Спасение утопающих

      — Докажи мне это.       — Да пошёл ты, — Саске хрипло прошептал ему в губы, не отводя взгляд от дрожащих ресниц напротив.       Наруто отстранился на пару сантиметров и ухмыльнулся.       — Хорошего вечера, Саске.       В ту самую секунду в его затянутой плотным туманом голове промелькнуло всего две мысли, решивших исход диалога. Саске молниеносно схватил за запястье развернувшегося Узумаки и притянул к себе, заталкивая язык в едва приоткрытые губы. Наруто медлить не стал и запустил пальцы в чёрные волосы, сжимая до боли. Учиха её почти что не чувствовал из-за накрывшей волны возбуждения и желания обладать.       Саске хотел его взять. Сделать своим и поставить выше Сакуры в своём личном списке пассий, с которыми он когда-либо спал. И этот затяжной поцелуй был тому подтверждением. Пальцы сами нащупали пуговицы чужого пиджака, и Саске с лёгкостью освободил дрожащего Наруто от лишней одежды. Сквозь жар и шум в ушах он едва ли услышал, как звякнула пряжка ремня, и мысль о том, кому она принадлежит, выветрилась мгновенно, стоило Узумаки коснуться горячими губами обнажённого изгиба шеи. Саске прижал голову Наруто ближе и откинул свою назад, ударяясь затылком о стену. Мысли вышибало с каждым прикосновением, словно по телу пустили электрический ток.       — Блять.       Кожу обожгло. Наруто отстранился и провёл подушечками пальцев по расплывающемуся багровому пятну. Губы тронула какая-то контролируемая лишь вставшим членом в штанах ухмылка. Саске резко открыл глаза и одним движением поменял их местами. Наруто вжался в стену, безумными искрами глаз обжигая без того разгорячённые щёки партнёра, и обхватил руками лицо, притягивая к себе.       — Помнится мне, ты говорил, что «не дай бог мне оказаться с тобой в постели». Что поменялось, Саске?       Что поменялось? Осознание холодком пробежалось по позвоночнику, заставляя Саске дышать ещё чаще. Ничего? Перед ним был всё тот же Узумаки, разрушивший его прежнюю жизнь, с теми же глазами, ресницами, полосками на щеках, ладонями с мозолями и адским жаром внутри. Тот самый, за которым он ведёт слежку и с которым феерическим образом сталкивается на всех самых важных мероприятиях. Узумаки, заставивший его кончить после проведения микро-курса по связыванию. Человек, с которым он впервые испытал гораздо большие эмоции, чем с Сакурой, регулярно стонущей под ним.       — У тебя ещё есть шанс сбежать, иначе вместо «очередной пассии» я буду иметь тебя.       Наруто приоткрыл рот и тихо выдохнул:       — Ты правда думаешь, что я тебе это позволю, тэме?       Хриплый холодный голос прошёлся мурашками по всему телу. Саске скользнул взглядом по напряжённым мышцам, будто у кошки перед прыжком. Наруто смотрел сосредоточенно, словно готов был словить каждое движение Учихи и пресечь его на корню. Саске очень хорошо знал этот взгляд, он видел его тысячи раз в глазах собственного отца и брата, в глазах Гаары и людей, которые сейчас развлекались в соседних комнатах. Ледяной, сумасшедше охватывающий каждую клеточку тела своего партнёра. Многие начинали дрожать, только завидев его, беспрекословно опускались на колени и получали свою первую стадию сабспейса. И Саске не мог поверить в то, что Узумаки только что доказал, что вполне имеет шансы называться Доминантом.       — Ты этого не сделаешь.       Наруто отстранился от стены и сжал стоящий член, притягивая за него Учиху к себе. Саске инстинктивно выставил руки вперёд, упираясь ладонями в стену. Наруто положил подбородок на острое бледное плечо и прижался губами к уху, шепча:       — Если я заставлю тебя кончить без проникновения, я выигрываю, а ты признаёшь, что ты пассив. Если я проиграю, то позволю себя отыметь так, как тебе вздумается.       