Эспрессо на двоих.

Упрямое солнце настойчиво пробивалось сквозь мутное окно небольшого старинного кафетерия на Лакрим стрит. Оно слегка ластилось ко мне, согревая кожу приятным теплом; поигрывало занятными "зайчиками" в карамельном пудинге. Вы скажете, что есть нечто подобное на завтрак - возмутительно и портит желудок, сбивая биоритмы организма? Поверьте, мне всё равно. Я просто ем то, что мне нравится, и я знаю, что это не нравится Вам, но разве Ваши нелепые доводы - весомый повод отказывать себе в маленьком удовольствии? Не думаю и не считаю. Это тоже самое, что пить кофе на ночь. «Безобразие» - восклицают одни, «Это просто возмутительно! И куда только смотрит ваш стабилизатор!» - упрекают другие, но ведь на планете всегда найдутся люди, перед сном вкушающие горькие нотки крепкого эспрессо или шоколадные - мокка. Нет, я не отношусь к этому типу и предпочитаю пить кофе лишь по утрам, да плюс во время тяжелого рабочего дня, стараясь не злоупотреблять напитком, но, порой, соблазнительный запах обжаренных зерен заставляет и меня выпить на ночь грядущую кружечку латте, напрочь забыв о лёгком ужине. Впрочем, даже сейчас на моём столике стоит блюдце с неизменной чашечкой эспрессо макиато. «В кофейной чашке расплывается сливочная галактика» - да, именно так подумал бы Миякэ Эидзи*, смотря на то, как белоснежный круг взбитого молока, вслед за кружащей ложечкой, сливается с темным кофе в водовороте страсти. Задумчиво перевожу взгляд с напитка на наручные часы, отсчитывая минуты до начала нашей сатиры. Вот уже через сто восемьдесят секунд ты откроешь дверь своего кабинета, небрежно скинешь с руки пиджак на стеклянный столик, некогда подаренный мною на наш юбилей, и ровно десять секунд спустя опустишься в излюбленное кожаное кресло, попросив регистратуру не пускать никого к себе до 9:30. Ты же так пунктуален. Иногда я даже удивляюсь, зачем одна из стен в кабинете представляет собой огромный циферблат, ведь твои внутренние часы работают намного точнее обычного механизма. Хотя, может, это все – издержки так и не ушедшей гигантомании, преследовавшей практически всех глав Кристпрайз, но об этом будут знать лишь они сами. Нам, простым смертным, нет дела до того, как обустроена обитель сливок общества, ну, естественно, если мы не являемся супругами или любовниками этих особ. А последний статус по отношению ко мне, к сожалению, уже давно сошел на нет. Даже если признаться, что по вечерам я до сих пор иногда вспоминаю, как твои длинные пальцы пианиста сжимали крепкую сигару, чей терпкий запах я так любил вдыхать вместе с пьянящим вкусом наших поцелуев, как хрипло, с надрывом, я стонал в твои губы, чувствуя острую близость наших тел, как на пике страсти до крови впивался зубами в твои плечи, ощущая последние мощные толки внутри себя... Это было истинное, первобытное желание, сжигающее нас до тла и заставляющее возрождаться снова и снова, подобно фениксам. Пламя, искрящееся между нами тысячами всполохов огней, было заметно любому прохожему, и вот уже желтая пресса судачила о том, что всемирно известный владелец и глава корпорации Кристпрайз - Кристиан Норман намечает свадьбу со своим извечным спутником Митчелом Райтом. Да, пожалуй, именно тогда это всё действительно было похоже на сказку. Сказку, в которой были свои отравленные яблоки, хрустальные туфельки и волшебные бобы. Где принц, победив злую колдунью-прессу, вносил своего суженого на руках в белокаменный замок, укладывая на постель, усыпанную лепестками белых роз. Сказку, в которой, наконец, зазвучали бы свадебные колокола, а супруги бы скрылись на долгий медовый месяц подальше от мелких пираний бизнеса и акул пера. В какой же из этих моментов время дало обратный отсчет? Впрочем, сейчас это не так уж и важно, ведь меня ждет дело поважнее слепых рассуждений о том, что скрылось за облаками. И хоть наши часы уже пробили двенадцать, сама жизнь не стоит на месте, а