Соколовская, считай, ты мне понравилась...

      Девушке казалось, что в её голове появился какой-то таймер. Таймер, отсчитывающий минуты до конца этого школьного дня. Только вот, на удивление, сегодня отчаянно хотелось, чтобы это время тянулось долго. Пусть даже бесконечно долго, хотя раньше она бы точно не подумала об этом. Совсем. Теперь, видимо, было время. Другое время. Только вот по закону подлости, чем больше ты хочешь, чтобы тянулось время, тем оно быстрее пролетает. И Алия, как никогда, сейчас понимала эту истину. И от этого дурацкого понимания и осознания всё валилось из рук: выпадали из хватки учебники, забывался в куртке телефон, не решалась простецкая задача по геометрии… В голове вертелась кучка мыслей, но здравой не было. Была только одна основополагающая: её будут ждать, и это отнюдь не какая-то угроза. И от этого всё тело начинало мутить, а душу рвало на части. Слишком глупо. Слишком. Она же уехала, она больше не в Питере, так какого чёрта им что-то нужно от неё? Зачем всё это? Почему спокойная жизнь никак не наступает, а вместо этого лишь подкидывает сюрпризы один похлеще другого? Но внутри Алии всё же была какая-то маленькая надежда. А вдруг она сама убедила себя в этом, и это всё лишь пустая «пугалка» для её нервов? Совсем крохотна надежда, гаснущая с каждой секундой всё сильнее. Шёл урок. Кажется, русский язык и раздражающий педагог пытался втемяшить в их головы хоть что-то перед приближающимся ЕГЭ. Глеб Викторович, к её удивлению, был серьёзен и пытался понятливо что-то объяснять, однако школьнице было не до него, а потому его голос лишь фоном играл где-то на задворках сознания. Раз за разом брюнетка проворачивала в голове присланный в сообщении текст. Она понимала абсолютную бесполезность этого, но прекратить делать этого не могла. От этого определённо начинала болеть голова, как и всегда, когда девушка начинала много думать. В последнее время слишком часто. Безумно хотелось, чтобы это было лишь шуткой. Но инициалы говорили об обратном. Пальцы против воли потянулись к вискам, начиная тереть их, чтобы прийти в себя. Нужно было как-то возвращать себе прежнее самообладание, однако не получалось. Внутри всё зудело, и одноклассник, то и дело спрашивающий о самочувствии только добавлял раздражения. — Алия, с тобой всё в порядке? — снова спросил он. Брюнетка покачала головой. А то по ней не видно: голова опущена, пальцы у висков, глаза закрыты. Просто образец жизнерадостности. — Может, в медпункт? — Всё в порядке, Андрей, — в который раз повторила школьница. — Этот урок последний, так что твоё беспокойство не имеет смысла. Закончим, окей? Ей хотелось раздражённо выплюнуть ему эти слова, однако усталость дала о себе знать, поэтому она только немного раздражённо отстранила Андрея, который со своей гиперопекой сейчас казался невыносимым фактором. Хотя, казалось, в этом не было ничего плохого или глупого. Но разве человек, ожидающий чего-то плохого, может реагировать нормально? Вместо своего обыкновенного состояния брюнетка ни к кому не цеплялась, а на вопросы педагога отвечала либо не впопад, либо просто игнорировала, если одноклассник, сидящий рядом, не успевал шепнуть ей правильный ответ. Наверное, поэтому Глеб Викторович тоже сделал в своей голове определённые выводы, не трогая Соколовскую до конца урока. Девушка же откровенно плевала на то, что о ней подумают, поэтому просто косилась на настенные часы. Одновременно хотелось, чтобы звонок прозвенел скорее, но в тоже время хотелось просто сидеть в этом душном классе до конца дня. Только вот вряд ли это спасёт. Да и оставалось лишь две минуты, так что ответ здесь явно определён заранее. — Ладно, ребят, минута до звонка, собирайтесь, — бросил учитель, до Алии донёсся лишь его голос. Почему-то мужчина отметил, что в течении урока школьница даже не посмотрела на него, сосредоточившись на своих мыслях. — У вас вроде последний урок, так что тихонечко выходим из кабинета и не палим контору! Не забывайте телефоны, которые вы сдали мне в начале урока перед тестом! Обрадованные школьники мигом повставали со своих мест, закидывая книги в портфели и рюкзаки, суетливо направляясь к выходу из кабинета. Гогот голосов, вежливо прощающихся, обрушился на преподавателя, и он что-то отвечал также, однако его взгляд и внимание привлекло другое, точнее другая. Язвительная Алия, всегда бесящая его своим острым язычком, ставшая сегодня тихой, словно какая-то мышь. Казалось сегодня она ни на что не реагировала, ни на кого внимания не обращала, просто вела себя, на удивление, тихо. Именно это настораживало и заставляло напрячься. Да и девушка не вылетела из кабинета пулей, как делала обычно, а медленно выходила из класса самой последней, не проронив ни одного слова. Поначалу Глеб Викторович хотел сказать девушке что-то, но она так осторожно прошла, не приподнимая голову с таким сосредоточенным видом, что со стороны бы показалось, что она просто прошла мимо пустого места. В принципе это было в стиле Алии, но не совсем так. В любом случае его явно это не должно интересовать. Ведь она всего-то его ученица, и за стенами школы жизнь сумасбродной девицы его явно не волновала. Мужчина тряхнул головой, сбрасывая с себя какое-то непонимание. Однако на секунду его взгляд неожиданно опустился на свой стол, на котором лежал чей-то телефон. Видимо, кто-то из нерадивых учеников забыл свою вещь. Глеб Викторович взял в руки этот телефон, покрутил, а потом неожиданно начал вспоминать, кому именно принадлежит этот телефон. Такой же телефон в руках вертела Соколовская в выходные и именно она прошла мимо его стола не забирая его. А судя по её растерянности пропажу девушка заметит только завтра. Он немного подумал, выглянул в окно, заметив фигурку в знакомой куртке, направляющуюся к выходу из школы. В принципе учитель знал, где живёт ученица, точнее в каком направлений её можно догнать. Он немного подумал, раскачался на пятках, а потом скоро вышел из кабинета, закрывая его и стремясь вернуть пропажу хозяйке. Тем более ему это пропажа явно в прошлый раз спасла здоровье.