Саске распахнул глаза. Возмущаться, когда в чужой руке зажаты собственные яйца, особо желания не возникало, тем более что на кону стоял такой приз. В голове полетели картинки сладкой мести, и он прохрипел своё условие:       — Если ты проиграешь, ты проведёшь со мной ночь в пятнадцатом номере и выложишь мне ответы на все мои вопросы.       Наруто хрипло усмехнулся:       — Это если я проиграю.       Саске ухмыльнулся. Узумаки действительно оказался непроходимым болваном, чтобы соглашаться на такие правила игры.       — Попробуй выиграть, добе.       Наруто отстранился и медленно провёл языком по губам, вновь меняя их местами. Саске не сопротивлялся, его забавляла эта игра, и, если Узумаки хочет побыть чуточку сверху, он ему это разрешит. Наруто ухмыльнулся и вновь возобновил поцелуй, целуя ещё жёстче, сильнее и яростнее. Это было больше похоже на оральный секс, чем на традиционное понимание определения. И у Саске не было даже возможности прекратить ласки, потому что впервые в жизни он получал истинное наслаждение от поцелуя.       Напоследок мазнув по губам, Наруто успел оставить ещё один засос в районе ключицы и вновь вернул подбородок на плечо.       — Саске, знаешь, когда ты послал меня десять минут назад, я на секунду позволил себе подумать о том, что ты умеешь манипулировать людьми. И ты действительно умеешь, — он обхватил головку тремя пальцами и скользнул по ней, вырывая с губ хриплый вздох, — но не в постели.       Саске вцепился короткими ногтями в загорелую задницу и услышал шипение в ухе. Наруто сделал паузу и продолжил, выписывая невообразимые круги пальцами на его члене. Саске гипнотизировал себя мыслью, что скорее задохнётся, чем кончит в руку этому уроду.       — Ты создаёшь иллюзию всего такого грозного себя, — его голос понизился на полтона и спустя фразу вернулся обратно. — Подними руки. — Саске отпускать его зад не собирался. — Берёшь от жизни всё, уверенный в том, что мир тебе должен по гроб жизни. Только так не бывает. Подними руки, Саске, и прижми их к стене над головой.       Наруто резко обхватил рукой член и мучительно медленно провёл по всей длине. В голове всё ещё набатом било «не проиграть», и Саске, не способный подавить стон, инстинктивно прижал запястья к стене.       — А я смотрю, ты такой умный, — переборов очередную волну, он открыл глаза и уставился на острый кончик уха. Тупо и бездумно, потому что мысли вышибало напрочь и сосредоточиться можно было лишь на его голосе.       Едва касаясь пальцами кожи, Наруто провёл свободной рукой от бедра по талии до запястий и жёстко их обхватил, прижимая ещё сильнее к шершавой холодной поверхности.       — А я смотрю, у тебя слишком острый язык, тэме, — он втиснулся коленом между дрожащих ног и надавил сбоку на коленную чашечку. — Раздвигай.       Чем чаще он слышал этот тон, тем сильнее догадка про Доминанта претворялась в реальность. Саске знал о них всё, перечитал под строгим наблюдением отца множество заумных книг и потратил сотни часов на всевозможных сессиях, лекциях и мероприятиях. Не понимал только одного: как в том Узумаки, которого он знал, мог скрываться самый невозможный для него тип людей. Хотя именно это определение он своим затянутым пеленой сознанием уже использовать не хотел.       Наруто надавил сильнее и сжал зубами мочку уха. Саске дёрнулся от соприкосновения членов, едва не теряя контроль над собственным телом, и послушно раздвинул ноги перед ним. Уголки губ расползлись по уху, и Наруто мягко провёл языком по пульсирующей коже.       — Чем дольше я пытаюсь довести тебя до оргазма, тем быстрее понимаю, что ты имел в виду той своей угрозой. Знаешь, почему с тобой нельзя спать, Саске? — он выдержал секундную паузу и прижался ещё сильнее к ушной раковине, шепча: — Потому что, попробовав тебя один раз, во второй я захочу обладать тобой целиком.       — Льстишь, Узумаки.       Наруто одним движением отстранился и, всё ещё держа за запястья, потянул за собой. Саске открыл глаза и, ведомый руками Узумаки, рухнул на спину. Наруто мгновенно забрался сверху и, встав на четвереньки, схватил его за волосы, притягивая близко к себе. Саске зашипел и приподнялся на руках, зависнув в неудобной позе, поддерживаемый лишь пальцами Узумаки.       — Ты не представляешь, что я хочу с тобой сделать, но моё условие всё ещё в силе, — он сел на колени и потянул Саске за собой, не прерывая зрительный контакт. — Но, я уверен, ты хочешь секса не меньше моего.       Саске хотел. Саске хотел так, что капли пота, стекающие по вискам, путались в мокрых чёрных прядях, облепляющих скулы, а яйца буквально разрывало от жара и боли. Он уже успел пожалеть, что вообще ввязался в эту игру, и мысль получить ответы на все свои вопросы не казалась такой уж и манящей. Физиология взяла верх над разумом, и всё, чего желало его тело сейчас — получить долгожданную разрядку и провалиться в сон.       — Без тебя справлюсь, добе.       Наруто ухмыльнулся и опустил руку ниже, играясь с нежной кожей под возбуждённым органом. Саске дёрнулся, как от удара током, и со стоном непроизвольно прогнулся, позволяя Узумаки коснуться ануса. Жар прошиб всё тело. Он даже не успел заметить, как Наруто вновь склонился над ним, и только горячий шёпот вернул его на секунду в реальность.       — Нет, тэме, без меня ты не справишься, — с этими словами он снова сжал член в руке, заставляя впервые при нём Учиху стонать в полный голос.       Наруто хватило десяти минут ритмичных движений, чтобы выиграть. Саске — вечности, голоса и умелых рук, чтобы проиграть. Белёсые пятна растеклись по тёмному смятому постельному белью. Наруто вытер руку о пододеяльник, а затем обхватил дрожащие плечи и ласково провёл языком по засосам, слизывая солёные капли. Саске боялся открыть глаза, потому что знал: после этого его жизнь уже не станет прежней. То, что вытворил этот засранец с его телом, перевернуло сознание с ног на голову.       — Саске, — вкрадчивый голос с нотками смешинок заставил его открыть глаза. Мир, на удивление, оставался таким же, как и минуту назад. Наруто мягко улыбнулся и подпёр рукой голову. — Я выиграл. Где мой приз?       Учиха с хриплым стоном уставился в потолок и провёл ладонью по лицу, убирая пряди. Он был готов пережить это ещё раз, но только не произносить фразу, которая заставляет его дрожать. Хотя нет, с повторением это он погорячился.       — Саске, скажи это, — ни единой нотки приказного тона.       — Я пассив. Доволен? — он повернул голову. Наруто нахмурился.       — Нет, скажи мне это, смотря в глаза. И ты сказал неискренне, — капризно заявил он.       Саске закатил глаза и фыркнул.       — Этого в условии не было.       — Тогда я не услышал, — он коротко рассмеялся.       Саске тяжело вздохнул и повернул голову, смотря в глаза. Этот манипулятор выест всю его душу, прежде чем отпустит от себя. В голубом океане напротив не было ни единой искры, только спокойствие и удовлетворение великолепным вечером.       — Я признаю, что я пассив.       Наруто улыбнулся и прижался своим кончиком носа к его, тихо произнося фразу, после которой Саске очень ярко прочувствовал на собственной шкуре, что такое — нырять в ледяную воду с разбегу.       — Нет, ты не просто пассив, Саске. Ты Саб и ты это прекрасно осознаёшь.

