Семнадцать

Когда я впервые встретила его, он показался мне совсем недружелюбным существом. В деревне его звали Смерть. Но для меня он был всего лишь Ли Джихуном. Таким было его настоящее имя. Этого парня все сторонились. Оно и понятно: кто захочет быть рядом со смертью? Не знаю, когда это началось. Просто однажды он появился в нашей деревеньке и все сразу заговорили, что он - Смерть. Мы подружились случайно. Я свалилась с дерева прямо в его, так сказать, объятия. Он так опешил! Его глаза стали большими и круглыми, как чашки для риса, да и лицо совсем побелело, словно он и вправду был жнецом. Но я не верила в эти глупые бредни. "Слезь с меня!" - взбрыкнулся он подо мной. "Я сама решу, когда мне слазить", - фыркнула в ответ. "Ты... не боишься меня?" - так удивился! "А должна?" Он не ответил. Пожал плечами. Я никогда не видела его вблизи. Мать запрещала мне подходить к нему - верила в эти глупые деревенские слухи. Сейчас, глядя, как Джихун поправлял свою одежду, я молча отметила, что он был очень красивым юношей. Даже наклоняясь, он держал спину ровно. Его длинные тонкие пальцы ловко подняли с земли какую-то тетрадку. "Не уходишь?" - изогнул он бровь. "А должна?" "Нет", - он качнул головой. Помню, мы тогда пошли вниз по дороге, не сговариваясь. "Что ты делала на дереве?" "Следила за тобой". "Правда?" - удивился он. "Шутка", - ответила я. Джихун успокоился, расслабился. "Как тебя зовут?" "Т/И". "Очень красивое имя, а меня..." "Смерть". "Нет, Ли Джихун", - грустно улыбнулся он тогда. Мне стало стыдно за свои слова. После этого мы стали встречаться все чаще. Джихун оказался добрым и интересным парнем. Он сочинял музыку. В той его тетрадке хранились десятки написанных им музыкальных произведений. Он научил играть меня на пианино. Идея найти ему девушку появилась как-то сама собой. "А ты разве не хочешь? Ты такой замечательный! Мы обязательно найдем тебе родную душу в нашей деревне!" - уговаривала я его. "Раз ты настаиваешь..." - все же сдался Джихун. И я нашла одну девушку из нашей деревни. Все шло хорошо: они познакомились, Джихун понравился той девушке, но однажды... "Мне точно нужно целовать ее?" - поинтересовался Джихун перед очередным их свиданием. "Конечно, дурашка! Она ж твоя девушка!" "Но это..." "Ни слова больше!" - и я выпихнула его на мороз. Я узнала о случившемся позже. Как сказал старый священник, у девушки больше не было души. Ее мертвое тело нашли на одной из деревенских дорог. Там же какой-то бродяга подглядел их с Джихуном поцелуй, после которого девушка упала замертво. Когда я побежала разыскать Джихуна, он уже ушел. На столе в его доме покоилась записка. Вещей не было. "Т/И, Ты замечательная. Ты была мне самым лучшим другом. Ты та, кто заставил меня поверить на мгновенье, что я нормальный. Что я человек. Ты была той, кто отказывался сторониться меня, и я очень благодарен тебе за это. Ты желала для меня самого лучшего. Спасибо. Я никогда не говорил тебе этого, но для меня моей родственной душой стала ты. Я люблю тебя. В какой-то мере, я рад, что поцеловал именно эту девушку. Потому что если бы на ее месте была ты, я бы не выдержал этого. Теперь же мне придется уйти. Прости, что прощаюсь запиской. Просто я не смогу посмотреть тебе в глаза. В столе лежит моя нотная тетрадь. Прощальный подарок. Всегда помни обо мне так же, как я буду всегда помнить о тебе, Т/И. Прощай. Всегда твой, мальчик-Смерть, Ли Джихун". В столе и вправду оказалась его старая потрепанная нотная тетрадь. "Посвящается Т/И" - значилось на последней исписанной странице. Чернила шариковой ручки расплылись. Он плакал, когда дописывал. "Не плачь, всегда мой, Ли Джихун", - за окном темнело. Деревня оплакивала уход девушки. И только я оплакивала уход моего мальчика-Смерти.