Перевод

Drummers 24

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Nirvana

Автор оригинала:
orphan_account
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/16272737

Пэйринг и персонажи:
Курт Дональд Кобейн/Дэвид Эрик Грол, Крист Энтони Новоселич
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Дружба Романтика Упоминания наркотиков

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Дэйв не так давно в группе и не понимает, почему Крист не помогает Курту с его проблемой. Он берет дело в свои руки и получает больше, чем он ожидал.

Посвящение:
Себе прекрасному)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Советую прочитать еще мои работы:
Курт/Дэйв:
https://ficbook.net/readfic/8138613;
https://ficbook.net/readfic/8122122:
https://ficbook.net/readfic/8131448;
https://ficbook.net/readfic/8135245;
https://ficbook.net/readfic/8216395;
https://ficbook.net/readfic/8340723;
https://ficbook.net/readfic/8394672;
https://ficbook.net/readfic/8332871;
Курт/Крист:
https://ficbook.net/readfic/8316700.
Еще больше моих работ по "НИРВАНЕ" можно почитать, перейдя на мой профиль;)

Барабанщики

29 апреля 2019, 13:55
— Это неправильно, ты не можешь позволить ему делать это с собой снова и снова, — Дэйв был обеспокоен, почти напуган, и, казалось, он был прав. На третий вечер Курт не смог присоединиться к ним после шоу. На третью ночь Курт предпочел остаться в своей компании, наслаждаясь наркотиками и алкоголем. На самом деле это не было секретом, однако, употребление и количество героина было чем-то, в чем другие не были уверены. Крист пожал плечами и открыл пиво. — Ты не можешь заставить Курта что-либо сделать, Дэйв. Если он хочет побыть один, в своей комнате, это его выбор. Дэйв почувствовал, как его захлестнула волна гнева. Сначала он не хотел ничего говорить. Он едва играл у них в течение трех месяцев — ему нужно было привыкнуть. Дэйв не мог этого понять, и раньше он бы ничего не сказал. Крист сделал большой глоток темного грязного пива и предложил Дэйву. Он отказался, глядя почти с отвращением на своего товарища по группе. — Неужели тебе все равно? — Спросил он, слегка повысив голос. Крист медленно сглотнул и опустил руку, поставив пиво на стол. Он слегка отвернулся от Дэйва и вздохнул. — Конечно нет, — Ответил он. — Но ты просто не можешь заставить Курта что-то сделать. Если я войду туда и потребую, чтобы он пошел с нами, он не станет… Если что, это только ухудшит ситуацию. Он еще больше замкнется в себе. Дэйв не мог понять. Как будто Крист даже не пытался. Конечно, они были друзьями дольше, они были в группе с самого начала, а Дэйв просто барабанщик, это его роль, которая так часто менялась. Он отвернулся от Криста. Гигант, стоявший перед ним, выглядел усталым и обеспокоенным. Но он делал недостаточно. Дэйв вышел, хлопнув дверью. Выйдя под дождь, он пересек улицу и направился прямо в гостиницу. Люди много говорили о Курте. Они будут говорить о том, что не могут заставить его что–либо сделать, что любая идея не сработает автоматически, предполагая, что Курт взбунтуется, сделает свое дело, сыграет на том, что от него требуется, и сделает только хуже. Дэйв не мог понять, откуда люди все это знают, если никто никогда не спрашивает. Он слегка улыбнулся секретарше, прежде чем пройти через толстые двойные двери и подняться на второй этаж. Дэйв не ожидал, что Курт ответит — табличка «Не беспокоить» уже была приклеена к двери и нацарапана разными рисунками и словами, но он все равно постучал. — Это Дэйв… Курт, это Дэйв, мне действительно нужно поговорить с тобой о нашей установке, — Он солгал. Он не мог придумать другого способа, чтобы Курт впустил его. Ответа не последовало. Дэйв постучал еще раз, — Курт? Я знаю, ты сказал, что хочешь побыть одному, но я правда не хочу все испортить, — Он услышал какое-то движение, что-то шлепнулось на поверхность, и Курт что-то пробормотал себе под нос. Наступила тишина, затем дверь слегка приоткрылась. Курт выглядел больным. Дэйв попытался скрыть шок — он