Секс в Волшебном Мире

      Не успели они с Анджелиной проехать и пару километров, как где-то в глубине ее сумочки зажужжал телефон.       — Надеюсь, это не Рон, — буркнула Гермиона, не глядя копаясь в отделениях сумочки. — С ним невозможно разговаривать по телефону.       — У Рона теперь тоже есть телефон? — удивилась Анджелина. — Ничего себе.       — Да, я заставила его обучиться пользоваться... О черт!       — В чем дело? Гермиона резко свернула вправо и затормозила прямо на автобусной остановке.       — Похоже, это он, — побледнев, произнесла она.       — Малфой?!       — Да!       От волнения Гермиона не с первого раза попала пальцем в уведомление о сообщении от неизвестного абонента. Сообщение гласило «Милая, я все еще жду ответа!», а ниже была ссылка на новое видео. Нажав на ссылку, Гермиона увидела гадкую физиономию Малфоя крупным планом.       — Привет всем фолловерам! — помахал рукой блондин. — Новый выпуск моего блога «Бордель дядюшки Драко»! Х-ха-ха! Осваиваю маггловские технологии! Сейчас же модно быть с магглами на короткой ноге, верно? О, пардон, кто-то из вас мог не знать о моем бизнесе... Я оказываю услуги по... М-м-м, какое же там умное словечко-то было... Короче, я сутенер. Неожиданно, а? Хо-хо-хо, у меня даже трость есть!       Размахивая руками, он случайно свалил телефон и на секунду пропал из виду. Вновь появившись перед объективом, он заговорил куда серьезнее.       — Я тут поразмыслил, — деловито сложив руки на груди, заявил он. — Гермиона, я знаю, что ты девушка невероятной доброты, и только преданность этим ебучим Уизли не позволяет тебе стать моей. Не пойми меня неправильно, я вовсе не хочу ставить тебя в неловкое положение, но я вынужден выдвинуть новые условия. Я даю тебе полчаса на то, чтобы дать ответ. Я, разумеется, говорю о положительном ответе! Если через полчаса ответа не будет, то... Малышка Габриэль уже достаточно взрослая для того, чтобы подсесть на мет и трудоустроиться шалавой для дальнобоев к моему приятелю в Луизиане. Да, блять, у меня есть приятель в Луизиане, чтоб вы знали! Я бы оставил ее у себя, но завтра к нам должна прийти новенькая. Ее, конечно, никто еще в глаза не видел, но она наверняка будет милашка. У нас тут все милашки! Да, Габриэль? Ха-ха-ха! Лучший бордель в истории Лютного переулка!       Гадливо ухмыляясь, он полуобернулся и Гермиона с Анджелиной увидели спящую на кровати Габриэль.       — Скотина! — выругалась Анджелина. — Вот же...— Цыц! — шикнула Гермиона.       — Дитятко снова уснуло, — умиленно покачал головой негодяй. — Знаете, ей очень нравятся мои микстуры. От одних она возбуждается, как самка шимпанзе в брачный период, от других засыпает в считанные секунды... Ее даже кормить не нужно, оставил ей вчера картошки фри из забегаловки, она и довольна. Ха-ха, офигенно!       Гермиона от негодования заскрипела зубами. Он получал такое удовольствие, глумясь над Габриэль, что она была готова задушить его голыми руками.       — Так вот, Гермиона, — сказал Малфой. — Через полчаса я хочу услышать от тебя согласие, а завтра... О, завтра мы заключим брак! Да-да, незачем оттягивать, ведь я так люблю тебя! Все будет по правилам, я не коснусь тебя до брачной ночи...       Услышав это, Гермиона поперхнулась собственной слюной от негодования.       — О месте, где мы будем бракосочетаться, я сообщу, когда получу ответ, а сейчас всем пока-пока! Девочки меня сейчас купать будут.       Видео закончилось, а Гермиона с Анжелиной еще с минуту, раскрыв рты пялились в пустой экран. Гермиона не могла поверить в услышанное. Условия, которые предложил Малфой, были настолько нелепы, что хотелось смеяться. Вот только смеяться было совершенно некогда. Мерзавец дал полчаса на раздумья, пообещав, что если по истечении это времени не услышит положительного ответа, Габриэль не поздоровится.       — Он просто псих... Ты не обязана выполнять его условия, Гермиона! — воскликнула Анджелина.       — Я обязана, — тихо произнесла Гермиона. — Я не могу бросить Габриэль.       — Это наша общая вина, что ее похитили, — сказала Анджелина. — Мы должны что-то придумать!       — Что мы можем придумать?! У нас всего полчаса!       Гермиона почувствовала, что ладони начали потеть, отчего руль предательски скользил в и дрожащих от волнения руках. Перестраиваясь в левый ряд, чтобы обогнать плетущийся перед ними минивен, она едва не вылетела на встречку.       — Через полчаса я должна согласиться стать его супругой, — успокоившись, сказала Гермиона. — Это я сделаю, это не сложно. Но до женитьбы дело не дойдет. Он у меня получит...       — Что ты задумала? — взволнованно спросила Анджелина.       — Я отправлюсь в его чертов бордель, — ответила Гермиона.       — Зачем?       — Не прикидывайся, ты прекрасно поняла зачем, — раздраженно произнесла Гермиона.       Они притормозили на красный и вновь услышали, как очухавшийся после «остолбенея» Дрейк стучит по крышке багажника в попытках освободиться. Анджелина положила ладонь на плечо Гермионы и сказала:       — Постарайся успокоиться. Ты ничем не поможешь Габриэль, если в одиночку вломишься в бордель этого ублюдка и устроишь там погром.       — Ты не поняла, — поджала губы Гермиона. — Я не собираюсь устраивать там погром. По крайней мере в одиночку.       — Тогда что...       — Помнишь, он говорил о том, что к ним сегодня присоединится новая работница?       Анджелина кивнула.       — Это буду я, — ткнув пальцем себе в грудь, сказал Гермиона. — У сукина сына слишком длинный язык. В Косой переулок доберусь через каминную сеть с пересадкой в Кале, а там уж найти бордель не составит труда.       — Что за бред? Он тебя узнает! — фыркнула Анджелина.       — Оборотное зелье, — сказала Гермиона, газуя со светофора в пол.       — Оно же долго готовится!       — Да, но в Лютном переулке всегда можно купить уже готовое, — хитро сощурилась Гермиона.       — Ты больная! — покачала головой Анджелина. — И в кого ты собираешься превратиться?       Гермиона на секунду замялась, а затем, чуть покраснев, произнесла:       — В свою маму. У меня всегда с собой ее подарок — брелок с зубом, который ей вырвали в день совершеннолетия.       Анджелина была в шоке и сморщилась, как косточка от персика.       — Господи, Гермиона..., — только и смогла вымолвить Анджелина.       — Неприятно, конечно, но сейчас нет времени выбирать, в кого превращаться, тем более, что всех наших Малфой знает в лицо, — будто бы оправдываясь, объяснила Гермиона.       — Слава богу ты хоть в совершеннолетнюю мать превратишься! — иронично заметила Анджелина. — Спасибо, что не предложила мне самой туда отправиться!       — Не за что, — пожала плечами Гермиона, перестраиваясь в правый ряд для поворота.       Они были уже где-то на окраине Парижа. Людей на улицах в этих унылых кварталах было немного, а на той улице, куда они свернули, и вовсе никого. По обе стороны дороги стояли высоченные заборы, скрывавшие за собой не то склады, не то какие-то предприятия.       — Ну что, может, выкинем его здесь? — предложила Гермиона.       — Давай, местечко подходящее, — согласилась Анджелина, оглядевшись.       Гермиона припарковалась у тротуара, и они вышли из машины. Подойдя к багажнику они переглянулись. Упакованный туда Дрейк, почувствовав, что машина остановилась, вновь принялся бесноваться.       — Я открою, а ты сразу глуши его, — сказала Гермиона.       Анджелина кивнула. Гермиона открыла багажник и чуть не получила от здоровенного мужика ногой в живот.       — Остолбеней! — рявкнула Анджелина, взмахнув палочкой. — Ишь какой прыткий.       — Ага, — усмехнулась Гермиона и, сосредоточившись, произнесла: — Вингардиум Левиоса!       Тело тяжело взмыло в воздух и, следуя за палочкой волшебницы, переместилось за забор, а потом плюхнулось на землю.       — Фух, дело сделано! — выдохнула Анджелина.       Девушки запрыгнули назад в автомобиль и Гермиона вдавила педаль газа в пол.       — А теперь самое главное: где бы нам найти камин? — посмотрев на она Анджелину, поинтересовалась она.       — Эм-м, — протянула та.       — Подключенный к каминной сети, — уточнила Гермиона.       — Я не знаю, — покачала головой Анджелина. — Откуда я могу знать, я тут второй раз в жизни!       — Но Флер-то наверняка знает, — предположила Гермиона.       — И?       — Ну позвони ей, спроси! — раздраженно воскликнула Гермиона, сигналя задерживающему их на светофоре велосипедисту. — У нас нет времени дергаться по этим сраным пробкам! Может у нее есть кто-то из знакомых поблизости!       — Гермиона, мы в Париже! У Флер нет знакомых в Париже!— крикнула Анджелина, стукнув по торпедо.       — Черт подери, я вообще из Лондона, откуда мне знать! — крикнула в ответ Гермиона.       — И что будем делать?       — Ладно, сейчас будем проезжать вокзал, оттуда рукой подать до бульвара Круссан.       Анджелина непонимающе посмотрела на нее.       — Это как Косой переулок, только по-французски.

