Знаменитости тоже люди

*** Венчание прошло очень тихо, в маленькой церквушке. На Алине было обыкновенное белое хлопковое платье ниже колен, на Билле костюм без галстука. Из гостей только Катя с Колей и Мэри с Марком. Поженились влюбленные на закате, после чего вместе с немногочисленными гостями посетили концерт детей в церковно-приходской школе, организацией которого занимался Коля. Детское пение, поражающее своей чистотой и искренностью, очень тронуло рокера. Заметив ностальгию в глазах зятя, Коля посетовал, что, хотя заниматься рок — музыкой с материальной точки зрения более выгодно, Билл получал бы намного больше удовольствия, связав свою жизнь с хоровым пением, на что рокер лишь улыбнулся. Закончили вечер за прекрасным ужином в Йога — баре, том самом ресторанчике, куда впервые пригласил Билл девушку. Во время церемонии Коля с Катей старались не замечать, что их внучка держала Марка за руку. Вот уже несколько лет Мэри общалась с родными так, словно ничего не изменилось. Казалось, что с таким трудом отмененный армейский закон «не спрашивай — не отвечай» вновь возродился в не столь либеральной, как большинство американцев, семье Петерсон. Коля прекрасно относился к Марку, но… был пока не готов обсуждать ориентацию внучки. Душой мужчина принял, но сказать вслух по —прежнему было невыносимо сложно. Пока это устраивало всех. За неделю до отъезда в тур состоялся тот самый ужин, о котором мечтал Николай. Приглашение получили около пятидесяти человек — приехало семьдесят. Гостям было страшно любопытно посмотреть на «живую» рок —звезду, потрогать его и убедиться, что он настоящий. Билл казался польщенным, он терпеливо отвечал на одни и те же вопросы, выдерживал любопытные взгляды, бесконечные рукопожатия. Даже мистер Шеллер с женой приехали, правда, в этот раз они и не смогли придумать ничего лучше томных взглядов умудренных жизненным опытом людей и разговоров о том, что счастье не вечно, и то ли еще будет! Сколько таких историй повидал мистер Шеллер! А Алина знала ответ точно: только одну. Ее историю. Со стороны Билла были Ноль и Стив, которые держались по разные стороны комнаты, всячески избегая друг друга. Хотя, Нолю этим вечером было явно не до препирательств с совладельцем бизнеса — все его внимание занимала Мила. Девушка очень старалась произвести впечатление на успешного механика, который в сервисе разговаривал с ней исключительно деловым тоном и ни разу не пригласил на свидание. Услышав звонок, Алина направилась открывать дверь припозднившимся родственникам. — Билл! Биииииииииил! — позвала она. — Да, малыш, уже иду! — рокер отложил гитару, на которой его заставили поиграть, правда, он и не особо сопротивлялся. — Добрый день — вежливо поздоровался он с пришедшими гостями. Пожилые мужчина и женщина нерешительно замерли на пороге, рассматривая парня, тот отвечал им тем же. Высокие и худощавые. Внешний вид супружеской пары несомненно говорил о принадлежности к богатым кругам. Идеально — прямая осанка женщины вызывала уважение, ее ухоженные седые волосы были пострижены чуть выше плеч, аккуратный макияж подчеркивал правильные черты лица. Мужчина тоже старался держаться прямо, хотя опирался на трость. Одет был в темно-серый костюм, запястье украшали большие часы. Мужчина с женщиной держались друг за друга, словно боясь упасть, их руки дрожали. Они не сводили глаз с рокера, жадно впитывая в себя каждую его черту, каждую деталь внешнего вида. Женщина покачнулась, словно ей стало дурно, но мужчина очень заботливо поддержал свою жену. Его карие, не по возрасту яркие, глаза наполнились слезами. Билл перевел выжидающий взгляд на Алину, не понимая, почему его не знакомят с новыми родственниками. Несомненно, он впервые в жизни видит этих людей, даже с его плохой памятью было невозможно забыть эту, безусловно, интересную пару. Алина прижала руки к груди и молчала. Билл начинал нервничать, снова посмотрел на гостей. — Почему Вы плачете, что случилось? — спросил он, хотя сердце уже набирало обороты, рискуя вырваться из грудной клетки. Догадка практически болезненно пульсировала в голове. Билл побледнел, еще мгновение тишины и он закричит! — Как же ты похож на Полу! — проговорила женщина, даже не пытаясь вытирать катящиеся по щекам слезы — Ты ее копия, Господи… — она потянула к Биллу руки. Захотелось бежать, без оглядки, его спонтанное подозрение подтверждалось! Эмоции захлестнули, Билл сделал шаг назад, но Алина, стоящая рядом, легко подтолкнула его вперед. — Иди к ним — прошептала она, сжимая его плечо. Пару секунд колебаний и … И он пошел, как обычно слепо следуя ее советам. Старики вцепились во внука, как в самого главного, самого дорогого для них человека. Не было слов. Не было сил что — либо говорить. Дрожащие руки трепетно гладили плечи и спину Билла, а он просто не мог поверить, что это происходит. Его непоколебимая болезненная уверенность, что неизвестные родственники от него откажутся, дала трещину, с каждой новой секундой рассыпаясь в пыль. Билл не мог не видеть неописуемых эмоций, светящихся в глазах стариков. Он стал им подарком, чудом, о котором они не смели даже мечтать. Алина стояла в стороне, наблюдая за тем, как парень улыбается, и была безгранично счастлива за него. На поиски семьи Билла ушло много времени, но никаких сомнений, результат того стоил. Девушка наслаждалась моментом, ей было хорошо и спокойно. Алина давно научилась ценить кусочки счастья, которые дарила ей жизнь с Биллом. Девушка ясно понимала, что очень скоро им придется вернуться к своей привычной жизни, включающей постоянные переезды и стрессы, творческие взлеты и кризисы, разницу между которыми на себе она практически не чувствовала: и первые, и последние неизменно сопровождались истериками и скандалами. Макс будет нервничать, замыкаться в себе… как в прошлый раз, когда они месяц не общались во время записи последних песен с альбома. Спали в одной постели, иногда вместе обедали, но не больше. Она его раздражала, он даже не смотрел в ее сторону. Сказать по правде, в тот раз Алина действительно испугалась — так долго парень ее еще не игнорировал, но, в один прекрасный момент — это случилось ранним утром, когда Билл вернулся, как надеялась девушка, из студии, — он залез под одеяло, обнял ее и прошептал, как ни в чем не бывало: «Малыш, просыпайся. Я соскучился». Эта ситуация обязательно повторится, несомненно, будет еще хуже…но несколько лет назад Алина четко определила цель свой жизни - сделать счастливым этого мужчину. Она прекрасно знала, на что идет, выбирая в спутники безбашенного и непредсказуемого музыканта, рок — звезду, но в то же время осознавала, что никогда не изменит своего решения, всегда будет рядом с ним. Титры к своему сериалу я вижу под эту музыку: Linkin park - Valentine`s Day. Я ненавижу веселое кино! © Bill Kaulitz Linkin park — Across the Line — Если я скажу, что думаю по поводу сложившейся ситуации, ты, как обычно, не станешь меня слушать? — Коля впервые говорил с внучкой после ее отъезда. Он пришел в ужас, когда увидел в новостях фотографию своего нежеланного зятя. Слова корреспондента били по ушам, словно тарелки ударной установки, рикошетом раня сердце, за которое Коля схватился, вникая в смысл обвинения. Через полминуты на экране появилась фотография его внучки Алины как единственной свидетельницы защиты, показания которой, как он понял в дальнейшем, обвинение ставило под сомнение. Уже несколько месяцев газеты пестрили подробностями мерзкого дельца. Шеллер оборвал телефон, уговаривая Николая поехать забрать внучку, вытащить из свалившегося на ее голову безумия, мужчина нарочито горько вздыхал, повторяя: «Я знал, что так и будет. Как жаль, что я никогда не ошибаюсь». Иногда Коле казалось, что Шеллер знает все на свете. Думает, что знает. Старый друг деда Алины обладал уникальной способностью выставить любую ситуацию в неприглядном виде, превратить самую светлую радость в несчастье. Здесь же красноречию мужчины было, где развернуться, не требуя особых мозговых усилий с его стороны. Шеллер и раньше, до всей этой истории, часто приезжал к Николаю обсудить новый клип или песню