Новая жизнь

      Рассвет выдался холодным и серым. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь стекла, рисовали на каменном полу призрачные узоры. Гарри лежал на спине, уставившись в потолок, его пальцы судорожно сжимали край одеяла. В ушах все еще звучал тот змеиный шепот: «Они испугались. Тебя.» Мысль казалась абсурдной. И чем я так страшен был? Тем, что плакал по ночам? Или моей гениальной способностью пачкать рубашки за завтраком?

      Он провел бессонную ночь, перебирая в памяти каждый звук, каждую интонацию змеиного голоса. Что она имела в виду? Почему родители испугались именно его? И почему Снейп, зная об этом, все равно взял его под свою опеку? А знает ли?

      Три резких стука в дверь заставили его вздрогнуть.       — Гарри! Завтрак через десять минут! — сквозь дубовую дверь прозвучал голос профессора, холодный и не терпящий возражений.

      Гарри медленно поднялся с кровати, чувствуя, как тяжесть бессонной ночи давит на плечи. Его отражение в зеркале выглядело изможденным — темные круги под глазами, бледная кожа, растрепанные волосы. Он намочил лицо ледяной водой, надеясь смыть следы усталости, но они не исчезли, лишь стали чуть менее жалкими.

      Запах жареного бекона и свежего хлеба обычно вызывал у Гарри аппетит, но сегодня от одного вида пищи скрутило желудок. Он осторожно присел на край стула, стараясь не скрипнуть ножками по каменному полу.

      Снейп уже сидел за столом, погруженный в чтение «Ежедневного пророка». Его длинные пальцы перелистывали страницы с привычной точностью, черные глаза быстро скользили по строкам. Внезапно он резко перевернул страницу, и газета издала громкий шорох.

      — Ты ничего не ешь, — произнес Снейп, не отрывая глаз от газеты. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. —Объяснись.

      Гарри нервно провел языком по пересохшим губам.

      — Просто… не голоден, профессор. Видимо, предвкушение этикета с Малфоями отбило аппетит. Удивительный эффект.

      Снейп медленно опустил газету. Его черные глаза, холодные и проницательные, изучали Гарри с ног до головы, будто пытаясь прочитать его мысли.

      — Интересно, — протянул он. — Вчера ты был голоден. Сегодня — нет. Вчера спал спокойно. Сегодня — нет. Он отложил газету в сторону. —Что изменилось, Поттер?

      Гарри почувствовал, как его ладони стали влажными. Он опустил взгляд на свои руки, сжимающие край стола. Стоит ли говорить о змее?Сказать о змее? А что, если это ключ к тому, почему они меня бросили.

      — Просто… странный сон, — пробормотал он.

      Снейп внезапно встал, его тень накрыла Гарри.

      — Встань.

      Гарри послушно поднялся, чувствуя, как колени слегка дрожат.

      Снейп приблизился, его длинные пальцы мягко, но неумолимо приподняли подбородок Гарри, заставляя встретиться взглядом.

      — Когда я взял тебя под свою опеку, — произнес он тихо, но очень четко, — я дал слово защищать тебя. Но я не могу защитить тебя от того, о чем не знаю.

      Глаза Снейпа, обычно такие холодные, сейчас горели странным внутренним светом. Гарри почувствовал ком в горле. Рискнуть?

      — Дагни… ваша змея сказала… — начал он неуверенно.

      Снейп резко отпустил его подбородок, отшатнувшись, будто обжегшись.

      — Ты… разговаривал с ней?

      Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

      — Я… я не знал, что это запрещено.

      — Запрещено? — Снейп скрестил руки на груди, его голос стал опасным шепотом,— Это не запрещено, Поттер. Это невозможно. Для обычного человека. Это Парселтанг. Редчайший и… опасный дар.

      Тишина повисла между ними, густая и тягучая. Гарри сглотнул, чувствуя, как ладони становятся влажными.

      — Но… но я понял ее. Она сказала…что-то странное. О моих родителях…

      Лицо Снейпа стало каменным.

      — Что именно?