***

      Первая часть плана прошла, как по маслу. На бульваре Круассан без труда нашелся камин, подключенной к международной каминной сети, откуда Гермиона переместилась в Кале, а оттуда и в Лондон. В Лютном переулке она потратила не больше получаса на то, чтобы раздобыть порцию оборотного зелья, а долго искать заведение Малфоя не пришлось, ибо на каждом углу висели аляпистые плакаты, зазывающие всех и каждого посетить это замечательное увеселительное заявление. Опустошив флакон зелья с зубом собственной матери, Гермиона отправилась в логово разварата.       Бордель назывался «У тетушки Беллы», и Гермиона, едва завидев вывеску, пожалела о своей затее. Меньше всего на свете она была готова вновь увидеть Беллатрису Лестрейндж, пусть и низвергнутую до уровня сквиба. После войны Визенгамот был фактически распущен и собран заново, и новым обвинителям не удалось собрать достаточно улик для того, чтобы доказать ее вину в убийстве родителей Невилла Долгопупса. В итоге убийца была приговорена к заключению в Азкабане только на десять лет, и вышла уже через восемь. Однако вместе с судимостью она лишилась и магических способностей. Она стала первой, к кому была применена подобная экспериментальная мера. Многие чистокровные волшебники сочли бы лишение возможности колдовать равносильным смертной казни, но Беллатриса нашла в себе силы справиться с таким унижением и подыскала себе занятие по душе, став мамкой в борделе родного племянника, которому после конфискации большей части семейного капитала пришлось искать пути заработка.       Новенькую уже ждали, поэтому Гермиона избежала неловких ситуаций. Как только она вошла внутрь, ее глазам предстала сама госпожа Лестрейндж. Одета женщина была вполне соответствующе своей должности: под вычурный шелковым халатом, деликатно облегающем необыкновенно стройные формы зрелой женщины, скрывался комплект дорогого белья из тончайшей черной кожи, стройные ноги были обтянуты черными же чулками. Кудрявые волосы были убраны в типичную для волшебниц прическу. На первый взгляд ей можно было дать не больше тридцати, и только умело скрытые макияжем морщинки в уголках глаз выдавали ее настоящий возраст. Прием оказался весьма радушным, чего Гермиона от Беллатрисы не ожидала. Мамку совершенно не интересовало ни ее происхождение, ни ее прошлое. Не мучая девушку долгими разговорами, она провела экскурсию по заведению и познакомила с другими девушками, а затем перешла к разъяснениям по поводу прейскуранта.       — Так, значит, заведение у нас престижное, поэтому рядовой сеанс — полчаса — стоит 5 галлеонов, — объясняла Беллатриса. — Час стоит 9 галлеонов. Если просят анал — цена вырастает в 1,5 раза. Если клиент наглеет: не уходит после того, как время кончилось или лезет не в ту дырку, сразу зовешь меня. Со мной шутки плохи. Ты слушаешь?       — Да, — закивала головой Гермиона, и для убедительности задала вопрос: — А если просят что-нибудь вроде БДСМ?       — Здесь все обговаривается детально, — сказала Беллатриса. — У нас не все девчонки любят бондажи и плетки. Но как правило, если приходят и просят садомазо, то это чаще всего полуторачасовой сеанс стоимостью около 30 галлеонов. Ты как, любишь, когда тебе задницу плеткой полосуют?       — Да нет, ну то есть да..., — замялась Гермиона, не ожидавшая такого вопроса.       — Ну ладно, тогда не буду тебя сильно лупить! — усмехнулась Беллатриса. — Через полчаса у нас с тобой клиент — парниша хочет тройничек с маской и подчинением. Но ты не переживай, я за тобой присмотрю. Все-таки у тебя сегодня первый день!       — Что? — выпучила глаза Гермиона.       — Нет, а ты чего ожидала, девочка моя?— удивилась Беллатриса. — Думала, в первый день просто так проваляться на диване? У нас жесткий график, клиенты записываются за неделю!       — Но я думала, сначала все проходят «собеседование» с мистером Малфоем.       — Ну, иногда случаются накладки, — пожала плечами Беллатриса. — Папочка сегодня задерживается, а времени терять нельзя.       — Ах, ну ничего.       Гермиона постаралась выдавить добродушную улыбку, но не смогла. Положение было хуже некуда. Уйти отсюда, не добравшись до Малфоя, она не могла. Брать Беллатрису в заложники, чтобы обменять ее на Габриэль, тоже казалось не самой хорошей идеей. Гермиона начала понимать, что ее хитроумный план изначально был далек от идеала. Оставалось смириться и отыгрывать роль проститутки-новобранки до его возвращения.