RP, почему-то мужчина воспринимал успех Билла, как собственное поражение. Верить в предвзятость друга не хотелось, но иногда Коле казалось, что Шеллер бесится только потому, что сам не разглядел талантов музыканта, не смог на нем заработать. Мистер Петерсон был отлично осведомлен насчет успешной карьеры Билла, даже купил диск с альбом RP, чтобы хотя бы тайно, но все же быть ближе к дочери. После каждого ее разговора с бабушкой он устраивал жене допрос, выпытывая подробности жизни внучки. Хотел знать все, вплоть до интонаций, с которыми Алина рассказывала про то или иное событие. Насколько Коля знал, его внучка не была несчастна в Нью — Йорке. В глубине души он испытывал благодарность к рокеру, ибо понимал, что блеск в глазах Алины, различимый даже на фотографиях — заслуга только непутевого парня. Он заново учился, подобно внучке, привыкать и верить Биллу. Но случившееся оборвало все надежды мужчины на благоразумие потенциального зятя и счастливое будущее Алины с ним. Убийство? Изнасилование? И его внучка жила с этим монстром? Он долго терпел, не встревая, издалека наблюдая за разворачивающейся трагедией, но сегодня не выдержал и позвонил. — Папа — Алина, отвечая на звонок матери, никак не ожидала услышать голос деда. За год она успела отвыкнуть от родных интонаций. — Деда, он невиновен — прошептала, однако, голос выдавал волнение и неуверенность, девушка не была готова к этому разговору. — Мне больно видеть тебя в таком состоянии. По телевизору. Алина поджала губы. Телевизор уже давно перестал быть частью ее жизни, сил не было каждый раз пропускать через себя грязь, которой поливали ее Билла, а разгуляться репортерам было где. Адвокат советовал не давать интервью, но иногда так хотелось рассказать всю правду, поспорить, поругаться! Правда, с подачи Фреда реплики Алины часто появлялись в прессе, подогревая ажиотаж. — Деда его подставили — намного тверже сказала она. — Его подставили, а страдаешь ты. — Он в тюрьме, ему намного хуже. — Так ты хочешь услышать мое мнение или нет? — Оно ничего не изменит. *** Алина ссутулилась, закрыла лицо ладонями, несколько минут просидела на кресле в таком положении. Время ползло очень медленно, события, казалось, вовсе перестали случаться. Каждый день превращался в точную копию предыдущего, никаких изменений. Тупое ожидание суда. И никакой уверенности, что Билл скоро выйдет на свободу. Режим дня сбился, иногда она не спала всю ночь, зато потом отсыпалась днем. Иногда сутки слонялась по квартире, не находя себе места, потом отключалась на двенадцать-четырнадцать часов. Ей хотелось проснуться, когда случившийся кошмар будет далеко позади. Сэм говорил, что для Билла все кончено, что следствие не ищет других подозреваемых, что вынесение обвинительного приговора — вопрос времени. — Ты обещал, что не оставишь Даффа в покое. Ты обещал мне! — давила Алина. Ей хотелось видеть дилера за решеткой, а лучше в газовой камере. Сэм уверял, что выполнит свои обещания, один раз даже попытался утешить девушку в своих объятиях: — Не трогай меня! — отшатнулась она. Все, кто не верил в невиновность рокера, приравнивались к злейшим врагам. Мир раскололся на два фронта, стал двухцветным. Никаких «возможно», никаких «если». Либо ты за Билла либо против. Миссис Петерсон хотела приехать в Нью — Йорк, даже собрала вещи и заказала билеты, но девушке удалось разубедить женщину и упросить остаться с отцом. Вот только влажных, выражающих муку глаз матери ей не хватало, чтобы захлебнуться и утонуть в жалости к себе! Хватает с нее Мэри с Марком, которые навещают почти каждый день, правда, приносят еду. Адвокат говорил, что Билл держится, улыбается, но не нужно было хорошо знать парня, чтобы понимать, насколько тяжело ему было в изоляции. По радио часто крутили песни RP, музыка группы внезапно стала безумно популярной, сотни тысяч просмотров на Ютубе, правда, комментарии, оставленные под роликами, в основном не радовали: люди, не знающие Билла, охотно верили, что очередной наркоман — музыкант «съехал с катушек» и устроил беспредел. Тему мусолили, обсасывали со всех сторон, добавляя каждый раз новые подробности. Алина молилась, стоя на коленях. Обещала Богу, что возьмет на себя ответственность за жизнь рокера, что никогда его не оставит, чтобы он ни натворил, каких бы ошибок ни допустил. Она безумно боялась думать о том, что карьера и жизнь ее Билла будут подобно вспышке: очень яркой, но короткой. Многие критики сочли своим долгом высказать мнение, а на самом деле — подлить масла в огонь и пропиариться за счет взрывной темы. Называли музыку и рифмы, сочиненные Биллом, гениальными, искали в них скрытый смысл, спорили. О рокере, в основном, говорили в прошедшем времени: «Он был хорошим музыкантом», «Он мог бы стать легендой, голосом поколения, если бы…». Алина уже давно не смотрела телевизор. Пусть бы он ей изменял, пусть бы обижал и предавал. Она бы смогла терпеть его истерики, его внезапные вспышки ревности, его частые депрессии — лишь бы он был жив и был рядышком. «Ты заставляешь меня страдать. Я никогда никуда от тебя не денусь» — как — то сказал ей рокер в минуту откровения. Да, их жизнь была похожа на игру. Переживания и страдания теперь казались надуманными и необходимыми лишь потому, что иначе… скучно. Впервые Алина задумалась об этом несколько месяцев назад, когда увидела рокера, обнимающего фанатку. Тогда она подошла и полным энтузиазма голосом предложила взять ее третьей. Смятение и паника, отразившиеся на лице девицы, показались рокеру крайне забавными, он смеялся еще пару дней, вспоминая испуганное выражение лица поклонницы, но в тот вечер они с Алиной поругались, так как девушка не разделяла восторгов по поводу своей остроумной шутки и обстоятельств, при которых ее пришлось высказать. Целый вечер выясняли отношения, Билл злился, что — то доказывал, спорил… но потом вдруг подошел, крепко обнял и прошептал: «Малышка, я устал ссориться сегодня». Так и было, он устал выяснять отношения, тема разговора перестала его интересовать, захотел ласки и любви. «Ты же знаешь, что у меня ничего не было с той девицей. Моя жизнь вертится вокруг тебя» — говорил он, когда Алина обняла его в ответ, прижимаясь и целуя. Он был очень благодарен за возможность в любой момент прижать девушку к сердцу. Она ни разу не отказала ему в теплоте, несмотря на обстоятельства, настроение и то, чем занималась в данный момент. Каждый раз, когда парень начинал чувствовать себя одиноким, она была рядом, готовая доказывать свою любовь, свою потребность в нем. «Малыш, я ведь все правильно делаю?» — периодически неуверенно спрашивал он. Билл старался и ждал, чтобы его за это хвалили. «Я безумно тобой горжусь» — говорила Алина, и он улыбался. Он действительно пытался создать семью и обеспечить ее всем необходимым. Ходил вместе с Джейн за продуктами в супермаркет, помогал раскладывать еду в холодильнике, после ужина складывал посуду в посудомойку и доставал оттуда чистую. Он все делал правильно. Найденные в его квартире наркотики уже не казались Алине страшным проступком, она придумала сотню отговорок и объяснений, оправдывая поступки своего мужчины. В ее глазах он вновь превратился в героя, сражающегося с привязанностью, показывающего чудеса выдержки и силы воли, как в начале их отношений, а то, что оступился — это мелочь. Фред говорил, что если Билл сорвется, нужно взять его за руку и помочь преодолеть тягу и последующую ломку. А что сделала она? Накричала, обидела! Определенно, в случившемся виновата только Алина. Больше она никогда не допустит подобных ошибок, что бы он ни натворил, она поймет и примет. Лишь бы был жив, лишь бы был рядышком! Титанические усилия Шеннон хоть как — то развеселить девушку в этот раз увенчались успехом. Подруга сбилась с ног, пытаясь помочь, но вскоре поняла, что самая лучшая помощь — отсутствие какой — бы то ни было деятельности. Любые предложения выйти из дома по делу, не касающемуся Билла, воспринимались в штыки. Сходить в кино? В гости? По магазинам? Погулять? Поехать в институт? Ни за что! Даже занятия французским прекратились — Тревер безумно обиделся на девушку, когда