Искусство симбиоза

— Что?! Да эта старуха совсем с ума посходила, я не стану танцевать с Поттером и точка! — юноша напыщенно и чуть обиженно повернулся всем телом к окну, показывая, что разговор был явно закончен и последнее слово осталось за ним. — Да тебя никто и не просит с ним танцевать, — девушка сделала паузу, теребя в руках какой-то клочок бумаги, который, кажется, ещё час назад был вполне приличным письмом, но разъяренный юноша уже успел неплохо подпалить пергамент очередным заклинанием. — Вот, здесь всё черным по белому написано: «Мистер Малфой, пишу к вам по личной просьбе исключительно для блага своего факультета. Ученики Гриффиндора, будучи на восьмом курсе, на последнем балу ежегодно отдают прощальный вальс, но у мистера Поттера возникла с этим проблема. У меня есть некоторые знания о том, что вы прекрасно овладели этим танцем, поэтому, от лица школы, прошу дать ему уроки по окончанию учебной недели в Большом зале в 21:00. С уважением М. Макгонагалл» — И что с того? — светловолосый раздражительно спрыгнул с подоконника, услышав злосчастные строчки, и начал мерить гостинную Слизерина широкими шагами. — Эта карга и сама умеет танцевать, так почему я должен учить Шрамоголового?       Девушка безразлично пожала плечами и откинула остатки письма, которые магическим образом начинали догорать, на облупившуюся светло-зеленую поверхность тумбочки возле широкого кресла, и автоматически поднимаясь со своего места. — В таком случае мне здесь больше нечего делать, — интонация в голосе восьмикурсницы стала более живой и едкой. — Что? Панси, куда ты идёшь? — Спать, милый, спать, — проворковала девушка, переступая порог гостиной, но заинтересованно постукивая чёрными ноготочками о дверной проем. — Тебя вполне прилично попросили обучить танцам, а ты так бестактно отказал и лишил меня всего веселья, поэтому только спать.       Волшебница протяжно зевнула для большей правдоподобности своих слов, вводя Драко в неудобное положение — тот, стоя в центре гостинной, беспомощно смотрел то на спину подруги, то на догорающее письмо. — Паркинсон, ты не посмеешь уйти и оставить меня одного! — Посмею, ещё как посмею, — и, показывая полную серьёзность своих намерений, черноволосая Бестия, как частенько называл её сам Малфой, неспешно стала спускаться по лестнице, насвистывая какую-то всем знакомую вальсовую мелодию.       В панике Драко оттянул платиновые волосы, что всё это выглядело, по-правде говоря, довольно болезненно, а потом кинулся к лестнице, хватаясь за подол мантии подруги, как хватается за последнюю соломинку утопающий человек. — Постой, — неловкая пауза и довольная улыбка Панси, — ладно, я согласен.

