Семнадцать

Наша первая встреча была не столько неожиданной, сколько странной. Впервые мы встретились на балконе. На балконе моей квартиры, что расположилась на шестом этаже недавно построенной высотки. В смешной пижаме и чудных тапках, с растрепанными волосами и без намека на макияж, она стучалась в стеклянную дверь, желая попасть внутрь. Заводя тонкими пальцами непослушные высветленные пряди вьющихся волос, она все продолжала умолять меня открыть ей двери. И пусть я знал, что на улице холодно, ведь только недавно закончились зимние праздники, я все так же стоял на месте, с огромным удивлением и странным восторгом наблюдая за ее бессмысленными потугами. - Открой же, блин, двери, придурок! - злилась она тогда, крича так громко, что даже пластиковые пакеты не мешали мне расслышать каждое ее слово. Ее глаза уже покраснели и припухли — она готова была вот-вот заплакать. Только тогда я смог наконец сдвинуться с места. Я совсем не хотел открывать ей двери: девушка, оказавшаяся на шестом этаже неизвестным мне образом, выглядела достаточно подозрительно. Но я все же открыл ей. - Да ладно! - раздраженно закатила глаза она, бесцеремонно отпихивая меня в сторону и проходя в теплое помещение. Казалось, ее совсем не заботило мнение хозяина квартиры, коим я и являлся. Я лишь закрыл дверь обратно, про себя задаваясь вопросом, как же должен поступить любой другой человек на моем месте. Как остальные отреагируют на появление неизвестной им девушки у них на балконе? Да и даже если она им известна, то все еще остается вопрос о ее местонахождении здесь... - Я ваша соседка сверху, - как бы отвечая моим мыслям, стала объяснять она. - Ко мне неожиданно нагрянул один неприятный гость, у которого есть ключи от моей квартиры, так что я сбежала через балкон, - казалось, если бы она не стала тогда мне ничего разъяснять, ситуация не казалась бы такой сложной и запутанной. - Знаю, это все звучит странно, и в это трудно поверить... но я говорю чистую правду! - она закусила губу и вскинула на меня большущие жалобные глаза, отчего стала казаться совсем беспомощной, и поверить в ее историю оказалось еще сложнее. Неловко потупив глаза в пол, она непроизвольно сжала край ночной рубашки в кулаки, и только тогда обратила внимание на то, в каком виде заявилась ко мне в гости. Ее щеки густо покраснели, и она, подняв на меня неловкий взгляд, сжала губы чуть плотнее. - Можно мне чем-нибудь... прикрыться?.. - дрожащим от смущения голосом прошептала она, отчего я не смог сдержать мимолетной улыбки. Эта чудная, овеянная некой тайной девушка, по ее же словам, спустившаяся из квартиры сверху, сейчас выглядела так комично, что мне захотелось рассмеяться в голос. Жаль только, что от вечного уныния, охватившего тогда мою жизнь, я совсем забыл, как мне стоит смеяться... Ее взгляд, все такой же жалобный, заставил меня оставить ее в гостиной одну, а самому уйти в спальню, чтобы вытянуть из тамошнего платяного шкафа залежавшийся в углу спортивный костюм, некогда ставший мне маленьким. Я совсем не знал, что я делаю или же что я должен делать, но, отдаваясь каким-то непонятным мне чувствам и внутреннему желанию помочь, я все же предложил ей свою одежду. До этого рассматривающая фотографии, стоявшие на одной из полок книжного стеллажа, она, оценив мою помощь, стала быстро-быстро и сильно-сильно кланяться, отчего ее кудри беспорядочно взметывались вверх и опадали вниз, спутываясь все больше и больше. И лишь после того, как я легко коснулся пальцами ее маленького плеча, она все же остановилась, принимая из моих рук одежду. - Ванная прямо по курсу, - ответил на ее немой вопрос я, и она, поблагодарив меня еще раз, убежала переодеваться. - Не могли бы вы оказать мне еще одну услугу? - переминаясь с ноги на ногу, вопрошала она, выйдя из ванной и оказавшись в дверях кухни, где я как раз хотел приготовить себе завтрак. - Что за услуга? - поинтересовался я у девушки, чьего имени, как заметил позже, до сих пор не знал. - Не могли бы вы подняться к моей квартире и узнать, не ушел ли тот человек? - еще более неловко промямлила она, ей было неудобно просить меня об этом, но выхода у нее, кажется, не было. - Разве я должен делать нечто подобное? - спросил я не столько ее, сколько себя. Действительно, Хёншик, сколько еще ты будешь оставаться в обществе этой странной девицы? - Пожалуйста... - совсем тихо протянула она. Было видно: если я еще немного затяну с ответом, она все-таки откажется от этой идеи и пойдет на амбразуру, но что-то, снова же, не позволило мне остаться в стороне: - Услуга за услугу. Приготовите завтрак, - коротко бросил я, прежде чем снять ранее нацепленный фартук и выйти в прихожую, чтобы надеть обувь. - Спасибо вам огромное! - широко улыбнулась она, снова кланяясь, и, кажется, впервые