Альфа и омега

      Университет гудел, как разворошенный улей, с самого раннего утра. И Канда уже знал, почему. Сложно было не знать, когда причина всеобщего волнения ворвалась с утреца в аудиторию и сразу повисла на шее своего бывшего любовника, игнорируя возмущенные вопли мадам Алисии и угрозы немедленно сообщить о непотребном поведении ученика Комуи. Впрочем, на Алму это никогда не действовало, он даже не замечал, что теперь Канда даже пах по-другому. А сам Юу никак не мог прийти в себя, все еще витая в облаках, в которых одному беловолосому ангелу причиталось определенное место.       И сейчас, когда Алма висел фактически на руке своего бывшего альфы, тот лишь молился всем известным ему богам, а затем екаям и духам предков, чтобы это не дошло до Аллена. Предсказать реакцию своего партнера он не мог. Аллен всегда был выше банальной предсказуемости. Собственно, сам молодой омега сейчас был в столовой, когда до него дошел тихий шепоток о том, что происходило сейчас на старшем курсе. Кто-то вполголоса говорил о возвращении былой любви самурая, кто-то вещал о том, как вероломный омега кинулся в ноги своему альфе и они занялись жарким сексом прямо на парте, игнорируя всех остальных. Кто-то загробно сообщил, что скоро будут похороны, правда, пока не понятно, чьи - Канды, Аллена или же некоего Алмы. А потом Уолкер вспомнил то, что знал про Алму от Лави, рассказавшему ему когда-то об этом человеке. Про бывшего омегу его партнера. Про того, кто сбежал с учителем и даже не думал показываться на глаза после своего предательства, оставив Юу чуть ли не у разбитого корыта с полным отвращением к "дуалам".       Неужели... Алма вернулся? На мгновение Аллен замер, распахнув глаза, а затем прищурился, сжав чашку в руке так, что тонкие пальцы побелели от напряжения. Чашке-то было все равно, кто и как ее сжимает, а вот омега мог заработать судорогу, о чем не преминул ему сообщить Лави, садясь напротив и осторожно подхватывая многострадальную чашку.       - Лави, ты ведь был там? - вполголоса спросил Уолкер, вернувшись из мира грез и кошмаров и внимательно глядя на рыжего. Парень едва заметно вздрогнул, когда неожиданно хлесткий взгляд прошелся по нему, как плетью ударили. Хотя, наверное, лучше было бы плетью: слишком много в этом цепком внимательном взгляде было от Канды. Тот тоже умел без помощи катаны вспороть кожу и вытащить все наружу.       - Да, был, - осторожно ответил альфа, стараясь сглотнуть как можно незаметней. Требовательный взгляд стал еще острее, и на мгновение рыжику даже показалось, что невидимые лезвия медленно снимают с него кожу слой за слоем. Такой Аллен пугал, он был Темным, жестоким, злым... Убийственным.       - Алма ворвался в кабинет, не слишком обращая внимание на мнения всех присутствующих и собственно Канды, и повис у него на шее, - отчего-то альфа так и не решился соврать мальчишке, хотя знал, что ему это ничего не стоит сделать. Но что-то заставило его сказать правду. Быть может, знакомая жесткая сталь в серых глазах, так похожая на сталь Канды...       Сказать что-то Аллен не успел: двери распахнулись, и в столовую завалился сам виновник этого переполоха. Алма Карма. Брюнет тянул на себе собственно Канду, который, как показалось самому Уолкеру, хотел бы уже смыться из стальной хватки своего бывшего любимого, да вот только Алма цепко держал свою "собственность". На мгновение рыжему показалось, что ложка в руках беловолосого омеги начала гнуться от его хватки, а уже через мгновение парень поднялся, откладывая свой завтрак на "потом", если таковое будет, и с милой улыбкой и темной аурой убийцы отправился к "неверному мужу" и его "бывшей".       - А потом мы с тобой... - щебетал о чем-то Алма, когда его прервало деликатное покашливание, которое явно было от некоего невысокого хрупкого мальчика с белыми волосами. Ребенка. Да еще и омеги. С весьма знакомым запахом лотоса и чая...       - А ты вообще кто?! - показное дружелюбие мгновенно было стерто с лица Кармы, стоило ему понять, кто стоит перед ним. Канда посерел еще сильнее, понимая, что ждет его потом в их совместной комнате.       - Пара вот этого вот молодого человека, - улыбаясь невинно, но достаточно жестко, ответил ему беловолосый недоросль, чуть ли не просверливая взглядом, отчего брюнету стало совсем неуютно, однако спеси своей он явно не терял.       - Ты? Пара Юу? - в голосе омеги слышались нотки превосходства и презрения.       - Да. Я - пара Юу, - сделал ударение на первое слово юноша. - А ты что еще за мерзость? - спокойно и со знанием собственного достоинства поинтересовался мальчишка, словно для проформы, слегка изогнув бровь и повернув голову набок. Неподалеку чуть слышно присвистнул Лави, с интересом наблюдавший за тем, как две "дамы" делят самца.       Толпа понемногу отходила в стороны, образуя импровизированную "арену". Обе омеги были достойны друг друга: блондин и брюнет, белокожий и смуглый, сероглазый и кареглазый. Оба хрупкие, не слишком высокие, пусть Карма и был на полголовы выше потенциального соперника, но в этом странном мальчишке чувствовалась та сила, которой никогда не хватало самому Алме. Беловолосый шпендель явно был сильнее его морально и абсолютно точно мог за себя постоять, да и держал себя в руках отменно, даже если в серых глазах отчетливо можно было рассмотреть зарождающееся бешенство. Казалось, что мальчишка сейчас ощетинится и накинется на соперника, перегрызет ему глотку и выпустит кишки на этот красивый бежевый мрамор пола. На мгновение омеге даже показалось, что он и правда видит собственную кровь на этих, как ни странно, красивых губах, и по спине табуном пробежало стадо слономурашек, а вдалеке почудился вой Дикой Охоты.       - Девочки, а втроем не хотите? - схохмил кто-то в толпе и тут же заткнулся, стоило взгляду совсем не настроенного шутить Аллена метнуться в сторону шутника. Тот предпочел побыстрее раствориться где-нибудь в толпе и не показываться на глаза ни боевой омеге, ни ее альфе, ибо схлопотать можно было двойную порцию и отлеживаться в медицинском крыле до сессии. К слову, Канду Алма все-таки выпустил из рук и теперь готовился устраивать локальный апокалипсис этому недомерку, каким бы пугающим ни был его взгляд.       - Скажи хоть имя свое, смертник, - хмуро попросил брюнет, разминая кулаки и уже чувствуя, как в воздухе сгустилось предчувствие неплохого избиения. В самом деле, что ему мог сделать очень маленький хрупкий мальчуган с младших курсов? А для самого Кармы это шанс доказать бывшему любовнику, насколько тот ошибся, когда выбрал какую-то мелкотню.       Аллен не стал медлить, даже спрашивать имя того, кто покусился на его собственность и решил доказать, что он, видите ли, настолько крут, что затмит Уолкера взмахом ресниц и ядовитой улыбочкой. Один небольшой шаг назад, быстрый разворот корпуса, занесенная прямая рука и... никто даже не заметил удара, но Алма лежал на полу, зажимая рукой нос, а Уолкер стоял над ним, презрительно приподняв верхнюю губу и обнажая клыки.       - И это ТЫ еще претендуешь на Канду? - ледяным тоном спросил у поверженного противника блондин, а после подхватил своего альфу под руку и потащил куда-то в сторону комнаты, пока толпа расходилась. Никто и не думал помогать Карме: все знали историю самого непоколебимого альфы академии, даже если сам "объект обсуждений" не догадывался об осведомленности всех подряд. И все осуждали именно Карму.

