Infinity

      Оказавшись дома, Паркер обрадовалась, что никого нет. Дойдя до своей комнаты, она решила положить костюм в прикроватную тумбочку и доделать уроки, которых скопилось ух как и много. Всего несколько дней отсутствия не сказались на успеваемости плохо, наоборот ей было спокойнее разобраться в формулах самой, нежели засыпать под голоса преподавателей. Подперев рукой щеку, она услышала как входная дверь захлопнулась. Пришедший Джеймс тихо шел по полу, остановился около комнаты и резко открыл дверь в свою комнату. Пат была в наушниках, подпевала очередной песне, качая головой в разные стороны. Смит несколько раз позвал её, а затем подошел, сдергивая наушники. В голубых глазах пробегали хищные, практически животные искры, отчего ей становилось не по себе. Лучше бы ударил, — подумала Пьетра, зажимая в руке карандаш. Он опустился чуть ниже, смотря теперь на неё на расстоянии пяти сантиметров. — Где ты была? — П-проходила стажировку у мистера Старка, — правду даже сказала. Интересно как там поживает Дэдпул? — А сейчас мне нужно доделать домашку. — Так не пойдет, — произнес он, отшвыривая учебник по матанализу, отчего ей стало совсем неуютно, — Иди приготовь еду, в доме от тебя никакой пользы. — Никакой пользы? — сорвавшись на крик, больший похожий на поросячий писк, Паркер закусила губу, — Ты здесь живешь, потому что я позволила.       Происходящее дальше Пат боялась вспоминать — крепко сжав её затылок, Барнс ударил несколько раз лбом об деревянный стол. В четвертый раз дерево немного разломилось, с её губ сорвался стон боли. Затем бросив на пол, Джеймс продолжал избивать ничем неповинное тело ногами, произнося обидные слова. Никто, обуза, ты пустое место в жизни Мэй! Она долго сдерживала слезы, которые лились по лицу, долго просила остановиться. В один момент — мужчина действительно остановился, только наклонившись ударил ещё раз кулаком по лицу. Лилиан казалось, ну вот всё конец. Тело перестало вырываться, глаза закатились и хриплые вздохи были подтверждением, что она жива. Дверь захлопнулась, вместе с уходом Зимнего Солдата. Через десять минут, когда поврежденные клетки начинали срастаться, она перекатилась на больной бок, выплевывая кровь в цветочный горшок. Едва найдя силы выйти на улицу, даже пробежать мимо уснувшего в гостиной Джеймса, Патриция шла дальше, сжимая плечи руками. Ей было всё равно на проходящих мимо людей, которые шарахались, некоторые вызывались вызвать полицию, одна добрая женщина протянула ей влажную салфетку. Морщась, девушка поблагодарила даму, продолжая идти дальше. Становилось холоднее, но… Она шла всё дальше. Улицы превратились в большие и стройные ряды деревьев, здесь было спокойнее. Спотыкаясь и падая, крича и морщась от боли, Паркер продолжала путь. Губы шептали что-то непонятное, может это была песня, которую любили крутить по FM-волнам, а может она просто хотела конца. Нет не пути, а конца своей жизни. За неполные семнадцать лет — она продолжала терять близких, друзей. Ричард и Мэри, Бен и Норман… А Генри, напомнил голос в голове. Генри Стейси был первым парнем кто признался ей в любви. Им было по четырнадцать. В его пятнадцатилетие, он упал с высотки, даже не услышав, что девушка дорожит им. Паучок опоздала, сейчас воспоминания всплыли. Теперь уже не сдерживаясь, Пат упала на колени и закричала так, что голос снова окончательно сел. На небе пробегали облака, несколько метров впереди был свет исходящий из дома Озборна.       Сам Гарри в это время находился в своей комнате, просматривая чертежи. Окно было открыто, поэтому услышав крик, парень подскочил выронив бумагу на пол. Выбегая из дома, парень лавировал мимо охранников, перескочил через забор. Его взгляд наткнулся на Паркер, всю в крови — несколько струек крови всё ещё шли из носа, футболка чуть задралась и багрянные синяки выступили. Парень слышал многое о насилии, но до сих пор не мог поверить в происходящее сейчас. Девушка обхватила руками голову, будто намеревалась выдрать клоки волос, но подбежавший к ней друг, крепко обнял. Тело под руками напряглось, тихие шмыганья носом продолжались. — Патти, о Боже. Милая… Пойдем в дом?       Наклонившись, чтобы увидеть эмоции, Гарри видел лишь пустое, ничего не выражающее лицо. Глаза были единственными, что металось из стороны в сторону. — Слышишь? Я с тобой. Я твой Гарри, а ты навсегда моя маленькая Пьетра. Так было всегда.       Она лишь отрицательно помахала головой, пытаясь отпрянуть. Но он не позволял, поднявшись первым, Озборн взял на руки сильно похудевшую подругу. Будто она сбросила 33 фунта, прошло же меньше месяца, когда он кружил её. Обычно так происходило при встречах, было их фишкой. Войдя в дом, приказывая оставаться охране снаружи, Гарри поднялся на второй этаж и дошел с ней до ванной. Посадив на бортик, парень отошел к шкафчикам, где располагалась аптечка. — Сейчас немного пощиплет, — произнес Гарольд, сжимая пальцы Патриции, хотя та даже не почувствовала прикосновение перекиси к крови. Теперь лицо было свежим, а полотенце в крови бросилось в бак для стирального белья. Теперь оставалось немного сложное, — Нужно снять футболку, кажется она уже тебе не пригодится.       Нужно признать, Пьетра выполняла всё без слез и криков. Сняв новую футболку, некогда подаренную Тони Старком, практически после дня рождения, девушка осталась в темном бюстгалтере и продолжала смотреть в точку. Выдавив на руки крем, Гарри сел на корточки и стал растирать холодную жижу по телу, изредка смотря на подругу. — Вот и всё. Теперь пора спать.       Поднявшись на ноги, Озборн обернулся на секунду, одну гребаную секунду — повлекшую за собой падение тела об кафель. Встрепенувшись от звука, он присел рядом с ней на корточки, видя как Пат морщится от боли. — Тише, всё хорошо. Сильно ударилась?       Снова вопрос без ответа. Сердце парня чуть не вырвалось из груди. Придерживая Паркер за плечи, они дошли до спальни. Сняв со ступ обувь, Гарри укрыл её одеялом и присел рядом вглядываясь в карие глаза. Пэтти повернула голову в его сторону, немного поморщилась от боли и сжала его плечо. — Пообещай, что ты не пойдешь за ним. Мне это действительно нужно. — Пат, черт возьми! Ты еле живая, — хотя быстро сдался при виде любимых глаз, — Ладно, обещаю. Что-то ещё?       Повисла неловкая пауза, прерываемая дыханием. Они смотрели друг на друга, всматриваясь в глаза, пытаясь найти нечто новое. — Останься, — тихий шепот, такой тихий, что затмил последующее, более громкое словосочетание, — И поцелуй меня.       Благо повторять не стоило, Гарри наклонился к её губам, прикасаясь к таким нежным, вместе с этим искусанным от боли, губам. Он был пропитан слезами, тихим шорохом одеяла, перемешанным со вкусом крови. Приоткрыв глаза, парень увидел как из носа Пат снова скатываются полосы, а девушка становится всё слабее. — Тише, Спайди, всё хорошо. Я сейчас вернусь.