Все имеет цену

Орочимару медленно спустился к берегу моря. По небу тянулись темные облака, закрывая малейший солнечный луч. Вода прибоя шумела, ударяясь о скалы. Змей подставил лицо легкому бризу, прикрыв глаза и вдыхая соленый воздух полной грудью. Уловив шорохи сзади, он лишь улыбнулся. — Ты снова здесь? Все еще хочешь честной битвы? Тебе не кажется, что между нами ее просто не может быть? — Да, здесь. Джирайя вышел из-за скалы и подошел к Орочимару вплотную, наклоняясь к его макушке и вдыхая запах его волос. — Кто знает, чего я хочу на самом деле? Даже я не могу в этом разобраться, Орочимару. Змей поймал на своей талии руку друга, сжав в своей. — Раньше они были теплее. Перестаешь меня любить? — Никогда не перестану. Джирайя крепче сжал руки на талии Змея и притянул его к себе, положив свою голову ему на плечо. — Почему ты так редко приходишь? — Орочимару провел рукой по голове друга, впутывая пальцы в волосы. — Я прихожу только тогда, когда ты меня зовешь, ты же знаешь. — Джирайя расцепил руки и сел на голые камни, потянув Орочимару за собой за рукав кимоно. — Присядь, давай поговорим. Мы так давно не проводили время вместе. Змей опустился рядом, взяв Джирайю за руку. — Всему виной твои бесконечные миссии. Амегакуре тебе костью поперек горла встала, что тебя только здесь и можно найти? — Можно и так сказать, Орочимару. — Джирайя обнял Змея за плечи и откинул на себя. — Ты устал? Путь неблизкий был. — Я никогда не устану... Он медленно выдохнул, запрокинул голову, вглядываясь в глаза своего друга. На него никто и никогда не смотрел таким теплым взглядом. Кажется, только этот взгляд заставлял сердце Орочимару биться чаще уже столько лет. — Джирайя... — прошептал он, все сильнее цепляясь за взгляд беловолосого шиноби, будто боялся потерять его. — Орочимару-сама! Орочимару-сама, вы где!? — раздался голос Суйгецу. Холодные капли дождя струями стекали по лицу Змея. Небо. Неизменно серое небо Амегакуре орошало землю своими слезами. Орочимару опустил голову. Спину обжигал холод камней, возле которых сидел Саннин. Морская пена на разбушевавшихся волнах отвлекала взгляд своей идеальной белизной. — Орочимару-сама! Кажется, начинается шторм, пора уходить! Не отрывая взгляд от волн, Змей ухмыльнулся. — Не злись, мы еще увидимся. Я тебе обещаю. Ведь я… — Орочимару-сама! Улыбка Змея растянулась еще шире. — Впрочем, ты и сам все знаешь, Джирайя. Он поднялся, смахнул с лица насквозь промокшие пряди волос и направился прочь от наступающих волн.