***

      — Саске-сан, всё в порядке?       Саске приоткрыл глаза и нажал на кнопку телефона. Экран вспыхнул. Цифры 01:58 ярко напомнили ему о том, что они не двигались с места уже битый час. Джуго никогда не начинал поездку без приказа, но в этот раз его босс почему-то не произнёс ни слова. Водитель послушно ждал десять минут, а потом выключил зажигание и просто начал ждать. За это время Саске не сдвинулся с места ни на сантиметр, и, оперевшись локтями в колени, прятал голову в ладонях.       — Да, — он сглотнул и тихо выдохнул. — Отвези меня домой.       Джуго вздрогнул и глянул на своего босса через зеркало заднего вида. Учиха позы не сменил, но, как только он нажал на педаль газа, Саске откинулся на спинку и закрыл глаза. В голове была абсолютная пустота.       «Итачи, нам нужно поговорить. Утром, у меня дома»       Итачи поднял дрожащий телефон с пола и разблокировал смс. Если Саске просил его приехать домой, значит случилось что-то очень важное. Настолько важное, что об этом не должен узнать никто.       «Буду в 11»       Дорога до дома заняла всего двадцать минут, но Саске казалось, что прошла вечность. Он следил за мелькающими мимо домами и редко встречающимися людьми и старался не думать. Ни о чём. Получалось из рук вон плохо: в голову лез хриплый шёпот Узумаки, его широкая улыбка и смех. Дрожащие ресницы, губы, оставляющие засос на плече и ключице, копна светлых волос, обрамляющих вставший член. Удивительно, но даже после оргазма Саске Наруто не позволил себе разрядку, и когда они разминулись, его возбуждение словно рукой сняло. Учиха предпочитал верить в то, что он сделал это в туалете.       Страшнее всего было признавать, что он пассив. Саске еле выдавил из себя фразу, надеясь, что Узумаки будет удовлетворён. Наруто, напротив, оказался крепким орешком и потребовал ещё больше огня от Учихи. Куда уже больше, если его весь он высосал ещё во время прелюдий. Наруто буквально заставлял его плавиться от жара и собственных слов, и, испытав первую огненную волну во время приказа, Саске отчётливо понял, что сгорел. Он врал себе с тех самых пор, как между ними случился первый физический контакт. И пусть это было шибари, пусть они едва ли коснулись друг друга, но именно тогда, именно в тот момент он испытал оргазм именно от слов. От этого высокого, с заметной хрипотцой голоса, который менялся как по мановению палочки во время контроля над Саске. Падал на целый тон, становился твёрже и сильнее в тысячу раз. Главное не смотреть в эти секунды ему в глаза.       Саске хлопнул дверью и откинул пиджак на кресло, еле-еле доходя до кровати. У него не было сил ни раздеться, ни привести себя в порядок, и жуткая усталость наконец сморила в сон — единственное его спасение от Наруто Узумаки.       Когда Итачи зашёл в спальню, его младший брат, очевидно, досматривал очередной увлекательный сон, раскинувшись поперёк кровати в смятой одежде. Итачи вздохнул. Последний раз он заставал Саске в таком состоянии пару лет назад, когда он напился до беспамятства, но сейчас того жуткого перегара он не чувствовал и мог только гадать, что напрочь вырубило чуткого до любой мелочи брата. Старший Учиха хмыкнул и стащил ботинки вместе с носками, а за ними следом рубашку и брюки, на всякий случай осматривая изгибы локтя на предмет следов от уколов. Их тоже не было. Саске поёжился и перевернулся на живот, но глаза так и не открыл. Ну, по крайней мере аспирин им не понадобится. Итачи накрыл его одеялом и отправился на кухню в поисках более или менее приличного завтрака.       Саске проснулся только через час. Осознание отсутствия одежды на теле и накрытого одеяла пришло не сразу, а когда всё же рухнуло на него, он приподнял голову. Итачи сидел в кресле и за чашкой чая что-то печатал в ноутбуке, а когда поднял глаза, Саске откинул голову назад.       — С добрым утром.       — Отвратительное утро, — Саске провёл рукой по лицу и закрыл глаза. Утренний стояк напомнил о вчерашнем вечере.       Итачи закрыл ноутбук, отложил его на стоящий рядом стеклянный стол и с ожидающим видом сделал глоток чая. Саске понимал, что оттягивать больше нет смысла, тем более что он его для этого и позвал.       — А теперь рассказывай, что произошло вчера и смогло вырубить тебя так, словно ты под наркотиками. Если ты под ними, ты знаешь, что это ничем хоро…       — Я ничего не принимал. Я был с Наруто.       Что ж, по крайней мере это меньшее из зол. Итачи сделал ещё один глоток. Саске выдохнул и выполз из-под одеяла, садясь на кровати. Это было самое худшее определение из всех возможных, потому что именно рядом с Узумаки прошлой ночью он чувствовал себя словно под кайфом.       — Я слушаю.       — Он подчинил меня себе и довёл до оргазма, — Саске поднял взгляд на брата. На лице Итачи не дрогнул ни один мускул, и он продолжил. — Затеял идиотскую игру с условием, если он заставит меня кончить без проникновения, я признаю, что я пассив. Я универсал, не пассив, блять. Моим условием было вытрясти из него правду об убийстве и потопе.       — Кто выиграл?       Саске выдохнул и уставился в потолок.       — Он.       — Дальше.       Саске сглотнул. В его воображении признаваться брату в подобном было куда проще.       — Я жду, когда ты это скажешь.       Саске огрызнулся.       — Вы что, блять, издеваетесь оба? Ладно, — он выдохнул и закрыл глаза, собираясь с духом, как будто собирался заявить всему гетеросексуальному миру, что он гей. И даже это казалось цветочками по сравнению с тем, о чём ему нужно было сказать. — Мне кажется, что я Саб.       Саске опустил голову и вернул зрительный контакт с братом. Итачи долго и пристально наблюдал за ним, а затем отложил чашку и подошёл близко-близко, вставая напротив Саске.       — Один вопрос.       Саске вскинул голову наверх, тяжело выдыхая. Он всё-таки надеялся на благоразумность брата.       — Признайся честно, это был лучший оргазм в твоей жизни? — на его губах расцвела лёгкая улыбка.       Саске захотелось реветь. Громко навзрыд, сотрясая криками стены. Он со всхлипом устало упёрся лбом в тёплый живот и закрыл глаза, чувствуя, как ладони мягко прижимают к себе. Как в детстве.       — Да. Итачи, да, это было самое лучшее, что я испытывал за всю свою жизнь. Когда он смотрел на меня. Когда его пальцы держали мои запястья. Когда он своим чёртовым низким голосом отдавал мне приказ, я не мог сопротивляться. Я не осознавал, что именно это мне нравится больше всего, пока он сам это не произнёс. Что я не просто пассив, а Сабмиссив.       Итачи усмехнулся и провёл рукой по макушке.       — Маленький глупый брат, если ты думаешь, что я настолько не соображаю в Теме, то ты меня сейчас оскорбляешь. Я знал ещё с твоих четырнадцати лет.       — Что? — Саске отстранился и поднял голову. — Почему ты знал уже тогда и никому не сказал? Я надеюсь, ты не говорил отцу?       Итачи вздохнул и опустился на кровать рядом.       — Нет, не говорил. Саске, это так не работает. От того, что я бы тебе это сказал, тебе бы легче не стало. Никому бы не стало легче, и поэтому ты поступил так, как тебе было нужно. Ты отстранился от Темы интуитивно, начал вести довольно распутный образ жизни, и я не вмешивался. Если бы мы затащили тебя обратно в сформировавшемся сознании, отец бы узнал об этом первым. Ты должен был прийти к этому сам с человеком, который докажет тебе физически, без подсказок и напутствий, и твой сосед, — он указал взглядом на потолок, — сделал это самым великолепным образом. От того, что ты Сабмиссив, ты не перестанешь быть ни моим братом, ни заядлым скептиком со своими ухмылками, ни тем более простым человеком с физиологическими потребностями. Ну и ещё: сессии — это прекрасная альтернатива и алкоголю, и наркотикам без ущерба для здоровья, если, конечно, ты не конченый мазохист.       Саске усмехнулся.       — Я думаю, что это исключено. Но я согласен: после них как под кайфом.       Итачи рассмеялся и засунул руки в карманы.       — При должном проведении сессии под кайфом потом оба партнёра. Пошли, я ещё час назад приготовил завтрак, и он уже точно остыл.       Саске поднялся с кровати и схватил со стула футболку, натягивая на себя. Если саб- и домспейс реально существуют, он готов на всё, чтобы испытать эти ощущения. Только с Ним и ни с кем более.