видел Курта только в каком-то оцепенении; до сих пор он никогда не видел полного эффекта от употребления наркотиков. Лицо Курта было бледным, изможденным и почти серым. Его глаза были расширены и налиты кровью. — Курт… — очень тихо произнес Дэйв. — Можно войти? — его голос был осторожен. Он и в лучшие времена не знал, как оценить реакцию Курта, но когда дело касалось наркотиков, он был полным новичком. Дэйв быстро закрыл дверь. На полу лежали два шприца и обгоревшая ложка. Зажигалка Курта лежала на кровати рядом с другой обгоревшей ложкой. Курт дрожал, бормоча что-то себе под нос, как бредящий старик. Он немного сгорбился, слегка подался вперед, но походка у него была странная. Дэйв увидел пятна крови на простынях и сначала подумал, что это Курт сделал укол и промахнулся, но потом увидел кровавый след по всему полу, от ванной. Он заглянул внутрь: бритва Курта лежала в раковине в небольшой луже крови, темной и высохшей на фоне белого фарфорового таза. Оглядываясь на Курта, можно было подумать, что он пытался побриться, но порезался. Дэйв не знал, что делать, и просто стоял там несколько мгновений. Ему нужно было помочь Курту протрезветь, прийти в себя и привести его в порядок. Он включил душ, и вода хлынула в ванну. Дэйв убедился, что пошли холодные струи, прежде чем медленно двинуться позади Курта и взять его за руку. — Пошли, Курт, — сказал он. Блондин был в оцепенении, галлюциногенном трансе — он не понимал, что происходит. Он позволил Дэйву поднять его, отнести и опустить в ванну. Он не пытался сопротивляться, чувствовал себя слишком слабым и усталым, слишком изможденным, чтобы понять, что происходит. Внезапная волна ледяной воды, казалось, встряхнула его, встревожила, но его реакция все еще была под действием наркотиков. Он начал что-то бормотать, слова сливались воедино и не имели смысла. Дэйв даже не потрудился разобраться в них, не думал, что в этом есть смысл, но уловил одну вещь, которая заставила его прислушаться. — Для… это, — пробормотал Курт. — Из-за боли… в, в, и-и-и-и я принял это, — Дэйв выключил душ, слегка приподнял Курта и осторожно прикоснулся к порезу на лице. — Для чего, Курт? — тихо спросил он. — Какая боль? — блондин покачал головой и закрыл глаза. — Курт! — Крикнул Дэйв. — Отвечай! — его голос вернул Курта к действительности, прежде чем он пробормотал что-то еще и снова потерял смысл. Дэйв услышал, как открылась дверь — это был Крист, чувствуя вину и стыд за то, но он был потрясен, когда увидел Дэйва, стоящего на коленях над Куртом в ванной, — Что он с собой сделал?! — Крикнул Крист. Дэйв встал, вытащил Курта из ванны, понес его, баюкая, обратно в комнату. Он проигнорировал замечание Криста и потребовал принести Курту полотенце и сухую чистую одежду. Крист сделал, как просил Дэйв, положив их на пол, прежде чем помочь Курту раздеться и вытереться. Они вместе переодели его и уложили в постель — он уже потерял сознание, скоро он отоспится от воздействия того, что было в его организме. Они знали, что солист употреблял героин, но Курт пробовал так много других вещей, что это вполне мог быть коктейль из наркотиков. Вздохнув, Дэйв накрыл Курта простыней и осторожно взял его набор. — Мы его выбросим? —  Спросил он, слегка повернувшись к Кристу. — Рискованно. Он придет в себя и сойдет с ума, когда узнает. Может оставим его у себя? -Крист посмотрел на Дэйва. — Ему нужно отвлечься от этого дерьма, Дэйв. Что бы он ни бросил в нас, мы возьмем это — его нужно остановить, — Осторожно держа ложки и шприцы, Дэйв передал их Кристу и повернулся к Курту. — Избавься от всего этого дерьма. Я остаюсь с ним, — тихо сказал Дэйв. Крист кивнул, собрал остальные вещи и ушел, сказав, что вернется позже. Дэйв не спал всю ночь, присматривая за Куртом. Крист приходил и уходил, в основном, чтобы проведать Дэйва, но он лег спать вскоре после третьего раза. Дэйв отказался, даже когда Крист попыталась заверить его, что с Куртом все будет в порядке, он продолжал оставаться с другом и присматривать за ним.