***

      На удивление неделя подошла к концу слишком быстро и даже незаметно, как охотник, который, боясь спугнуть добычу, бесшумно переступает с ноги на ногу, неспешно приближаясь, а после стреляет в упор, удовлетворенно взвешивая свои амбиции с результатом. Правда в этом случае Малфой был той самой лёгкой добычей, что, вероятно, зазевалась на месте и была благополучно поймана.       Свет факелов тускло освещал коридоры, пляшущими тенями играя на стенах и потолках. Гулкая тишина нарушалась лишь звонкими шагами блондина, который проклинал всё вокруг, но обреченно шёл по направлению к назначенному месту. Долбанный Поттер, да и вообще все гриффиндорцы — наглые и самоуверенные, а на самом деле даже вальс не способны танцевать!       Отвратительно!       Дверь с грохотом распахнулась, открывая вид на пустой, ещё не украшенный зал, что Поттер с первых шагов противно бросался в глаза. Гарри неуверенно смотрел и явно не понимал, что происходит: неужели Малфой тоже решил поучиться танцевать или, что ещё хуже, он заменяет профессора Макгонагалл? Куча вопросов разом стала роиться в темноволосой голове с ощущаемыми нотками паники, не находя ни одного разумного объяснения. Гермиона, конечно, говорила о просьбе учителя трансфигурации и временного преподавателя танцев подойти для дополнительных занятий, но неужели во всём замке не нашлось замены получше? — Чего расселся, Поттер? Быстрее начнём — быстрее закончим.       Волосы неправильно и совсем не по-Малфоевски выбились, обрамляя острые черты лица, делая их более мягкими и даже слегка комичными. Будь у Гарри выбор — он давно бы уже послал светловолосого паршивца куда подальше, однако если это выбор Макгонагалл, то он никак не мог ему противиться.       Поднявшись с потертой деревянной лавочки, Поттер не спеша, но довольно уверенно направился к презрительно смотрящему Малфою, который, захлебнувшись от собственного негодования и желания уйти в любой момент, злостно сгорбился, сложив худощавые руки на груди. Отчего-то волнение поглотило Гарри целиком и полностью, что тот, быстро приближаясь, не мог выдавить из себя даже самого жалкого оскорбления или насмешки. Язык одеревенел вместе с конечностями, оставляя только возможность нагло смотреть. — Думаю, бессмысленно спрашивать, что именно ты не умеешь, ведь, боюсь, список перевесит твои способности, — привычная язвительность и нотки раздражения в голосе — всё как обычно. — Начнём с примитивного, то есть шаги.       В эту секунду Малфой проделал непонятный набор движений, который звонко разнесся по всему залу, а потом и вовсе затих по возвращению блондина в исходную позицию. Драко смотрел с ожиданием, ведь желание увидеть хоть какой-то успех новоиспеченного ученика было превыше вражды. И у Гарри получилось. Конечно, не сразу, но суть он вполне уловил, повторяя шаг за шагом замысловатую ходьбу Малфоя по блестящему, начищенному эльфами мрамору.       Правда здесь явно не доставало практики, но не грубой одиночной ходьбы, а танца в паре. Да, так вышло, что вальс — это преимущественно движения с партнёром, и Драко сам это прекрасно понимал. Но где сейчас, посреди позднего вечера, можно найти двух девушек, прекрасно знающих основы этого сложного искусства слаженных движений в паре? Пришлось обходиться подручными средствами, становясь в пару с Поттером. Но кому отдать возможность побыть дамой на этот вечер?       Малфою безумно не хотелось уступать мужскую роль в этом принудительном танце, однако, следуя основам и исходя из пропорций Поттера, который был выше почти на голову, оставалось нехотя, но послушно отдать своё и закинуть бледную руку на плечо. — Руку! — Что? — кажется, Гарри всё меньше понимал, что происходит, хмуро смотря на малфоевскую руку на своём плече. — Положи мне правую руку на талию, идиот, — серые глаза искрили, рассыпаясь горячими угольками, что так противно обжигали всё вокруг.       Брюнет не знал куда себя деть, куда пристроить руки и как именно положить одну из них на талию блондина. Впрочем, всё произошло слишком быстро, и вот уже кисть гриффиндорца послушно лежит на боку юноши, а вторая аккуратно сминает чужие пальцы. Честно говоря, Гарри был поражён тем, как тонкие и острые ребра Малфоя чувствуются сквозь ткань рубашки, насколько они кажутся хрупкими, что Золотой Мальчик, в свою очередь, побоялся их крепко обхватить пальцами, в страхе нечаянно сломать. — Почему твоя рука болтается на моём боку? Только за такую позицию, Поттер, тебя выгонят из зала раньше, чем ты успеешь сказать «вальс», — самодовольные глаза опять уставились в упор, не давая и сантиметра свободного места, но второму оно было попросту не нужно, ведь недовольство Малфоя прозвучало слишком нагло, чтобы в очередной раз проигнорировать. — Задаюсь тем же вопросом, ведь твоя сейчас бессмысленно болтается на моём плече.       Задохнувшись от общей ненависти, что сплошь и полностью пропитала всё вокруг, оба назло друг другу выполнили все просьбы. Гарри, не медля ни секунды, притянул светловолосого на неприличное расстояние, что носы обоих начинали соприкасаться, а Драко, услышав ответную реакцию на свои слова, впился острыми ногтями в поттеровское плечо, что тот зашипел от боли и ярости. Незаметно всё зашло слишком далеко, что теперь Малфой удовлетворенно разглядывает изумрудные глаза под обрамлением чёрных ресниц, а Гарри бессовестно изучает взглядом чуть припухлые покусанные губы, давая полную волю той руке, что пару минут назад покоилась на талии слизеринца. Губы обоих, не выдержав мучений вальса, жадно сомкнулись, как бы выплескивая на друг друге все недовольства за долгие школьные годы, а руки уже абсолютно никого не слушались, довольно исследуя скрытые территории за пределами белоснежных рубашек.       Если бы кого-то из них спросили о том, как долго всё это продолжается, то никто бы не смог ответить точно. Кто знает, быть может минуту, десять или тридцать, время потеряло всякий счёт и смысл, обреченно катясь в тартарары, однако на входе послышался сдавленный писк, который и заставил юношей отвлечься от столь увлекательного занятия. — Мистер Малфой и… Поттер, о Мерлин, что это за симбиоз… чем вы, осмелюсь спросить, занимаетесь? — профессор Макгонагалл была в явной растерянности, запинаясь на каждом слове и упорно стараясь не смотреть на объект беспокойства. — Мы… — Гарри первый отошёл от неожиданной встречи с преподавателем, рикошетом повторяя слова. — Занимаемся… — Вальсом, — протянул блондин, заканчивая оправдания второго. Щеки Драко пошли багровыми пятнами от стыда и захлестнувших эмоций, что тот попытался прикрыть их руками, спрятать ото всех смотрящих глаз. — Вы же сами попросили об этом.       В подтверждение Гарри по-идиотски кивнул взлохмаченной головой. — Что? Мистер Малфой, зная ваши… непростые взаимоотношения с мистером Поттером я бы никогда не стала просить о подобном, — строго поджав губы, Минерва ещё раз посмотрела на обоих, так и не веря своим глазам, а после удалилась, бросив что-то вроде: «Поговорим об этом завтра».       Вот только до завтра ученики не могли ждать, чувствуя явный подвох, а, быть может, и розыгрыш, но все сомнения развеялись, когда в узком проеме двери Большого зала показались две звонко соприкоснувшиеся ладошки, которые понесли за собой радостный, но по возможности тихий смех, а после сдавленный шёпот: — Как думаешь, симбиоз удался? — Несомненно.