за долгое время я потерял голову от чьей-то улыбки, настолько ослепительной она была. Она была настоящей... - Угу, - только и смог я сказать напоследок, прежде чем выйти в подъезд. - Квартира восемьсот семь, - крикнула она мне вслед, перед тем как закрыть дверь. Уже заходя в кабину лифта, я вдруг подумал о том, что первая цифра в номере квартиры — этаж, на котором находятся апартаменты, так что, уже нажимая кнопку с подсвечивающейся на ней цифрой «восемь», я вновь стал удивляться этой хрупкой и полной противоречий девушке. Она не просто спустилась на балкон соседа снизу, она преодолела расстояние в целых два этажа, а это действительно поражает. Но почему она так старалась? Не может же быть такого, чтобы она специально спустилась именно на мой балкон? Квартира девушки, как я и предполагал, находилась точь-в-точь над моей, если не учитывать разделяющего нас седьмого этажа. Звонок несколько раз тренькнул по ту сторону двери, и, к несчастью моей нежданной гостьи, двери открыл какой-то парень. - Ты еще кто? - злобно зыркнул он на меня, заглядывая мне за спину. Кажется, он действительно ждал ее, но... что-то в нем мне совсем не нравилось. - Книга, - на ходу стал выдумывать я. - Я сосед снизу и пришел за книгой. Могу я узнать, кто вы? - Я парень Т/И, - так вот как все же зовут эту девушку. Ей очень подходит это имя: красивое и необычное, я бы даже сказал, странное. - А я уж думал, откуда у нее это, - он протянул мне книгу, которую взял, кажется, с небольшого комода. - Т/И совсем не любит читать. Не подумайте ничего, но, по-моему, она одолжила ее только для того, чтобы пофлиртовать с вами... - Пак Хеншик, - скорее вынужденно, представился я. Теперь мне стало понятно, почему Т/И называла гостя «нежеланным». Такого ограниченного человека я еще не встречал. Да и после его слов стало понятно, что мне в нем не понравилось: в его глазах не было томного ожидания и беспокойства, как у привычных влюбленных, напротив, он был зол. Возможно, если бы Т/И сейчас вернулась домой, ей бы не поздоровилось. Этот человек ее не любит, а просто считает своей собственностью. Однажды я уже видел подобный взгляд... - Прощайте, - поклонился я, и двери передо мной тут же закрылись. Я вернулся обратно к лифту, и ожидая его прибытия на этаж, брезгливо передернул плечами. Неприятный человек. Мы даже не жали друг другу руки, но мне все равно жутко хотелось вымыть их. А, может, и сходить в душ, чтобы смыть с себя всю ту грязь, что могла налипнуть на меня за две долгие минуты общения с ним. Я глянул на обложку «одолженной мною» книги. «Вино из одуванчиков». И вновь мое лицо озарила внезапная улыбка. Кажется, за последний час я улыбался больше, чем за несколько месяцев своей однообразной жизни, а все из-за этой странной и этим же интересной девушки Т/И. *** - Вы знаете, насколько непосильную задачу вы мне дали, когда в вашем холодильнике почти что мышь повесилась? - глаза, полные укора, встретили меня прямо на пороге моей квартиры. От непривычной людности помещения я вздрогнул, но вспомнив, что оставил здесь свою гостью, вскоре успокоился, собираясь с мыслями и готовясь передать ей разведанную мною информацию. - Ваш... парень... еще не ушел, - игнорируя ее вопрос, рассказывал я, снимая туфли и спеша к умывальнику, чтобы поскорее вымыть руки и тем самым удовлетворить единственно волновавшее меня сейчас желание. - Напротив, он желает все же дождаться вас, Т/И. Девушка забавно нахмурила брови, заслышав свое имя, но, видимо, догадавшись, откуда я мог его узнать, все же вновь сделала лицо прежним. - Этот идиот — не мой парень, и никогда им не был, - качнула головой она. - Он просто слишком упертый и настойчивый, как баран, поэтому даже слышать ничего не желает. - А я уж испугался, что у вас ужасный вкус, - хмыкнул я, проходя на кухню, где, вопреки всем жалобам моей гостьи, на столе был накрыт завтрак. - Хотя в литературе вы знаете толк, - я протянул ей книгу. - Этот дурак даже не знает, что я люблю читать, - закатила глаза она. - Всегда, когда видел меня с книгой в руках, тут же отбирал и говорил, что мне незачем казаться умной в его глазах... Давайте лучше присядем и позавтракаем, - внезапно перескочила на другую тему Т/И. Стоит признать, хозяйкой эта девушка была от Бога. Ее стряпня, приготовленная из тех крох, что были в моем холодильнике, была просто отменной. Наверно, именно тогда мое сердце екнуло чуть сильнее, чтобы я смог обратить на нее внимание. - Вам, наверно, не комфортно, - вдруг предположила Т/И, нарушая царившую за столом тишину. - Вы привыкли к одиночеству, а я так внезапно врываюсь к вам в квартиру, еще и чего-то прошу... - С чего вы взяли, что я живу один? - удивился я. Если бы она сейчас призналась, что подрабатывает экстрасенсом каждую третью субботу месяца, я бы