сейчас самое время навестить тебя, мой несостоявшийся суженый. Усмехнувшись про себя, кладу последнюю ложку пудинга в рот, залпом допиваю не успевший остыть кофе, чувствуя обжигающую сладость на языке, и выхожу на улицу, прощально звякнув хозяевам дверным колокольчиком. На улице мегаполиса, не смотря на ещё раннее утро, оказалось душно, а тяжелый воздух и спешащие на работу потоки людей и аэрокрейсов ничуть не способствовали освежению пространства. Казалось, что, идя по дороге, я утону в массе расплавленного металла, но это не являлось правдой, так как Кристпрайз ни за что не допустил бы подобного фарса на улицах своего города - столицы нового Лондона. - Не спи, парень! - мимо со свистом пролетела парочка экстрималов на Айр-треках*, не обращая внимания на возмущение местной интеллигенции. Хах, «парень» - значит, я всё ещё умею подбирать подходящие роли. Моё эго с глухим урчанием проглотило комплимент и, утробно заурчав, всё же дало мне сделать последний шаг в объятия центрально небоскреба. В отличие от жаркого бедствия, творившегося снаружи, внутри здания на всю мощность работали кондиционеры, и я с облегчением вдохнул прохладный воздух. Мощные лопасти вентиляции жужжали прямо над головами входящих, так что на секунду могло показаться, как гостей засасывает в огромные дыры железных монстров и тонкие лезвия крошат даже кости в мелкую пыль, превращая её в первоклассное удобрение для Ваших растений или, на крайний случай, в наполнитель для туалета Вашего домашнего питомца. Ведь компания Кристпрайз следит за всеми удобствами жизни. - Корпорация Кристпрайз. Уже 105 лет рядом с вами. - Улыбалась девушка с таблоида над стойкой регистрации. Со столь же приветливыми лицами на посту орудовали дежурные в стандартной форме фирменного рабочего класса, разбавленной разве что праздничной юбилейной лентой компании. - Добро пожаловать в главное здание корпорации Кристпрайз. Чем я могу вам помочь? - Одна из девушек повернула ко мне сканер и, не зарегистрировав ничего нарушающего нормы порядка, улыбнулась посетителю. - Конечно. Мне должна быть назначена встреча с мистером Кристианом Норманом сегодня в 9:15. - Мой блеф без подозрений проглатывается этой молодой глупышкой, но как говорил Санкевич «Ложь, подобно маслу, скользит по поверхности истины», а так как от истины я ушел не далеко, мои слова вполне могут считаться слегка приукрашенной реальностью. - Простите, но мистер Норман попросил никого не пускать до 9:30. И назовите, пожалуйста, свое имя и причину визита. - Я едва не чертыхнулся, сжав стальную ручку тонкого кейса. К стойке подошла ещё одна женщина, довольно давно работающая на Кристпрайз. Вот только раньше её место было в левом крыле, так что Александр меня всё-таки подвел - намечается ещё один короткий разговор. - Даглас. Даглас Хэмминг. Проверьте базу данных ещё раз. С Кристианом Норманом у меня назначена личная встреча. - Выделив последние слова, подтвердил я и слегка перегнулся через стойку к молоденькой дежурной. - И ещё, простите за мой нескромный вопрос, но есть ли у вас здесь туалет? Девушка чуть покраснела и молча указала на поворот чуть позади, получив благодарный кивок. Пару быстрых, якобы несдержанных, шагов, хлопок двери, защёлка - можно вздохнуть спокойно. Опустив кейс на пол, я подошел к умывальнику, зажал кожу в основании шеи и резко дернул вверх, сдирая маску с лица и головы. Привычный моему взгляду каскад волос рассыпался по плечам, но был тут же собран в свободный темный хвост. Кожа неприятно зудела от маскиратора, так что, поднеся руки к крану, я с наслаждением стер остатки неприятных ощущений прохладной водой. Теперь в зеркале, вместо юного подростка отражался молодой мужчина с сияющими синими глазами - моей главной гордостью. Хотя, сказать, что я не нравился себе целиком, значит солгать самому себе, а, в отличие от обмана других, по отношению к своей персоне я подобное не люблю. Но сами