Счастье как диагноз

Бенедикт впал в ступор и молчит. Уже три часа как. Но перед этим закатил такую знатную истерику, что мама не горюй. До сих пор в ушах звенит и особо душевные обороты вспоминаются. И откуда он, интересно, слова такие знает? Даже я обзавидовался. - Бееен… - ноль реакции, - ну, ты чего, а? Он меня хоть слышит? Что-то не похоже. Наверно, Аксинья с успокоительным взваром переусердствовала. Хотя… ему ж волноваться сейчас вредно… даже не знаю, как к нему и подступиться… - Ну скажи хоть что-нибудь… - Что-нибудь, - выдал муж и опять в свой астрал отбыл. Нда… не густо. - Ксюш, - обратился я к драконьей жёнушке, - а надолго это с ним… и мне, что теперь делать? - Холить, лелеять, пылинки сдувать. - А он меня часом не прибьет за это? - Ну и терпением запастись, конечно, - тут она улыбнулась и продолжила. – Но все возможные колюще-режущие предметы я бы на твоем месте убрала подальше. На всякий случай. - Здорово… Нет, так-то ничего особо здорового в этом нет. Эм… я пока как-то морально к отцовству не готов, судя по всему, муженёк мой к материнству, прости господи, готов ещё меньше. И как только мы в это вляпались? Хотя чего это я… Я бы не прочь и повторить, в смысле процесс вляпывания. Но вот результат такого процесса меня несколько даже пугает. Тем временем Бен незаметно подполз ко мне, ткнулся в плечо лохматой башкой, как большая собака и тихо проскулил: - Апельсинов хочу… маринованных. - Ну вот, - радостно известила Аксинья, - кажись, оклемался. А мой вот куда-то на посиделки умотал, гад крылатый. Думаю раньше вечера можно не ждать. Впоследствии моей ненаглядной принцессе ещё хотелось: шоколада с чесноком, жареных кузнечиков с мёдом, печёных яблок с острым перцем, карамелек с рыбьим жиром и закусывал он всё это невероятным количеством солёных огурцов и квашеной капусты. Меня от одного вида этих «деликатесов» передёргивало, а принц лопал, не моргнув глазом, и аж жмурился от удовольствия. Блудный дракон явился домой под утро, а ближе к обеду его настигло жуткое похмелье. Более несчастной драконьей морды я в жизни не видел. Аксинья полдня его ещё потом рассольчиком горемычного отпаивала. А на следующее утро мы, решив, что пора бы и честь знать, отправились домой. День выдался удивительно теплый. Узкая тропинка петляла по душистому лугу. Одуряющее пахло медом. По цветам порхали пестрые бабочки. Одним словом – моя любимая сельская романтика. И настроение у Бена на редкость безмятежное. Как будто не он позавчера грозился мне башку оторвать. И кое-что пониже – тоже. Пребывая в экстазе умиления от данной идиллической картины, я как-то пропустил тот момент, когда из ближайшего перелеска вынырнула группа лиц явно разбойничьего вида. В это время ехавший впереди меня Бенедикт начал заваливаться на бок. Я едва успел соскочить с лошади и подхватить мужа недалеко от земли. И тут я совершенно отчетливо понял, что если с Беном из-за этих гавриков что-нибудь случится, я их всех прибью нахрен. Не знаю, какой свирепости рожа у меня была, когда я перевел на них взгляд, но энтузиазма у них явно поубавилось. Аккуратно подложив под голову Бенедикта свою сложенную куртку, я, разминая кулаки, направился к шайке. Они явно ожидали от меня другой реакции, потому что заметно струхнули, а некоторые даже попятились назад. Но заросший до бровей, по всей видимости, атаман, что-то грозно гаркнул, и вся честная компания рванула ко мне. А я от хорошей драки никогда не бегал… Судя по всему, я несколько переусердствовал, потому как убежать с поля боя они смогут не скоро – им еще конечности для этого в кучу собрать придется. Однако их самочувствие меня заботило крайне мало, гораздо больше меня беспокоил мой муж. Который уже пришел в себя и теперь ошарашенно озирался по сторонам. Я подошел к нему, шмякнулся рядом и начал деловито осматривать его, на предмет общей целостности и сохранности организма. - Эй, это ты их так, что ли? Что на тебя нашло? – удивился принц. Ну и как мне ему объяснить, что я просто до смерти за него испугался? И вообще, люблю я его, оказывается. Поэтому я ничего не стал говорить. Просто притянул его к себе и поцеловал в кудрявую макушку.