узнал, что в момент «раскрытия его души», как он выразился, в квартире находился еще кто — то. Фантазия мужчины красочно рисовала, как Билл смеется над его чувствами… Алина не стала спорить и убеждать в своей порядочности, просто пожала плечами, а что она могла сказать? Пусть лучше обижается, чем оспаривает ее показания. Бар, в который согласилась сходить Алина, поддавшись на уговоры Шеннон, представлял собой небольшой подвальчик, довольно уютный, но настолько крошечный, что вмещал не более тридцати человек. Парни из RP планировали отыграть несколько песен без Билла. Разумеется, не своих, и разумеется, под, скорее, сносный, чем выдающийся вокал Рича. Никаких афиш или объявлений о выступлении не было. Присутствовали друзья и случайные посетители, которым повезло этим прохладным вечером забрести в уютное заведение с целью пообщаться под тихую приятную музыку. Алина сидела в уголке на мягком пуфе, рассматривала черно — белые фотографии известных музыкантов, украшающие стены, тянула сок. Все присутствующие скучали по Биллу, никто особенно не веселился — только по этой причине девушка задержалась так надолго. — Съешь хоть десерт — поставил перед Алиной тарелку с чизкейком Марк. Девушка послушно кивнула, взяла вилку. Она действительно чувствовала голод, а Билл итак злился, что она похудела, лишая его возможность ласкать любимые формы. Когда он выйдет на свободу, Алина должна быть самой красивой. Она уже купила свечи с ароматом ванили и шоколада, пену для ванны, масло для массажа. Она обязательно устроит дома спа — салон для своего мужчины, сделает все, чтобы он расслабился, почувствовал себя наконец — то дома. — Вы же Алина, девушка Билла из RP? Две приятные молодые женщины в эффектных брючных костюмах, подчеркивающих ладные фигурки, задержались у углового столика, нерешительно переглядываясь. Видимо, привычки лезть в чужие дела у них не было, а тактичность, напротив, присутствовала и не позволяла навязываться. Неуверенные жесты и робкие взгляды говорили о внутренней борьбе. Алина подняла глаза, принялась рассматривать женщин, отмечая аккуратный, сдержанный макияж, тщательно уложенные волосы… — Да, это я. А что? — сама того не желая, напряглась. — Я же говорила, что это она! — шепнула одна другой и сказала громко: - Мы просто хотели выразить свою поддержку. Мы не верим в виновность Билла. Вы молодец, что не бросаете его. В газетах чего только не пишут сейчас… — Спасибо — облегченно выдохнула. — Я не читаю газет…но…вы с Биллом знакомы? — Нет, что Вы! Просто слушаем его музыку. Невозможно поверить, что Билл может быть способен на что-то подобное. Извините, что отвлекли Вас. — Нет, все в порядке. Спасибо, мне было приятно — улыбнулась Алина, кивая, но когда подруги ушли, она натянула на голову капюшон серой толстовки, теперь никто в баре не мог видеть ее лицо. Люди обожают делиться своим мнением, особенно негативным. Можно сказать, что Алине было не привыкать к повышенному вниманию: поклонницы часто бросали недовольные взгляды в сторону подружки рок — звезды, особенно после того, как в сети появились их с Биллом общие фотографии, и то, что парень не настолько холост, как говорил раньше, стало ни для кого не секретом, но за последние недели Алина наслушалась в свой адрес слишком много негатива, в том числе от родственников и друзей Виви, и сейчас ей не хотелось, чтобы ее узнавали. После нескольких блюзов девушка попрощалась с друзьями и отправилась домой на такси. На этой неделе ей звонили, помимо родителей, Стив, Ноль, Милка, тетя Сандра и…мистер Шеллер. Правда, с последним Алина не стала разговаривать, просто сбрасывала его звонки, пока у мужчины не закончился энтузиазм и желание пообщаться. Она говорила лишь с теми, кто был на стороне Билла. Дома, как обычно перед сном, зашла на фан — сайт любимого. Ей нравилось бывать там, каждый раз девушка поражалась способностям поклонников быть в курсе всех последних событий в жизни рокера. Билл сам не понимал, каким образом им это удается. Сотни его фотографий (и не только с концертов), отзывов, вырезок из статей, рисунков. Особенно Алине нравились черно — белые портреты — некоторые девочки рисовали очень талантливо. Билл уже несколько месяцев не давал фанатам поводов для радости, но, тем не менее, свежая информация на сайте появлялась ежедневно. Вот и сейчас… пять новых фотографий. Алина открыла нужную страницу. О Боже…не смогла сдержать улыбки. Какой — то чудо —папарацци поделился своей личной фотогалереей. Джейн отлично помнила тот вечер: Билл был крайне возбужден после концерта, не пил, но много курил. Они целовались… целовались… целовались… забывшись, рокер повалил девушку на диван в вип — ложе, пальцы жадно шарили по телу, платье задралось… И вот Алина и еще несколько тысяч счастливчиков имеют удовольствие лицезреть оборку чулок, кружевные черные трусики и руку Билла в попытке спрятать всю эту красоту. Алина прикрыла лицо ладонью и качала головой, читая полные зависти комментарии. Хотя, многие девушки уже смирились с Алиной на посту неизменной подружки Билла, быстро сообразив, что татуировки на руках парня содержат именно ее имя. Даже злились, если в сети появлялись фотографии, где рокера обнимают другие особы. Билл часто шутил, что Алине не обязательно за ним следить, чтобы быть в курсе местонахождения и малейшего флирта рокера — достаточно зайти на его сайт, где поклонницы освещают все аспекты и события его жизни. Далее Алина наткнулась на ссылку с интервью Хелены Юргент. Комментарии содержания «сжечь ее» не обрадовали, но все же Алина решила посмотреть. «—Мне очень тяжело, потому что именно я их познакомила. Я виню во всем себя». «Гадина» — прошипела Алина, внимательно рассматривая лицо докторши, когда та произносила слова перед камерой. — Как могло такое получиться, что вы, личный психотерапевт Билла, не увидели в нем склонности к жестокости? — Это все наркотики. Мы близко общались, я видела, что этот молодой человек способен на многое, но, понимаете, я верила, что смогу ему помочь. На самом деле, верила. Ситуация значительно ухудшилась, когда он перестал посещать наши встречи. — Хотите как — то прокомментировать одержимость вашей сестры рок —группой RP и Биллом в частности? — Нет. — Если Вы верите в виновность Билла, то как можете объяснить показания его девушки, уверяющей, что парень провел роковую для Вашей сестры ночь с ней. — У меня есть, что сказать этой девочке, но я сделаю это при личной встрече…». Алина взяла с тумбочки телефон рокера, нажала на кнопку быстрого вызова. Хелена всегда была у него под рукой, на цифре «два». — Алло? — неуверенный голос отозвался после нескольких гудков. — Смотрю твое интервью. И что ты хотела мне сказать? — Алина, добрый день. Какое интервью? — Ах, у тебя их много? Я и забыла, что ты теперь звезда, не так ли? — Это жестоко. Моя сестра… — Мертва, а Билл тут ни при чем. И ты это знаешь. И я не понимаю, зачем ты настраиваешь людей против него. — Ты так самоотверженно защищаешь его. — Тебе бы тоже не мешало. Билл доверял тебе. Доверял, как никому. Намного больше, чем мне! И как ты ему отплатила? — Ты ничего не знаешь, Алина. Если бы ты узнала, твое отношение к Биллу кардинально бы изменилось. — Ну, так просвети меня. — Что ж, ты сама этого хотела — сделала паузу. — Мы спали. Алина помолчала минуту, в течение которой Хелена наслаждалась эффектом от своих слов. — Хелена, ну и что дальше — то? Что ты хотела мне сказать? — Ты не расслышала? Мы с ним спали! Занимались сексом! — Хел, я понимаю, что пока мы были в ссоре, Биллу нужно было кого — то трахать, и таких шлюх, как ты, у него было некоторое количество. Так что ты хотела мне… Трубку бросили. Алина покачала головой, неужели поведение докторши — всего лишь месть брошенной женщины? Желание стереть рокера в порошок появилось само собой, несмотря на разумные выводы, сделанные и даже озвученные Алиной. Захотелось его придушить. Медленно и мучительно. Но сначала она его вызволит, накормит, обогреет, зацелует, а потом сотрет в порошок и задушит. Кивнула своим мыслям и вновь вернулась к просмотру вызывающих фотографий. Хм, а неплохо она