посудите, кому не придется по нраву довольно высокий мужчина лет 30, с поджатым телом, угольно-черными волосами, плавным овалом лица, упрямыми, тонкими губами, ровным носом, и, как я уже говорил, потрясающими глазами. Да, в каком-то роде я был Нарциссом и в молодости даже грешил макияжем, но это были лишь подростковые гормоны, оставившие после себя лишь тягу к прекрасному полу, своему полу, конечно же. - Так, довольно размышлений, - одернул я сам себя и, прихватив кейс, осторожно выскользнул из уборной. По предоставленной мне информации в данном пролете камеры сейчас не наблюдались, так что нужно было лишь быстро переместиться до аварийного подъемника за вторым поворотом и подняться наверх до того, как система заметит не санкционированное использование служебного оборудования. Первая часть плана не стоила мне и минуты, но тут же поджидал неприятный сюрприз - на площадке перед лифтом была установлена декорированная лампа, и невооруженному глазу сложно заметить потайную камеру в цветке, которая, на моё счастье, была рассчитана лишь на прямое слежение. А уж побывав на военной спец. подготовке в штабе ООН, обхитрить эту малютку не составило труда. Оставалось лишь без происшествий добраться до главного кабинета и передать документы - с этой частью проблем как раз таки не возникнет. Выйдя из лифта и приведя себя в надлежащий вид, я смело направился прямиком в логово главной акулы Европы. Оставалось лишь пару шагов, поворот и ... секретарша. - Доброе утро. Вы записаны на встречу с мистером Норманом? - Это яркое недоразумение посмотрело на меня своими голубыми глазами, наполнившимися непередаваемым восторгом, что оказалось на руку. Девушка явно не знала меня в лицо, так что и устранить проблему должно быть легче лёгкого. - Сегодня на 9:15. Но я же могу пройти к нему прямо сейчас? - Понизив голос до легкой хрипоты, мои слова всегда определенные реакции со стороны обоих полов, но это, кажется не пол, а полный плинтус! Девушка удивленно хлопала глазками, немыми словами пооткрывала, позакрывала рот и наконец-то сказала: - Мне очень жаль, но вам придется подождать полчаса. Не будь в моем кармане маленького помощника, так бы и застонал, от безысходности сев на пол, но, к счастью, всё своё ношу с собой, и, обогнув небольшой столик, я склонился к её кукольному личику. - Но... Мы же можем сгладить эту небольшую проблемку, не так ли? Тихий вскрик и тело обмякает в моих руках, а на тонкой шейке не остаётся даже следа от укола. Аккуратно уложив девушку в кресле, я бесшумно подошел к двери и, кротко постучав, вошел, не дожидаясь ответа. - Ну, здравствуй, дорогой. Как вижу, ты меня ждал, - опустошенный шприц глухо ударился о дно пустого мусорного ведерка. Кресло медленно развернулось, и игривая улыбка скользнула по мягким губам мужчины моей мечты, восседающего, словно на троне. Мы оба знаем, что ходим по лезвию ножа, что в любой момент можем потерять равновесие и броситься в омут, но всё равно дразним друг друга, что бы чувствовать, что всё ещё живы. - Конечно, ждал... дорогая. Мне понравилось твоё новое шоу. - Ты откровенно ухмыляешься, скользя по мне жадным взглядом. Эта наша игра в кошки-мышки не закончится никогда, ведь я всегда нахожу новый проход, а он... Он просто очень ленивый кот, ждущий, когда мышь сама придет к нему в лапы. И ведь точно знает, что придет. Зеленые глаза с хищным прищуром следили за каждым моим движением, пока я не остановился напротив кресла, почти врезаясь бедрами в столешницу. Кейс был водружен на стол, но ты, Норман, даже не удосужился раскрыть его, просто сдвинув на край. Я скептически приподнял бровь, опираясь ладонями на хаотично разложенные бумаги - с порядком, в отличие от времени, у тебя всегда было туго. - Я и так уверен, что ты безупречно выполнил свою работу. И даже не пытайся сказать что-либо про уборку, мне гораздо интереснее, откуда же мистер ... Даглас появится в моей обители