(Не)зависим от тебя

      После завтрака Чонгук решил вместе с Техеном поехать в универ для того, чтобы встретиться с преподавателем насчет проекта, несмотря на то, что тот всеми силами пытался показать недовольство. Началось все с простых слов за столом «Не хочу, потому что я не какая-то очередная подстилка и твои одолжения мне не нужны», а закончилось все тем, что Ким ни за что не хотел отпускать дверной косяк спальни Чонгука. — Я ни за что не поеду с тобой! — в очередной раз проговорил он, чуть ли не оскаливаясь. Чон может быть даже воспринял эти слова всерьёз, если бы не растрепанные волосы омеги, все еще немного сонные глаза и помятая одежда, которая все равно делала парня привлекательнее. — Точно не в таком виде. — И ты пойдешь так домой по улице, а потом еще пешком и до универа? Серьезно? — альфа вопросительно изогнул бровь и скептически посмотрел на него. Слова Чонгука несли в себе долю правды, с которой Техену придется как-то справляться. Похмелье толком еще не прошло, а голова продолжала напоминать о себе тягучей болью, накатывающей волнами, поэтому думать ему совершенно не хотелось, а тем более решать какие-то проблемы. Чон, видя, что пыл с омеги немного схлынул, и он теперь готов относительно трезво воспринимать его слова, проговорил примирительно: — Мое предложение такое: сначала мы заедем к тебе, ты переоденешься, а потом в универ. Так мы, возможно, даже успеем поймать профессора, и не обрести проблем. Его речь как никогда казалась логичной, но Техена это все равно не устраивало. Омега не мог просто так довериться человеку, хоть и предназначенного судьбой, но которого знает близко лишь от силы пару дней (перепалки на улицах и в университете не считаются). Он постоянно ожидал какого-то подвоха в его словах, потому что уже имел печальный опыт и не хотел повторять глупых ошибок. Новый поток мыслей обрушился на него, из-за чего голова начала болеть еще сильнее. Пока Ким обдумывал свое положение и дальнейший план действий, Чонгук выжидающе смотрел на него, прислонившись к стене напротив, и не хотел торопить. Парню нравилось наблюдать за ним, его поведением, мимикой. В особенности его привлекали глаза, ему казалось, что в них можно разглядеть всю душу омеги, а также увидеть отражение своей. Он отчасти боялся этого где-то на подкорках сознания, боялся увидеть самого себя, ведь он тоже совершал множество ошибок, причинял другим боль, пускай даже не специально. К Чону почему-то резко пришло осознание, что скорее всего под всей этой колючей скорлупой Техена и колкими словами скрывается слишком ранимая личность, душа, которую слишком часто обижали, из-за чего она стала «защищаться». Вся эта игра была лишь обороной, выработанной после долгих лет промахов и боли. Пусть они и знакомы так относительно близко всего пару дней, но даже несмотря на это Чонгук разглядел правду, скрывающуюся под колючками. Это было довольно просто и слишком явно, ведь он сам был таким. Он тоже выбрал такую форму защиты, тоже старался скрывать свои истинные чувства от других, ведь по сути он тоже боялся того, что его вновь ранят. Лучше уж быть одним, правда? Эти мысли наслаивались одна за другой, и по мере этого в глубине души Чон ощущал некую тягучую, вязкую боль. Парень не понимал, почему такие мысли пришли именно сейчас, но так обычно и бывает: неожиданно и из ниоткуда. Ему резко захотелось обнять своего омегу, пообещать, что все будет хорошо и его больше никто никогда не тронет, он от всех защитит. Поддавшись раздумьям, он и не заметил, как Ким уже раз третий зовет его. — Эй, Чонгук, ты заснул с открытыми глазами что ли? — спросил он, щелкая пальцами перед глазами. Чон вздрогнул и вернулся обратно к реальности, уже более мягко и добродушно смотря на парня перед собой, который отвечал лишь недовольным взглядом. — Прости, я улетел ненадолго. — Заметно. Ладно, я согласен, только нам надо поторопиться. Альфа кивнул, накинул поверх кофты черную кожанку и быстрым шагом направился к выходу. Техен же перешел на бег, чтобы успеть за резко сорвавшимся спасителем. — И куда ты так побежал, я еле успеваю! — возмущенно воскликнул он, догоняя Чонгука только улице перед красной машиной иностранной марки, которая явно стоила много денег. Когда он ее увидел, то на несколько секунд проглотил язык и просто уставился на автомобиль. Такая реакция позабавила Чона, вызывая улыбку на лице. — Откуда у тебя столько