Недостаток информации ведет к сомнениям

      Все-таки Вергилий – чудовище. У Неро, конечно, были сомнения на этот счет, но они раскрошились о железный (скорее, титановый) самоконтроль мужчины и его абсолютное неумение говорить о чувствах. Неро и себя не мог назвать образцовым примером пациента на кушетке психолога, но папаша дал бы ему сто очков вперед, бесспорно. И это бесило. Если раньше из Вергилия и так сложно было вытянуть хоть что-то, то теперь чертов полудемон и вовсе ушел в глухую оборону, молчал и предпочитал игнорировать окружающих.       А все потому, что обиделся. Да, Неро облажался. По-крупному. Однако, он не мог согласиться с тем, что вина лежит исключительно на его совести. Отнюдь. Тем более, не он вел себя как ребенок и не изображал королеву драмы, как некоторые великовозрастные полудемоны, закрывшиеся в себе, как в бункере во время атомной войны. В результате чего прямо сейчас Неро, как дурак, торчал посреди огромного торгового центра столицы, не зная куда себя деть, и какой подарок Вергилий примет в качестве извинений.       Потому что все началось с его дня рождения и сюрприза, неожиданно оказавшегося в его комнате. Точнее, примерного дня рождения, потому что сотрудники приюта в свидетельстве записали ту дату, когда корзинка с завернутым в черное одеяло малышом оказалась у них на пороге.       В то утро Неро проснулся от какого-то смутного ощущения тревоги и, едва открыв глаза, скатился с кровати, принимая боевую стойку. Или он попытался ее принять, потому что нога резко споткнулась о что-то тяжелое и явно демоническое, чего в его спальне находиться никак не могло. Парень пролетел вперед и чуть не пропахал носом пол, отчаянно чертыхаясь и радуясь про себя, что Кирие пришлось еще предыдущим вечером отправиться с мальчиками в столицу ради оформления документов, связанных с приютом. Восстановив равновесие, Неро обернулся, готовый к нападению. Но в комнате никого не было, кроме него. Остался лишь едва различимый след знакомой энергии и фонившая демонической аурой за версту странная коробка, о которую он и споткнулся. По-настоящему странная коробка, перевязанная ленточкой. На ней даже карточка была с надписью «С днем рождения», нацарапанная красивым ровным почерком. И все. Ни подписи, ни объяснений. Естественно, Неро ее открыл. И уставился на пару демонических перчаток с наголенниками. Неро смотрел на оружие – оружие сохраняло невозмутимость древней мумии в только что откопанном саркофаге.       Он обошел странные предметы по кругу, не сводя с них пристального взгляда, готовый отразить атаку в любую секунду, но хранившаяся в коробке куча демонического металлолома не казалась угрожающей. Наоборот, она как будто пребывала в ожидании, в предвкушении. Вот только чего?       Не долго думая (не будет же он постоянно хороводы водить вокруг чьих-то останков, как дети вокруг елочки), Неро протянул руку к одной из перчаток и ощутил восторг и нетерпение. Не свои. А существа, принявшего много лет назад столь причудливую форму и забытого на долгие годы, почти выброшенного за ненадобностью. Оно само прыгнуло Неро в руки, ликуя, что нашелся, наконец, тот, кому оно сможет служить, а не прозябать в пустоте, мечтая о возвращении в мир живых. Оружие жаждало крови демонов. Оно хотело крушить их тела, в ладонях сжимать их черепа, пока кости не превратятся в вязкую кашицу, смешиваясь с кровью, слизью и мозговой жидкостью, ломать ребра, ногами пробивая грудную клетку…       И Неро слышал эти желания, чувствовал их как свои собственные и радовался, потому что эта штука не сломается как протезы Нико, эта штука будет становиться только сильнее и поделится своей силой с Неро – сделает удары его кулаков мощнее и смертоноснее.       «Беовульф», - шепнуло на грани сознание жившее некогда существо, ставшее ныне его верным слугой.