в следующий раз... - Слегка тянешь гласные, зная, как это безотказно действует на меня. И вот уже поднимаешься, огибаешь стол, притягиваешь к себе и гипнотизируешь меня своими колдовскими глазами, от взгляда которых вновь ёкает сердце. - Ну же. Ты не ответил на мой вопрос... - Склонился надо мной, практически ловя одно дыхание на двоих, и эта близость чуть сводит с ума, поднимая в груди, казалось бы, давно ушедший жар. - Я... Пожалуй, приду оттуда. - Вскидываю руку вверх, указывая на искрящийся от солнца стеклянный купол, но ты резко перехватываешь мою ладонь своей, впиваясь в губы поцелуем. И, внезапно, вновь возрождается то безумие, с которым мы набрасывались друг на друга ещё много лет назад. Эта дикость в укусах до крови, жарких объятиях и мимолётных ласках, срывающих все преграды. Вновь мои хриплые стоны, твоя сияющая улыбка, твоя жадность, готовая иссушить меня до конца. - Это … Ммм… Весьма романтичный выбор… - Сипло шепчешь, вновь приникая к моим губам, словно восполняя все те минуты, что мы были порознь. Уже голова идет кругом, а каждый из нас понимает, что этого мало, но оба знаем, что скоро придется разойтись и от этих мыслей становится невыносимо горько, больно, жарко. Хочется не расставаться ни на секунду, чувствуя как ты одной рукой распускаешь мой хвост, второй вплетая пальцы в волосы, чуть сильно сжимая именно так, как того желает моё тело, изученное тобой до мельчайшей частицы. Мы ласкаем друг друга, без раздумий срывая петли на рубашках и вжимаемся телами, хватая последние секунды близости перед тем, как кто-то первым сделает шаг назад, даже не смотря на то, что до дрожи в кончиках пальцев хочется бесконечно касаться друг друга везде, где только можно. Хочется чувствовать тебя внутри себя, видеть эти безумные, опьяненные нашей страстью глаза, но я не выдерживаю и, едва пересилив себя, отстраняюсь от жара твоей груди, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Твои зеленые глаза, чью радужку почти не видно от накрывшего нас цунами, когда-нибудь окончательно сведут меня с ума, но не сейчас. Не сейчас, слышишь. Мы оба пытаемся прийти в себя - тебе это удается гораздо быстрее, а я всё ещё не могу унять дрожь, хоть и дыхание тихо выравнивается. - Может, хотя бы выпьешь со мной кофе? – Смотрю на тебя, на невпопад застегнутые обратно пуговицы, на растрепанные волосы, на умоляющие глаза, но от этого хочется лишь смеяться. Боже, мы же расстались, поклялись друг другу больше никогда не преступать черту, а что сейчас? Мы ведь знали, чем может кончиться любая из наших встреч, мы играли с огнем, забыв, что пламя страсти – вовсе не огонек спички, исчезающий спустя мгновенье. Забылись, запутались. Не знаю, как ты, но я уже совершенно ничего не понимаю. Хотя, кого я обманываю? Я же глупая мышь, которую манят зеленые кошачьи глаза, мягкие подушечки лап и блестящая шерстка. Мышь, которая упрямо раз за разом вылезает из норки, не страшась ни острых зубов, ни когтей, ластится к тому, кто по природе своей должен пожрать тебя. Господи, Крис, чувствуешь ли ты то же самое? Как бы я хотел знать ответ, но спросить я не решусь… Пока… Ведь я мышь, ты же дашь мне немного побыть пугливым? - Прости, но я уже завтракал. – С улыбкой стараюсь превратить всё в шутку, но сам чувствую, что не выходит. Ты разочарованно провожаешь мои шаги отступления взглядом и тихо шепчешь: - Как жаль, тогда, может, в следующий раз? Следующий раз? Неужели, ты действительно хочешь видеть меня вновь? Хорошо, конечно, да, я согласен на всё, но мне лишь нужно собраться с мыслями, ты ведь подождешь, я знаю. - Я подумаю над этим, Крис. А сейчас мне пора. И так же тихо, как прокрался сюда, ухожу, лишь сжимая ладонь на груди, комкая рубашку, когда вслед слышу тихое «Я буду ждать»… Неужели эта любовь вновь возродится, вернувшись на точку отсчета? Ведь нас всё равно будет тянуть друг к другу, словно проклятых навеки быть вместе…

Конец!