получилась, может, стоит задуматься о фотосессии для Плейбоя… *** Linkin Park — Dedicated Адвокат, теперь занимающийся личным расследованием убийства, прямо с утра ошарашил новой информацией, окончательно выбившей девушку из колеи. У Алины никогда не было никаких сомнений, что за всем случившимся стоит Дафф, она сотни раз обсуждала это с Сэмом. Вынудила Стива и Ноля дать показания, для чего Сэму пришлось съездить в командировку в родной город. Детектив, если быть до конца честным, не верил в невиновность Билла и причастность Даффа к случившемуся, но… посадить за решетку столь опасного, по рассказам Алины, дилера очень хотелось. Он плотно взялся за дело Даффа, которое с каждым потраченным на него днем становилось все мене темным и непонятным. Если в начале расследования единственной зацепкой были показания Алины, то теперь переполненная уликами папка с материалами дела едва ли закрывалась. Возможно, если детективу удастся изолировать Даффа от общества, а Алина через какое — то время забудет Билла… и оглядится по сторонам, она, наконец, заметит Сэма, который будет всегда рядом. Верный, настоящий, способный сделать ее счастливой. Дафф занимал все свободное время детектива. «У жены кузена судьи девичья фамилия Хертц» — слова адвоката проносились в голове снова и снова, пока Алина не записала их в блокноте. Теперь она могла их перечитывать, заставляя себя признать новые обстоятельства дела. Адвокат не зря провел с Алиной десятки часов, выпытывая из девушки любую информацию, которая могла бы пригодиться. Он взвалил на себя работу следователей, даже нанял частного детектива, который проверял любые предположения юриста. Полиция, как и говорил Сэм, больше не занималась расследованием - власти ждали суда и обвинительного приговора. Адвокат же отрабатывал свои деньги по полной программе. Алина, снова и снова пересказывая те или иные события, разумеется, не могла не коснуться конфликта с Хертцами. Адвокат копнул глубже и выяснил о родстве Джайла с судьей. Возможно, это всего лишь совпадение, так как с кем только Хертцы не были связаны семейными узами, но… Алина ехала в такси в сторону Университета, держала в руках блокнот с наскоро записанной фразой о новых фактах, думая о возможности появления новых врагов или союзников. Джайл, как обычно, обитал на парковке, обсуждая с друзьями превосходство своей новой, видимо, жутко дорогой машины. Алина не особо разбиралась в марках автомобилей, бегло отметила: красивая, черная. Подошла к сокурснику. — Алина? — отпрянул парень, шок и страх перекосили его лицо, преобразив до неузнаваемости. Наверное, если бы они были на парковке вдвоем, Хертц бросился бы убегать. «Так, его реакция значит немало» — отметила девушка. Осознание этого придало ей смелости, а наглости было не занимать: — Поговорить надо. Либо так, либо, будь уверен, тебе придет повестка — пригрозила она. Разумеется, девушка блефовала, но ее решительный вид, прямой взгляд, уверенный тон поставили парня в тупик. Он растерянно кивнул на свою машину. Они отъехали на пару миль, остановившись на парковке крупного магазина одежды. Всю дорогу Джайл до белых костяшек сжимал руль, напряженно щурился, словно смотрел на солнце без темных очков. — Рассказывай все — скрестила девушка руки на груди. — Я, твою мать, не представляю, каким образом ты причастен к смерти Вивьен, но, клянусь, я это узнаю. Поверь мне, лучше расскажи сам. Джайл молчал. Опустил голову, глаза покраснели. Он что, сейчас заплачет? — Джайл, ты не на допросе, это всего лишь я. Расскажи мне, я вижу, что ты хочешь поделиться! — Я не могу, я… боюсь его — и парень действительно заплакал, отрицательно качая головой. Его стало почти жаль. — Кого ты боишься? — Нет, я не могу сказать. Просто… знай, что я не хотел. Клянусь, я не хотел, чтобы все зашло так далеко. Прости меня. Мысли скакали в голове, опережая друг друга. В том, что Хертц причастен к этому делу, сомнений не осталось. Значит, вот откуда негативное отношение судьи, откуда подмена анализов, но каким образом? Какую роль он сыграл в смерти Вивьен? — За что тебя простить, Джайл? - она пыталась говорить как можно мягче. — Алина, честное слово, если бы я только мог рассказать…Ты не представляешь, как я страдаю, я словно гнию изнутри! Она снится мне каждую ночь! — О Боже… — Ты боишься Даффа, да? Он тебе угрожает? Непонятное движение головы, похожее на кивок. — Джайл, пожалуйста, помоги мне. Ты ведь знаешь, что Билл невиновен. Он качал головой, напрягся, заставляя себя молчать. — Уверяю, тебе станет легче. Иначе, ты просто не сможешь жить, зная, что мог помочь невиновному и ничего не сделал… — Он сам виноват! — тон парня резко изменился. — Я всего лишь хотел, чтобы Билла выгнали из группы. Моро. Его сестра скололась, все знают, что он принципиально не работает с наркоманами! — воскликнул парень, уже не пытаясь справиться с эмоциями. — Я всего лишь хотел, чтобы Билл сорвался, чтобы Моро об этом узнал, и все! Ему были предоставлены сотни возможностей принять наркотики! Но он упорно отказывался. Алина, что мы только не делали, как только не искушали! — Боже, Джайл… За что ты так? — усилием воли девушка погасила вспышку ярости, пока она услышала не все, что хотела. — За что ты хотел сломать ему жизнь? Ты представляешь себе, как тяжело ему было добиться всего этого? Он же был никем! Ему никто никогда не помогал! — Мне, правда, очень — очень жаль. Алина, я тебе клянусь, если бы вернуть время назад, я бы ни за что не связался с … — резко замолчал, оборвав предложение. — Я бы слова Биллу не сказал, я бы простил ему ваш долг! Я бы помог ему, черт возьми! Но изменить ничего не получится. Мой отец вне себя из — за моей просьбы… Он не любит связываться с судьями… Но если та запись попадет с полицию, если мой отец узнает, насколько глубоко я погряз во всем этом… — Запись? Подожди! Какая запись? Джайл испуганно замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Раскаяние сменилось страхом, затем гневом. — Дафф тебя шантажирует? — продолжала спрашивать Алина, хватаясь за новые догадки. — Убирайся из моей машины! — агрессивно закричал он, понимая, что в попытке попросить прощения сдал себя с потрохами. — Да, Дафф тебя шантажирует! — в глазах Алины отразилось понимание, картинка начала складываться — А на пленке…Боже… Это ты… Ты убил Вивьен! — Я не убивал ее! — отчаянно закричал он, тем самым лишь сильнее доказывая свою вину. Джайл… — Пошла вон из моей машины! — начал долбить кулаками по приборной панели, угрожая в скором времени переключиться на девушку. — Боже, ты чудовище! — с этими словами ошарашенная Алина покинула автомобиль. — И если ты хоть слово кому — то скажешь… Клянусь, я убью тебя! — крикнул ей вслед парень, стартующий с места под звуки стирающейся об асфальт резины. Алина побрела по улице, обдумывая услышанное. Такого поворота событий она точно не ожидала. Оказывается, все это время против ее Билла велась страшная игра — Джайл с Даффом хотели вновь сделать его наркоманом. У них ничего не получилось, и дилер решил пойти на крайние меры… Это случилось сразу после драки. Видимо, Даффу стало невыносимо, что Билл сопротивляется, что у рокера получается «соскочить». Кроме того, у дилера есть какие — то доказательства причастности Джайла к преступлению — теперь ясно, откуда у него связи в Нью — Йорке. Алина очень подробно передала разговор Фреду, адвокату и Сэму. Теперь все встало на свои места, но легче от прояснения ситуации не становилось. Адвокат сказал, что Хертцы обладают огромной властью в этом городе, идти против них в открытую — смерти подобно. Фред с ним согласился. Новый тупик. Время суда приближалось, напряжение возрастало. Сторонники Билла пытались сделать все, чтобы отвести от парня подозрения, но с каждым новым днем ситуация казалась все безнадежнее. Алина обрывала телефон Джайла, пока он не сменил номер, она дежурила у его дома, но он куда — то съехал. Перестал появляться на учебе. Пропал. Никаких сомнений, парня мучила совесть, было видно, что он не мог смотреть в глаза девушке, и спонтанная исповедь была нужна даже больше ему, чем ей. Вот только Алина ему грехов не отпустила, она