ей поверил — уж слишком она чудная для меня. - Это было примерно месяца два или три назад, - она отложила палочки для еды и стала что-то вспоминать. - Тогда у нас лифт сломался, и мне пришлось тащиться на свой этаж пешком. Когда я уже поднималась с пятого на шестой, я, совершенно случайно, услышала вашу ссору с девушкой... Правда случайно! Я не из тех, кто станет подслушивать, - вдруг замахала руками она, пытаясь оправдаться. - Но я все слышала... И про ее измену тоже, - честно призналась она, неловко замолчав по окончании рассказа. Это была правда. Тогда я уже расстался со своей бывшей девушкой. Я застал ее за изменой с моим, когда-то лучшим, другом. Было противно... и больно. После этого я и стал отстраняться от остальных людей, держа их не ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. В тот день, возле моей новой квартиры, она хотела извиниться и вернуть меня, но... Тогда ее глаза были такими же, как и у того мужлана в квартире Т/И. Они не были глазами любящего человека. В них не было никаких чувств, словно они были и не человеческими вовсе. Они были стеклянными, как у куклы. - Я все еще не до конца понимаю, на чем основываются ваши выводы, - заметил я, и она как-то натянуто улыбнулась мне. - Всего лишь догадки, - ответила она, вновь хватаясь за палочки и пихая в рот большущую порцию риса, чтобы согнать смущение. - Все в порядке, - рассмеялся я, с интересом наблюдая, как она становится похожей на хомяка, продолжая запихивать в рот все больше и больше риса, даже не успев пережевать предыдущий. И все-таки она была чертовски забавной. - А можно один вопрос? - попросила она, наконец перестав набивать рот едой. - Смотря какой, - пожал плечами я, уже предчувствуя что-нибудь до одури нелепое. - Раз уж мы на той стадии отношений, когда знаем о прошлой личной жизни друг друга, вместе завтракаем и я могу носить ваши вещи, то можно мне узнать ваше имя? - Хеншик, - улыбнулся я, смеясь не то с самой девушки, не то со своих догадок, которые, к счастью, оказались правдой: не столько вопрос, сколько его прелюдия были действительно нелепыми. - Меня зовут Пак Хеншик, приятно познакомиться. - И мне, - улыбнулась Т/И. *** Кажется, этого мгновения я ждал вечность. Расписанные своды небольшого костёла, на которых словно бы отпечаталась мозаика искусных витражей, длинные скамьи, совсем пустые — на них расположились только самые близкие родственники и друзья — и украшенные белым кружевом и пышными бантами, священник, стоящий позади алтаря, и я, ожидающий выхода невесты. Она плывет, словно грациозный белый лебедь, вдоль длинных скамей. Ее вечно непослушные длинные волосы уложены в безупречную прическу, а на лице, вопреки всем ее убеждениям о натуральной красоте, все же присутствует легкий макияж. Она, в белом легком платье, стелющемся по коридору, медленно приближается ко мне. Мое терпение уже на исходе: слишком долго, слишком долго я ждал этого момента. И вот, она встает рядом со мной, смотрит мне в глаза. Священник на фоне начинает зачитывать свою речь, но я совсем не слышу его. Смотря в эти любимые и родные глаза, я совсем не могу думать о чем-то или ком-то кроме нее. Я вспоминаю нашу первую встречу у меня на балконе, наше первое свидание в парке, где играл небольшой оркестр. Вспоминаю наш первый поцелуй возле озера с лилиями в ботаническом парке, вспоминаю, как делал ей предложение возле того самого озера. Вспоминаю все эти минуты, прожитые вместе с ней, и улыбаюсь. Это она вновь наполнила мою жизнь улыбкой, вновь принесла в нее счастье. - ...жених? - успеваю услышать я краем уха, и, недолго думая, тут же отвечаю: - Да. - Невеста? - Согласна, - кивает Т/И, все так же беспрерывно глядя мне в глаза. - Тогда, властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой! Жених, можете... И слова вновь уходят в небытие. Я льну к таким любимым и таким желанным губам, сминая их в неторопливом и таком нежном поцелуе. Я не спешу, как не спешит и Т/И, отвечая на мой поцелуй и еще больше растягивая его. Теперь нам некуда спешить: впереди еще долгая семейная жизнь, полная новых сюрпризов, новых ярких воспоминаний, полная счастливых улыбок и незабываемых моментов. - Когда ты впервые понял, что влюбился в меня? - спросит когда-нибудь в будущем Т/И, когда мы будем смотреть какую-нибудь старую романтическую комедию. - Впервые? - переспрошу я. - Наверно... Когда увидел тебя на своем балконе. - Тогда я была злой и растрепанной, как ты мог полюбить меня такую? - нахмурится она, поворачивая ко мне голову и тут же получая от меня поцелуй в нос. - Именно такой ты помогла мне вновь улыбнуться. Я благодарен тебе и счастлив, что ты стала неотъемлемой частью моей жизни, - признаюсь я, крепче прижимая ее к себе. - Я люблю тебя, Т/И, люблю больше жизни! Ты - мое счастье...