Живые

– В странном мире живём, Бак. Его то захватить пытаются, то сжечь, то в пыль развеять. То спасти. – Шаткий баланс. Зато некогда скучать. Стив горько усмехнулся: – Не скажи. Те пять лет, когда мы как потерянные топтались на месте, делали вид, что живы... апокалипсис был не вокруг – он был внутри нас. Я пытался помогать другим, но не чувствовал себя живым. Просто не имел права показать это. Только когда говорил с Наташей, чуть отпускало. Он помолчал, потом добавил, понизив голос: – Ты видел, что с Бартоном творится? Баки кивнул: – Совсем с лица сошёл. Не может себя простить. – Это не его вина. – Он знает, но не готов поверить в это. Не сумел остановить её, заменить собой. Ещё долго будет отходить. Стив поджал губы, глядя куда-то в сумерки. Потом сказал: – Клинт всегда любил её. Когда потерял, понял, насколько сильно. Мы все любили её, но они многое прошли вдвоём. Тащили друг друга из любых переделок, а потом её не стало, и он как переполовиненный остался, – Стив опустил глаза и почти шёпотом добавил: – Я знаю, каково это. И ты знаешь. Баки подошёл, сел рядом, обхватил живой рукой за плечи, прижался лбом к виску, закрыл глаза: – Давай не будем об этом, ладно? – Тебе было не легче. – Не только мне. Мы там болтались в бесконечной пустоте несколько лет. Без шанса что-то предпринять. В крио и то лучше было, там хотя бы мысли не жрали изнутри. В наступившей тишине слышны были только лёгкие шорохи листвы за окном. – Нет, ну каков ублюдок, а, Бак? Уничтожить половину живого и ждать благодарности. Вот его бы раскроить надвое, развеять половину в пыль, и у оставшегося огрызка спросить: а ты чего такой неблагодарный? Баки усмехнулся уголком рта и глянул исподлобья: – Как же он тебя достал. – Я бы так и сделал, веришь? Была бы возможность. – Не сделал бы. Ты – не он. Стив облизал губы, чуть повёл плечами и глянул мельком: – Не смотри так. – Как? Стив повернул голову, и кончики ресниц Баки коснулись его скулы: – Вот так, как сейчас. Ты знаешь, что со мной делаешь? Улыбка Баки стала шире: – Догадываюсь. Через секунду он был уложен на лопатки и придавлен к дивану. – Провокатор, – шепнул Стив и жадно впился в губы. Нехотя разорвал поцелуй, чтобы стащить через голову футболку и нащупать пуговицы на тесной ширинке, не отрывая взгляд от любимых глаз. – Всё, Бак, ты нарвался. Учти, предстоит навёрстывать за все пять лет. – Наконец-то. Хорош уже тосковать. Будем жить, Стив.