Скоро сказка сказывается

Как бывало да как сложилось. Король велел жениться принцу. Лет так с девяти науськивал, что необходимо, как говорится, не просто так к невесте заявиться да её в жены брать. Её отвоевать надобно. Так вот послал король своего сына Антона выручать принцессу из лап драконовых. Долго ли, коротко ли да прибыл принц воронежский к башне, что драконом остерегаема. Хотел воззвать на битву чудище да поразмыслил, а вдруг договориться получится? Не испугался наш рыцарь отважный, что вы! Просто где это видано, чтобы дракон на попе сидел, очки на нос приютил да читать изволил. Что за книжонка, Антон разобрать не смог, да и не важно то было. – Здоро́во, дракон, как жизнь молодая? – оперившись на ближайший валун, начал Шастун, руки обе на рукоять меча сложив. – И тебе доброго дня, рыцарь... что? – змеюка спустила очки по носу, глаза округлив от удивления, – принц? Ты тут какими судьбами? Али заплутал? Всякого приветствия ожидал Антон, но такого предположить и мог. Удивление существа настолько велико, что впору ему в очках побольше стёкла подыскивать. – Да вроде верным путём следовал. По завету отца за принцессой пришёл, в жены надобно её забрать. Рассмеялся тут дракон, странным тёмно-зелёным хвостиком на макушке потрясывая. И не обидчивый наш рыцарь обычно да слова чудища задели его честь. Он почти уже меч готов обнажить, только дракон гоготать перестал да продолжил вещать. – Перепутал таки ты дороги, рыцарь, – поучающе говорил дракон, – на северной стороне башня с принцессой. А мне тут другая участь уготована да на провал обречена. Чудище вздохнуло, очки снова поправив. – Погоди, дракон, – Антон всё поражался, постепенно от валуна отдаляясь, ближе к стене башни да подбираясь, – чем же провальна участь твоя? Ты, поди, драгоценность какую стережёшь? – О, да, другой такой не сыщешь драгоценности, – смеялся гремучий страж, даже книгу на землю отложил, – король питерский порешил, что детей своих за нерадивость да бунтарство наказывать надобно. Так вот прознал он, что сын его средний сам с пути правильного сбился. Мол, не хочет он принцессу искать, хочет мир посмотреть да на юношей всяческих заглядываться. – То есть, – тяжко Антону концы с концами сводить удавалось, но справлялся он неплохо, – не принцесса здесь томится, а принц? – Верно, – кивнул дракон, лапы передние на пузе зелёном сложив, – и тем провальна участь моя, что никому не освободить принца питерского. Все за принцессами ездят, а как признают, кого мне стеречь положено – тех и след простыл. – А сам принц выбираться не пытался? – странно стало на душе у принца воронежского, неспокойно, волнительно что ли? Видано ли это – за предпочтения запирать родного сына? Мало того, что шансов у принца питерского с учётом ориентированности немного, так ещё и что в башне его под семью замками и драконом запрятали, вообще никогда счастья тому не видать. – Тут Сергей Праведный обо всём позаботился, – не без гордости произнёс дракон, – и замки́, и ставни да ещё и окна наладил, чтобы свет к неверному цветку его сада проникал да не прельщал свободой. Вон, резные только на крыше. И не выломать их, не снести. Потому и сижу тут, пятый год с ним коротаем. – Праведный, да не справедливый, – пробурчал себе под нос принц воронежский, – и пять лет ни одного рыцаря, кто его бы вызволил бы? – Тут дамы бойкие бывали, – загибал на лапах когти дракон, – девиц под десяток, слухи же ходят. Да только не для леди все эти войны, сколь сильными они не были. Одна прорвалась, обхитрить даже меня умудрилась. Пробралась в башню чудом каким-то да и вышла через пять минут. Молвила «Да кому он такой сдался, голубинище?» и скрылась в дали лесной. Так что ступай и ты, рыцарь. Нечего здесь ловить. Покуда речи свои продолжало чудище, Антону не по себе стало. Так дурно, что ноги подкосились. Да будь хоть трижды принц питерский... утонченных вкусов, негоже так с человеком живым обращаться. Запылало в Антоне чувство справедливости да начало жечь грудь изнутри. И решил для себя важное. – Ты, дракон, пойми меня правильно, – молвил принц воронежский, подойдя совсем к стене башни этой злопоганой, – ни одно живое существо такого отношения не заслуживает. – Да никак решился вызволить из-под гнёта драконьего принца питерского? – удивилось чудище, очки в то время снимая. – Вот его спасу, а затем и к принцессе поскачу. Ну что, – прокашлялся Антон, меч в руку взяв, – выходи, чудище, на бой честный. – Я бы с радостью, но сам понимаешь, – подмигнул принцу карий словно тёмный янтарь глаз, – мне бы и в радость его отпустить. Да только завален вход с основания башни. Так просто не пробраться. – Так, а как девица та дерзкая сделала? – поражался Антон всему, что происходило до него. – Ведьма, походу, была, – отмахнулся дракон, – потому и проникла туда без всякого. – Ладно, покопаемся, – засучил рукава принц воронежский, обойдя хвост чудища да ко входу в башню подошёл. И правда, всё завалено камнями на вид тяжеленными, так быстро и не разобраться. Антон не оставлял попыток да оттянул первый камень. А оказалось, что камни зачарованы, только один поднимаешь – два следом за ним увязываются. Отчего принц воронежский ещё пуще злится. Дракону лапой не пролезть в эту дверь, девицы и не пытались эти камни поднимать, для них и правда такое дело сложное, а сам узник внутри заперт, разобрать бы не сумел. Справился Антон за минут двадцать, не больше. На что поймал взгляд донельзя удивлённых глаз от дракона-стража. Про семь замко́в не наврали. И правда – семь дверей на подъёме по лестнице. Благо владел Антон древним умением – узелками плетёными замки открывать. А вот с последней дверью туго пришлось. Кинжалом своим острым пытался принц вскрыть хитрый механизм да всё без толку. – Ну что там? – дракон, всё то время, что Антон пробирался ко входу, нервничал да переживал, оказалось. – Да тут замок выдуманный на славу, – громко отвечал юноша, – цифры на нём какие–то... перекрутить, может, что надо? – Не надо, – предостерёг голос снаружи, – ты попробуй вот что: один семь восемь три. – Подошло, – щёлкнул в руках принца замок да тут же упал на каменный пол, – а что за цифры? – Год рождения принца питерского, – донёсся голос снизу, отчего Антон на месте замер. Это же получается заточённый его на целых восемь лет старше... Но все мысли лишние тотчас вылетели из головы принца воронежского, едва дверь поддалась его силе. Устроено все было для своего заключённого знатно, по-королевски даже. Но понимал прекрасно Антон, что ничего нет дороже чувства свободы. Он ожидал, что принц питерский тут же бросится к нему, прижмёт к сердцу... да сам свои мысли осознать не успел, как увидел, что лежит на полу тело, едва ли дыша. Перепугался Антон, сам кинулся поднимать с пола холодного упавшего, подхватил на руки да на кровать возложил. И обмер, слова все растеряв. Глядел, взгляда оторвать не мог, дыханье затаив. А не грешно ли красивым таким быть? Может, потому король питерский и спрятал сына, чтобы не досталась кому-то левому такая красота? Ресницы длинные, кожа гладкая, светлая, кратко задел пальцами её Антон, мягкая она. Ранее не испытывая подобного, то есть тяги к своему полу, встрепенулся принц воронежский, ища способ, как бы в чувства привести. Но не приходится, задрожали длинные ресницы принца питерского и распахнул он медленно свои невероятные глаза. Губы того в улыбке дрогнули. – Какой дивный сон мне чудится, – шептал очнувшийся, видимо не понимая, что наяву всё происходит, – ты мой ангел-спаситель? Сердце ухнуло в груди Антона от этого голоса, такого вкрадчивого да нежного. Пальцы воле того не подчинялись, ласково провели по руке с красной ниточкой на запястье. Принц воронежский всё вздохнуть боялся, думал, спугнёт ещё такое чудо. – Да, – отвечал Антон да переплетал пальцы с другими, – я вызволить тебя явился. Негоже такую красоту от мира прятать. Молчал принц питерский, молчал да тоже глядел в ответ, и от такого взгляда по телу воронежского принца мурашки так и бежали. Понял он в то мгновение, что не нужна ему принцесса никакая, хоть прераспрекраснейшая. Ему бы видеть и дальше эти глаза, улыбку, дышать бы в унисон да и чего греха таить, защищать своего принца. – Почему на полу спать решил? – отвлекал себя своими же речами Антон, а ещё ему и правда было интересно, как так вышло. Скривился на мгновение принц питерский, порывался с места подняться да неведомая слабость только присесть позволила. – Девица та опоить меня сподобилась, – выплюнул он, отведя взгляд свой будто бы виновато, – узнала о том, что не лежит моя душа полу противоположному, так и ушла. А потом отпил из своего кубка да и провалился в забытье. Ты прости, милый друг, что не встретил тебя да слабость такую показал... – Отомстить бы ей, – всерьёз подумывал Антон, но тут же на слова последующие удивился: – Не за что извиняться. Ты ведь не думал, что я явлюсь так скоро. Вины твоей здесь нет. И вот чего так ждало сердце воронежского принца с самых первых минут у этой башни – улыбки спасённой из заточения красоты невиданной. Ох, и всполошилось Антоново сердце, так забилось, что деваться стало некуда. Признался он себе мысленно – потому и не женился до сих пор, ждал встречи со своей судьбой. Причудливо вышло, но от того ещё слаще сердце защемило. Захотелось ближе к своему суженому прижаться, руки бы его зацеловать да каждую чёрточку лица. И видел он в глазах голубых, чувствовал всей душой, что принц питерский разделяет с ним эти желания. – Могу ли знать имя того, кого с боем вырвал из лап чудовища? – смешливо вопрошал принц воронежский, дабы хоть немного напряжение то снять. – Арсений, – тепло произнёс спасённый, взмахнув ресницами. Повторил услышанное имя принц воронежский аккуратно, тепло перебирая каждый звук да в награду за терпение и вежливость получил он улыбку. – А мне дозволено узнать имя того, кто спас меня? – Антон, – кивнул юноша, не удержавшись, взяв за обе руки своего суженого, осторожно лаская большими пальцами тыльные стороны кистей. – Вот и познакомились. А теперь пора тебя забрать отсюда, радость моя, пока не прознал твой отец, что не прав оказался. – Мой отважный, – пролепетал Арсений, едва его Антон подхватил на руки, не решившись выкрасть первый поцелуй. Принц воронежский подарит его позже... После того, как дракон (по счастливой случайности тоже прозванный Сергеем) узнает, что узника опоила ведьма проклятая. Виниться будет, прощения просить, на что Арсений погладит по чешуе на большой голове и простит тут же. Узнает так же Антон, что почти дружили Арсений с Сергеем, и что обычно перестукивались, если что. Важное решение примут оба – полетят они вместе с драконом прочь с этих земель да создадут королевство своё... может быть, когда-нибудь... торопиться не стоит. А вот потом, уже в полёте, Антон обратит к себе лицо Арсения и поцелует так, что придётся Сергею экстренно спускаться на землю, потому как дорвались они друг до друга, а умирать в один день от падения с такой высоты в планы едва обретших друг друга принцев не входило.