***

      Беовульф действительно был подарком. Тут Неро не ошибся. Испробовав новую мощную игрушку на чудом пойманном в лесу демоне, которых в окрестностях Фортуны становилось все меньше и меньше, он прыгнул в фургон и на радостях помчался лично благодарить своего дядюшку за отличный подарок на день рождения. Рассуждения Неро казались ему вполне логичными: Данте был тем, кто оставил ему Ямато, а когда Неро лишился руки – он лишился и крутого оружия. Вряд ли Вергилий когда-нибудь расстанется со своей любимой катаной, с которой, как оказалось, Неро вообще не умел обращаться, поэтому старший охотник выбрал другой способ порадовать пацана, ведь не зря же он почувствовал почти растворившейся след знакомой силы. Тем более, когда-то Неро видел у Данте очень похожее оружие.       И все же Неро ошибся. Не в том, конечно, что Беовульф был подарком на его день рождения, а в дарителе. Когда он, довольный, как Нико, получившая новую демоническую часть тела для своих экспериментов, вломился в контору Данте с радостными возгласами, хозяин как обычно сидел за своим широченным столом, закинув на него ноги, и дремал в ожидании то ли звонка от клиента, то ли очередного апокалипсиса, то ли курьера с пиццей. - Привет, пацан, - соизволил он обратить внимание на визитера и потянулся, разминая затекшие мышцы. – Какими судьбами в такую рань? Вроде, ты сегодня хотел провести день со своей девушкой, а не надоедать Вергу с тренировками? - Какая рань? Обеденное время давно! И это кто еще кому надоедает, - бравада была показной, потому что Неро никак не удавалось победить отца в поединке, но черта с два он это признает вслух! – Кирие пришлось уехать – возникли проблемы с документами на усыновление одного из ребят, поэтому мы пока отложили наши планы. - Так ты решил прикатить сюда и заняться укреплением семейных связей? – иногда Данте был невыносим. Ладно, он был абсолютно невыносим почти все время, но этот идиот по-своему заботился о Неро, и парень не мог не поблагодарить его за это. - Типа того, - хотя видит бог, он чувствовал себя не в своей тарелке, - спасибо за Беовульфа. Эта штука идеально подходит для ближнего боя, так вот перчатка десятикратно усилила мою правую руку, даже лучше, чем «Вышибала». Только не говори Нико! Я специально опробовал… - Погоди-ка, - ощутимо напрягся Данте, перебивая племянника на полуслове, - какого еще Беовульфа? Ты о чем вообще, пацан? - Об этом, - с раздражением ответил Неро, доставая новую игрушку и кидая ее на стол прямо под нос дядюшке, - я решил, что это подарок от тебя. У кого еще может быть плохая привычка дарить мне настоящее демоническое оружие? Я приехал специально, чтобы тебя поблагодарить.       Неожиданно Неро почувствовал тревогу, от которой по телу пробежалась толпа мурашек от копчика до макушки, подняв дыбом мелкие волоски. Он обернулся и увидел стоящего на лестнице Вергилия с абсолютно нечитаемым выражением лица. То есть он и раньше не отличался особой эмоциональностью, но тогда выглядел так, словно напялил вместо рожи древнеримскую погребальную восковую маску. - Привет, - поприветствовал Неро отца, чуть протягивая гласные, не понимая, откуда вдруг взялось ощущение сгустившегося воздуха в предгрозовую погоду. Но Вергилий лишь кивнул, не отвечая, кинул быстрый взгляд на Беовульфа и, развернувшись на пятках, ушел обратно наверх. Громко хлопнув дверью своей комнаты, так что дрогнуло развешенное на стене оружие.       В полной растерянности Неро посмотрел на Данте, ожидая каких-то объяснений. К сожалению, они не заставили себя ждать: - Не хочу расстраивать тебя, пацан, но благодарности были не по адресу, - он постучал пальцем по демонической перчатке, - это оружие твоего отца.