***

      Алия чувствовала, что уверенно идёт к тому, что определённо причинит ей боль. Но не пойти значило бы просто взять отсрочку, хотя где-то внутри хотелось верить в то, что это было лишь запугиванием. В любом случае девушка просто шла по дороге домой, мысленно пытаясь сохранять какое-то спокойствие и рассудительность. Собственные шаги казались ей грузными, а расстояние до дома космическим. Однако надо было собраться и просто идти. Кажется, брюнетка прошла больше половины расстояния и вышла за периметр школы прежде чем заметила несколько мужских фигур, стоящих в одном из дворов. И почему-то школьница сразу поняла, что настроены они явно не очень-то и дружественно. Какое-то внутренне чутьё. — Куда-то спешишь, красавица? — раздался голос одного из них, он стал подходить ближе. Алия внутренне сжалась, но старалась подавить панику. Смысла оттягивать не было.       Девушка с вызовом посмотрела на противника. — Что вам нужно? Девушка пыталась казаться равнодушной, но только внутри неё уже разжигался настоящий пожар. Она не была дурой и понимала. Было предупреждение. Её ждали. И при всём её гоноре ей не справиться самостоятельно, ведь силы не равны. Совсем. На вариант договориться брюнетка не ставила. — Ты знаешь, — парень подошёл ближе и дыхнул на неё перегаром. Алия сделала шаг назад. — Тебе уже было предупреждение. Ты же готовилась, детка? — Изобьёте меня? — спокойно уточнила девушка. — Убить меня здесь было бы слишком… палевно что ли… Или есть вариант приобрести индульгенцию? В ответ на её слова незнакомец лишь смеётся. Ему откровенно смешно от её воинственного настроя. Даже жаль, что девчонку не разрешили ударить, он бы заехал по милому личику, но сначала хорошенько… отодрал. Из таких спесь выходит только так, однако никаких указаний не было. — Приказа на это не поступало, — уточняет зачем-то он, а в следующую секунду хватает школьницу за запястье. — Советую, не особо дёргаться. А просто идти! Идти за мной! Хватка на её запястье становится сильнее, но Алия отчаянно дёргается назад, пытаясь вырваться. Не получается. Снова. Но ничего не выходит. И краешком глаза девушка замечает, как парень стоящий позади начинает двигаться в их сторону. Плевать. Без боя она не сдаться. Школьница начинает беспорядочно дёргаться. Глупое упорство. Это ей не поможет. И страх понемногу начинает сковывать. Становится страшно. Страшно до тех пор, пока кто-то сзади не кричит такое знакомое: — Алия!