Янтарный Аметист

      Весь остаток вечера Накаджима сидел в своей комнате, размышляя о том, что могут сделать с его другом. Волнение и чувство вины переполняли его. Не Рю должен был быть обвинён во всём этом, не Рю должен был нести за это наказание, не Рю должен был страдать из-за Ацуши.       Стены комнаты беловолосого вновь стали серыми, однако, одно показалось Ацу странным. Воспитатели никогда не проверяли комнатки детей, если их, конечно, можно было так назвать. Им всегда было плевать, так почему же вдруг сейчас они решили начать проверку? Или же его кто-то сдал?..       Размышления паренька были прерваны стуком в окно, от которого Накаджима вздрогнул и спрятался в одеялко. — Хэй, Ацу, это я, пожалуйста, впусти меня, — прошептал темноволосый. Ацуши немедля вскочил с кровати и побежал открывать окошко.       «Удивительно, и как он только выбрался?» — подумал светловолосый, впуская друга в свою серую обитель.       Даже грустно как-то без всех этих рисунков на стенах и книг, что были на полке. Комната была для Ацуши единственным местом, где он не чувствовал себя настолько побитым жизнью. Она много для него значила, а теперь разрушился целый мир. Мир, в котором Ацу хоть немного, но был счастлив. Он мог представить здесь всё, что душа этого светлого ребёнка пожелает. Мог пожелать себе питомца, собачку какую или кошечку, мог пожелать себе друзей и, что самое важное, но, в то же время и печальное, он мог пожелать себе любящую семью. Письма никогда не уходили дальше приютских стен. Разрывались, выбрасывались, но ни разу так и не были отправлены. А мальчишка верил. Верил, что однажды всё станет хорошо, что однажды всё плохое сменится хорошим и, что однажды он сможет получить то, о чём так горячо мечтает. — Как ты выбрался? — прошептал Ацуши, тихо закрывая окно, и повернулся в сторону Акутагавы. На руках и лице его он увидел мелкие порезы. Это сильно его напугало и тот пошёл искать хоть какие-то материалы, чтоб перебинтовать ранения. — Отпустили меня. К воспитателям пришли дети и рассказали, что на самом деле это сделал ты, — ответил Рюноске, иногда жмурясь от прикосновений Ацу салфеткой к царапинам. Еле как, но Накаджима смог отыскать салфетки, огрызки бумаги и немного бинтов. — Тебе нужно бежать. — Но как?.. И куда я убегу? К тому же, я не хочу оставлять тебя, они ведь сразу поймут, что ты помог мне, — заволновался парнишка, продолжая вытирать свежую кровь. — За меня не волнуйся, выкручусь как-нибудь. А тебе бежать нужно. Я у вас тут проход в прутьях забора увидел, не каждый в него пролезет, но ты вполне можешь, я тебе помогу, — Ацуши уж было хотел отказаться, но Аку приподнял его лицо за подбородок и тихо добавил: «Ацу, я обещал защищать тебя и я сдержу своё обещание. Позволь мне сдержать его и помочь тебе выйти из этого ада, называемым приютом». — Т-ты уверен?.. А вдруг я не справлюсь? А вдруг что-то пойдёт не так и нас поймают? А что будет с тобой? — вновь засыпал светловолосый вопросами своего друга, чуть ли не плача. И так бы продолжалось, не сделав Акутагава кое-чего неожиданное. Устав слушать его выкрики, Рюноске медленно притянул мальчишку к себе и, прикрыв глазки, поцеловал того в губы. Ацуши не сразу понял, что происходит и несколько секунд был в замешательстве. Его только что поцеловали?.. — Так делают взрослые люди, которые всегда вместе и редко когда расстаются. И я уверен, что хочу помочь тебе, — чуть улыбнулся Рюноске, обняв Ацуши. — Ты очень грустный и плаксивый, но знаешь, я уверен, что в душе ты очень смелый. Например, как тигры. Они очень храбрые. Можно я буду называть тебя тигром, Ацуши? — Х-хорошо, Лунный свет осветил всю комнату и лица мальчишек в том числе. Глаза светловолосого в этот момент казались ещё красивее при этом ночном сиянии, по мнению Аку. Да и сам мальчик ему нравился. Он не знал почему, не знал как описать это, просто нравился вот и всё тут. — И ещё кое-что, Ацуши, — повернулся темноволосый в сторону друга и начал вытирать слёзы с его лица. — Не плачь, пожалуйста. Не порть свои красивые глазки, сейчас они мне напоминают сладкий мёд и сок винограда.