Демоны Капитана

Прогулка по улицам яркого, ночного Нью-Йорка отвлекала Стива от тягостных мыслей лучше всего. Мужчина, пряча руки в карманах своей свободной коричневой куртки, наблюдал за жизнью вокруг себя. Иногда это вызывало какое-то благодатное удовлетворение внутри, показывая результат стараний на благо людей. Но так же такие прогулки вызывали в капитане тягу к философии и внутреннему самоанализу с утроенной силой. Но, благо, такое было не шибко часто. Искаженный силуэт Стива отразился в витрине пекарни, когда рядом проехал автомобиль с включенными фарами. Название булочной оказалось до боли знакомым, и это заставило уголки губ мужчины приподняться, показывая, насколько глубоко он ударился в свою ностальгию. Ведь воспоминания — это все, что помогло ему выстоять в новом мире. Когда он был подростком, без сыворотки в крови и с лучшим другом под боком, то так же прогуливался по улицам родного Бруклина. Они с Баки застали момент, когда эта булочная только-только открылась и с каждой неделей становилась все популярнее и популярнее у горожан. И они тоже были частыми посетителями. Стив, будто это было вчера, помнит, как покупал нежнейшее лимонное пирожное, а Баки всегда брал ароматную булочку с корицей. Потом они шли домой, и каждый день все повторялось… Почему-то, смотря в свое усталое отражение в витрине, Роджерс вспоминает не то, как они ели, о чем говорили, а то, как Баки легко облизывал свои сладкие пальцы. Каждый поочередно, непринужденно смотря куда-то вдаль или вверх, но никогда он не поворачивал голову к Стиву. Подросток тогда мог лишь украдкой, борясь со страхом, коситься в сторону этих шикарных рук и рта Баки, который никогда не закрывался. Понятно, почему Стив не помнит разговоров. Он не слушал. А смотрел и запоминал. У Баки всегда были большие, теплые ладони, которые Роджерс лелеял в мыслях и готов был боготворить. Обычная система ночных прогулок дала сбой. Конкретный такой сбой, от которого Стив тяжело выдохнул и нервно провел раскрытой ладонью сначала по лицу, а потом по шее. Он услышал в ушах шум собственной крови, прикрыл глаза и начал барабанить пальцами по коже. В душе не виднелось спокойствие или глубокая философская дребедень, коей капитан любил страдать. Там отчетливо засели руки Баки. Точнее одна рука и протез, о которых он уже успел узнать при личной встрече с Зимним солдатом. Роджерс не мог пока что назвать то, что видел перед собой, «Баки» на все сто процентов. Но его руки оказались охренительными и сильными во время боя. И этот факт нельзя игнорировать. Почему такие странные мысли приходят, если стоять возле закрытой ночью булочной?!

***

Нет, Стив считал себя примерным гражданином (когда не убивал солдат Гидры), правильным мужчиной (когда не разрушал периметр во время боя) и, самое главное, адекватным (когда не думал о руках Зимнего солдата). Дела Мстителей помогали отвлечься от навязчивой мысли о протезе и силе хвата во время работы, но все это обрушивалось на Роджерса, когда за ним закрывалась дверь его квартиры. Стив слышит, как щёлкает замок, после поворота ключа в замочной скважине. Он ставит щит в гостиной у кресла, на всякий случай. Возвращается из кухни с чашкой молока (да, молоко можно пить из чашки!) и садится на диван. Мужчина не включает музыку, не ищет пульт от телевизора где-то между подушками у себя за спиной. Он выпивает половину чашки и ставит ее на столик, губы трогает снисходительная улыбка, адресованная самому себе. — Вот почему всех Зимнему солдату заказывают, а меня нет? — Стив просто хотел найти повод, чтобы снова подставиться и попасть в захват сильных, абсолютно не нежных рук. — Ну где в мире справедливость, если я прошу так мало! Напряжение после трех дней действительно тяжелой миссии захватывает мстителя с головой. Он уже чистый, свежий после душа, расслабленный лежит на своей постели. Под окнами проезжает машина, и свет фар проскальзывает на потолке, заставляя воображение правильно изогнуть контуры и четко представить очертания протеза Зимнего солдата. Стив просто слишком устал, чтобы думать о приличии своих мыслей. Прикрыв глаза, мужчина протяжно выдыхает и сдается во власть своих внутренних похотливых демонов. Осталось лишь дать им имена, иногда шутливо фыркает сам себе мужчина. А эти демоны обожают правильно исполнять свою работу, удовлетворяя потребность хозяина. Когда Стив закрывает глаза, он отчетливо представляет, что поверх его век лежит нечеловечески сильная рука Зимнего солдата, пока ее обладатель стоит за спиной. Ладонь холодная… Прочная… Гладкая настолько, что до одури вынуждает сердце замирать. Стив слишком реально ощущает, как холодные пальцы очерчивают линию от виска, двигаются вдоль щеки и останавливаются на его губах. А еще он, как назло, видит это безучастное выражение на лице Зимнего солдата, когда он надавливает сильнее, вынуждая языком соприкоснуться с холодной сталью вибраниума. Роджерс сидит на коленях, Зимний присел перед ним и смотрит, как юркий язычок обвивает каждый искусственный палец. Стив не может не думать, насколько трудно нагреть металл у себя во рту. Его глаза закрыты, рот саднит от непривычных движений, но враг все так же смотрит на него и руку не отнимает, позволяя великому Капитану Америке играться сколько влезет. Неожиданно живая, по-человечески теплая рука перехватывает, удерживает под затылком, полностью обездвиживая мужчину. Зимний солдат все так же отстраненно смотрит, но сам двигает протезом. Холодные пальцы скользят во влажном рту. Пока что только два из них толкаются в нежную тесноту, но с каждым дополнительным Стив вынужден открывать рот шире. Слюна течет по его подбородку, скапывает на пол, а Зимний все так же толкается, хватая иногда пальцами мягкий язык Роджерса, выбивая так непроизвольное мычание и тихие постанывания от удовольствия… Уже только от этого можно кончить в собственные штаны, но черти в голове умные. Они подбрасывают все новые и новые картинки, как только Роджерс дает им волю. И Стив кончает, прикусывая собственные пальцы левой руки, и интуитивно сжимая член правой.

