Наша летняя сказка

Спустя три года. У нас всё хорошо. Мы всё ещё вместе, любим друг друга и счастливы. В этом году оканчиваем школу, поступаем в один институт, но на разные специальности. Решили снимать квартиру, чтобы жить вместе, как семья. За это время многое изменилось. Мы в том числе, но всё равно как-то уживаемся с нашими непростыми характерами. У нас была очень крупная ссора около года назад, когда мы разошлись даже, но она только показала, как сильно мы нужны друг другу. Машка узнала о наших отношениях. Увидев нас вдвоём в кафе, она подсела и всё расспросила. Все посетители наслушались её криков, аля: «Я знала!» и «Я же говорила!». Теперь мы частенько гуляем вместе, и она помогает нам искать квартиру. Родителям хотим рассказать позже, когда полностью обустроимся в нашей квартире, сможем себя обеспечивать. Ну, на тот случай, если они не примут. Хотя мы, конечно же, надеемся на лучшее. На самом деле, не всё так гладко, как кажется. А проблема у нас такая: я «не даю» Диме. Не потому что не хочу, а из-за разных обстоятельств. Сначала возраст был не тот, потом экзамены. А последние полгода вообще кошмар. Постоянно кто-то дома находится, даже одним нельзя побыть, не то, что сексом заниматься. Ну, если честно, то были у нас и взаимные дрочки и проба минета, так сказать, но как ни крути, а обычный секс этим не заменишь, и я прекрасно это понимал. Сегодня мы гуляли в парке, веселились, катались на аттракционах. Майские праздники, все дела. Потом решили пойти посмотреть фильм к Димке. Что удивило, так это то, что дома никого не было. Мой парень позвонил маме, и оказалось, что его родители с сестрой уехали к бабушке в деревню на все праздники, а его оставили, потому что к экзаменам готовиться нужно. Ну, а мы наконец-то останемся вдвоём. А это значит, что…. Додумать мне не дал мой парень, который обнял меня со спины и отвёл в комнату. Мы лежали на диване и смотрели фильм. Но он оказался не таким уж хорошим, как нам казалось, и мы начали целоваться. С каждым поцелуем, Дима становился всё настойчивее, поцелуи были всё жарче и слаще. Любимый перешёл на шею, оставлял засосы, а потом зашептал прямо в ухо: «Юлиан, хороший мой, я так давно этого ждал». Мы сняли футболки, ведь сейчас они только мешали. Мой Дима оторвался от меня и, дотянувшись до стола, достал из ящичка смазку и презервативы. Запасливый чертяка. Когда он вернулся ко мне, то начал выцеловывать какие-то непонятные узоры на моей груди, параллельно расстёгивая мои джинсы. Он продолжал кусать, лизать, целовать. Я слышал его шёпот, его «хочу», «очень ждал», «тебе будет хорошо», «знал бы ты, сколько я всего прочитал». А мне уже было хорошо, я сходил с ума от его хриплого, будто севшего, голоса, от его действий. Дима стянул с меня джинсы, за ними меня покинули трусы и носки. Мы кое-чему научились, поэтому сейчас я стонал от того, как мой любимый облизывает головку, проходится губами по всему члену, а потом начинает брать в рот. Потом он отстранялся, дул на головку, массировал яички, а я извивался, как мог, желая одновременно, чтобы это кончилось как можно скорее и не кончалось никогда. Я, собрав все силы, оттолкнул его, поняв, что нужно продолжать дальше. Перевернул его на спину, сам навалился сверху, прошёлся поцелуями по груди и прессу, а потом впился в губы, сдирая с него джинсы вместе с боксерами. Меня вновь опрокинули спиной, я в ответ застонал, потёрся об него своей плотью, раздвигая ноги шире. Целуя меня, Дима ввёл в меня один палец. Я и сам пробовал до этого вставлять в себя палец, чтобы понять, насколько будет больно, так что сейчас он принёс лишь лёгкий дискомфорт. Целуя шею и скулы, он ввёл второй палец, что было уже ощутимее. Крутя пальцами, разводя их и сводя, он ткнулся прямиком в простату, от чего я забыл обо всех неудобствах. Всё было прекрасно, я стонал, насаживался на пальцы сам и почти не почувствовал, когда вошёл третий палец. Ещё через пару минут я оттолкнул руку своего парня, перевернул его на спину, раскатал по его члену презерватив, и, перекинув ногу через него, начал насаживаться. Он, конечно, больше, чем пальцы, поэтому первые минуты я чувствовал саднящую и ноющую боль в пояснице. А потом я насадился под другим углом, и на боль стало наплевать. Я ускорил темп, стонал, почти срываясь на крик, Дима хрипел что-то невразумительное. На минуту всё остановилось. Меня положили на спину и продолжили вбиваться сильнее. Не знаю, сколько это продолжалось, помню только, что мне было очень здорово и, что когда кончал, я видел любимые глаза с расширенными зрачками. Он вышел из меня, обнял, поцеловал в макушку и прошептал: «я люблю тебя». В ответ он услышал: «я тоже тебя безумно люблю». И мы провалились в сон. А утром я был разбужен самым нежным поцелуем. И пусть мы совсем молоды, но вместе уже немало, а сколько ещё впереди долгих счастливых лет. Ведь вместе нам нечего бояться. Конец.