Я проснулся женщиной

      Когда Вэй Ин проснулась, Лань Чжань уже ушёл. На столе была тарелка с рисом, стоял стакан с родниковой чистейшей водой и лежало яблоко. Девушка быстро поела и тут же отправилась на улицу — искать тех, у кого можно «позаимствовать» пропуск. Долго ходить не пришлось: — Госпожа Мо! Вы живы! — обрадовались Цзин И и Сы Чжуй, едва увидев девушку. — Хах, а с чего бы мне умирать, — усмехнулась она, вспомнив, как они вчера разошлись. — Ваш Хань Гуан Цзюнь не такой уж и страшный. — Вообще, — будто пропустив последнюю фразу мимо ушей, начал Цзин И. — Мы тебя по делу ищем. Твой конь ржёт всё утро, да так громко, что никто сосредоточиться на обучении и медитации не может! — Охх, я надеюсь, никто не подходил к Яблочку, он жуть как лягается!.. — простонала Вэй Ин. — Пойдёмте скорее!       Сы Чжуй и Цзин И отвели девушку к коню, который смотрел на луг, полностью оккупированный кроликами, и неистово ржал. — Ого сколько кроликов! Давайте их зажарим! — воскликнула Вэй Ин, подбежав к пушистым комочкам, снующим в траве. — В Облачных Глубинах запрещено убивать животных! — начал закипать Цзин И. — Не трогай кроликов и заставь своего коня замолчать.       Вэй У Сянь подошла к жеребцу и вынула из кармана прихваченное с собой яблоко: — Кушай, дружище!       Конь сразу же замолчал и принялся хрустеть угощением, недобро косясь на адептов ордена Гу Су Лань. Размышляя о предстоящем побеге, Вэй Ин поинтересовалась: — Значит, этих кроликов нельзя убивать? Если я их зажарю, меня выгонят из Облачных Глубин?.. — Это кролики Хань Гуан Цзюня! — тут же вступился за пушистых зверьков Цзин И. — Ты не посмеешь их зажарить!       Вэй Ин не смогла сдержать приступа смеха: «Вот как? А Лань Чжань весьма занятный человек! Раньше он делал вид, что кролики ему совсем не нравятся, а сейчас целую ферму развёл! Ох, я готова поспорить, что он просто обожает эти пушистые комочки!»       Вэй Ин живо представила, как Лань Чжань сидит на полянке и с каменным лицом тискает пухлого зверька, в то время как остальные весело скачут вокруг, и рассмеялась ещё сильнее. Юноши переглянулись. Они совсем не понимали причины внезапного приступа смеха.       Вдруг с западной стороны Облачных Глубин донёсся колокольный звон. Обычно колокол звонил по расписанию, напоминая обитателям земного рая о времени, однако сейчас его звук был торопливым и неистовым. Оба адепта резко изменились в лице, перестали перешучиваться и быстро ринулись на звук. Вэй Ин поняла, что что-то произошло, и последовала за ними.       Колокольный звон шёл от башни, в которой адепты ордена Гу Су Лань призывали духов. Стены её были из особого материала, и их плотно покрывали письмена сдерживающих заклинаний. Когда колокол на вершине башни начинал звонить сам по себе, это могло значить только одно — с теми, кто проводил внутри ритуал, что-то случилось.       У башни уже собралась толпа заклинателей (Вэй Ин успела заметить среди них и обеих сестёр Бай), но никто не решался зайти внутрь. Чёрная дверь была наглухо заперта, и открывать её разрешалось только изнутри. Взлом же снаружи не только запрещался, но и представлял собой определённые трудности. Любое происшествие, случившееся во время ритуала, несло в себе большую опасность, поскольку никто не знал, что за тварь могла откликнуться на зов или что могло бы случиться, если кто-то вмешается в процесс проведения ритуала. К тому же практически все ритуалы до этого заканчивались благополучно, поэтому присутствующие заклинатели были настолько встревожены.       Вэй Ин заметила, что Лань Чжаня нет слишком долго, и в голову девушки начали проникать недобрые мысли. Оставалось одно из двух — либо Лань Чжаня сейчас вообще нет в Облачных Глубинах, либо он за этой… Вдруг чёрная дверь распахнулась, и адепт в белоснежных одеждах, спотыкаясь, вышел наружу. Ноги едва держали его, поэтому, только ступив на безопасную землю, он сразу упал ничком. Дверь тут же с силой захлопнулась, будто её кто-то дёрнул на себя. Растерявшиеся поначалу заклинатели помогли ему встать. Однако, как только он оказался на ногах, тут же снова упал на колени и зарыдал: — Не должны… Не были… Призывать!..       