ещё пару веков, и я буду с ним

мне физически с тобой хорошо: у меня вместо сердца моего решето, у меня внутри пальцев пылает гроза; я соврала, когда сказала, что влюблена, я соврала, когда сказала, что уже не люблю эту семилетней давности ласковую весну, я соврала, когда сказала, что чувства прошли к мальчику, с кем были уютными даже дожди, к мальчику, чьи волосы — золото на свету, глаза карие, не поддающиеся злому льду, в них спрятался где-то в толще зелёный, «я словно чужой, я не свой, прокажённый», к мальчику, чья улыбка — алый рассвет, у его губ нет отталкивающего слова 'нет', у его губ не бывает лживых оттенков, «у меня погибшая самооценка», я соврала, когда сказала, что всё прошло, «у меня вместо сердца моего решето, у меня вместо окон в спальне — серый цвет стен, я так давно не видел этих твоих колен, на которых я спал, зевая от тоски на ветру, мне было скучно, а они продолжали играть в игру, а для них жизнь казалась совсем другой, в правоте я их сомневался всё же порой, в их правоте отсутствовал разум, 'я с тобой, я чужой, я почти не заразный', я хочу быть с тобой, я почти у твоих колен, мне осточертел серый цвет моих стен», я соврала, когда сказала, что тебя я хочу, что сумею его забыть, не обращаясь к врачу, что сумею в толпе его не искать, что мне поможет в этом наша кровать, что мне поможешь ты и твоя любовь, словно внутри меня больше не течёт его кровь, словно внутри себя я не умерла от тоски; я соврала: я не сумела себя спасти, я соврала: я не была в тебя влюблена, у меня в груди не наша с тобой зима, у меня в груди сердце так быстро стучит только из-за рук твоих, как магнит вытягивающих из недр моих громкий крик, «я без слов нежных твоих поник», он без слов нежных моих не смог, он на всё ради меня всегда был готов; я соврала, когда сказала, что отпущу душу его, а тебе отдам наготу, чтобы крик мой обрел естество, а не это поганое 'ни-че-го', я соврала, но я больше так не могу, «я без тебя места не нахожу», я без него всегда не своя, у него внутри наша весна; а у меня для тебя 'пожалуйста' и 'уходи', ты недостоин даже моей руки, ты недостоин всего между нами, что было, смотри: ещё пару минут — и тебя я забыла, смотри: ещё пару веков, и я буду с ним, появится смысл у этих моих седин, появится какая-нибудь правота в этой лжи, а сейчас, пожалуйста, уходи, уходи и позволь дышать мне свободно, я соврала, я боюсь, но с тобой я безвольна, я соврала, я боюсь, но придёт час расплаты, «я знаю: мы оба с тобой виноваты», я соврала, я боюсь, но ты всё-таки уходи, у меня внутри из-за тебя продолжительные дожди, у меня внутри из-за тебя мыслей густой туман, все эти месяцы — просто сплошной обман, все эти месяцы — наши с тобой надежды, «я уже давно мёртв — безжалостно меня режьте, я без неё один среди стен, мне так не хватает её колен»; ты видишь? его чувства сильнее твоих, «мне не слышно, кроме неё, людей никаких, мне не слышно, и я будто совсем ослеп, я без неё стал нелеп», пожалуйста, собирайся и уходи, я не люблю тебя — отпусти, я ведь всё время тебе только вру, я не верю в эту твою судьбу, я не верю в эти твои глаза, как не посмотри — там пустота, как не посмотри — там не видно твоей души, я прошу: пожалуйста, уходи… пожалуйста, мне с тобою не видно солнца, а у него для меня сердце дороже золота, что сверкает на пальце: я знаю, оно твоё, вот только в душе моей серебро, вот только меня ты не чувствуешь даже отчасти, и с тобой так отчаянно небезопасно, с тобой лишь физически хорошо, потому что в сердце моём решето, потому что пальцы его там оставили отпечаток, я соврала, я боюсь, но ты не печалься, пройдут пару зим — они чувства твои сотрут, они тебя от беды отведут, а сейчас, пожалуйста, уходи, ведь мои руки уже не твои, ведь мои губы хотят его — его, для меня навсегда одного.