуетесь, мистер Бейн? — Лайтвуд прокрутил фалангу, начав поглаживать большим пальцем вокруг.       — Я… ха… — выдохнул Бейн, когда доктор стал задевать мошонку, вовсе выбивая из пациента мысли. — Что это вы делаете?       — Пытаюсь вас расслабить. Вы что-то чересчур напряжены.       — Кажется, ты делаешь только ху… а-ах! — вырвалось у Магнуса, когда Алек резко протолкнул палец до основания.       — Пациент не должен издавать таких звуков, — спокойно проговорил Лайтвуд, однако его глаза были почти что чёрными и пронизывающими до самых костей.       — Твой взгляд вынуждает мой член наливаться кровью, сладкий, поубавь-ка мощность своего обольщения.       — Единственный обольститель здесь только ты, — шикнул Лайтвуд.       Магнус и в самом деле начал возбуждаться, ведь все эти двусмысленные прикосновения и треклятые оленьи глаза разгоняли по телу волны жары и дурманили рассудок. Благо, что Алек смотрел только на лицо.       — И хватит елозить! — потребовал Лайтвуд.       — Я не могу. Ты трогаешь меня как-то не так!       — Выходит, «правильно» тебя трогали довольно многие, да?! — гневно процедил Алек сквозь зубы, грубо введя второй палец.       — А-АХ! — Магнус резко выпрямился, прогнувшись в пояснице, и теперь находился от лица Лайтвуда на расстоянии ладони. — Я не это имел в виду! Просто ты… чёрт!..       — «Просто я» что?! — Бывший проктолог совершенно точно знал, куда следовало давить, и потому через секунду Магнус снова выгнулся точно дуга, проглотив стон.       Лайтвуд плавно опустил взгляд ниже. Магнус ощутил, как резко запылало его лицо, а от такого столь откровенного разглядывания чувство внезапного стыда подтолкнуло на то, чтобы начать сводить колени вместе.       — О, теперь ты решил прикрыться от меня? А я думал, слово «стыд» или «скромность» тебе вовсе не знакомы.       Алек был зол. Очень зол. Просто нереально сильно зол, и Бейна это пугало. Наличие этой злости подтверждала стальная хватка на смуглом бедре, и если бы не перчатка, то ногти точно бы вонзились в кожу. Но почему-то именно с такими эмоциями Алек выглядел в глазах Магнуса сексуальнее всего.       — Я не обнаружил у вас каких-либо нарушений и прочих причин для беспокойства, — размеренно проговорил Лайтвуд, вынув пальцы, и снова нацепил холодную маску доктора. — Можете идти.       Бейн опешил, так как такой исход событий он явно не рассматривал, но чёртов Александр Лайтвуд всегда умел подкинуть какую-либо подлянку, даже сам того не замечая. Организм был сильно возбуждён, разум затуманен, и оставаться в таком состоянии здесь, в больнице, Магнусу явно было так себе перспективой. Поэтому приходилось импровизировать.       Алек, похожий на разъярённого вола, отстранился, начиная снимать перчатки. Магнус крепко сжал подлокотники и сдвинулся на край кресла, а затем грациозно, как в танце, закинул ногу на плечо Лайтвуда, вынудив того приблизиться и пригнуться, а также и сильно удивиться от неожиданности. Бейн надавил довольно неслабо, из-за чего Алеку пришлось тоже опереться на подлокотники.       Бейн ничего не говорил. Дышал тяжело и громко и смотрел на доктора из-под опущенных век. Пальцы Магнуса оказались под ладонью Лайтвуда, и азиат непроизвольно начал ими шевелить. Жар от кожи ощущался настоящим ожогом, от чего в ногах пробежала волна слабости. Но Алек снова начал потихоньку отстраняться.       Лайтвуд замер, когда взгляд Магнуса стал умоляюще жалостливым, а губы каждую миллисекунду начали страдать под натиском зубов. И так игра в «гляделки» продолжалась целую минуту.       Алек аккуратно обхватил ладонью смуглую ногу, лежащую на его плече, и чуть повернул голову, касаясь губами щиколотки. Магнус рвано выдохнул, откидываясь на спинку.       