      — Что они… испугались. Меня. — Гарри сглотнул, в его глазах мелькнула искренняя растерянность, смешанная с горечью. — Чего, профессор? Моей потрясающей способности разговаривать со змеями? Или просто я был слишком… обычным?       Снейп отвернулся, его пальцы сжали спинку стула так сильно, что костяшки побелели.       — Сегодня у тебя занятие с Малфоем, — произнес он наконец, голос звучал хрипло. — Одевайся. Через час мы отправляемся. И о Дагни – молчи. Ни слова. Особенно там.       Когда он вышел, Гарри остался один с гудящей в ушах фразой: "Опасный дар". И странным чувством, что он только что переступил какую-то невидимую, зловещую грань. В тени желтые глаза змеи наблюдали за ним.

* * *

      Серебряные змеи на решетке, казалось, следили за Гарри холодными глазами-самоцветами.

      — Запомни, — резко бросил Снейп, не глядя на него. — Парселтанг. Никому. Ни слова. Особенно здесь.       Гарри кивнул, сжимая руки в карманах. Да, потому что это так нормально – пугать людей разговорами со змеями.       Ворота распахнулись беззвучно. Перед входом их ждала Нарцисса Малфой. Высокая, с гордой осанкой, в платье цвета лунного света.       — Северус, — улыбнулась она, протягивая руку. Улыбка не добралась до холодных голубых глаз. — Как приятно.       Снейп почтительно поцеловал ей пальцы.       — Нарцисса.       Ее взгляд упал на Гарри.       — А это, должно быть, ваш воспитанник. Тот самый… герой?       — Гарри Поттер, мадам, — поклонился Гарри, как учил Снейп, чувствуя, как это слово – "герой" – режет слух.       — О, какие прекрасные манеры! — воскликнула Нарцисса, но ее взгляд был оценивающим, как у коллекционера редкого насекомого. — Уверена, с твоими… уникальными способностями, ты быстро освоишься.       В этот момент сверху раздался громкий топот и возбужденный голос:       — Мама, кто пришёл?! Это он?       По лестнице стремительно спускался Драко Малфой — беловолосый, с острыми чертами лица, в безупречном синем костюме. Увидев Гарри, он замер на последней ступеньке, серые глаза широко распахнулись от любопытства, а не враждебности.       — Это же Поттер! Тот самый… — начал он с искренним интересом.       — Драко!       Леденящий голос Люциуса Малфоя раздался из глубины зала. Он появился в дверях гостиной, опираясь на трость,— Разве я учил тебя носиться, как взбесившийся гиппогриф? Или позволять первому впечатлению вытеснить манеры?       Драко мгновенно выпрямился, лицо покраснело от досады, но не страха.       — Прошу прощения, отец, — произнес он четко, но его взгляд все еще с интересом скользил по Гарри. — Я просто… удивился.

      Люциус подошел ближе, холодно оценивая Гарри.

      — Северус, я рад, что ты привел его. Думаю, нам есть чему научиться.

      Снейп кивнул, затем повернулся к Гарри.

      — Я вернусь к ужину. Слушайся. И помни. — Последнее слово прозвучало как пароль. Он развернулся и вышел, черная мантия развевалась.       Гарри остался стоять в холле под прицелом трех блодинов. Драко смотрел на него с нескрываемым любопытством и, кажется, даже с долей азарта. "Наконец-то что-то интересное в этом скучном особняке", — казалось, говорил его взгляд.

      Но Люциус уже жестом приглашал Гарри в гостиную.

      — Пойдёмте, мистер Поттер. У нас много работы.

* * *

      Темно-зеленая гостиная Малфой-Мэнора была наполнена мягким светом, проникавшим через витражи с фамильными гербами. Люциус Малфой, восседая в кресле у камина, начал урок с характерной для него холодной вежливостью.

      — Поттер, сегодня ты узнаешь, как ведут себя настоящие аристократы, — произнес Люциус. — Начнем с основ.

      — Урок первый. При представлении: младшего – старшему, мужчину – женщине. — Его трость легла на пергамент с генеалогическим древом. — Ты уже ошибся, поспешив с рукопожатием. Поспешность — признак нервозности или невоспитанности.       Гарри покраснел. Отлично. Начало положено. Теперь я официально "нервный невоспитанный". **       — Столовые приборы, — продолжал Люциус, указывая тростью на разложенный перед Гарри набор. — Вилка для улиток — только для улиток. Нож для рыбы — только для рыбы. Перепутаешь — станешь посмешищем. И никогда не используй магию для нарезки пищи — это вульгарно. Как есть руками.       Гарри с трудом сдержал саркастический комментарий про вульгарность голода. Видимо, аристократы питаются воздухом и собственной важностью.

