Я проснулся женщиной

      Вэй Ин сидела в каком-то переулке, прислонившись спиной к сырой стене. Мокрые волосы и одежда холодили разгорячённую кожу. Она смутно осознавала, как добралась до Юнь Пина. Кажется, это Яблочко привёз её сюда, а после она оставила коня бродить невесть где, а сама забилась в это грязное безлюдное место. Впрочем, в такой час весь город был безлюдным и отчего-то казался куда грязнее, чем днём. Будто вязкие чёрные тени были чем-то живым и специально обволакивали улицы, выжидая чего-то.       На душе было мерзко. Как она могла… Нет, как он мог так поступить с Лань Чжанем? С человеком, которого всегда уважал и, как оказалось, к которому питал любовь? Как вообще можно сделать такое с человеком, которого любишь?.. Воспользоваться состоянием и… — Может, окажись я в мужском теле, такого бы не случилось?.. — шепнул он в пустоту.       Темнота не ответила. Только, кажется, чуть шевельнулись тени у сырых стен домов, да промозглый осенний ветер прошелестел где-то рядом и холодными пальцами скользнул под одежду, заставляя поёжиться.       Услужливая память тут же подсунула обжигающие образы, и Вэй У Сянь с ужасом понял, что мужское тело ему ничем бы не помешало. Всё-таки всё то, что он творил будучи женщиной, можно было сотворить и будучи мужчиной.       Истерично дёрнув уголком губ, тёмный заклинатель оставил в покое техническую сторону вопроса и вернулся к моральному разложению собственного я.       Женское тело сейчас казалось максимально непривычным: всё в нём было неудобным, как в подобранной не по размеру одежде, и оттого чудилось, будто душа вот-вот войдёт в разлад с навязанной оболочкой, потеряет контроль и отторгнется. Вэй У Сянь прикрыл глаза. — Вэй Ин.       Мертвецам совсем не мешала темнота, и Вэнь Нин без труда видел, как дёрнулась рука девушки и накрыла красно-фиолетовые следы на шее. Впрочем Вэй У Сянь сделал вид, что просто почесал до сих пор саднящую кожу, и опустил руку, похлопав по камням рядом с собой: — Садись.       Вэнь Нин послушно опустился на землю, не решаясь открыто рассматривать своего создателя.       Спустя некоторое время Вэй У Сянь выдавил из себя несколько слов: — Я изнасиловал…а Лань Чжаня.       Призрачный Генерал осторожно покосился на девушку и покраснел бы, если бы мертвецы могли краснеть. — Мне кажется, это не было насилием… — чуть неуверенно отозвался он. — Да ты просто не видел, — тут же парировала девушка.       Вэнь Нин смущённо отвёл взгляд.       Повисло недолгое молчание. — Вэй Ин… — М? — Вы ведь сами были мужчиной, — было видно, что лютому мертвецу с трудом даются эти слова, однако его голос ни разу не дрогнул. — Мужчину очень сложно изнасиловать. Он должен… Сам хотеть. — Он был пьян, — грустно проговорила девушка. — Ты ведь знаешь, что, когда он пьянеет, каждый рез ведёт себя, как… как не надо!       Тёмная заклинательница отвернулась, а Вэнь Нин принялся что-то перебирать в голове. Через несколько минут он тихо сказал: — Но каждый раз его действия предельно однозначны.       Вэй У Сянь, полностью сосредоточившийся на своих мыслях, уже не услышал этих слов. Он очень не любил себя в подобные моменты. Случись с ним что плохое, это что-то сразу поднимало целую цепочку болезненных воспоминаний и сознание начинало корить себя за всё и сразу. Сейчас, например, оно сконцентрировалось на том, как непочтительно Вэй Ин вёл себя по отношению к Лань Чжаню в течение обеих своих жизней. От такого состояния помогало только одно средство — взять себя в руки и действовать.       Первым делом тёмный заклинатель принялся налаживать связь между душой и не принадлежащим ей телом — вдруг ещё, чего доброго, и правда контроль потеряется? А этого сейчас не надо.       Вэй У Сянь чувствовал, как душа и тело вновь обретают гармонию и становятся одним целым; как светлая энергия золотого ядра и тёмная энергия, которая каждый раз откуда-то возникала, стоит немного понервничать, переплетаются внутри и мирно расходятся, не причиняя вреда друг другу.       Просидев так довольно долго, Вэй Ин мысленно воздала хвалу духовным практикам и, потянувшись, встала. — Идём, Вэнь Нин. Пора искать неприятности!