***

      Полчаса спустя Гермиона, совершенно обнаженная, стояла на коленях на мраморном полу посреди небольшой, но шикарно обставленной спальни с отделкой из красных обоев и панелей из дорогих пород дерева. Прямо перед ней, отклячив свою шикарную задницу, стояла Беллатриса. Она была обнажена, за исключением чулок с кружевными манжетами и босоножек на высоченных каблуках. В кресле у камина сидел клиент, которым совершенно неожиданно оказался старый школьный знакомый — Блейз Забини. По его пожеланию, Гермионе пришлось надеть на голову черную балаклаву, тугой ошейник и такие же туфли, как у Беллатрисы.       — А она у вас ничего, — протянул Блейз. — Такая стройняшка, попец на пятерку, да и сиськи в самый раз!       Гермиона мысленно возгордилась за мать. Хотя она всегда знала, что мама в молодости была очень красивой. Настолько красивой, что красота не исчезла даже с возрастом, и даже разменяв пятый десяток, она все еще привлекала взгляды мужчин на улице. Знала она и то, что она и сама во всем, вплоть до размера груди, похожа на маму.       — Давай-ка покажем папочке, что ты умеешь, — сказала Беллатриса, склонившись к ее лицу.       Гермиона не знала, что предполагает делать Беллатриса, но на всякий случай высунула язык. Женщина повернулась к ней задом и наклонилась.       — Лижи меня, гадкая девчонка! — приказала она и требовательно потерлась задом о ее лицо.       Гермиона брезгливо — все-таки это была ненавистная Беллатриса, а не Флер или Анджелина — лизнула гладко-выбритые половые губы. Бывшая пожирательница смерти завела руку за спину и требовательно прижала ее лицо к своему заду. Гермионе ничего не оставалось, кроме как раскрыть рот пошире и просунуть язык между ее влажных половых губ. Беллатриса довольно замычала, ощутив юркий язычок девушки прямо у себя в вульве.       — Вот так! Да, продолжайте! — одобрительно закивал развалившийся в кресле Блейз.       Пару минут спустя возбужденная против собственной воли Гермиона уже раскрепостилась и начала постанывать в унисон с Беллатрисой. Увлеченно вылизызвая ее влажную киску, она забыла о том, какую роль занимает, и звучно шлепнула по одной из пышных ягодиц пожирательницы ладонью.       — Да как ты смеешь! — воскликнула Беллатриса.       Повернувшись, она схватила Гермиону за волосы на макушке и дала ей пощечину. Гермиона злобно зыркнула прямо ей в глаза и хотела было ответить, но вовремя спохватилась и сдержалась. Вместо этого она виновато опустила голову и прошептала:       — Простите, госпожа.       — За такую дерзость тебя ждет наказание, — сказала Беллатриса. — Стой здесь!       Гермиона послушно осталась стоять на коленях посреди комнаты. Решив подыграть, чтобы соответствовать образу проститутки, она повернулась к Забини и, посмотрев ему в глаза, провела кончиком языка по верхней губе. Тот сощурился и на минуту она испугалась, что он опознал ее. Тем временем Беллатриса достала из верхнего ящика комода черные наручники, всегда лежавшие там для особенно изощренных утех.       — На кровать, сучка! — приказала она. — Ползком!       Гермиона на четвереньках добралась до кровати и вскарабкалась на нее. Она была уже весьма возбуждена, и хотя признавать этого ей не хотелось, вожделела наблюдавшего за ней Блейза, поэтому эротичная поза, которую она приняла, выглядела совершенно натурально. Стоя на четвереньках посреди высокой кровати, она расставила колени пошире и прогнула спину, отставив таким образом попку вверх, словно призывала шлепнуть по ней. Именно это и сделала Беллатриса, взманув своей плеткой. Было не особенно больно, но Гермиона взвизгнула от неожиданности.       — Сейчас я тебя проучу, маленькая шалавка, — приговаривала женщина, пристегивая ее наручниками к решетке изголовья кровати.       Гермиона приготовилась к худшему, но все оказалось вовсе не так страшно. И хотя ягодицам пришлось выдержать пару десятков ударов плетью, Беллатриса била совсем не больно. На пятый шлепок девушка поняла, что это ее очень заводит, а на десятый уже сама просила еще. Прикованная за запяться к кровати, она изо всех сил выставила попку вверх и мило стонала тоненьким голоском.       — Благодари меня! — потребовала Беллатриса.       — Спасибо, госпожа! — проворковала Гермиона.       