***

      «Привет, ты дома?»       Когда Саске получил это сообщение, внутренности сделали кульбит. С их ночи прошло без малого полторы недели, и за это время они ни разу даже не пересеклись. Саске успел построить в голове тысячи вариантов столь длительной пропажи вечно снующего на горизонте его жизни Узумаки, что, когда Наруто всё же ему написал, он успел перебеситься сотни раз. Он удвоил слежку и получал информацию о каждом шаге, но даже это ему не помогло. Узумаки испарился также легко и незаметно, как и в ночь собрания. Но вот заветные буквы горели в чате под его именем, и Саске понятия не имел, как на это реагировать.       «Нет»       Впрочем, бегать за исчезнувшим придурком он тоже не собирался. Если он решил его в первый раз использовать и кинуть, то Саске ему точно этого не позволит сделать во второй раз. Учиха вышел из машины и нажал на кнопку вызова лифта. Начистить рожу чесались кулаки и, когда Учиха поднялся на свой этаж, она совсем не заставила себя ждать. Наруто сидел на полу у его квартиры и пялился в стену, но стоило дверям открыться, как он тут же вскочил и, кусая губы, замялся у входа. Саске фыркнул и засунул руки в карманы.       — Что надо?       Наруто понуро опустил плечи и уставился в пол. От властного Доминанта не осталось и следа.       — Хотел извиниться.       — О, и за что же? — Саске повернулся к нему.       — За то, что пропал.       Учиха хмыкнул.       — В следующий раз предупреди, когда захочешь воспользоваться. Я приведу тебе Харуно, — он нажал на ручку, открывая дверь, но Наруто схватил его за запястье. По телу пробежала толпа мурашек от воспоминаний.       — Да Саске, как ты не понимаешь? Я не пользовался, как тебе вообще могла прийти в голову такая вещь? И вообще, ты первый начал, придурок.       Учиха развернулся и холодно зашипел.       — И руки в отеле ты тоже сам себе связал?       — Тогда у нас равный счёт, — огрызнулся в ответ Наруто. Саске отвернулся и дёрнул рукой, вырывая её из ослабленных пальцев и захлопывая за собой дверь.       Легче не стало. Саске с тяжёлым вздохом прижался плечом к гладкой деревянной поверхности. Он не спросил ни причины, ни единого аргумента и просто отрезал себя от его мира. Одним движением. Рука от прикосновения горела огнём, словно её долго держали над открытым пламенем. Учиха стиснул запястье, потирая кожу. Он мог поклясться, что Узумаки по-прежнему стоит по ту сторону и ждёт, когда щёлкнет замок и его впустят внутрь.       Если он сейчас откроет дверь, дороги назад не будет. Ему предстояло бесповоротно решить принять, впустить в жизнь, позволить обладать и отдаться, впервые в жизни, в руки чужого человека или расстаться с ним навсегда.       И Учиха, если быть честным, принял его уже давно.       Саске опустил взгляд и повернул замок, после нажимая на ручку. Дверь бесшумно приоткрылась, и Учиха, слыша отдалённые шаги в коридоре, развернулся и скинул ботинки, направляясь в гостиную. Сзади послышался хлопок и щелчок закрытой двери, шорох снимаемых кроссовок и едва уловимый шелест босых ног по ковру. Саске отложил телефон и ключи на столик и расстегнул рубашку, стараясь не ловить отражение в мигающем огнями большого города стекле. В плечо ткнулось что-то тёплое и мокрое, а руки обвили талию, прижимая к себе. Учиха слегка повернул голову и усмехнулся, смотря на дрожащие пряди волос.       — Ты в курсе, что Доминанты не ревут перед своими Сабмиссивами?       Наруто вздрогнул и сжал руки крепче, а затем хриплым от слёз голосом произнёс:       — А ты уже мой?       — Нет, придурок, для этого есть особые отличительные знаки. Мы даже ещё не переспали, а ты уже слишком многого хочешь от первых трёх прелюдий.       Наруто провёл ладонью по обнажённому плоскому животу и всхлипнул, кивая.       — Но ты всё равно расскажешь, — Саске повернулся к нему лицом. — Я не впускаю в свою жизнь чужаков и, вопреки идиотским стереотипам, не сплю с первыми встречными. А ДомСаб-отношения строятся только на тотальном обоюдном безоговорочном доверии.       — Хорошо, тэме, я тебе расскажу.       Наруто шмыгнул носом и усмехнулся, растирая слёзы по щекам. Он был готов сделать что-угодно, лишь бы остаться рядом с тем, в кого вот уже три недели был безнадёжно влюблён.       — Где тут можно умыться? У меня глаза и щёки горят от соли.       — Ванная там, — он кивнул в сторону коридора. — Первая дверь налево.       Наруто слегка улыбнулся и, как только он исчез за поворотом, Саске повернул голову к мокрому плечу, рассматривая пятно. Решение-то он принял, только вот насколько правильным оно было?