Рука плавно и почти невесомо скользила по коже вверх, щекоча её, и губы также следовали параллельно пальцам. Ощущения были приятны до ярких пятен перед глазами, которые Магнус прикрыл, наслаждаясь этими нежными — не то что парой минут назад — прикосновениями. Вторая рука доктора, всё ещё накрывающая ладонь Бейна, также задвигалась вверх, но Алек резко опустил её обратно, когда Магнус шикнул, всё ещё ощущая в локте лёгкую боль.       Когда широкая ладонь крепко сжалась на бедре, а коленку постигла участь небольшого прикуса, грех было бы не взглянуть на всё это великолепие.       Взгляд глаза в глаза оказался ошибкой, потому что эти чёртовы глаза на пол-лица были сравнимы лишь с глазами дикого зверя, нацелившегося на свою добычу. Невнятно прохрипев, Алек обхватил второй рукой Магнуса за талию и одним рывком подтащил его к себе, от чего тот охнул. Одна нога всё ещё покоилась на специальной подставке, а вторая — на плече Лайтвуда, и если бы не блестящая растяжка танцора, то Магнус вряд ли просидел бы в таком положении достаточно долго.       Алек навис над его лицом, продолжая сжимать столь манящее тело в своих медвежьих объятиях. Лайтвуд практически коснулся губ, но затем резко нацелился на шею.       Больше сдерживать стоны Магнус был не намерен, стоило только доктору коснуться нежной кожи. Но, когда зубы чуть прихватили кадык, а язык проделал замысловатую дорожку, всё рациональное осмысление происходящего и вовсе вышло погулять на свежий воздух.       Рубашка Бейна, что была на заклёпках, легко поддалась силе Лайтвуда, и всего через мгновение была распахнута в стороны. Недолго думая, Алек тут же прильнул к соблазнительной ключице, а после и к груди, и к животу.       — Ах… Доктор!.. — Магнус не знал, что хотел сказать, но и молчать тоже уже не мог. — Доктор-р!..       Алек что-то пробормотал и опустился ещё ниже, заставив Бейна вскрикнуть и вцепиться здоровой рукой в спинку кресла. Вторую руку Магнус запустил Алеку в волосы, а его нога уже лежала у Лайтвуда на спине, куда он решил положить и другую.       — Доктор, ха-а! Волшебно!.. — простонал азиат, выгибаясь немыслимым образом. — Доктор… Доктор! Ещё… Ах-х…       Магнус победно ухмыльнулся, заметив, как его слова действовали на Лайтвуда. Это было понятно по неистовой хватке на бёдрах, где сильные пальцы однозначно оставляли фиолетовые следы, которые какое-то время будут являться для Магнуса сладким напоминанием.       — Как же вы, оказывается, порочны, доктор Лайтвуд, — сипло проговорил Бейн, возвращая ноги на подставки. Алек выпрямился.       — Это всё результат твоих «трудов»… сладкий, — передразнил его Лайтвуд, ухмыльнувшись.       Терпеть ещё хоть минуту Магнус не мог и потому, обхватив Алека за шею, притянул его к себе для мокрого глубокого поцелуя, о котором грезил с самой первой минуты их знакомства. Одновременно с этим Лайтвуд ввёл в него два пальца, вынудив покривиться, но Бейн не посмел оторваться от столь желанных губ.       — Сними это с себя! — потребовал Магнус, цепляясь пальцами за рубашку Алека. — Хочу прикоснуться к твоему телу!       Лайтвуд не заставил себя долго ждать. Бейн удовлетворённо промычал, изучая и руками, и глазами греческий торс.       Магнус тихо вскрикнул, когда Алек задел пальцами комок нервов, и посмотрел вниз, улыбнувшись тому, как натянулась ткань брюк в области паха.       — Ты недостаточно подготовился, — сказал Алек вполголоса.       — Что вы говорите, доктор? Я более чем готов.       — Уж поверь, — криво ухмыльнулся Лайтвуд. — Для меня — недостаточно.       Магнус сглотнул, поняв, что имел в виду Алек.       — Это угроза?       — Это угроза.       Бейн выдохнул сквозь зубы и схватился за ремень Алека, начиная его расстёгивать.       — Не могу больше!..       Чёртова пряжка никак не хотела поддаваться, и потому Алеку пришлось ему помочь, а чтобы время прошло быстрее, Лайтвуд впился в губы Магнуса жёстким поцелуем.       — Возьмите меня, доктор-р, — отстранился Бейн и прошептал Алеку в приоткрытый рот, напрочь снося ему все шестерёнки. — Я чудовищно болен, — продолжал томно шептать, — вылечите меня? Доктор Лайтвуд…       Прошипев, Алек сильно толкнулся в Магнуса, из-за чего тот снова вскрикнул и окольцевал руками его шею, плотно прижавшись телами.       — Ах, доктор, вы такой большой!.. — Ещё один неистовый толчок. — Ха-а… и грубый!       — Прекрати говорить всё это! — И в назидание толкнулся ещё сильнее, выбивая из груди хриплый протяжный стон прямо себе в ухо.       — Почему же, доктор-р? АХ! Вам не нравится? — Магнус прикусил мочку уха, и Алек отстранил голову, взяв затем Бейна за шею, несильно сдавливая.       — Какая же ты всё-таки шлюшка, Магнус Бейн, — прошипел Лайтвуд, увеличивая ритм толчков.       — Я предстаю в таком виде далеко не перед… ах!.. каждым, красотуля. Хочешь, буду только твоей шлюшкой?       Лайтвуд замер на пару секунд, а затем вошёл так, что вдавил Бейна в кресло, вынудив того снова кричать.       — Это «да»? — усмехнулся Бейн, но Лайтвуд не ответил. — Ах, доктор, как же я болен, вы себе не представляете!.. — Азиат взял лицо Алека в ладони.       — Уверен, моя болезнь куда страшнее.       — Да не… ах-х!.. неужели?       — Моя чёртова болезнь — это ты!       — Как жаль, — усмехнулся Магнус и чмокнул Алека в губы.       — Жаль? — прищурился Лайтвуд. — С чего бы это?       — Потому что я — это хроническое, доктор.       Лайтвуд широко улыбнулся и навалился на Бейна ещё больше, ухватившись рукой за спинку кресла.       И если бы не обоюдные стоны, они бы точно услышали дверной щелчок.       — Алек, ваша медсестра сказала, что ты здесь, и-и… о-о-о, Господи! — Блондин развернулся со скоростью пули. — Пресвятая Макаронина! Мои глаза, проклятье, можно мне ослепнуть?! — Дверь захлопнулась так, что едва ли не посыпалась штукатурка, и затем донеслось уже из коридора: — Великая Амёба, помоги мне это развидеть! Господи Иисусе, я не буду спать неделю!       — Чёртов Джейс! — зло выбросил Магнус, одновременно с этим ловя нереальный кайф от всего, что делал с ним Алек. — Эта белобрысая сволочь просто воплощение всех мирских проблем! А-АХ-Х, чёрт!..       — Поверь, я это знаю. Ничего, ты к нему привыкнешь.       — Это бесполезно, сладкий мой! Однажды мы пили с ним целых девять дней подряд, алкоголь ведь всегда был прекрасным сводником, но даже такой способ оказался в пролёте! Мне понадобится куча времени, чтобы найти с ним общий язык!       — Но мы ведь никуда не торопимся? — Бейн замер, а Алек обнял его за талию. — К тому же, если бы не Джейс, то ты не попал бы в мои надёжные руки.       — Хм, — хмыкнул Магнус, приблизившись к лицу Алека. — Тогда есть шанс, что я его не убью. Кстати, что насчёт нас? Мы-то имеем шанс?       Лайтвуд хитро улыбнулся и вдруг поднял Магнуса за бёдра и усадил себе на пояс, от чего тот удивлённо ойкнул, обвив Алека ногами.       — Учитывая то, что я уже имею тебя, шанс определённо есть.       — Ах ты!.. А! — Алек неожиданно резко вошёл в него. — Вредный доктор!       — Это я-то вредный?! — Толкнулся максимально глубоко, выбив из азиата весь воздух.       — АХ, проклятье!.. Мм!..       — Это ты самый невозможный пациент, каких только видела эта больница!       — Хорошо, хорошо!.. Я понял, — тише заговорил Бейн и приблизился к его уху. — Доктор Лайтвуд.       — Ну, держись!.. — прохрипел Алек. — У меня как раз начался обед.       — Алек, докторам непростительно кого-то калечить!..       — Ничего, я тебя потом хорошенько подлечу.       — Даже не вздумай!       — Сейчас-сейчас…       — Александр, не смей!.. АХ-Х!.. Чтоб тебя… Несносный докторишка!       «Но зато какой любимый!»