Беллатриса забралась на кровать и устроилась позади нее на коленях. Схватив ее за волосы, она потянула ее голову назад и вставила в ее взмокшую киску два пальца. Гермиона довольно застонала. Просунув пальца по самые костяшки, госпожа дала своей рабыне минуту привыкнуть, а затем принялась сношать ее рукой с такой яростью, словно ненавидела всей душой.       — А-а-а! — закричала Гермиона какое-то время спустя, когда действия госпожи довели ее до оргазма. — Бо-о-оже!       Беллатриса вынула пальцы из ее вагины и похлопала по совершенно мокрым половым губам, влага с которых капала на постель, как расплавленный воск со свечи. Блейз уже не мог просто смотреть. Скинув халат, он подошел к кровати и выразительно цыкнул, чтобы обратить на себя внимание. Устроенное Беллатрисой шоу невероятно возбудило его, и он решил, что пора присоединяться к дамам.       — Кушать подано, пора к столу! — объявил он, сжав член у основания и звучно похлопав им по своей ладони. — Освободи-ка ее на пару минут.       Минуту спустя он уже глядел вниз, на лежавших перед ним красоток. Гермиона лежала на спине и облизывала его яйца, в то время как Беллатриса, стоя прямо над ней на четвереньках, самозабвенно сосала член. Пожирательница действовала невероятно профессионально. Она принимала член практически полностью, и ее губы при этом не ослабляли хватки, продолжая плотно обхватывать его жилистый член. Блейз прикрыл глаза и блаженно стонал. Когда же он решил проверить глубину глотки Гермионы, Беллатриса схватила ее за волосы и сама насадила ее голову на его член.       — Я заставлю ее глотать твой член целиком, — с чувством прошептала она.       Надавив на затылок девушки, Беллатриса отпустила член и Гермиона почувствовала, как длинный стержень Блейза влез прямо в ее горло. Ее губы коснулись его лобка, а нос погрузился куда-то между яиц — член полностью скрылся в ее глотке. Она поперхнулась, но поборола рвотный рефлекс. Почувствовав, как глаза заполняются слезами, она резко отстранила голову и закашлялась. Блейз довольно замычал и шлепнул по одной из ее грудей. Небольно, но ощутимо. Чтобы поддержать образ, Гермиона попыталась повторить это сама и, чувствуя себя глотательницей сабель в цирке, снова взяла член в рот. Блейз, член которого, словно Жак Кусто, снова погрузился на глубину, удовлетворенно застонал. Беллатриса, довольная усердием новой работницы, улыбнулась. Она склонилась к ее шее и провела языком от ключиц до самого подбородка. Попытавшись уместить в себе член Забини еще несколько раз, Гермиона выпустила его изо рта и, утерев с лица слюни, лизнула его яйца.       — Да-да, вот так, — прошептала Беллатриса. — Работай своим грязным языком, сучка!       Гермиона чуть не сходила с ума от безумного сочетания противоречивых чувств, которые ей призодилось испытывать. На задворках сознания витало осознание того, что ей нравится происходящее, от чего она становилась противна сама себе. В то же время ее никак не желала покидать мысль о том, что она сосет член слизеринца ртом родной матери. Заниматься сексом в теле мамы было настолько ненормально, что Гермионе начинало казаться, что она застряла в каком-то жутковатом эротическом сне. Во сне очень гадком, но невероятно горячем.       Довольный Блейз поглаживал стройную спину Беллатрисы и наблюдал за тем, как лежащая под ней Гермиона лижет его яйца. Беллатриса то и дело кусала ее соблазнительно торчащие соски, но Гермиона стойко терпела это, продолжая играть роль отпетой проститутки, благо кусалась Беллатриса не особенно и больно.       — Умничка, — хвалила ее Беллатриса. — Такая грязная, такая дешевая, но все равно умничка!       Она заглотила член полностью и задержалась в таком положении секунд на десять. Блейз содрогнулся от наслаждения, чувствуя, как член стиснут тренированной глоткой брюнетки. Отпустив член, Беллатриса сплюнула на него и принялась сосать, пока Гермиона занималась яйцами, поочередно обсасывая их и облизывая основание члена. Блейз взял инициативу в свои руки и, положив обе ладони на голову Беллатрисы, стал входить в ее голову, наслаждаясь тем, как член размеренно скользит между ярко-накрашенных губ одной женщины, пока язычок другой ласкает его яйца.