***

Через несколько ночей Стив снова впускает Зимнего солдата в свои фантазии. Черти очень радуются и придумывают новый ход событий… Капитан был в самом разгаре битвы с Зимним солдатом. Какой-то разгромленный зал переговоров, пол которого укрыт слоем битого стекла. Оно неприятно хрустело под подошвой ботинок мужчин. Стив замахнулся щитом и попал в левый бок Зимнего. Тот, отшатнувшись на несколько шагов, снова бросается на Роджерса, удивительно быстро и легко беря его в стальной захват, и опрокидывает на длинный стол. Это же сон! Стив разрешает себе не вырываться дальше, когда ощущает, как стальная ладонь ощутимо надавливает между лопаток. Зимний все еще в маске, глаза измазаны черной тушью или чем-то еще. Он подкатывает ногой стул, садится и, схватив Стива за предплечья, увлекает за собой. Мужчина удобно сидит на чужих бедрах, а внутри все сворачивается от предвкушения. Зимний Солдат ощутимо изучает тело железной рукой. Ее холод заметен даже через костюм. Пальцы протеза, будто специально, проходятся по соску в особом темпе, пока тот не набухает и не становится заметен просто так. Стив прикусывает губу и ощущает, как железные пальцы покручивают его, оттягивают, сжимают… Когда он успел потерять свою одежду? Прямой контакт шикарен и офигенен. Стив ерзает на бедрах Зимнего солдата абсолютно голый. И этот наемный убийца просто обязан понимать, что самая шикарная попка Америки в его полной власти. Сталь скользит вниз по животу, очерчивая пресс. Роджерс дрожит от предвкушения, когда холодная рука добирается до его члена и пальцы смыкаются вокруг ствола. Мужчина стонет и выгибает спину. Зимний солдат молчит, опять тихо и спокойно удовлетворяя похоть своего противника. Пальцы из вибраниума просто охрененно двигаются по скользкому, налитому кровью члену. Стив стонет, и эти звуки эхом разлетаются по пустому и разгромленному залу переговоров. Они такие холодные… Такие гладкие… Такие сильные и ловкие, что у мужчины кончается воздух в легких. Зимний сжимает кулак на члене то сильнее, то почти невесомо, не давая привыкнуть к чему-то одному. Плюс протеза — он не устает двигаться. Роджерс что-то бессвязно говорит, то ли клянется отомстить за такое унижение, то ли просит не прекращать. Железная рука солдата стоит того, чтобы проиграть ее хозяину. Большим пальцем Зимний ощутимо надавливает на налитую кровью головку и Стив, выгнувшись назад, припав затылком к плечу врага, кончает, пачкая чужой протез и себя белесой спермой… Стив, стоя в душевой кабинке, изливается на черный кафель и утыкается в него лбом. Он все еще хочет, чтобы наемный убийца опять вломился в его дом.