***

      Аллен был зол. Просто адски зол. Представьте, что какая-то дрянь посмела лапать вашего альфу, и на нем остались частицы запаха этого придурка. Он до сих пор ощущал ментоловый запах, исходивший от Кармы, с примесью миндаля и горечью полыни. Настолько неприятные запахи (для обоняния самого Уолкера) можно было найти только в дешевых борделях. Странное дело, там почти все омеги пахли именно полынью, горьким насмешливым запахом утраченной юности.       - Аллен... - неожиданно робкий и опасливый голос Канды вывел мальчишку из состояния безотчетной злости и ярости, успокаивая ощетинившегося зверя внутри. И лишь когда ярость точно улеглась, парень обернулся и посмотрел на притихшего альфу, который явно не ожидал такого буйства эмоций от своего обычно тихого и спокойного аманта. Вот уж и правда - яблочко от яблоньки...       - Все хорошо, - брюнет, совладав с безотчетным страхом, который охватил его, когда Уолкер вышел из-под его контроля, подошел к замершему беловолосому парнишке и положил ладонь на щеку, осторожно поглаживая ее кончиками пальцев. И с внутренним удовлетворением ощутил, как омега почти сразу начал осторожно ластиться к руке, как послушный зверек, потянувшись за ладонью и подставляясь. Взгляд серых глаз стал чуть темнее из-за прикрытых ресниц, расслабленный и расфокусированный. Послушный.       - Что на тебя нашло? - чуть слышно спросил Юу, притягивая мальчика к себе и обнимая за талию, второй рукой зарываясь в волосы Аллена и заставляя запрокинуть голову. Не сдержавшись, брюнет слегка прикусил кожу на подставленной шее, чуть ли не урча от удовольствия.       - Неужели ты мне не веришь? - едва слышно прошептал японец, на мгновение замирая. Но договорить что-либо ему Аллен просто не дал, вывернувшись из объятий и мгновенно обнимая сам, прижимая к себе сам.       - Никому тебя не отдам, понял? - в голосе омеги послышались вибрирующие рычащие нотки, а серые глаза, казалось, стали слегка желтоватыми, как у рыси. - Никому. Даже смерти не отдам. Если придется - зубами тебя выгрызу у любого. Ты меня понимаешь? Ответом беловолосому был поцелуй, до укусов и крови. Как клеймо, которое уже никогда и никому не смыть. Порой слова просто лишние.