сильнее давила и продолжала усугублять ситуацию своим присутствием, напоминая, какой груз теперь пожизненно придется тащить парню. Фред все это время пытался достучаться до Рента, который, подобно Джайлу, был в ужасе от случившегося и до безумия боялся дилера. *** До слушания оставалось все меньше и меньше времени. Билл сидел на тонком матрасе, подпирая кулаками лоб, его потряхивало от бессильной злобы, которая периодически сменяла апатию. Пару недель назад парню передали сообщение, что если его Алина переспит с Даффом, и Билл даст на это согласие, у него будет шанс выбраться из тюрьмы. Его пытались раздавить всеми мыслимыми способами. Он устроил драку прямо в столовой… Нервы стали ни к черту. Боже, за что это все ему? За какие проступки он платит? Возможно, ему предстоит искупить грехи отца? Не может быть, чтобы все было кончено. Видит Бог, Билл никогда не был идеальным человеком, ему еще в средней школе пророчили подобную судьбу, но… не может его жизнь так опрокинуть! Не должно все так закончиться! — Каулитц, на выход! — в тишине камеры раздался низкий бас полицейского. Что? Еще допросы? Адвокат уже неделю не появлялся… — Пошевеливайся! Или ты собираешься оставаться здесь? Так это легко устроить! *** Лицо Билла нужно было видеть. Нет, его нужно было снимать на камеру и транслировать по всему миру в какой — нибудь юмористической передаче. Брови поползли вверх, ресницы распахнулись до такой степени, что стало видно белки глаз вокруг карих радужек. Нижняя челюсть опустилась, приоткрывая рот. Он мог лишь моргать и кивать, когда ему зачитывали что-то вроде извинений за доставленные неудобства, говорили о его правах, возвращали личные вещи. Затем вывели на улицу, где на его шее тут же повисла Алина, обнимающая парня с такой силой, что у него едва ли не треснули кости. Он пошатнулся, так как помимо рук она воспользовалась ногами. И целовала. Лицо, шею, руки, волосы, снова лицо - куда могла дотянуться. Что — то шептала, сбивчиво, невнятно. Что — то о любви и о том, как она счастлива. Из машины вышли Фред и Брэдли. Билл растерянно им улыбнулся, продолжая обнимать девушку, поддерживая и прижимая к себе скорее интуитивно, чем осознанно. Фред рассмеялся и направился к парочке: — Теперь ее от тебя клещами не оттащить. Брэд, дай ему сигарету и налей выпить! Алина согласилась опуститься ногами на землю, но продолжала виснуть на парне, терлась лицом о его грудь, слегка щипала, убеждая и убеждаясь, что все происходит наяву. Вместе они кое — как забрались в лимузин, где Биллу вручили стакан с коньяком и уже зажженную сигарету. Он крепко затянулся. — Вашу мать, я сегодня плохо соображаю, но… что происходит? И если это гребанный сон, то пусть я не проснусь никогда. Девушка сидела настолько близко, что между их телами невозможно было просунуть и ученическую линейку. Для пущей верности она закинула на парня ногу, расположилась у него под мышкой, умудряясь при всем при этом целовать в щеку и подбородок. Поза была жутко неудобной, но им и в голову не приходило ее изменить. Фред и Брэдли рассмеялись шутке парня, а Алина прижалась еще теснее. — Малыш, осторожнее, ты меня раздавишь… Я не представляю, кого вам пришлось подкупить, и что я теперь вам должен… — он на мгновение замер, перевел взгляд на Джейн, лицо почернело: — Алина, что ты сделала… — с трудом выдавил из себя, лицо исказила гримаса боли. — Ничего, что бы тебе не понравилось — быстро заверила девушка. — Расслабься, парень — толкнул в плечо Брэд — в мире все — таки существует справедливость! — ухмыльнулся — С тебя всего лишь куннилингус одной престарелой особе — подмигнул и показал неприличный жест, обозначающий сие действо. Брови рокера вновь поползли вверх. Затянулся сигаретой. — Пей давай, солнце мое — Фред наполнил опустевший стакан. Билл опрокинул его. —Я думаю, что с тебя кунилингус и минет — глубокомысленно продолжил рассуждения продюсер… Билл жестоко подавился и начал дико кашлять, а взволнованная Алина принялась хлопать по спине, гладить по плечам. Она в основном молчала, особо не вникая в смысл реплик окружающих. Пока еще не могла поверить, что ее Билл рядом с ней. — Можно тогда мне обратно в тюрьму? — наконец справился с кашлем рокер. — А если серьезно, что случилось? — Я тебе все расскажу, любовь моя, во всех подробностях — Алина гладила его лицо. — Самое главное, что с тебя сняты все обвинения. Ты полностью свободен. — Дело закрыли? — Нет, нашли другого обвиняемого. Теперь действительно виновного. — И насчет минета я не шучу… — попытался продолжить жутко интересовавшую его тему продюсер, но в этот момент Алине все — таки удалось забраться к рокеру на колени и завладеть его губами. Билл выронил недокуренную сигарету и позволил пальцам убедиться, что перед ним действительно его девочка, а не очередной мираж из сновидений. *** Алина больше минуты возилась с дверным замком, Билл терпеливо стоял рядом, держал ее сумочку, обдумывая превратности судьбы. — Билл, как я рада, что тебя уже отпустили! — из соседней квартиры выплыла миссис Олди в миленьком розовом платьице в цветочек, с белым платочком на шее. — Вы не представляете, как я рад… — пробормотал рокер, улыбаясь. — А то вздумали тоже! Такого парня изолировать! С ума сойти! Я как увидела тебя в новостях — сразу приехала. Если бы я не гостила у своей сестры в Мексике, к тебе бы даже притронуться не посмели! - погрозила пальцем. — Трудно поверить, но в течение этого времени я знать не знала о том, что тут творится! — и продолжила другим тоном, мягче: — Я же так переживала за Алину в ту страшную ночь! Бедняжка прибежала домой, споткнулась в подъезде, упала… Плакала. Я не смогла уснуть, пока не увидела, как ты приехал ее успокоить, хотя в четыре утра у меня был самолет! Только не подумай, что я слежу за вами через дверной глазок, просто… Сердце мое болит за эту девочку — приобняла Алина, которая смущенно улыбнулась. — Я еще часок понаблюдала… убедилась, что у вас все хорошо и пошла спать. Вообще, вы слишком часто ссоритесь, понимаю, что дело молодое, эмоции на пределе, но так нельзя. Билл пораженно кивал, соглашаясь с каждым словом, пытаясь «въехать» в то, что говорила старушка. — А эти полицейские! Сколько тестов мне устроили! Хотели убедиться, что я в своем уме! Ну, на зрение я пока еще не жаловалась. Попробовали бы они не учесть мои показания! Но, кстати, тебе, солнце мое, совершенно не идут розовые рубашки. Хоть Алина и сказала, что рубашка была белой, и следователь говорил о том же… Поверь мне и моему художественному образованию, такие оттенки…хм, «белого» тебе не идут! Билл снова кивнул, соглашаясь. Миссис Олди сказала еще что — то, потом попрощалась и ушла к себе, а Алина, наконец, справилась с заедающим замком. — Нужно вызвать мастера — сказал она, закрываясь изнутри. Билл снова кивнул — сегодня он не был настроен с чем — либо спорить. — Розовые рубашки? — осторожно повторил он. — Тревер носит иногда розовые рубашки — объяснила Алина. — И? — И со спины вы очень похожи — сделала паузу, позволяя парню «переварить» информацию. — Показания нашей соседки взорвали полицейский участок! Кроме того, она дала интервью нескольким каналам и радиостанциям… В общем, что там было… — покачала головой и хлопнула от удовольствия в ладоши. — Фред воспользовался ситуацией, вплотную занялся Рентом, рассказал парню, что миссис Олди подтверждает мои слова, «намекнул» на чью сторону следует встать, пока не поздно. И парень «вдруг» вспомнил, что случилось в ту ночь… У Рента появились целых две версии случившегося. Первую, наиболее полную, он рассказал Фреду, а вторую приготовил для полиции. Рент признался, что сам открыл Даффу дверь — ему нравилось общаться с этим мужчиной, и он не понимал, почему Билл к тому так плохо относится. Дафф был с компанией замечательных людей… Началось веселье: они пили, курили, рассказывали байки и смешные случаи. Улыбка не сходила с лица Вивьен, никаких сомнений, девушка была счастлива находиться в квартире своего кумира, часто смеялась, даже танцевала… Затем Дафф достал героин и сделал всем инъекции, после чего Джайл утащил девушку на кухню… Следом туда же ушел