***

Курт проснулся ближе к вечеру. Он остро ощутил рядом с собой чье-то тело, лежащее на кровати, и его сердце екнуло, когда он попытался вспомнить, спал ли он с кем-нибудь прошлой ночью. Лицо у него болело, и, не открывая глаз, он поморщился, осторожно дотронувшись до лица, почувствовав ожог от бритвы. Он позволил своим глазам открыться, чувствуя слабость и усталость, но был еще более потрясен, обнаружив Дэйва, лежащего рядом с ним. Мягко улыбаясь, Дэйв ничего не сказал, но знакомое лицо друга успокоило Курта. Еще мгновение они молчали, прежде чем Курт позволил себе сосредоточиться. Он не знал, что сказать. Он не знал, что ему чувствовать — стыд за то, что его поймали, злость за то, что его поймали, грусть, разочарование, — все это обрушилось на него одновременно, и он закрыл глаза, крепко сжимая простыни, пока не побелели костяшки пальцев. Дэйв молчал. Он внимательно наблюдал за Куртом, напрягшись и понимая, что в любой момент гнев солиста может выплеснуться на него, и он может оказаться в одном из многочисленных приступов ярости блондина. Курт почувствовал угрызения совести, эгоистичный стыд и вину. Ему было стыдно, что Дэйв видит его таким, он злился на себя за то, что думает, будто может держаться от него подальше. Три месяца Дэйв играл в группе. Скорее всего, это будет конец его жизни с ними — придется искать нового барабанщика, но на этот раз не потому что Курт хотел, чтобы они ушли. Нет. Дэйв уйдет. Дэйв уйдет, потому что вокалист -никчемный наркоман, тур отменят, и они не будут продавать свою музыку, и они никуда не поедут, потому что Курт не сможет контролировать то, что он делает, и его мечта быть в группе закончится — Нирвана закончится. — Курт? — Дэйв не знал, что происходит в голове друга, но его беспокойство было ясным, и Курт открыл глаза, которые были влажные и покрытые слезами. Блондин сверкнул своими голубыми глазами на Дэйва и вздохнул. Курт выглядел жалким ребенком, виноватым в том, что сломал то, что не должен был, и Грол был удивлен, каким хрупким казался Курт на самом деле. — Тебе нужна вода? — Спросил Дэйв, еще немного приподнимаясь. Молодой барабанщик выглядел так, будто сейчас упадет перед солистом на колени, и Курт спрашивал себя, почему Дэйва это так волнует. Он был с ними чуть больше трех месяцев. На самом деле он не задавался вопросом, чего они хотят — он едва знал сеты, прежде чем они полетели в Англию, чтобы продвигать свой последний альбом, и это было так далеко и успешно. Теперь их остановил страх Курта перед уходом Дэйва и отменой рекламных акций с оставшимися шоу. Солист покачал головой, наконец, отвечая на вопрос Грола. — Почему ты остался? — Наконец спросил Курт, слишком усталый, чтобы это скрыть. Дэйв был потрясен. Почему он не ожидал, что кто-то останется? Вспоминая свой разговор с Кристом, Грол понял, что, предоставленный самому себе, Курт может самоуничтожиться и прийти в себя так, что никто об этом не узнает. Может, поэтому Крист был таким застенчивым. Может, Крист просто не знал. Глядя на него сейчас, Дэйв видел очевидное разрушение Курта — его вены не были так сильно использованы, чтобы его можно было считать полным наркоманом, его руки и запястья показывали некоторые признаки самоповреждения, но недостаточно, чтобы кто-то действительно заметил. Нет, если Курт этого не хочет. Дэйв глубоко вздохнул и тщательно сформулировал следующее утверждение. — Я беспокоился, что ты… по-настоящему навредишь себе, — Сказал он очень тихо. — И я хотел попросить тебя… дать тебе знать, что мы здесь ради тебя. Если хочешь. Курт нахмурился и скорчил гримасу, которую Дэйв мог определить только как смущение или насмешку. Для него Дэйв был маленьким ребенком, который умел играть на барабанах. Он