денег? — спросил он, тыча пальцем на авто. — Я такие видел только в кино! — Если я скажу, что заработал, то ты мне не поверишь. — Конечно нет! Скорее от богатых родителей получил! — на секунду он вновь завис. — А что? Реально заработал? — уже с более серьезным видом спросил парень. — В каком-то роде. Помог отцу с некоторыми сделками, устроил пару встреч, — проговорил он так, будто это самое простое дело на свете, и каждый так может. — Да уж, теперь я понимаю, почему все хотят записаться к тебе в любимчики, — сморщив носик, ответил Ким с неприязнью. — А ты в их числе? — в голосе прозвучала легкая насмешка. — Ни за что и никогда! Вскоре они сели в машину и Техен назвал свой адрес. Чуть ли не всю дорогу он рассматривал автомобиль, удивляясь разным новейшим функциям и лоску, а Чонгук, порой посматривая за таким действом, лишь улыбался. Омега понажимал едва не все кнопки на блоке управления, и при каждом изменении удивлялся как ребенок. Его глаза при этом источали свет и неподдельные эмоции, что порой Чону и вправду казалось, будто в его машине оказался пятилетний младенец, ибо кто еще может радоваться от тому, что спинка кресла откинулась, включился обогрев, режим массажа или реакция интерфейса на распознование голоса. Дорога и вправду была очень увлекательной для обоих, хоть и короткой. — Ты редко ездишь на машинах? — спросил Чонгук, поднимаясь по ступенькам ко входной двери подъезда следом за омегой. — Очень редко. Мои родители не богатые, как у некоторых, но они любят меня и отдают чуть ли не последние деньги на оплату универа, — при этих словах у него промелькнула непонятная альфе искра в глазах, которая похожа на скорбь, вместе с сожалением и грустью, — Я правда им очень благодарен за все. — Ты с ними видишься? — Порой, — он утвердительно кивнул, поворачивая ключ в замке и проходя вперед, — но последнее время я редко с ними вижусь. Учеба, да у них дел полно, — в голосе проскользнуло сожаление. — Ясно. Чонгук тихо следовал, осматривая обстановку. Не было ничего примечательного, обыкновенный подъезд. Серые стены нагоняли некоторую угрюмость, но нарисованные детьми цветы немного сглаживали обстановку. Несмотря на унылый вид, подъезд находился в чистом и аккуратном состоянии, что было большой редкостью. Хоть перед ними и были два лифта, Тэхен решил пройтись по лестнице, а Чон не возмущался, все следуя за ним и видя, что парня вновь одолевают размышления. На самом деле Ким не хотел приводить альфу в свою квартиру, он считал это чем-то личным. Возможно это из-за того, что он боялся опуститься в его глазах, так как жил небогато и на ненужные вещи наподобие интерьера не растрачивался. Другая причина могла заключаться в том, что для него квартира — это место, недосягаемое для проблем, волнений и в особенности чужих людей. Своего рода волшебное место, находившиеся под заклинанием «невидимка». Техен, как маленький, порой любил укрываться одеялом на своей кровати и с фонариком в руке читать книжку. Последнее время такой возможности не представлялось, но если бы не учеба и нагрузки, он бы вновь проделывал это где-то раз в неделю. Он обожал открывать окна посреди ночи, наслаждаться с кружкой горячего чая свежим воздухом и городской тишиной, когда большинство людей уже спят. Ким всегда был таким: слишком мечтательным, слишком мягким, слишком романтичным. Какого же было его удивление, когда он увидел на своем теле цветок амариллиса, обозначающий жестокость. В тот день он думал, что судьба издевается над ним как только может и это был не единственный день, когда он так думал. После того, как он увидел своего истинного и впервые переговорил с ним (большая часть диалога состояла из насмешек и оскорблений), то парень сразу понял, что на счастливый финал ему надеяться бессмысленно. Все станет только хуже, как обычно. Но сейчас, открывая дверь в свою квартиру и пропуская туда Чона, он не ощущал ненависть или неприязнь к нему. Наоборот, ему было интересно, куда дальше направит их судьба. И судьба сразу удовлетворила его интерес. — Техен, тут такая ситуация, — донесся от чего-то смущенный и обескураженный голос Чонгука из кухни. — Что такое? Он быстро снял уличную обувь и прошел за альфой, чтобы понять в чем проблема, попутно перебирая в голове всевозможные варианты. Когда же он вошел в кухню, то остолбенел прямо в проходе, ведь ни один из них не оправдал себя. — Мама, папа, что вы тут делаете?