Дафф, послышались глухие стоны и вскрики. Тишина. Действие наркотика достигло своего пика, и Рент отключился. В версии для полиции исчезло только имя Хертца. — Следствие предложило Нику сделку, и он раскололся — подписался под каждым словом Рента — закончила говорить Алина — Даффа повязали прямо в отеле. Следующим утром Билл позволил себе полчаса полежать в ванной, расслабляясь в горячей воде, наслаждаясь чистотой и удобствами своей квартиры, а также ощущением того, что Алина спит в соседней комнате. Такая хрупкая и такая сильная, любящая, преданная и самая лучшая. Предел его мечтаний. И хотя, первым делом, оказавшись дома, Билл схватил блокнот и карандаш и около часа записывал придуманные в тюрьме наброски, а потом еще час играл на гитаре, воспроизводя их — она была для него на первом месте. Особенно после того, как накормила божественной домашней едой и подарила умопомрачительные оральные ласки прямо в душе. Фред дал Биллу два выходных, после чего парню предстояла череда пресс — конференций, чуть ли не ежедневные выступления и работа над новым альбомом. Да, утром рокер обнаружил в почтовом ящике сообщение от продюсера, содержащее вкладыш с подробным графиком работы на ближайшие несколько месяцев. В конце было приписано: «Хватит уже прохлаждаться. Пора делать деньги». Как понял рокер по прекрасному настроению продюсера, кошмарная ситуация, которую он пережил с таким трудом, группе пошла на пользу. Билл вышел из ванной, планируя вернуться в теплое местечко под одеялом рядом со своей девочкой, но столкнулся с Алиной в коридоре. Девушка ждала парня прямо у двери в ванную, подбирала слова, прижимая к груди телефонную трубку. Судя по ее взволнованным глазам и пылающим щекам — что — то случилось. — Билл — начала она. Рокер насторожился, сжал кулаки. — Билл — Дафф обещал показать следствию фотографии и записи той ночи… помнишь, я тебе рассказывала? — Да, и что? — Не покажет. — Что? — Сегодня ночью он погиб в драке между заключенными. Билл раздраженно покачал головой, махнул рукой, отворачиваясь и хмурясь, те самым показывая, чтобы не желает больше слышать ни слова от девушки. Направился к холодильнику. — Да не было у него ничего с ней — тихо проговорил Фред. — Да я знаю — ответила Алина — украдкой наблюдая за парнем — Но я не собираюсь делать вид, что не видела той записи. — Да что там было — то такого? Ну, посидела девица у него на коленях… — В одних веревочках, которые и бельем — то не назовешь, станцевала приватный танец, попавший через час в сеть. — Ну, это же ему парни заказали, мальчишник все — таки. — Надо было искать девицу и клуб надежнее — фыркнула Алина — И какой к черту мальчишник? Можно подумать, после заключения брака в наших отношениях что — нибудь изменится. — Тогда зачем вам все это? Только не говори, что ты прониклась торжественностью момента на свадьбе Джеймса. — Затем — Алина снисходительно улыбнулась, вспоминая чересчур пышное событие прошлой осени и продолжая следить за Биллом, которому гримерша рисовала на щеке терракотово — синие полосы — любимые цвета группы. — Затем, чтобы кое-кто чувствовал себя комфортнее и увереннее в завтрашнем дне. Рокеры пожали руки отыгравшим часовой разогрев начинающим музыкантам, пребывающим вне себя от восторга и свалившегося на них счастья, подождали, пока заменят, настроят и десять раз перепроверят инструменты, направились на сцену. — Билл, подожди! — окликнула рокера Алина. При виде кумиров стадион взорвался аплодисментами, нестерпимый шум беснующейся толпы вдохновлял, лучше любых слов демонстрировал, как сильно музыку RP любят. Многие зрители проделали путь в несколько тысяч километров, чтобы только быть сегодня здесь, поддержать обожаемую группу. Билл улыбнулся, душой находясь уже на сцене у микрофона, но негромкий голос девушки услышал. Остановился, недовольно обернулся, собираясь что — то сказать… В этот момент Алина повисла у него на шее, страстным поцелуем впиваясь в губы. Билл прижал ладони к ребрам девушки, собирался оттолкнуть, потом развел руки, не понимая, что ему делать, и в следующую секунду, определившись, обнял в ответ, сделал пару шагов в сторону, прижимая к стене и стискивая в руках попку, обтянутую джинсовыми шортами. Толпа изо всех сил приветствовала своих героев, Рич говорил вступительную речь, бросая многозначительные взгляды за кулисы, тянул время. — Как же ты меня бесишь иногда — прорычал в губы любимой Билл, расстегивая верхнюю пуговицу на ее шортах и отворачивая ткань, находя пальцем татуировку, чуть ниже бедренной кости «Собственность Билла». — Еще раз увижу тебя в подобном видео, кое — что оторву нахрен — выразительно проговорила девушка, через штаны слегка стиснула пальцами то, чему угрожала. — Разве ты сможешь потом без этого жить? — усмехнулся Билл, потом вдруг резко стал серьезнее: — Как теперь прикажешь мне выступать? — приподнял левую бровь, намекая на эрекцию, толкнулся бедрами вперед. Алина невинно пожала плечами, быстро захлопала ресницами, радуясь, что они все — таки помирились. — Жди перерыва, малыш — улыбнулся рокер, успевая еще раз провести ладонями по любимому телу, приблизил губы к уху девушки — Хочу, чтобы в перерыве ты два раза кончила для меня — медленно прошептал он, выделяя интонацией особенно интересные ему слова. — Как стараться будешь и… смотря сколько у нас будет времени… —оторопела от такого сообщения девушка. — Буду очень стараться — прошептал он, прикусывая мочку уха. Добавил, выдыхая: — В гримерке. Своей наглой самодовольной улыбкой Билл, как всегда, лишил возможности думать, о чем — либо, помимо обещанных ласк. Алина отлично знала этот заговорщицкий взгляд глубоких карих глаз, предупреждающий, что план действий уже определен, и ее мнение ничего не изменит. Теперь они оба будут с нетерпением ждать перерыва. Алина быстро кивнула. — Тогда до встречи, малышка — еще раз потер пальцем аккуратную надпись на теле девушки. — Я тебя очень люблю. Спасибо, что терпишь меня. — Я буду с тобой — чмокнула парня в подбородок, и он пошел на сцену, на полпути обернувшись и показав девушке два пальца левой руки, одними губами произнося «два раза», дождался ее согласного кивка и вышел к фанатам. Свист и рев подтвердили, что публика узнала своего любимца. Следом послышался веселый голос Билла, с его привычными шутливыми интонациями и смехом. — Мне вот интересно — подошел Фред — Как тебе это удается? — спросил, поправляя растрепавшиеся волосы девушки. — Что удается? — спросила Алина, выглядывая на сцену и наблюдая, как Билл, вцепившись в микрофон, исполняет открывающую концерт песню. — Поддерживать такие… хм, необычные отношения. Вы ведете себя — не буду врать, говоря слово «иногда», скажу правду — вы ЧАСТО ведете себя, как будто терпеть друг друга не можете, а спустя минуту кидаетесь в объятия, словно ближе никого нет. — Так и есть. Ближе никого нет — кивнула Алина и, замечая, что продюсер не собирается оставлять эту тему, продолжила: — Фред, ты видишь лишь оболочку наших отношений, ты не знаешь, что происходит вечерами, когда мы остаемся вдвоем. Не знаешь, каким уставшим, вымотанным и подавленным он возвращается после выступлений — огляделась. — Ты сам говорил, что он фанатик, не способный существовать без этого, - кивнула на сцену, где Билл исполнял припев, агрессивно крича, умудряясь при этом прыгать и бегать, не в силах сдержать разрывающих сердце эмоций. — Никто понятия не имеет, о чем мы разговариваем, как боремся с его пороками. Как мы держимся друг за дружку… как он цепляется за меня, боясь вновь споткнуться и упасть — усмехнулась — Я никогда не отпущу его руку, и он это знает, хотя продолжает требовать моих ежедневных признаний и доказательств. — Ты действительно так любишь его? — Больше жизни. Наверное, больше моей любви, только его любовь ко мне, пусть даже она иногда походит на паранойю — потерла татуировку. И, замечая скептический взгляд собеседника, закончила свою мысль: — И вот только не надо мне говорить, что он не очень-то меня ценит, что он неверен мне. Ты — ткнула в него указательным пальцем — Парни, фанаты и недоброжелатели… — никто себе и представить не может, как