***

      Тёмный бархат камня по-прежнему освещала луна.       Ярко блестели озёра.       Вэй Ин ещё раз оглянулась и посмотрела вниз: где-то там остался Вэнь Нин. Всё-таки Хань Гуан Цзюнь даже со всей его невозмутимостью вряд ли бы оценил присутствие ещё одного человека. А отвязать его всё же надо было. Там же лобная лента: рвать её нельзя, да и захочешь — не порвёшь.       Вэй Ин по кромке леса тихо принялась пробираться к тому злосчастному озеру, которое несколько часов назад согревало их тела.       Мурашки мелкими коготочками пробежали вдоль позвоночника, заставив девушку передёрнуть плечами.       «Так, отвязать, извиниться, пообещать, что больше на глаза не попадусь, — словно мантру повторяла про себя тёмная заклинательница. — И… А дальше пусть будет как будет!»       Однако, добравшись до нужного озера и отыскав глазами то самое дерево, Вэй Ин с облегчением выдохнула: там никого не было. Девушка тут же вышла из-за деревьев и принялась рассматривать окрестности. Одежды и меча тоже нигде не наблюдалось.       Значит, он сам отвязался и ушёл.       Вэй Ин улыбнулась: Лань Чжань не был бы Лань Чжанем, если бы не смог выпутаться из такого положения.       С лёгким сердцем девушка спустилась с холма и, отыскав Вэнь Нина, отправилась в город.