***

      Гермиона уже успела позабыть о том, как оказалась в этой комнате, и когда Беллатриса снова пристегнула ее наручниками к изголовью кровати, а Блейз, пристроившись сзади, вошел в нее, она была уже до того возбуждена, что ее совершенно не волновало, что сзади ее трахает не родной Рон, а старый школьный враг. Она оттопырила попку и расслабилась. Опустив голову на шелковое одеяло, которым была застелена роскошная кровать, она наслаждалась тем, как большой, крепкий, как корень женьшеня, член Забини растягивает ее тесную дырочку. Тихонько постанывая, она легонько покачивала бедрами взад-вперед, вторя его движениям.       — Еби ее, сладкий мой, — шептала Беллатриса.       Беллатриса стояла на коленях сбоку и поглаживала ягодицы девушки, постоянно отвешивая ей шлепки. Неотрывно наблюдая за тем, как чернокожий приятель ее племянника трахает новую работницу борделя, она жадно облизывалась, — ей не нетерпелось снова взять его член в рот. Плюнув на анус Гермионы, она просунула внутрь палец. Гермионе понравилось, и она застонала громче.       Блейз продолжал ритмично толкаться в нее, не отрывая взгляда от ее прекрасной попки. Разогнавшись, он наклонился и сжал ее груди, да так крепко, что девушке даже стало немного больно. Она натужно застонала, уже чувствуя, как клитор начинает пульсировать от возбуждения. Блейз привстал и, нависнув над ней на полусогнутых ногах, все резче и грубее толкался в нее. Беллатриса перебралась к голове девушки, встала над ее головой на корточки и уселась на нее. Гермиона хотела было возмутиться, но не могла, так как лицо утонуло в одеяле, а руки были прицеплены к прутьям кровати. А потом она почувствовала, как оборотное зелье, о котором она совершенно позабыла, начало ослаблять свое действие, и подумала, что лучше уж пусть эта уголовница сидит на ее голове, зато они с Блейзом ничего не заметят.       — Давай, давай, порви ее маленькую киску своим толстым, жирным, длинным... — шептала Беллатриса.       Она положила руки на колени Блейза и припала к его груди. Аккуратно прикусив сосок, она пощекотала его языком, и это простое действие чуть не довело его до оргазма. Чтобы не слить, он вышел из жаркого влагалища Гермионы и насадил на член голову Беллатрисы.       — О да, шлюха, глотай! — прорычал он.       Беллатриса приняла член целиком и парень почувствовал, как она сглотнула. Он не отпускал ее голову еще несколько секунд, давя на затылок и наслаждаясь узостью ее горла, а потом резко отпустил и снова опустил член в приоткрытую вагину Гермионы. Беллатриса слезла с головы Гермионы и встала на колени позади них. Легонько шлепнув Блейза, она просунула в тесную киску Гермионы два пальца.       — Мама-а-а! — застонала Гермиона.       Блейз поставил на ее голову ногу и, вжимая ее в постель, долбился в нее с такой силой, что кровать шаталась, как при землетрясении. Пальцы Беллатрисы стимулировали чувствительную область где-то на верхней стенке ее влагалища, и девушка испытала оргазм. Надрывно вскрикнув, она вздрогнула, словно ее тело пронизал ток. Закричав в голос, она испытывала небывало яркий оргазм. Извиваясь под Блейзом, она с такой силой потянула за изголовье кровати, к которому были прицеплены ее руки, что едва не вырвала прутья с корнем. Блейз и сам почти достиг оргазма. Еще с минуту он входил в нее, долбясь о ее попку сверху с такой силой, что у самого из глаз сыпались искры.       — Кончи мне на лицо! — воскликнула Беллатриса.       Забини вынул член из Гермионы и Беллатриса взяла его в рот, приняв по самые яйца так, что нос уткнулся в лобок. Блейз обеими руками прижал ее голову и закричал от наслаждения. Мгновение спустя он вышел из ее глотки и сперма выстрелила ей прямо в лицо.       — О да, залей все мое лицо своей спермой, подонок! — стонала Беллатриса, подставляя то одну, то другую щеку. — Все, что есть в твоих больших яйцах, о-о-о...