сильно он предан мне. Просто его преданность проявляется не так, как принято в обществе… — Ааааай! Опоздала! — К Алине и Фреду подбежала запыхавшаяся Шеннон. — Судя по песне, они только начали? — Да, дорогая — Алина поцеловала подругу в щеку — Тебя ждали до последнего. — Да я знаю! — сокрушалась девушка. — Экзамен перенесли на час позже, я не успела на утренний поезд, хотя обещала Брэду, что приеду до начала выступления! — Экзамен — то сдала? — улыбнулся Фред. — Сдала. Да черт с этим экзаменом! — подбежала к кулисам, принялась выглядывать мужа, надеясь поймать его взгляд. — А ты не жалеешь, что бросила учебу? — подошел ближе Фред, внимательно рассматривая лицо Алины. Сегодня продюсер, по всей видимости, задался целью выяснить, чего дальше ждать от отношений сумасшедшей парочки, детали личной жизни которой довольно часто появлялась в СМИ. — Шеннон же учится. Всё… Ну хорошо, почти всё успевает — поправился он, замечая, как отчаянно Шен машет Брэду, как морщит лоб, раскаиваясь, что не сдержала обещания. — Фред, ты прекрасно понимаешь, что у нас не та ситуация. Мне нельзя его оставлять, а ему нельзя оставаться одному. — После смерти Даффа риск сорваться значительно уменьшился — отметил продюсер. — Да я знаю, но тут дело даже не в наркотиках — Алина отвернулась к сцене, делиться своими страхами с Фредом не хотелось, это было слишком личным. Больше всего девушка боялась, что Билл снова почувствует себя брошенным. Парню категорически нельзя разочаровываться в себе, ему каждую секунду необходимо знать, что он кому — то нужен, что его любят и не могут без него жить. Только тогда он счастлив, живет полной жизнью, начинает мечтать. Лучше любой терапии, о которой, несмотря на плотный график, они никогда не забывали. Новый психолог — пожилой седовласый мужчина мистер Хинтер, хоть и не привлекал Билла стройными ножками и узкими юбками, оказался вполне квалифицированным врачом, помогающим парню изо дня в день разбираться в себе, а затем часто приглашал Алину присутствовать на их с Биллом консультациях. После прекращения производства по делу об убийстве фанатки, многие пытались помочь Биллу. Фред поднял все свои связи и добился того, чтобы рокер вышел из тюрьмы народным героем, жизнь которому едва не сломал случай. Весь мир был в курсе, как о героиновой зависимости парня, так и о победе над ней. За последние годы Алина ни разу не видела Джайла, она очень надеялась, что старший Хертц применил хоть какие — нибудь воспитательные меры в отношении зарвавшегося сына. Хотелось верить, что Джайл раскаивается — при последней встрече с Алиной, состоявшейся в Университете, когда девушка забирала документы, он быстро опустил глаза и отвернулся. Из чего девушка сделала вывод, что богатенький сыночек хотя бы не гордится соучастием в преступлении и не хвастается, что остался безнаказанным. — И все — таки, тебя не беспокоит, что вся твоя жизнь теперь крутится Билла? Не осталось ничего твоего собственного, личного. — Фред — засмеялась девушка — клянусь, я ни на что не променяю жизнь, которая у меня сейчас. О! Обожаю эту песню. Пойду — посмотрю у сцены. *** Перед предстоящей встречей волновались все. Алина одно за другим посылала короткие сообщения матери, уточняя детали предстоящего вечера, Билл нервно барабанил пальцами по бедру девушки, иногда забываясь и постукивая слишком сильно, отчего та поджимала колени и раздраженно напоминала, что не железная. — Прости, малыш, я думаю, что сказать твоему деду — сказал Билл, в сотый раз за последний час сожалея, что больше не курит. — Я думала, ты давно уже придумал! Еще когда затеял эту встречу! —возмутилась девушка, убирая его руки от себя. — Встречу затеяла и организовала ты — напомнил парень, возвращая ладонь обратно. — В моих планах было лишь официально объявить нашему государству и всему миру, что ты со мной спишь — улыбнулся, поглаживая ее коленку — имею право. — Солнце мое, мы только начали общаться с дедом… Если я выйду замуж и не позову их с бабушкой — это его добьет. Либо в его присутствии, либо никак. — Ты так говоришь, будто бы я против! Поверь мне, если бы я был против, мы бы сейчас отдыхали дома в кровати или в потягивали… эм, сок на пляже, но нет, мы едем на мою казнь! — обреченно вздохнул. — Знаешь, я прямо вижу, как открывается входная дверь, а там твой дед с ружьем! — развел руками, а Алина согнулась пополам, заливаясь смехом. — Обещаю, тогда мы умрем вместе. Я прикрою тебя своей героической грудью! — Помолчи, мне надо подумать. Уставился в окно, задумавшись. Он действительно волновался, хотя не мог понять, чего именно опасается. В голове вновь и вновь всплывало слово «ответственность». Билл вспоминал, как много раз ссорился с родителями своей девушки, два раза со скандалом забирал у них Алину. Тогда он был никем, за спиной лишь тяжелое прошлое, в руках зыбкое настоящее, а впереди туманное будущее. Он увозил ее просто потому, что в тот момент ему так хотелось. Не озвучивая никаких конкретных обещаний относительно своих планов на будущее с девушкой, да что уж тут скрывать, у него и не имелось никаких планов! В мыслях не было их строить! Просто так было удобнее, такой поворот событий казался интересным, а там… будь что будет. Как — нибудь будет. Разберемся! В крайнем случае, всегда можно уехать и начать все сначала, не так ли? Нет, не так! - он это понял не так давно, зато очень ясно. Сейчас к Николаю и Екатерине Петерсон ехал успешный, перспективный молодой мужчина. С внушительным счетом в банке, обладающий крупной недвижимостью и авторскими правами на топовые хиты и отлично продающийся бренд RP. Его кровь была чище, чем за последние пятнадцать лет, а в голове, впервые в жизни, выстраивались конкретные планы на будущее. Он знал, что будет сложно, но также был уверен, что не отступится. И сегодня он собирался сделать очередной шаг навстречу своему новому и столь желанному будущему. Прошлой ночью Коле так и не удалось сомкнуть глаз. Мужчину никогда ранее не мучала бессонница, перед самыми сложными и ответственными событиями в своей жизни Николай спал как младенец. Сегодня должно было случиться то самое долгожданное событие. Он впервые за пять лет собирался прижать к себе внучку, свою любимую маленькую девочку, которая совершенно неожиданно выросла в неуправляемую, отчаянную, невероятно смелую и упертую девушку. Алина не боялась ничего: ни сцены, ни критиков, ни фанатов и популярности, ни наркотиков или полиции. Она безразличным тоном отвечала на провокационные вопросы, комментировала пикантные события и ядовитые реплики журналистов. Она на всех мероприятиях была рядом с Биллом, иногда шла с парнем под руку, иногда чуть в стороне. На пресс-конференциях и автограф — сессиях сидела настолько близко, чтобы мужчина при необходимости мог дотянуться рукой и коснуться ее. Она беззастенчиво посылала матом наиболее докучливых репортеров и поклонниц рокера, демонстрируя камерам неприличные жесты, в то же время мило улыбалась, давая интервью серьезным изданиям. Коля читал о внучке, смотрел с ее участием ролики на Ютубе и понимал, что совершенно не знает своего собственного ребенка. С самого ее рождения мужчина придумал девочке судьбу, нарисовал себе ее образ и идеальное будущее, очень злился, когда она начала совершать ошибку за ошибкой, разрушая свою жизнь! И лишь недавно мужчина понял, что это были не ошибки. Это были поступки, которые позднее привели Алину к ее счастливому настоящему, к ее собственной сказке, преимущества которой хоть и были непонятны Коле, но имели место быть! Тиски злости, обиды, ревности уже давно не сжимали сердце мужчины. Он хотел заново познакомиться со своей внучкой, узнать и понять ее настоящую. Готов был смириться и принять ее жизнь такой, какую та себе выбрала. Ведь это единственный способ снова обрести ее, не так ли? Катя отмыла дом до блеска. Купила себе новое платье, посетила салон красоты. Наготовила сумасшедшее количество всевозможных блюд, словно гостей ожидалось не двое, а две дюжины. Она старалась по — своему. Очень хотела понравиться Алине и Билла, воссоединить чуть было окончательно не распавшуюся после переезда Мэри