      Дверь бесшумно открылась, впуская Нарциссу с серебряным подносом.       — Я подумала, вам нужно подкрепиться, — сказала она, ставя изысканные пирожные и фарфоровый чайник.       — Благодарю вас, леди Малфой, — вежливо ответил Гарри, стараясь применить новые знания. Хоть бы чай не пролить.       — О, изумительные манеры! — улыбнулась Нарцисса, ее голубые глаза изучали Гарри с хищной интенсивностью. — С твоей… историей, ты быстро войдешь в наш круг. А сколько юных сердец покорит! — Она взяла кружевной веер. — Веер — язык кокетства. Закрытый у губ — 'нам нужно поговорить'. Резкое раскрытие — 'ты оскорбил меня'. — Движения ее руки были отточенными, как у фехтовальщика. — Комплимент должен быть тонким, как лезвие. Не "ты красива", а "этот цвет так подчеркивает твои глаза". И никогда не сравнивай с маггловскими знаменитостями. Это табу.       Гарри кивнул, мысленно представляя, как говорит кому-то: "Ваше платье так подчеркивает... эээ... факт, что вы в платье?" **       Люциус развернул пергамент:

      — Блэки, Малфои, Лестрейнджи, Нотты — столпы общества. С ними — предельная почтительность. — Трость остановилась на имени. — А вот Поттеры… — он бросил взгляд на Гарри, — хоть и древний род, но их репутация… осложнилась после последней войны. Излишний… героизм иногда вредит связям.       — Что за война? — спросил Гарри, нарочито невинно. Может, наконец узнаю, кого я там "победил"?       — Это… длинная история, — уклончиво ответил Люциус, трость уже указывала на следующих предков.       Размеренный урок прервал громкий топот на лестнице. Драко ворвался в гостиную, его обычно безупречные волосы растрепались от быстрого бега.

      — Отец! Можно я… — начал он, но Люциус одним движением руки остановил его.

      — Драко! — его голос прозвучал как хлыст. — Ты позоришь имя Малфоев! Разве я учил тебя врываться, как взбесившийся кентавр?

      Драко мгновенно замер, выпрямив спину. — Прошу прощения, отец, — произнес он, но его глаза жадно изучали Гарри.

      Люциус тяжело вздохнул.

      — Раз уж ты здесь… Садись. И показывай Поттеру пример. Без лишних комментариев.       Драко сел напротив Гарри, его поза была безупречной, но в глазах светился азарт исследователя, столкнувшегося с редким экземпляром. Он ловко продемонстрировал, как бесшумно помешивать чай, взять сахар щипцами. Гарри попробовал повторить, но фарфоровая чашка дрожала в его руке.       — Неужели ты никогда не пил чай из нормальной посуды? — спросил Драко, не со злостью, а с искренним, почти детским удивлением. Он же вырос у магглов! Как там вообще живут?       — Драко! — резко оборвал его Люциус, но в его взгляде мелькнуло скорее предупреждение, чем гнев. — Вежливость.       Драко кивнул отцу, но не отводил любопытного взгляда от Гарри.       Когда часы пробили шесть, Люциус закрыл учебник.       — На сегодня достаточно. Драко, ты хотел показать Поттеру коллекцию мётел? У тебя есть полчаса. Под присмотром эльфов. — Взгляд упал на Гарри. — Ты летал?       — Нет, сэр, — честно ответил Гарри. — Моя… прежняя семья не использовала магию. Видимо, считали это вульгарным, — не удержался он от легкого сарказма, глядя на Люциуса.       В уголке губ Люциуса дрогнуло подобие улыбки. Драко же оживился.       — Ничего! Это же элементарно! Даже первокурсники справляются! — воскликнул он с непривычным для него энтузиазмом. Наконец-то я смогу быть экспертом в чем-то для него!       Три старинных метлы лежали на мраморной скамье у фонтана. Драко с гордостью провёл рукой по полированному дереву одной из них.

      — Это «Серебряная стрела» 1930 года, — пояснил он с неожиданным энтузиазмом. — Отец коллекционирует. Для тренировок возьмём обычные. — Он протянул Гарри метлу с аккуратной гравировкой Nimbus 1700.