***

      Блейз то ли принял перед посещением борделя что-то ускоряющее, то ли был самым настоящим секс-гигантом, так как был готов ровно пять минут спустя.       — Иди ко мне! — со страстью произнесла Беллатриса, потянув его за собой. — Я хочу чтобы эта сучка облизала твой член после того, как ты трахнешь меня в задницу!       Парня не было нужно уговаривать — за свои деньги он хотел получить максимум. Женщина ухватила его за галстук и потянула за собой к кровати. Прыгнув на постель, она развела ноги в стороны и, удерживая их под коленками раздвинутыми, вытолкнула красовавшуюся в ее попе анальную пробку. Блейз поднял ее с пола и сунул в рот подползшей к ним на четвереньках Гермионе, которой пришлось перебороть желание немедленно ее выплюнуть. Ухватив Беллатрису за кустик черных волос на лобке, Блейз, придерживая член у основания, вошел в ее попку. Беллатриса застонала так сладко, что Гермиона сразу поняла, что анальные утехи для нее как минимум не в новинку.       — Трахни меня! — воскликнула Беллатриса.       Она продолжала удерживать собственные ноги под коленками. Глядя на то, как член Забини входит в нее, она стонала, и в одних этих стонах было столько разврата, что даже семидесятилетний старик почувствовал бы тяжесть между ног. Гермиона осмелилась вынуть изо рта анальную пробку Беллатрисы. Чтобы не выходить из роли, она обхватила напряженное бедро Блейза и лизнула его торс. Тот вышел из ануса Беллатрисы и грубо насадил голову Гермионы на член. Девушка с ужасом ощутила, как только что побывавший в заднице самой ненавистной на всем белом свете женщины уперся в ее небо и пролез в глотку. Подавившись, она замычала, требуя отпустить ее, и хлопнула Блейза по ноге.       — Эй! — возмутился он.       — Ткни ее лицом в мою задницу! — злорадно усмехнувшись, попросила Беллатриса.       Блейз так и сделал, насильно склонив ее лицом к промежности женщины. Но Гермиона уже успела взять себя в руки и перестала сопротивляться. Нельзя было срывать операцию из-за своей брезгливости. В конце концов, прошлой ночью она уже пустилась во все тяжкие, добровольно кувыркаясь с Флер и Анджелиной, и немножко потерпеть ради спасения Габриэль было не так уж и трудно. Мысленно попросив отпущения грехов у всех богов разом, она, изображая искреннее удовольствие, принялась лизать задницу Беллатрисы.       — О-о-о да-а-а, — стонала женщина, запрокинув голову.       Протянув руку, она прижала ее голову к себе покрепче, заставив просунуть язык прямо в анус. Блейз стоял прямо у Гермионы над головой и шлепал членом по ее макушке. Все это было так унизительно, что ей хотелось провалиться сквозь землю. Тем не менее где-то в глубине души она осознавала, что какая-то ее часть испытывает удоволетворение. Вынув язык из попки Беллатрисы, она плюнула на ее половые губы и пощекотала кончиком языка ее большой клитор.       — Все, хватит, — сказал Блейз и оттолкнул ее. — Лижи мои яйца давай!       Он снова вонзил пенис в задний проход Беллатрисы и, нависнув над ней, продолжил толкаться в нее. Гермиона, выполняя указание Блейза, устроилась под ним и припала ртом к его яйцам. Лаская себя одной рукой между ног, она сосала его яйца и уже начинала забывать, что участвует в этой мини-оргии не по своему желанию. Чувствуя, как яйца поочередно оказываются у нее во рту, Блейз начал ускоряться. Вскоре он уже вбивался в Беллатрису со скоростью отбойного молотка, громко шлепаясь о ее промежность и загоняя в ее задницу свой мощный болт практически по самое основание. Гермиона выпустила его яйца и, разыгрывая развращенную шлюху, простонала:       — Дай мне еще раз облизать этот член после ее задницы!       Получилось по всей видимости довольно убедительно, потому что Забини немедленно вышел из Беллатрисы и оттянул член вниз. Гермиона обхватила головку и засосала ее. Затем облизала весь член от кончика до яиц и попыталась заглотить как можно больше.       — Хорошая девочка, о да-а-а, — стонал парень, наслаждаясь тем, как она сосет его.       Вынув член у нее изо рта, он провел по ее губам яйцами.       — Забирайся сюда и лижи ее! — приказал Блейз, похлопав членом по лобку женщины.       Гермиона повиновалась, и он вновь вставил его в задницу Беллатрисы. Упругий сфинктер снова крепко стиснул его ствол, и мужчина, уже на пике возбуждения, еще какое-то время продолжал бешено долбиться в ее попку. Протянув руки, он грубо схватил ее за лицо, и просунул в рот пальцы. Гермиона безостановочно лизала клитор Беллатрисы, с такой страстью, словно забыла, кто это такая. Наконец, вогнав член в задницу Беллатрисы по самые яйца, Забини кончил. С громким, звериным рыком, он вцепился в волосы Гермионы и, прижимая ее лицо к своему животу, заполнил Беллатрису спермой до самых краев. Гермиона стонала в унисон ему — момент был настолько горячий, что ей казалось, будто она кончает сама.       — А теперь падай на пол и глотай сперму из ее жопы, — медленно вынув член, выдохнул Блейз.       Он небрежно шлепнул ее перепачканым спермой членом по щеке и, сделав пару шагов назад, без сил плюхнулся в кресло. Гермиона, скрепя сердце, сползла на пол и встала на четвереньки подле свисающей с края кровати задницы Беллатрисы, которая, удерживая ноги раздвинутыми, томно мурлыкала, смакуя момент. Она бы отдала все на свете, чтобы не глотать сперму слизеринца, вытекающую из задницы Беллатрисы Лестрейндж, но деваться было некуда. Изо всех сил надеясь на то, что Гарри с Роном с все-таки соизволят прийти на помощь, и ей не придется ублажать следующего клиента, она высунула язык и приникла к раскрытому анусу Беллатрисы.       — Все до капли, девочка, — тужась, чтобы выдавить сперму, приговаривала женщина. — Поцелуй мою задницу...       Гермиона отказывалась верить собственным ощущениям, но она испытывала тайное удовлетворение. Стоять, уткнувшись лицом в отработанную задницу старшей женщины, и слизывать сперму первого попавшегося парня была настолько отвратительно, что она чувствовала себя самой последней, самой гадкой шлюхой на свете. Но роль проститутки обязывала делать все, что прикажет хозяйка, и то, что отыгрывая эту роль ей не приходилось давиться от омерзения, было очевидным плюсом.       — Ты просто чудо, — довольно улыбаясь, похвалил ее Блейз.       — Спасибо, мой господин, — проглотив сперму, отозвалась Гермиона.       Напоследок она провела языком по промежности Беллатрисы и чмокнула кустик на ее лобке, а потом поднялась на ноги и осторожно присела на край кровати рядом с ней.       — Не хочешь, чтобы она сняла маску? — спросила Беллатриса, поднимаясь с кровати. — Она у нас такая красотка!       Гермиона уже успела позабыть о том, что действие оборотного зелья давно кончилось, и лишь надетая по желанию клиента балаклава спасала ее от разоблачения. Услышав вопрос Беллатрисы, она чуть не подскочила от испуга. Закусив губу от волнения, она испуганно посмотрела на Блейза.       — Нет-нет, я хочу еще раз отодрать ее в маске на следующей неделе, — помотал головой Забини, не обратив на ее взгляд внимания. — А потом сниму сам и...       И вдруг — бах! — дверь в комнату сорвало с петель. Пролетев полкомнаты, она упала прямо на сидевшего в кресле Блейза, оглушив бедолагу. Беллатриса и Гермиона завизжали, с перепугу прижавшись друг к другу.       — Твою налево, я же не говорил вышибать сраную дверь! — послышалось из коридора.       — Ты сказал, что это хорошая идея!       — Нихера подобного, я сказал «неплохая»!       Гермиона чуть не завизжала снова, на этот раз от радости. Это были Гарри и Рон. Друзья совершенно неожиданно пришли на помощь, а значит, и Габриэль уже наверняка была спасена. Она посмотрела на Беллатрису и поняла, что та узнала голос Гарри. Немедленно среагировав, она бросилась на нее. Завязалась ожесточенная борьба.       — Гермиона! — закричал Рон. — А ну убери руки от моей жены, тварь!       Обезумев от ярости, он сунул палочку в карман, бросился к ним и схватил Беллатрису за волосы.       — Рон, отойди, я ее обездвижу! — крикнул Гарри, который никак не мог прицелиться.       — Я ее сам обездвижу так, что ее с ног до головы в гипс закатают! — рычал Рон.       — Отпусти меня, рыжий педерастичный сквибоеб! — верещала Беллатриса, пытаясь расцарапать ему лицо.       Оттащить злодейку от супруги никак не получалось, и он со всей дури врезал ей кулаком по лицу. Беллатриса с грохотом свалилась с кровати на пол и отрубилась. Гермиона сняла балаклаву и саданула негодяйку ногой.       — Гермиона, все в порядке, я здесь! — успокаивал Рон жену, обняв ее за плечи.       — А где ты был столько времени?! — в истерике заорала она, не выдержав напряжения. — Твою жену тут целый час трахал какой-то... Блейз, мать его, Забини! Где ты был?!       — Я... Кхм, ну мы это... — пытался выдавить из себя хоть слово пристыженный Рон. — Но ты же нас даже не звала!       Рон понял, что сморозил глупость и совсем замолчал.       — Где Малфой? — спросила Гермиона, чуть убавив громкость.       — Он это самое... сбежал, — доложил Гарри. — С Габриэль. Мы половину борделя разнесли, а он того...       У Гермионы чуть не отвалилась челюсть, до того она была ошарашена непутевостью Гарри и Рона.       — Вы совсем больные?! Зачем было разносить половину борделя, Гарри? Надо было действовать скрытно! Рон... Боже, за какого же идиота я вышла замуж! © 2020, Original Gangsta