С-соулмейты? Что это?

      Прохладная кровать. Тёмная комната, в которой не горит ни один светильник. Письмо, предназначенное для Хибики лежит на полу, а Кейт сидит на коленях и плачет в голос. Ей стыдно перед своим соулмейтом — она заставила его страдать. Ей самой на миг передалась эта боль. Красноволоска непременно завтра должна встретится со своей родственной душой. Она знала, что ему больно, она знала, что у неё не так много времени, но она всё равно не рвалась встречаться с соулмейтом.       — Кейт? Что произошло? Почему ты плачешь? — начала задавать вопросы, залетевший в комнату, Хибики.       — Я? Я...Я... Ничего не случилось, — заикаясь, проговорила девушка и подняла послание с ковра, — держи.       — Что эт... — его взгляд упал на саму надпись. Это – родной ему подчерк. — Э...Это письмо мне. От Сон Мин?       — Да, — Красноволоска вытерла слезы со своих щек. — Она написала его тебе. Эй, Хи, ты чего? — начала успокаивать того сестра. Слёзы бесшумно потекли по щекам старшего.       — Она...Она ещё помнит меня? Когда она это писала, она думала обо мне? Ещё и говорит, что не требует ответа. Шутит, что ли? Я мудак, конечно, законченный, но не настолько, чтобы не ответить, — сказал старший, а затем понюхал эту бумагу, как бы странно это не звучало, — её дом теперь пахнет по-другому. Я хочу там побывать. Она так и живёт в квартире на восьмом этаже, и до сих пор не пользуется лифтом? Она не переезжала?       — Я...Я не знаю. Но то, что она живёт на восьмом этаже, это да.       — Значит… Она до сих пор там. Она написала про фото. Можешь показать?       Кейт достала свой телефон и открыла галерею. Нажав на последнее сделанное фото, она повернула экран телефона к Хибики. На дисплее красовалась красивая девушка, будто с обложки модного журнала. Она стояла полубоком, так, что был чётко виден её профиль. Темные волосы завязаны в хвост спокойно лежат на лопатках девушки. Острый носик, большие темные глаза, в которых можно было утонуть, как казалось Хибики.       — А есть другое фото? — спросил старший.       Кейт перелистнула фотографию, там Сон Мин была ещё красивее. Она пила кофе, сидя в том заведении, где Хибики и Ким раньше любили проводить время. Она улыбалась, как и прежде. Но единственное, что печалило Хибики, это то, что она улыбалась для Кейт, а не ему. Судя по всему, он вообще не видела, как красноволоска её фотографирует.       — Сфотографируй и меня для неё, — попросил Хибики.       — Ладно. — Красковолоска достала телефон и сфотографировала Хибики, пока он не начал позировать.       — Хэ-э-э-э-эй. Я ещё был не готов. Удали.       — Нет. Такие фото получаются всегда лучше, чем те, на которых человек позирует и фальшиво улыбается, — сказала та, сделав ещё одно неожиданное фото.       — Покажи, что ты там нафоткала. Я подумаю, показывать их Сон Мин или нет, — проговорил старший и улыбнулся.       — А вот и нет, — крикнула радостным голосом красноволоска и выбежала в коридор. Старший, естественно, рванул за ней.       — Стоять, малявка! — проорал Хибики. Но Кейт уже забежала в одну из комнат и спряталась. В студии звукозаписи её не было, как и в других местах. Не, ну шикарно. Времени полпервого, а они носятся по дому.       — Полпервого. Неужели она снова исчезла, м? — пробормотал Хибики.

***

      «Тут он меня точно не найдет» — подумала, забравшаяся под стол в студии звукозаписи, Кейт. Эти двое ведут себя, как маленькие дети. Одному скоро двадцать два, другой — семнадцать.        Резкое «Айщ» разнеслось по комнате и кто-то или что-то рухнуло с грохотом на пол. Но это не голос Хибики. Кейт ударилась головой о стол, в попытках подняться и посмотреть. Это что-то встало через пару секунд.        — Хе-е-ен? Это ты что-то уронил? — спросил этот человек у кого-то за стеной. Его голос до ужаса знаком ей. В сердце кольнуло. Взгляд упал на ключ. Горит… Неужели это… От одной этой мысли красноволоска ударилась головой о стол еще раз.        — Нет, я ничего не ронял. Может у кого-нибудь другого, — крикнул другой. По-слышимому — Тэхен.       Гук обернулся на свой стол. Под ним кто-то сидел и его взгляд пал на что-то ярко-зеленое под ним.        — Ты… — начал тот.