Вэй Ин быстро оказалась рядом с ним, схватила за руку и спросила: — Чей дух вы призвали? Кто ещё остался внутри? Где Хань Гуан Цзюнь?! — Лань Ван Цзи… Приказал мне спасаться… — голос заклинателя прерывался, заглушаемый слезами.       Не закончив фразу, мужчина закашлялся кровью. Вэй Ин тут же передала адепта в руки Сы Чжую, и бросилась к двери. — Откройся! — приказала она, прислонив ладонь к чёрной громадине.       Двери резко распахнулись, пропуская девушку внутрь, и с силой захлопнулись вновь. Несколько адептов попытались последовать за ней, но двери отказывались впускать кого-то ещё. Один из заклинателей, ударив чёрное дерево, крикнул: — Во имя Небес, да кто эта девушка такая?! — Лучше помогите тут, — прервал его Цзин И, помогавший Сы Чжую остановить кровотечение пострадавшего.       Оказавшись внутри башни, Вэй Ин почти физически ощущала тяжесть тёмной энергии, однако мрак не застилал пространство, и девушка отчётливо видела происходящее. В углах квадратного помещения неподвижно лежали люди в белых одеждах, а в центре внутри магического поля находился предмет призыва — та самая призрачная рука из деревни Мо. Её указательный палец показывал строго вверх, а остальные были плотно сжаты в кулак. Вся тёмная энергия явно исходила от неё.       Единственным заклинателем в сознании был Лань Ван Цзи. Он сидел с безупречно ровной спиной, а струны его гуциня, лежащего на коленях, трепетали сами по себе, извлекая обрывистые звуки. Второй нефрит ордена Лань открыл глаза и посмотрел на вошедшего. Вэй Ин обошла магическое поле и села напротив Лань Чжаня, тем самым заняв место Лань Ци Жэня, который сейчас также лежал без сознания, истекая кровью.       Вэй У Сянь поднесла к губам флейту и взглянула на Ван Цзи. Тот слегка кивнул и начал играть на гуцине настойчивую мелодию «Призыва». Девушка тут же подстроилась, и дуэт струн и флейты зазвучал с новой силой. При исполнении этой мелодии труп, часть тела или любая вещь почившего становились проводниками, через которые дух мог общаться с призвавшим его заклинателем. Обычно для его появления хватало всего одного рефрена, однако в этот раз мелодия почти закончилась, а никого и в помине не было.       Казалось, призрачная рука разгневалась ещё сильнее, наполняя воздух в комнате более зловещей энергией. Будь на месте Вэй Ин кто-то другой, он бы уже лежал без сознания, так же истекая кровью, как и другие адепты. Девушка ощущала тревогу: дух, кем бы он ни был, не мог проигнорировать мелодию призыва, исполняемую ей и Лань Чжанем, если только он не… Если вместе с телом покойника не расчленили и его душу! Похоже, что кончина их нового друга оказалась похуже смерти Старейшины И Лин.       Так, «Призыв» не сработал, и Лань Ван Цзи начал играть другую мелодию. Мотив её был плавным и не таким требовательным. Она называлась «Покой». Обе эти мелодии были широко известны и использовались заклинателями по всему миру, поэтому Вэй Ин снова ловко подхватила мотив. Девушка намеренно играла из рук вон плохо, ведь мастерство Старейшины И Лин было известно всем и каждому, и играть сейчас в полную силу — значит подписать себе приговор. Нет уж, пусть только дух знает, с кем ему приходится иметь дело. Лань Ван Цзи, видимо, всё же не выдержал и поднял ничего не выражающий взгляд на девушку. Она сделала вид, что не понимает, что от неё хотят, и бессовестно продолжила фальшивить дальше. Вдруг за спиной что-то зашевелилось. Вэй У Сянь обернулась и с удивлением обнаружила, что Лань Ци Жэнь сидит с прямой спиной, хотя его рот, нос и глаза по-прежнему кровоточили. — Не играй… Перестань… — Заклинатель дрожащей рукой показывал на девушку, а его голос то и дело срывался. — Прекрати…       Не успев договорить, он закашлялся кровью и упал на землю, вновь провалившись в глубокий обморок. Вэй Ин знала, что хотел сказать Ци Жэнь: «Прекрати сейчас же играть дуэтом и не порть чарующие звуки гуциня моего любимого ученика!»       