***

Последующие разы искусное воображение подбрасывало Стиву все более и более откровенные моменты ласк от Зимнего солдата. Роджерс медленно, но верно сходил с ума, и уже не до конца верил в свою полную адекватность. Ведь какой нормальный человек кончает от фантазий о протезе своего противника, пускай и похожего на погибшего лучшего друга? Зимний — не Баки. Это две абсолютно разные личности. Поэтому никакого стыда Роджерс не испытывает. Хотя в этот раз фантазия выбилась из привычного сценария. Стив у себя дома, расхаживает вольно в одних трусах, лениво читая утреннюю газету. Он все же так любит обычные бумажные издания, что уважает их больше, чем новости в интернете. Его внимание привлекает распахнувшееся окно и поток ветра, который ворвался в квартиру. Мужчина легко кладет газету на журнальный столик и преспокойно закрывает окно, думая о чем-то своем. Он задумчиво трет шею, будто стараясь повторить пальцами чью-то хватку… И этот «кто-то» оказывается перед самым носом, когда Роджерс разворачивается. Зимний солдат без маски, без черной мазни вокруг глаз. На нем лишь свободные армейские черные штаны и все тот же вечно отстраненный взгляд. Стив может видеть заветную железную руку полностью, жадно цепляясь взглядом за стык с живой кожей. Наверное, когда-то ему было больно… Но Роджерс оказывается на диване и теперь не в силах продолжить глупую мысль. Враг нависает над мстителем, темные волосы спадают вниз, а железная рука так привычно и возбуждающе-холодно ласкает тело. Миллиметр за миллиметром. Гладкая сталь надавливает на те точки, которые заставляют Капитана закатывать глаза и хватать ртом воздух. Эта фантазия изменилась лишь в том плане, что Стив теперь тоже тянет руку к Зимнему. Пальцы мстителя скользят по вибраниуму вверх, от запястья к локтю, а потом по предплечью к плечу. Роджерс очерчивает указательным пальцем красную звезду, останавливается на стыке металла и кожи. Грубые шрамы шелковистые наощупь, такие, которые завораживают, как и рука. Но не настолько сильно. Шрамы есть у каждого, а стальная рука из вибраниума — только у Зимнего солдата. Стив припадает губами к стыку, проводит языком по шрамам и холодному металлу. Он стоит перед Зимним на четвереньках, утопая в мягкой обивке дивана коленями. Руки же упираются в чужое сильное тело. В бедра, которые недруг вовремя развел в стороны. Солдат все такой же неулыбчивый и сдержанный. Но Стиву плевать. Его язык скользит по вибраниуму вниз, как ранее поднималась собственная ладонь, и губы смыкаются на холодных, твердых пальцах. Роджерс ласкает их языком, пусть и понимает, что Зимний ничего не ощущает. Но мстителю это так в кайф! Он самозабвенно сосет пальцы, смачивая их своей слюной, и поднимает взгляд серо-голубых глаз лишь тогда, когда готов их выпустить. От металла к губам Стива тянется тонкая ниточка слюны… И это бы завело даже самого натурального натурала, но Зимний все так же спокоен. Внутри Роджерса все горит. Он уже без нижнего белья и снова лежит под Зимним солдатом, только теперь ноги разведены именно у Стива. Чертовски. Широко. Разведены. Смоченные в слюне пальцы касаются дырочки… И Роджерс получает то, чего неимоверно жаждал. Зимний проталкивает в него холодный палец протеза сразу, не церемонясь и не нежничая. Мужчина не смотрит на лицо того, кто возвышается над ним, предпочитая цепляться взглядом за плечо и шрамы на стыке. Со вторым пальцем из груди Стива вырывается блаженный стон. Зимний трахает его ощутимо, сильно, но не грубо. Возбуждение накатывает на мужчину с каждым толчком пальцев. Собственный член поджат к животу и размазывает капельки выступающего семени по коже. Здесь нельзя не стонать и не выгибаться, когда Зимний достает до простаты, когда добавляет третий палец… Впервые кажется, что вибраниум внутри немного согрелся. Кончить лишь от искусственных пальцев в заднице… Да, Капитан полон развратных сюрпризов. Стив выгибается на собственном диване и делает последние движения на члене и внутри себя. Он выстанывает нечленообразные вещи и, кончив, шепчет одними губами: — Чертов солдат… Стиву не стыдно за свою развратность. Он лишь сильнее падает в пучину и жаждет, чтобы на него вышел Зимний солдат. А дальше будь что будет.