мог играть на барабанах, как чертова машина, и это было хорошо, но он не ожидал, что Дэйв захочет давать ему советы или подставлять плечо. Солист снова посмотрел на Дэйва, — Что тебе сказал Крист? — спросил он лошадиным голосом, но с ясным намерением. Грол покачал головой и сел. К Курту потихоньку возвращались чувства. Его употребление наркотиков было почти незаметным, как будто этого никогда не было, и все, что он делал, это просыпался с похмелья, — Ничего. Крист ничего не говорил, — Честно ответил Дэйв. — Я просто хотел узнать, почему никто не пришел спросить, все ли с тобой в порядке. Мы играли концерты, а ты ушел. Я просто не понимаю, почему никто не последовал за тобой, просто проведать, просто спросить…просто… — Курт кивнул. — Убедиться. Я знаю. — Он закончил. Дэйв кивнул, когда Курт сел. — На что это похоже? — вдруг спросил он. Курт посмотрел на него. Когда-то Крист спросил его, каков героин, и он ответил, что хорош. Прежде чем ответить, он внимательно посмотрел на Дэйва. — Это отстой, это глупо. Это заставляет тебя чувствовать себя отвратительно и плохо, я просто хотел попробовать, — Дэйв кивнул, но не стал притворяться, что понял. Словно пытаясь защитить его, Курт солгал и убедительно убедил Дэйва, что больше он так не поступит. Остаток дня они провели там. На следующий день их должны были повысить, но Крист не был уверен, что это хорошая идея. Он не верил, что Курт бросит наркотики. Дэйв рассказал ему все, как только блондин уснул и Грол ушел в свою комнату, чтобы переодеться, умыться и привести себя в порядок. Крист не сказал Дэйву о своем недоверии к словам Курта и вместо этого велел ему присматривать за ним до конца дня. Дэйв уже согласился и собирался вернуться в комнату Курта, когда Крист остановил его. — Просто… дай мне знать, если что-то изменится, — Сказал Крист, прежде чем взять свои вещи и выйти из комнаты. Дэйв не мог понять, почему Крист не помогает больше; они все были в этом вместе, и они должны были быть друзьями. Открыв дверь в комнату Курта, Дэйв на время выбросил это из головы. Курт находился спиной к двери — он не вставал с кровати весь день. Не уверенный, спит ли он, Дэйв притих и позволил себе приглушить шум. Когда Курт слегка вздрогнул, Грол подскочил, чувствуя себя глупо из-за своей реакции. Солист спал. Он подошел к кровати и сел в кресло напротив, громкий скрип кожи заставил Дэйва выругаться, когда глаза Курта открылись и он проснулся. — Прости, — сказал он, мягко. — Чертова задница заставила сиденье скрипнуть, — Курт мягко улыбнулся и потянулся к Дэйву. — Иди сюда, — сказал он, жестом приглашая Грола присоединиться к нему. Дэйв улыбнулся, но когда Курт не опустил руку, взял ее, неуверенно, но предполагая, что солист нуждается в некотором утешении. — Ты не должен за мной присматривать, со мной все будет в порядке, — мягко заверил его Курт. Дэйв почувствовал, как большие пальцы блондина нежно поглаживают его руку, и посмотрел на Курта. — Но я ценю, что ты здесь, — Дэйв улыбнулся и двинулся вниз, оказавшись рядом с солистом перед ним на кровати. — Крист сказал, что зайдет попозже… — начал Дэйв, но остановился, увидев ухмылку Курта. — Не зайдет, — тихо ответил он. — Не тогда, когда ты здесь, — Дэйв нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. Курт улыбнулся и перевел дух. — Ублюдок начинает ревновать. Сильно, — Он усмехнулся. Все еще неуверенный, Дэйв долго изучал Курта, не зная, хочет ли он знать почему. Все еще держа руку Грола, Курт слегка приподнялся и посмотрел Дэйву прямо в глаза. — Он знает, как я отношусь к барабанщикам. Дэйв сел, прямо и напряженно, думая, что он сделал что-то не так, сыграл не так, все испортил. Курт не дал ему ответить. — Я трахаюсь только