(Не)зависим от тебя

      Юнги вышел с темно-зеленым полотенцем на голове, одной рукой тщательно пытаясь высушить им волосы. Заметив, что Техен еще ведет резкий диалог по телефону, он решил зря не мешать и, оперевшись боком о стену, тихо ждал, пока на него обратят внимание. Кожа головы из-за предварительного осветления все еще продолжала саднить, а из-за резкого запаха аммиака появилась мигрень, поэтому парень вышел подышать чистым воздухом и отдохнуть. Завершив звонок через пару секунд, Ким убрал в карман телефон и скользнул взглядом по Юнги. Почему-то ему после разговора с Чимином, узнав о реакции Чонгука, ему захотелось сделать что-то неправильное, как маленькому ребенку напакостить. Поэтому, недолго думая и в полном молчании, он подошел ближе и начал круговыми движениями вытирать волосы модели. Мин же удивился такой инициативе с его стороны и опустил руки, наблюдая за Техеном, затаив дыхание. Он и раньше считал Кима красивым, а также уже имел несколько возможностей более близко и детально рассмотреть его, но каждый раз почему-то не мог отвести глаз. Удивительно, как природа вообще может создавать людей с такой идеальной внешностью. Если бы он был на месте фотографа, то сделал бы потрясающие снимки, отразив всю красоту и изысканность его тела. Например, настроив приглушенный свет и одев Кима в одну белую рубашку, достающую коленей. На этом фоне темные волосы парня и карие глаза выглядели особенно выразительно в любом ракурсе. «Думаю, это тот самый случай, когда нет «рабочей» стороны лица. Как его не сфоткай — все снимки получатся прекрасными». Техен тоже будто задумался о чем-то и продолжал заботливо массировать голову. Знаете это желание покрутить что-то в руках, пока думаешь? То же самое происходило и с ним. Мысли не покидали вопросы: почему Чонгук так пытал Чимина, где он пропадал все эти дни и почему следит за ним, ведь, кроме как рисунка на плече их ничего не связывало. Пару раз поболтали, да и то с постоянными упреками и насмешками. Такое даже разговором вряд ли можно назвать, а друзьями тем более! И даже несмотря на это, Чон продолжает отстаивать свои права альфы, желая знать каждый его шаг. Кого это могло не раздражать? «Думаю, если он и захочет хоть как-то наладить отношения, то ему прийдется поработать над своим поведением, иначе такого я каждый день не вынесу. Пусть идет далеко и надолго со своим комплексом доминанта и сталкера. А лучше — к какой-то другой омеге, но точно не ко мне. Эх, спасибо огромное агентству, я теперь часто буду отсутствовать на лекциях. Лишь бы Чимину не досталось», — после этих мыслей он опустил взгляд с волос на внимательные глаза, наблюдавшие за каждым его движением. В этот момент Техен будто опомнился, осознав, что на самом деле стоит непозволительно близко к Юнги, вздрогнул и, отпустив полотенце, отошел на пару шагов назад. — Тебя уже покрасили? — спросил он как ни в чем не бывало, вновь оперевшись на стену спиной и скрестив руки на груди. Вместо ответа тот скинул с себя ненужный кусок ткани, позволяя черным прядям с синеватым оттенком блистать под светом лампы. Хоть волосы были толком не высушенными и казались спутанными, это никак не меняло образ. Ким завороженно наблюдал за переливом цветов, как маленький ребенок за магическим трюком. Ему черный сам по себе безумно нравился, он находил его притягательным, отражающим силу и уверенность в себе, а также создающим ощущение защиты. Именно поэтому Техен ни разу не красился и был вполне доволен своим цветом. Но с синим переливом прическа Юнги смотрелась еще более манящей и необычной. — Да, мне тоже очень понравилось, — наблюдая за реакцией омеги, проговорил модель с улыбкой. — Впервые мои пожелания были полностью соблюдены, парикмахер не решила поэксперементировать на мне новыми красками. — Юнги, это смотрится потрясающе! — не сдерживая эмоций, ответил Ким, все еще не отрывая глаз. — Знаю-знаю. Мне сейчас их высушат и сделают укладку. Я вышел подышать просто свежим воздухом, а то, кажется, весь салон промах аммиаком. Сразу после мне нужно к стилистам и на съемку, ты со мной? — Конечно, — сказал тот, кивая. — У меня все равно дел никаких нет, да и домой не хочу. — Прекрасно, тогда можешь, пожалуйста, сбегать в кафе на втором этаже и взять мне еще эспрессо? Меня не отпустят, боятся, что убегу скорее всего, — усмехнувшись, он припомнил в мыслях недавний случай. — Потом расскажу. Да и к тому же мне не продадут, менеджер запретил им, втирая, что это плохо для моей кожи лица и вообще нервной системы. Может и так, но иначе я свалюсь прямо перед камерой. — Да, без проблем.