Слабость

Воздух застревал в легких, грудь жгло изнутри, и Неро изо всех сил пытался вдохнуть, успокоить мятущееся сердце, разрушить этот тугой комок ревности и сожаления, что не давал ему спокойно жить. Болело так, будто Неро вновь потерял Ямато, будто Кирие вновь оказалась внутри ожившей статуи в качестве жертвы, будто его снова переломало и вывернуло наизнанку единственным ударом Уризена. Болело, и ныло, и трясло так, что из рук все валилось, а мысли всполошено перескакивали с одной темы на другую. Неро бессильно лежал на кровати и смотрел в потолок. Сон не шел, но какой тут сон — одни кошмары, мучительные и тяжелые, разрушающие само естество. Твари вились вокруг, и выли, и стенали — и зов их казался одновременно проклятьем и благословением. Хотелось шагнуть вниз в эту бездну зла, крыльями ухватить мираж и закричать, срывая горло. Неро зажмурился и отвернулся лицом к стене. Он так слаб и так потерян — и признание в собственной слабости звучит как поражение. Неро знал: ему не победить — не здесь, не сейчас — лишь ждать исхода, лишь верить, что все кончится хорошо. Если вообще кончится.