с барабанщиками, — сказал Курт, сверкнув глазами. Глаза Дэйва расширились, но он слегка улыбнулся. — Что? — Курт кивнул. — Я трахаюсь только с барабанщиками — у них есть ритм… ритм, энергия. Я никогда не трахаюсь с басистами. Они заботятся только о своих пальцах. Страсти нет. Никакая энергия. Я трахаю барабанщиков, Дэйв, а ты наш барабанщик. — Не уверен, что хотел, чтобы Курт трахнул его, да и никогда не приходило ему в голову. Дэйв сидел неподвижно в состоянии шока и неуверенности. Нельзя было отрицать, что Курт ему нравился — нельзя отрицать, что Курт действовал на него, но Курт действовал на всех. Дэйв никогда больше не думал об этом. — Ты… ты трахался с другими барабанщиками? — Спросил Грол, сожалея о вопросе, как только он сорвался с его губ. Курт едва заметно кивнул. — С некоторыми из их, — Он ответил. — Те, которые мне действительно нравились, — Грол вздохнул и слегка сглотнул, облизывая пересохшие губы. — Но ты лучший барабанщик, Дэйв — ты лучший барабанщик, который у нас когда-либо был, — Дэйв не двигался. Беспокоясь, что он сможет обеспечить себе место, только если Курт трахнет его, или наоборот, Дэйв не был уверен, что хочет быть барабанщиком в этой группе. Он на это не подписывался. Внезапно Курт отпустил его руку, и выражение его лица изменилось. — Но я никогда не трахал барабанщика, который не хотел, чтобы его трахали, — Сказал он, и его слова обрушились на Дэйва, как порыв ледяного ветра. Было холодно, и Дэйв задумался, рассчитано ли это. Но лицо Курта не выглядело расчетливым или манипулирующим. Он выглядел искренним. Он не хотел, чтобы Дэйв думал, что сможет остаться в группе, только трахнувшись с солистом. Дэйв успокоился и расслабился. Он позволил себе слегка наклониться и посмотреть на Курта. — С кем тогда трахается Крист? — тихо спросил он, гадая, не оргия ли это членов группы, которые трахают друг друга ради забавы. Курт пожал плечами. — Сам? Меня не волнует, — Дэйв усмехнулся. — Он пытался трахнуть тебя, а ты этого не хотел, — понял он, и Курт покраснел. — Ты и Крист должны были трахаться, а потом ты построил стену и сказал, что это барабанщики… — Курт сел и внезапно схватил Дэйва за плечи. Потрясенный его действиями, Дэйв был в отчаянии, но он чувствовал, что наслаждается внезапным порывом. — Я трахаюсь с барабанщиками, — Повторил Курт. — Не с басистами, — Дэйв лежал на спине; Курт нависал над ним, улыбаясь почти маниакально, а Дэйв был не уверен, но взволнован. Ему нравилось, как Курт схватил его, как он продолжал говорить о гребаных барабанщиках, заставляя Дэйва чувствовать, что только барабанщики были важны — только барабанщики были достойны такого поступка. Его чувства проявились, когда внезапный прилив возбуждения привел к тому, что его джинсы наполнились эрекцией. Курт остановился, увидев выпуклость на джинсах Дэйва, и Грол испугался, что это какая-то глупая шутка, которую Крист и Курт придумали, чтобы проверить своего нового товарища по группе, он внезапно почувствовал себя глупо и ожидал, что Крист придет с видеокамерой и рассмеется ему в лицо, но он посмотрел на Курта, и ничего не произошло. Ни шуток, ни камеры, ничего — только Курт и он. Солист и барабанщик. Курт улыбнулся более похотливой, более сочувственной улыбкой, и маниакальный блеск исчез. Опустившись на колени, Курт расстегнул молнию на джинсах Дэйва и стянул их вниз, его боксеры уже были влажными от спермы. У Курта не было времени смутиться из–за промокшего нижнего белья, и он уже стягивал его. Такого опыта у Дэйва никогда не было, такого он не ожидал и не был уверен. Не так давно он впервые занимался сексом с девушкой, не говоря уже о мужчине, которого знал всего три месяца. Часть его все еще боялась, что это какая-то