Скоро рассвет

Ну что ж, дорогие читатели, вернёмся в библиотеку. Библиотека, или, как её называл хозяин поместья, архив, был довольно большим. С десяток книжных шкафов высотою до заоблачного потолка, были забиты книгами разных лет с местами совсем не детским содержанием (о чём я думаю…). Среди книг иногда встречались атласы мира. Длинною эти шкафы были метров тридцать-тридцать пять. Расположены они крайне не удобно, так сказать, в шахматном порядке, оставляя метровый проход друг между другом. Если объяснить, как говорится, «на пальцах», то когда, допустим справа, шкаф заканчивался, и начинался проход с той стороны, то чтобы повернуть налево, нужно сделать ещё несколько шагов. Именно по этому ребятня и любила играть в домашнем архиве, ведь так намного интереснее играть в прятки-салки и в прочие подвижные игры — было больше шансов отыскать «потерявшихся» и избежать участи быть осаленным. В самом дальнем уголке архива расположилась так называемая «Зона уединения» (пф, что за мысли…) или попросту «Читальный зал», где расставили вокруг длинного лакированного стола из древесины дуба десять мягких зелёных кресел. На их верхушке были постелены короткие отрезки ткани в форме овала. На каждом куске ткани был вышит гладью золотыми нитями инициал МакДака — заглавная буква «S» с двумя вертикальными линиями, или просто знак доллара с дополнительной чертой — это как Вам угодно считать. В этой части домашнего архива принято читать, но иногда по вечерам тут собираются жители особняка и играют в настольные игры на подобии «Scrooge monopoly», принимают участие и Клювдия с Даквортом, что бывает редко. В иной раз МакДак, обложенный книгами, продумывает очередное путешествие и прокладывает маршрут на карте. Несмотря на большие размеры комнаты и причудливо расставленные шкафы, препятствующие проникновению дневного света в середину и далёкие уголки, основным освещением тут является именно он. В помещении есть три больших окна, выходящие на заднюю часть сада, где находились маленькое болотце и покосившаяся беседка, вся заросшая плющом. Вечером, вопреки страхам о пожаре, комнату освещают многочисленные свечи в подсвечниках с позолоченными канделябрами (ибо кому-то жалко платить за электричество и золотые канделябры), которые здесь подвешены и поставлены с тех самых пор, когда особняк ещё только-только построился. А за все эти годы не было ни одного пожара, связанного с этими несчастными свечками (МакКряк неоднократно останавливал свой самолёт не специальным рычагом, отвечающий за команду «тормоз», а именно поместьем). К архиву ведут множество путей. Все они по-своему красивы, но широко используемым является узкий, ничем не выделяющийся, коридор. Он заставлен всяческим хламом. На стенах висят выцветшие фотографии и картины — все разных размеров, а судя по степени яркости, ещё и годов. Оные вещицы висят в шикарных рамах из тёмного дуба. Вообще, в этом жилище преобладает именно дубовая древесина. Почему? Никто не знает, и вряд ли кто-то задумывался над этим. И вот сейчас по этому коридору раздаются постепенно нарастающие детские голоса и звук шагов. Вдруг послышался звонкий лязг, осведомляющий о падении чего-то железного, глухой звук падающего тела. Смолкли разговоры и наступила тишина. — Луи! Ты в порядке? — взволнованно вопросила Вебби. В ответ послышался шорох и тело встало с пола, устланного бордовым половиком. У Луи болел локоть, на который и пришлось падать, а ещё он порвал свою толстовку, из-за чего выглядел опечаленным. — В полном. Только вот… — он указал взглядом на дыру — жалко. Дьюи и глазом не повёл на всё происходящее, он увлечённо рассказывал о каком-то храме со множеством ловушек, и только сейчас понял, что его вообще никто не слушает: — Да ладно тебе! Зашьёшь. В крайнем случае у тебя целый шкаф этих кофт, — он вернулся к своему рассказу о храме.