      Гарри неуверенно взял метлу, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам.

      — Я… я даже не знаю, как правильно сесть, не опозорив твою коллекцию.       Драко рассмеялся – не высокомерно, а по-дружески.       — Да ладно! Смотри. — Он ловко перекинул ногу, держа спину прямо. — Главное — не сутулься и держись крепче. Первый раз всегда… интересно.       Гарри попытался повторить. Мягко. Метла выскользнула. Он бы упал, если бы Драко не подхватил его за локоть.       — Эй, спокойно! — Драко фыркнул, но в его голосе не было насмешки, только азарт инструктора. — Толкайся плавнее. Представь, что отталкиваешься от воды. Вот так! Видишь?       После нескольких попыток Гарри наконец удержал равновесие на высоте фута. Он дрожал от напряжения.       — Держись! — Драко парил рядом, легко и уверенно. — Не смотри вниз! Смотри вперед! Дай мне руку, если страшно! — Предложение было искренним.       И когда два мальчика поднялись чуть выше — Драко уверенно, Гарри цепляясь за древко, но уже без паники, — в парке Малфоев раздался смех. Сначала нервный – от Гарри, потом заразительный, чистый – от Драко. Даже садовые эльфы переглянулись: молодой хозяин, кажется, забыл о своей надменности.

       Темная фигура Снейпа появилась на краю парка, когда закат окрасил шпили в багрянец.       — Поттер, пора, — прозвучал его голос.       Гарри вздрогнул, метла качнулась. Драко ловко стабилизировал ее, придерживая Гарри за плечо.       — Осторожно! Ты же только освоился! — прошептал он, прежде чем повернуться к Снейпу: — Профессор, он схватывает на лету! Буквально!       Снейп поднял одну бровь, окидывая взглядом сцену: Гарри на метле, Драко, поддерживающий его, их оживленные лица. Неожиданно уголки его губ дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем одобрение.       — Рад, что время потрачено не только на светские церемонии, — сухо заметил он. — Но пора. Поттер, прощайся.       Гарри осторожно сполз с метлы.       — Спасибо, Драко. За… терпение и уроки, — сказал он, неловко протягивая руку, но с улыбкой. Друг? Пока больше похоже на эксцентричного инструктора по полетам, но... неплохо.       К его удивлению, Драко не просто пожал руку, а улыбнулся по-настоящему, по-мальчишески.       — До следующего раза? Отец разрешил мне помогать с уроками. — В его глазах светилось ожидание новых совместных "исследований". Наконец-то кто-то, кто не знает всех моих историй и не боится отца так, как другие.       — До встречи, — кивнул Гарри, тепло разливалось в груди. Возможно, в этом странном мире появился… союзник?       — Твои успехи? — спросил Снейп по дороге к воротам. — Помимо авиации.       — Э-э… Мистер Малфой сказал, я… подаю надежды, — ответил Гарри, стараясь скопировать интонацию Люциуса.       Снейп фыркнул.       — Лестно. А Драко? — В его голосе был легкий, почти незаметный интерес.       — Он… помог. На удивление не зазнался, — признал Гарри. — Научил не падать. Пока что.       Снейп изучающе посмотрел на него.       — Мальчишка Малфой… проявил неожиданную снисходительность. Или любопытство.       Когда они вошли в знакомую гостиную, первое, что увидел Гарри — желтые глаза Дагни, сверкающие в темном углу. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули, как ледяная волна.

      — Ты свободен, — сказал Снейп, снимая мантию. — Завтра продолжим занятия в обычном режиме.

      Но Гарри уже не слышал его. Его взгляд был прикован к змее, которая медленно скользила по полу, будто напоминая: Они испугались. Тебя.

      Радость от проведенного дня угасла, словно погасшая свеча. Гарри молча кивнул и побрел в свою комнату, чувствуя, как тяжесть неизвестности снова опускается на его плечи.

      За его спиной Снейп нахмурился, заметив этот резкий спад. Его взгляд скользнул на Дагни, замершую в тени, затем на дверь, за которой исчез Гарри. Что-то в этом тихом возвращении змеи и реакции мальчика беспокоило его гораздо больше, чем он готов был признать. Его пальцы непроизвольно сжали палочку