семью. Николай собирался нарядиться в костюм, но…подумав, выбрал менее формальную одежду, не желая ставить зятя в неудобное положение. Он не ошибся. Открыв дверь, взгляд мужчины первым делом зацепился за дикую стрижку: коротко выбритые с одной стороны волосы и значительно отросшие с другой. Белые кончики черных прядей ниспадали на лоб, скрывали проколотое в пяти местах ухо. Простая белая футболка с коротким рукавом, черные браслеты на запястьях и надписи на руках, которые теперь были окрашены в терракотово — синие цвета группы. Коля знал, что на плече была татуировка RP, а на спине фраза «либо с тобой, либо никак». Далее джинсы и красные кеды. Разумеется, у Билла были мысли одеться солиднее, выровнять длину волос, вытащить серьги и прикрыть татуировки, но Алина сказала, что это будет обман. Хватит строить из себя тех, кем они не являются. Пора ее родным принять и ее, и ее Билла целиком, со всеми странностями и особенностями. Алина была в изысканном зеленом платье и эффектных босоножках. — Ну что ж это мы стоим на пороге! Проходите, мои хорошие! — подбежала Катя и, как только Билл с Алиной вошли, кинулась обнимать внучку. Коля последовал ее примеру, затем пожал руку рокеру. Катя же очень тепло обняла зятя. — Пойдемте к столу! У меня уже все готово! — радостно воскликнула она, торопясь скорее увести гостей подальше от входной двери, как будто опасаясь, что Коля может сказать что — то обидное, и дети уедут. — Я думаю — мягко возразил Билл — что нам с мистером Петерсоном следует сначала поговорить, а потом уже обед и прочее. — Хм, хорошо — согласился Коля, все еще обнимая внучку. — Пройдем в кабинет? — Да, конечно. С последнего посещения Билла любимая комната деда Алины не изменилась. Все тот же огромный, идеально чистый отполированный стол, полки с десятками книг, которых рокер никогда не то, что не читал, даже не знал об их существовании. Бросил взгляд на фортепьяно, на котором он впервые играл и пел при Коле. Нахлынули воспоминания. Сколько всего случилось с тех пор? Как сильно все изменилось… Тем не менее, в тот первый раз и наполовину не было так страшно и волнительно, как сегодня. Джек присел за стол, предложив Максу место напротив. Достал из шкафчика коньяк и два бокала. — Э, нет, спасибо — улыбнулся рокер — Я в завязке. — Это очень хороший коньяк — уверил Коля. — Верю, но я совсем не пью уже полгода. Мы с Алиной решили воздержаться от алкоголя. — Нда? Похвально… Ну тогда ты не против, если выпью я? Билл кивнул, рассматривая украшенные картинами стены, стопку нот на столе, ежедневник… Взгляд задержался на семейной фотографии. Рокер невольно улыбнулся: на фото Алине было лет двенадцать, Мэри, соответственно, семнадцать. Видимо, был какой — то праздник. Алина улыбается во весь рот, демонстрируя два ряда белых зубов, ее волосы крепко стянуты в аккуратную прическу, руки в карманах широкого джинсового сарафана. На заднем плане — дом, украшенный шариками. Коля и Катя обнимают внучку, а Мэри стоит чуть в стороне, видимо, в том возрасте парню было не солидно обниматься с родителями. Совершенно счастливые лица. В жизни этой веселой забавной девочки Билл появился меньше, чем через десять лет. Впервые рокер подумал о том, как сильно родные любят Алину. Иначе взглянул на их неприязнь, а, возможно, даже ненависть к нему. Раньше сложившаяся ситуация казалось парню забавной игрой: плохой уличный мальчик и домашняя чистенькая дедушкина внучка. Отношение Петерсонов к нему, как к негодяю, лишь забавляло, провоцируя противостояние. Ему было наплевать на их чувства, он даже не пытался понять Колю, а вот сегодня, кажется, понял. Вновь посмотрел на фотографию. К нему относились и продолжают относиться как к подонку, ломающему жизнь их маленькой любимой девочке, ангелочку с фотографии. Билл попытался поставить себя на место Коли и понял, что хочет себя прибить. Это открытие смелости не прибавило. Голос привычки настойчиво возвращал к мыслям о коньяке и сигаре, которую только что прикурил Николай. Билл нервно сглотнул, опустил глаза, снова поднял. Сказать или убежать? — Мы давно хотели наладить с вами отношения, а теперь появился повод — сразу перешел к делу. — Я хочу попросить у Вас руки Вашей внучки. Карандаш, который вертел между пальцами Коля, чтобы поддерживать видимость спокойствия и занять руки, треснул. — С каких пор вас двоих интересует мое мнение? — сдержанно проговорил он. — На самом деле, очень интересует. Мы хотим сделать все правильно. То есть… Алина непременно хочет венчаться, мне, если честно, все равно. Она хочет, чтобы Вы дали согласие. — Хм… — Прежде, чем вы ответите, я бы хотел рассказать о себе — потер затылок — Я знаю, что моя жизнь, мое прошлое, уже давно ни для кого не секрет и… черт, в Википедии можно прочитать намного больше, чем я кому бы то ни было рассказывал, но… Я бы хотел объяснить Вам все сам. — смотрел в глаза, говорил спокойно: — Я наркоман. Как говорил один мой знакомый из прошлого: бывших наркоманов не бывает. Возможно, он прав, но я собираюсь доказать, что являюсь исключением из этого правила. Если бы четыре года назад меня спросили, сколько времени я в завязке, я бы мог ответить с точностью до часа. Сейчас я могу примерно прикинуть сколько лет назад курил или нюхал дурь, не точнее. Думаю, вы знаете, что моя карьера идет в гору, и я уверяю, что смогу обеспечить вашей внучке достойную жизнь. Она никогда ни в чем не будет нуждаться. Вся наша недвижимость, счета в банке, автомобили… все до последнего цента оформлено на ее имя. И… мне кажется… нет, не так, я уверен, что знаю, как сделать ее счастливой. В ожидании ответа не сводил глаз с Николая, который налил себе еще крепкого напитка, осушил бокал. — То есть вы планируете создать семью? Дом, дети и все такое? — Да. Алина обещала, что у нас будет настоящая семья. Насчет дома пока не знаю, нам приходится очень много ездить. Может, через пару лет. Ну…—улыбнулся — А насчет детей… мы уже начали над этим работать. — Даже так? Билл кивнул. — Мне не нравится, что Алине пришлось бросить учебу — решил тоже быть откровенным. — Да, совмещать учебу в Университете с моим сумасшедшим графиком невозможно, но… ей не обязательно будет работать когда — либо. То есть, она, конечно, сможет заниматься тем, чем захочет, но пока — усмехнулся — ее волнуют только дорогие тряпки, я и французская культура. Через три недели мы улетаем в Японию. Оттуда стартует полугодовой мировой тур, который закончится в Париже, где я уже присмотрел студию. Я собираюсь запустить еще один проект, материала накопилось достаточно много, осталось найти подходящих музыкантов. Поживем несколько лет во Франции, думаю, Алина найдет, чем себя там занять. — Через три недели улетаете?! А потом будете жить в Париже?! — Если понравится, то в Париже, если нет, то поищем другой город. Думаю, было бы здорово, если бы вы с миссис Петерсон приехали к нам на несколько месяцев. Коля молчал, обдумывая услышанную информацию, хмурился. Прошло не менее пяти минут, прежде чем он, наконец, произнес: — Тогда — хмыкнул — Тогда называй нас Коля и Катя. И… — развел руками — Как можно организовать свадьбу за три недели?! —Э — э — э… нет, нет, нет! Ничего организовывать не надо! Никто не должен знать, что мы женимся! — быстро ответил Билл, припоминая грандиозное событие прошлой осени — свадьбу Джеймса. — Вы не представляете, что тогда начнется! Мы подумали, что Вы сможете договориться со священником. Проведем тихую церемонию. Из гостей только вы и мы. С друзьями отметим позже. — Как же так, как же так? — Коля заметался по кабинету. — Ну, хотя бы можно организовать семейный ужин? Собрать родственников, показать вас им… Думаю, Алина будет счастлива увидеть родных и близких после столь долгой разлуки. К тому же, вы потом уезжаете. — Конечно, давайте устроим ужин. Как хотите. Я уже имел удовольствие познакомиться с вашей большой семьей, правда, это было очень давно, и я мало кого запомнил. — Отлично. Тогда я завтра же займусь приготовлениями, переговорю с отцом Томасом. — Как я понял, вы даете добро? — широко улыбнулся Билл, видя, что тесть в мыслях уже заказывает цветы для церемонии.