***

      Алма никогда не чувствовал себя настолько униженным и оскорбленным. Какой-то мальчишка, простая омега, посмел поднять на него руку. И не просто поднять руку - эта дрянь еще и увела ЕГО альфу. Но с другой стороны, раз Канда все-таки повелся на кого-то помимо Алмы, как бы он ни старался в свое время приучить строптивого брюнета только к своим рукам, значило лишь то, что Карма сможет его вернуть. Уж в чем, а в своих силах этот самоуверенный парень точно не сомневался. И пусть Тикки уже оборвал его мобильный звонками и сообщениями с попытками выяснить, куда же уехал омега, не сказав ни слова и не оставив никаких записок. Микк стал скучен для Алмы. Увы и ах, и против этого ничего не попишешь.       - Алма, зачем ты вернулся, все-таки? - старый друг, кажется, Лави, принес ему воды и помог смыть с лица кровь. Удар у Аллена был поставлен хорошо, и только точно выверенная сила этого самого удара не позволила сломать нос. И если Лави это понимал, то вполголоса ругающийся и шипящий проклятия Карма явно не понимал, что подобная демонстрация силы была только предупреждением. Но чтобы тихий Аллен, главный пацифист академии, распускавший руки лишь в самом крайнем случае, дрался, даже не попытавшись разобраться на словах... Такого не случалось с того времени, когда мальчишка только поступил и жил исключительно в академии. Дикий, запуганный, шарахающийся от всех альф, которые к нему только приближались, исключая Комуи, мелкий Уолкер не чурался ввязываться в драки и отпугивать излишне любопытных особей достаточно мерзким характером. А потом появился Линделл, тогда обучавшийся дома из-за слабого здоровья. Тогда же появились Неа и Ренди, помогавшие Линделлу приучать Аллена к обществу абсолютно любых особей. Кристиан и Рендел были кровными братьями, два невысоких альфы, похожих как две капли воды, оба черноволосые, с серыми глазами и шальными улыбками. Единственное отличие этих двоих было в том что Неа носил короткую растрепанную прическу, а Ренди предпочитал завязывать свои красивые роскошные волосы в хвост, доходивший почти до поясницы и спадавший густыми крупными завитками. Откровенно говоря, Аллен был без ума от волос Рендела, даже не скрывая своего восхищения... Собственно, потому Рендел и Линделл обладали наибольшей властью над мальчишкой: тогда у Лина были тоже длинные черные волосы, подчеркивавшие его омежью суть.       - Ты меня вообще слушаешь? - хмуро осведомился Алма, и Лави понял, что слишком уж углубился в свои воспоминания о прошлом забавного беловолосого мальчика.       - Прости, задумался, - губы послушно растянулись в фальшивой улыбке, однако Карма лишь вполголоса фыркнул и встряхнул головой, всем своим видом показывая недоверие и легкое высокомерие оскорбленной самочки.       - Нужно что-то делать с этим мальчишкой... - рассуждал вслух Алма, хмурясь и кусая губы от злости. - Что только делать...       - Есть вариант, - тихо сказал Лави, слегка нахмурившись и нехорошо улыбаясь, щуря глаза. Карма мгновенно притих, казалось, что он даже навострил уши, наклонив голову набок и слегка приподняв брови.       - Если мне удастся охмурить Уолкера, то автоматически Юу от него откажется. Тогда у тебя будет больше шансов добиться взаимности от нашего самурая, - предположил рыжий, и у омеги явно вспыхнули глаза желтоватым огоньком. Довольно неприятным, как ни странно. Слишком уж хищным, животным был интерес Алмы.       - Вот только омега, которая добивается альфы - это что-то ну очень новенькое, - заметил Лави, слегка нахмурившись.       - Прорвемся. План мне нравится. Тем более, что я все-таки не рядовая омега, - громко фыркнул в ответ Карма, даже не скрывая собственного воодушевления. То, что он снова разрушит жизнь своему бывшему аманту, беспокоило, видимо, его в последнюю очередь, если даже высокомерный брюнет задумывался о подобном. Неприятно даже... И Лави даже пришла в голову мысль, достаточно странная: а что же такого было в самом Канде, что его настолько любили, что его выбирали настолько нетипичные омеги? Алма, Аллен...В чем-то они были похожи. Особенно в своем упрямстве и стойкости. Так что же такого было в самом Юу, чего не было в Лави? От автора: конец года и все такое... Мир немножко тлен)) Хотя я откровенно планировала к Новому году закончить этот рассказ и приступить к экстрам и сайдам "после окончания академии") Но экстры пишутся хотя бы, хотя бы парой предложений обозначаются)))