Её игра привела старика в такую ярость, что он даже очнулся на несколько секунд — это ли не чудо?       К счастью, рука не обладала тонким слухом и всё же начала сникать под эту музыку. С последней нотой гуциня двери башни внезапно распахнулись, заливая помещение солнечным светом, а тревожный колокол стих. К Хань Гуан Цзюню бросилась толпа адептов. Лань Ван Цзи спокойно подошёл к Ци Жэню, чтобы проверить его пульс. Остальные адепты под его чутким руководством тоже перестали бесцельно суетиться. Те, кто постарше, пытались привести в чувство своих пострадавших товарищей, а младшие принесли медный колокол, чтобы запечатать в него руку. Вэй Ин заткнула флейту обратно за пояс и принялась изучать заклинания на колоколе, однако, заметив удручённое состояние Сы Чжуя, поинтересовалась: — Что случилось? Лань Сы Чжуй уже понял, что эта девушка не была обычной сумасшедшей, поэтому, немного поколебавшись, ответил: — Я чувствую себя виноватым. — Виноватым за что? — уточнила Вэй У Сянь. — Эта рука появилась из-за нас. — С чего ты взял?       Было видно, что Сы Чжуй немного волновался: — Флаги, призывающие духов, имеют разные уровни мощи. Те, что мы использовали в деревне Мо, были довольно слабыми и могли привлечь нечисть в радиусе 2–3 километров. Эта призрачная рука обладает огромной жаждой убийства, если бы она изначально находилась так близко к деревне, живых бы там не осталось. Однако она появилась только после того, как мы прибыли… Значит, кто-то специально её подкинул, когда мы были там. — У тебя были прекрасные учителя. Ты отлично умеешь анализировать ситуацию и делать выводы, — похвалила Вэй Ин. — Но если всё так, то… Мы тоже несём ответственность за смерти в деревне Мо и за то, что подвергли опасности жизни Лань Ци Жэня и остальных.       После короткого молчания Вэй Ин похлопала его по плечу: — Не вы несёте ответственность за все несчастья, а тот, кто наслал эту руку, и тот, кто так жестоко убил её хозяина. В этом мире случаются вещи, над которыми мы не властны, — последние слова девушки произнесла как-то слишком печально.       В это время Хань Гуан Цзюнь убрал руку с пульса Ци Жэня. — Как он? — тут же задали вопрос сразу несколько адептов. — Необходимо отыскать первопричину, — ответил Лань Ван Цзи.       Вэй Ин подошла к нему ближе и сказала: — Верно. Нам нужно просто найти все части тела покойника и опознать его личность, тогда мы сможем спасти пострадавших.       Лань Цзин И тоже уже понял, что девушка не сумасшедшая, но всё равно не упустил шанса съязвить: — У тебя всё просто. Мы уже попытались призвать дух покойника, и вот как всё обернулось. Как, по-твоему, мы узнаем, где остальные его части тела? — Северо-запад, — спокойно отозвался Лань Ван Цзи. — Северо-запад? Хань Гуан Цзюнь, почему именно северо-запад? — удивился Сы Чжуй. — Разве вы не видите, что путь уже указан? — спросила девушка. — Указан нам? Кем? Хань Гуан Цзюнь ничего не указывал, — окончательно сбился с толку Цзин И. — Указан ей, — ответ Вэй Ин прозвучал слегка зловеще. Все собравшиеся вдруг поняли, что девушка говорит о демонической руке.       Рука уверенно указывала в одном направлении, а все попытки развернуть её проваливались. Никто раньше не сталкивался с подобным. Цзин И произнёс дрожащим голосом: — Как?.. Что… На что она указывает?.. — А на что она может указывать? — усмехнулась Вэй Ин. Она почувствовала себя в своей тарелке. — Либо на оставшиеся части тела, либо на убийцу, который сотворил с ней такое.       При этих словах несколько адептов, стоявших в северо-западной стороне, быстро расступились. Лань Ван Цзи произнёс, обращаясь к ним: — Позаботьтесь о дяде. — Так точно! — отозвались юноши, а кто-то из них спросил: — Вы покидаете Облачные Глубины?       Лань Чжань слегка кивнул, и Вэй Ин тут же радостно воскликнула: — Ура! Наконец-то мы с Лань Чжанем пойдём в бордель, а то меня одну не пускают!       Казалось, недобрая тень пробежала по лицу Лань Ци Жэня, а другие адепты испуганно притихли. Однако Ван Цзи ничего не ответил.