***

      Добравшись почти до центра Юнь Пина, Вэй Ин и Вэнь Нин обнаружили внушительных размеров храм. Табличка над главными воротами приветливо извещала, что храм возведён в честь богини Гуань Инь. Судя по расположению, это было то самое здание, право собственности на которое она обнаружила в тайной комнате Цзинь Гуан Яо. — Пришли, — нехорошо улыбнулась девушка и тронула шероховатую стену.       Тут же нахмурившись, Вэй Ин медленно отвела руку от серого камня и внимательно посмотрела на строение. Внешне оно казалось безжизненным, погружённым в безмолвный сон, как и всё вокруг, однако то, что, прикоснувшись, ощутила тёмная заклинательница, не было обычным барьером от злых духов. Более того, типичный для таких мест барьер от всяких тёмных тварей вообще не ощущался, как будто его не было.       Оглянувшись на лютого мертвеца, девушка жестом позвала его за собой. Они отошли от главного входа к углу стены и, тихо взобравшись на неё, спрятались за статуей горгульи. Внушительное каменное изваяние, к счастью, вполне позволяло разместиться за ним двум взрослым людям.       Оба заклинателя, живой и мёртвый, непроизвольно прищурились, стоило им глянуть во двор храма. Граница барьера проходила ровно по стене и, оказавшись за ней, они обнаружили оживлённую толпу заклинателей ордена Лань Лин Цзинь и нескольких монахов. Огонь множества свечей освещал всю площадь перед храмом, и на фоне золотистых одежд особенно чётко выделялась фигура в белом облачении.       Вэй Ин недовольно нахмурилась. Лань Си Чэня ничего не сдерживало, более того, он был при оружии, а заклинатели обходились с ним учтиво и вежливо, несмотря на некую скованность. — Вэнь Нин, — едва слышно шепнула девушка, — найди Хань Гуан Цзюня и приведи сюда.       Призрачный Генерал кивнул и, бесшумно соскользнув со стены, растворился в темноте городских улиц.       Вэй Ин принялась дальше изучать обстановку. Цзинь Гуан Яо не было нигде видно, но она чувствовала, что он должен находиться где-то рядом. Может, внутри храма. Оттуда как раз доносились какие-то подозрительные звуки. Девушка обогнула статую и, устроившись поудобнее, оцарапала палец об острый край черепицы. Барьер, защищающий от тёмных тварей, действительно почему-то был снят, и призвать парочку слабых духов для разведки казалось весьма кстати.       Только собравшись коснуться окровавленным пальцем мешочка-ловушки для духов, Вэй Ин вздрогнула и, что есть сил, вжалась в горгулью — где-то неподалёку звонко залаяла собака. Голова тут же опустела, и все умные мысли сжались до трёх слов: «Лань Чжань, спаси!»       И хотя собака уже не лаяла, оцепеневшие тело и разум ещё долгие несколько минут приходили в себя.       Вэй Ин поблагодарила всех богов, что от страха не упала во двор храма, однако стоило ей отлепиться от горгульи, как собака снова залаяла уже совсем близко и девушка в безмолвной истерике тут же вцепилась в изваяние.       «Собака, гадкая собака, зачем ты сюда пришла? — хаотично носилось в голове, а на глаза тем временем начали наворачиваться слёзы. — Бегала бы себе спокойно по другим улицам, зачем сюда-то идти надо было?.. Уходи, уходи, пожалуйста…» — Фея, заткнись! — раздался звонкий голос юного заклинателя, — И хватит убегать от меня!       Люди в храме затихли и переглянулись, а Вэй Ин с трудом разлепила веки и повернула голову на голос.       Перед главными воротами стоял Цзинь Лин и отчитывал рвущуюся внутрь собаку: — Дался тебе этот храм! Сама подумай, здесь её не может быть!       Напряжение во внутреннем дворе росло; заклинатели бесшумно вложили стрелы в луки и нацелились на ворота. Лицо Лань Си Чэня будто бы окаменело.       Девушка из своего укрытия прекрасно могла наблюдать происходящее по обе стороны стены. Она видела и слышала, как Лань Си Чэнь говорит заклинателям не ранить молодого господина Цзинь и как Фея тем временем продолжает копать землю под самыми воротами храма. Как Цзинь Лин безуспешно пытается оттащить её, как кладёт руку на ворота и как меняется его взгляд. — Ой неееет, — беззвучно протянула Вэй Ин. — Просто забери собаку и уходи отсюда!       Вдруг Фея перестала копать и крутиться на одном месте, принюхалась и, сцапав хозяина за одежду, потащила от ворот.  — Умничка, Фея! — выдохнула Вэй Ин. — Забирай своего неудачливого хозяина и валите отсюда! Давайте-давайте, нечего тут шариться!       Однако Цзинь Лин, вывернувшись и прикрикнув на собаку, вернулся к воротам. Теперь он сам заинтересовался происходящим, и Вэй Ин оставалось только тихо выругаться — из своего укрытия она никак не могла подать племяннику никакого сигнала.       Фея скулила и лаяла, изо всех сил стараясь предотвратить катастрофу, заклинатели натягивали луки, ощетинившись стрелами на ворота, а Лань Си Чэнь побледнел до невозможности.       Послышался тихий шелест, и Цзинь Лин, взобравшись на стену, увидел множество направленных на него луков.       Свистнула спущенная тетива и одновременно с этим звуком, швырнув на перехват стреле бамбуковую флейту, Вэй Ин крикнула: — Беги, Цзинь Лин!       Флейта разлетелась в щепки, однако и стрела сменила свой курс, дав возможность юноше скрыться за стеной.       Вэй Ин сразу же нырнула за спасительную статую и ощутила, как все приготовленные нарушителю стрелы вонзились в горгулью с другой стороны. Понадеявшись, что Цзинь Лину удалось убежать, Вэй Ин и сама спрыгнула со стены и уже поднесла пальцы к губам, чтобы свиснуть, однако её остановил мягкий улыбчивый голос: — Господин Вэй, лишиться флейты не такое уж и несчастье, однако согласитесь, что потеря, например, пальцев будет для вас куда более прискорбна.       Вэй Ин тут же опустила руку и ухмыльнулась: вот и появилось главное действующее лицо, не зря она чувствовала, что этот человек где-то рядом. И где ещё, спрашивается, он мог оказаться, кроме как за стеной храма аккурат рядом с ней? — Несомненно, — отозвалась девушка. — Вы не пройдёте со мной? — Вы сама любезность, — скривила губы Вэй Ин, чувствуя, как спину холодит остриё клинка. — Примите как должное, — мурлыкнул в ответ довольный голос.       Они неспешно двинулись к главным воротам. Цзинь Лина и Феи нигде не было видно, и Вэй Ин снова понадеялась, что им действительно удалось сбежать, однако, как только заклинатели вошли на территорию храма, девушка увидела окружённого племянника. Цзинь Лин всем своим видом выражал недовольство. Он оглянулся и смерил взглядом вошедших заклинателей. — Дядя, — произнёс он спустя несколько секунд молчания. — Здравствуй, А-Лин, — улыбнулся глава ордена, пряча ненужный более клинок в рукав.       Теперь заклинатели направляли свои мечи и на Вэй Ин.