шутка, и они поднялись еще выше, когда Курт встал с кровати и подошел к двери. Приготовившись скрыть свой стыд, Дэйв пошарил вокруг в поисках подушек и всего, чем мог спрятать, но когда Курт запер дверь и повернулся, чтобы спросить, что делает Дейв, брюнет остановился. — Ничего… я просто… я думал… — Курт улыбнулся и неторопливо подошел к нему, его джинсы были низко на талии, топ мешковатый и испещренный дырами. — Ты мне нравишься, Дэйв, — сказал Курт, улыбаясь тому, как Дэйв корчился. — Ты мне очень нравишься. И если ты позволишь мне, я бы хотел трахнуть тебя, — Это было его предложение. Он не принуждал Дэйва, но ему было все равно, если Грол скажет " нет " — он не будет стыдиться этого позже. Дэйв согласился лечь и кивнул. Он знал, что Курту все равно, если он откажется. Курт не стал бы принуждать его, не стал бы заставлять заниматься с ним сексом, но он не позволил бы этому встать на пути их группы. К счастью для него, Дэйв не жаловался на то, о чем просил Курт, и это было взаимно. Опустившись на колени, Курт улыбнулся, эрекция Дэйва, казалось, пульсировала и пульсировала. Опустившись на колени, блондин обдумывал, с чего начать, но не видел смысла в формальностях. Он не был новичком в этом и знал, что это будет приятно. Он провел языком по члену Дэйва, двигая его со скоростью, но с интенсивным давлением. Грол чуть не кончил, громко застонал и откинул голову на подушки. Пошарив в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, он обнаружил только простыни и макушку Курта. Его пальцы заплясали по волосам солиста, когда он опустился на него еще ниже, двигая языком вверх и вниз, прежде чем полностью взять Дэйва в рот. Тепло рта Курта, окружавшего его член, только заставило брюнета выгнуть бедра вверх и закричать громче. Курт точно знал, что делает, и это было неплохо. Дэйв дернул Курта за волосы, когда тот вдохнул горячий воздух и языком и внутренней стороной рта превратил его в дрожащее месиво. Дэйву не потребовалось много времени, чтобы кончить — это не произойдет, не с его гормональной яростью и возбуждением от того, что происходит, но тот факт, что Курт использовал свой рот как магию, чтобы качнуть Дэйва на краю эякуляции, было слишком много для Грола, чтобы обнажить. Он кончил с размаху, подбрасывая бедра вверх и выкрикивая имя Курта, цепляясь за простыни и волосы блондина, словно умирал. Курт сглотнул, укрывая собственную эрекцию, но потом он улыбнулся Дэйву, придвинувшись к нему и крепко поцеловав в губы — соленый вкус собственной жидкости Дэйва прошел между их губами, горячие языки на языках, и член Грола пульсировал для большего. Курт был самоотвержен. Он тоже хотел освободиться, но не хотел, чтобы Дэйв прикончил его. Он велел брюнету повернуться — взволнованный, но нерешительный, Дэйв сделал то, что сказал ему Курт, немного выгнувшись, когда услышал, как солист расстегивает свои джинсы. Он не знал, чего ожидать, и, в зависимости от настроения Курта, не знал, насколько болезненным это может быть. Курт слегка подвинулся к кровати, достал из сумки смазку и щедро смазал ею пальцы. Он начал осторожно, почти лаская Дэйва, прежде чем просунуть в него палец, чувствуя, каким горячим был брюнет — его девственный барабанщик. Он вставил второй, и Дэйв слегка вскрикнул. Он осторожно вставил третий палец, на этот раз осторожно распределяя смазку и позволяя ей проникнуть внутрь, туда, где были его пальцы. Он двигал пальцами взад и вперед, медленно, осторожно, и Дэйв был удивлен, уверенный, что Курт будет трахать его жестко, грубо и болезненно. Он не знал о подготовке и не думал, что блондин будет делать это так осторожно. Но Курт был достаточно осторожен, и он был мягким и он спрашивал Дэйва снова и снова, в порядке ли он, просил Дэйва сказать ему, чтобы остановить, если больно. — Я не хочу ранить тебя, Дэйв, скажи, если будет больно — скажи мне, если ты хочешь, чтобы я остановился, — сказал он ему тихо. Дэйв ничего ему не сказал, жжение, покалывание и влажность смазки возбудили его, боль превратилась в удовольствие, и Курт в последний раз отдернул пальцы. Грол даже представить себе не мог, каково это — чувствовать на себе вес Курта, как твердеет его возбужденный пенис. Это было странно и болезненно, и это жгло, но это было приятно, и как только Курт оказался в нем, толкаясь внутри него, он расслабился — как только он расслабился, это не было так больно, и он начал чувствовать себя хорошо. — Выгнись, — сказал ему Курт, — и потрогай себя, — Дэйв выполнил просьбу солиста, выгибаясь дугой и чувствуя, как Курт становится все сильнее. Руки блондина были крепко сжаты на бедрах Дэйва, и брюнет дотронулся до себя. Его вторая эрекция была намного сильнее первой. Курт врезался в Дэйва, сначала мягко, медленно, но они оба почувствовали жар трения, и вскоре они оба находились в движении, двигаясь сильнее, глубже, нуждаясь в большем, герметичность, твердость и трение смешивались вместе, Курту не потребуется много времени, чтобы закончить. Стоны Дэйва, его крики и движения все больше возбуждали солиста, и ему нравилось, как брюнет двигается, как девственник, неуверенно, но без всякого контроля, это заставляло Курта чувствовать себя совершенным, это заставляло его чувствовать удовлетворение, зная, что Дэйв чувствует что-то очень хорошее, чувствует что-то новое и волнующее, и именно блондин заставлял его чувствовать себя так. Стоны Дэйва становились громче, его собственная рука двигалась быстрее на члене, прежде чем Курт внезапно отбросил ее, и Грол закричал в протесте — Курт хотел контроля, он был внутри Дэйва, и он хотел прикончить Дэйва. Тело брюнета содрогнулось, когда рука Курта обхватила его эрекцию. Руки солиста были холодными, его тело откликнулось, когда он подался бедрами вперед, в ладонь Курта. Это было слишком — наслаждение было огромным, электрическим и интенсивным, и Курт почувствовал, что готов, он сильно толкнулся в Дэйва, чувствуя, как горячая напряженность окружает его собственный пульсирующий член, и брюнет снова закричал, их дыхание было быстрым, прерывистым и резким. Дэйв кончил на руку Курта, и в их последних толчках и движениях Курт произнес имя Дэйва, что еще больше возбудило Грола. Их движения замедлились, дыхание стало затрудненным и усталым, и они остановились. Курт медленно вышел из Дэйва; смесь их жидкости, его спермы и крови брюнета, запятнала простыни. Крови было немного, и Дэйв ее не заметил, но осторожно, почти с любовью, Курт велел ему не шевелиться, пока солист осторожно протирал его салфетками. Он почти влюбился в Дэйва, прежде чем бросить салфетки на пол и натянуть на них простыни. Он вытер руки о другие простыни, мытье рук теперь не имело значения, и он притянул Дэйва к себе, крепко прижимая его к себе, их тела были скользкими от пота и секса. — Я верю тебе, Курт, — Сказал Дэйв, его голос пресекся, дыхание стало нормальным. — Я верю, что ты трахаешься только с барабанщиками, — Курт усмехнулся и кивнул, слегка надавив пальцами на спину Дэйва. Они ощутили прилив изнеможения после секса, и блондин едва успел ответить, прежде чем заснул. Дэйв бодрствовал так долго, как только мог, чувствуя, как тело Курта сливается с его собственным, чувствуя биение его сердца и пульс. Ему нравилось это чувство. Ему нравилось, как Курт заставлял его чувствовать себя, и он был рад, что солист решил, что ему нравится трахаться только с барабанщиками. Это сделало его роль в группе намного более целенаправленной.
Примечания:
,_,