***

      Конечно Неро пытался поговорить с Вергилием, перевести все в шутку, но одного холодного взгляда, острее спектральных мечей, хватило, чтоб парень стушевался и заткнулся. В тот день он больше не выходил из своей комнаты наверху, хотя Неро и Данте предлагали ему спуститься и опробовать «праздничную» пиццу. Так его дядя обозвал заказанную большую пиццу без оливок, в которую запихнул вытащенную из одного из ящиков стола свечку, специально чтоб Неро ее задул, загадывая желание. Большим идиотом, чем в тот момент, он себя еще ни разу не чувствовал. Но ведь Данте мог уговорить кого угодно, так? Каким-то образом он успел позвонить своим друзьям и даже Нико, собрать их всех к вечеру у себя… Хороший был день.       Только одна мысль занозой засела в сердце – отец должен был быть рядом, праздновать, шутить, выслушивать колкости в свой адрес и подавлять своей иронией в ответ, пить принесенное Леди вино и бурчать на Данте.       Охотник посоветовал оставить близнеца в покое на время. «Пускай перебесится», - сказал он. И Неро был согласен, ведь он же не сделал ничего плохого! Мог же он ошибиться один раз? Ну, кто ж не ошибается-то, ну е-мое!       Вот только общаться с тех пор с Вергилием у него совсем не получалось, и даже совместные тренировки не сближали их как раньше. Как будто между ними внезапно выросла ледяная прозрачная стенка, на которую Неро натыкался каждый раз, резался об острые, колкие края и отступал, потому что она никак не поддавалась. Не умел он находить правильные слова, чтоб достучаться до Вергилия, вообще не понимал, почему тот ведет себя как мудак, поддевая Данте больше обычного. Но друг с другом братья хотя бы переругивались, а вот с ним… Вергилий как будто перестал его замечать, и даже яркая, кипящая злость Неро наталкивалась на вежливое безразличие истинного банковского сотрудника.       Неро пытался. Неро устал стучать в закрытую дверь и не понимал, как можно отмотать все назад и вернуть отношения с Вергилием, которые у них сложились до его глупой ошибки: - Я не знаю, что делать! Я уже извинялся, предлагал пару раз скататься куда-нибудь и устроить настоящий спарринг, чтобы не разнести контору Данте на атомы, или приехать к нам, но он только кивает, как проклятый китайский болванчик, говорит «возможно» и тут же сваливает к себе. А ведь это я должен злиться, это был мой день рождения, мой подарок, который он даже не подписал! Какого хрена Вергилий обижается? - Неро почувствовал, как нежные руки Кирие сзади обхватили его за талию, немедленно унимая клокочущее в груди раздражение. Эта невероятная девушка принимала его любым: с демонической рукой или без нее, с паршивым характером и безумными родственниками – и делала его счастливым. Он развернулся и притянул ее хрупкую фигуру ближе, сразу же утыкаясь носом во впадинку между шеей и плечом, машинально лизнул теплую кожу и ощутил, как та покрывается приятными мурашками. Кирие всегда так сладко пахла: персиковым шампунем после душа или ванилью, когда пекла пироги, иногда корицей… - Что мне делать, Кирие? - Неро, - ее ласковый тихий голос его успокаивал, служа якорем в самые тяжелые времена, - ты не думал, что Вергилий мог болезненно воспринять невольное сравнение с Данте и твою благодарность своему дяде? - Думал, конечно, но это же такая мелочь, - Неро запустил руку в волосы и откинул со лба отросшие пряди – потом попросит Кирие его подстричь. И тут же сунул руку в карман, потому что вспомнил, что такой же жест использовал Вергилий. - Для обычных людей, но возможно, не для твоего отца. Тебе не кажется, что он может ревновать тебя к Данте? - Чего? – нет, такой вариант в его голову не приходил. Вергилий? Ревнует? Вот эта вот глыба снежная, которая им землю на тренировках трамбовала? Да ни в жизнь. - С Данте ты знаком намного дольше, ты был готов ринуться ему на помощь по первому зову в Редгрейв, ты установил название Devil May Cry на своем фургоне и намного чаще общаешься с ним, чем с отцом. Может, Вергилий считает, что не нужен тебе, и заранее отстраняется, чтобы сохранить лицо, когда ты скажешь ему об этом вслух? - Но я не скажу ничего подобного! – сердце ухнуло куда-то в пятки. Неужели он каким-то образом дал понять, что не желает больше видеть своего отца? Да нет, чушь какая-то! - Ты это знаешь, я это знаю, но Вергилий может сомневаться. Не забывай, он только недавно снова оказался в мире людей, Неро. Для него адаптироваться среди нас может быть тяжелее, чем тебе кажется со стороны, - Кирие всегда была очень чуткой к чужим переживаниям, Неро прекрасно понимал, что следует прислушаться к ее мнению. Как же сильно он ее любил… - Мне показалось, что твой отец относится к тем, кто скрывает свои чувства за безразличным фасадом. Возможно, тебе стоит попытаться показать ему, что его существование имеет для тебя значение?

***

      Вот так он и оказался в гребаном огромном торговом центре, от витрин, огней и музыки которого у него уже трещала голова, в поисках подарка для Вергилия. Почти через пять часов бесполезного шатания Неро понял, что не просто не представляет, что подарить своему отцу, но и совершенно его не знает, то есть он, конечно, прекрасно осведомлен о его боевых навыках (прочувствовал на собственной шкуре) и тенденции к мании величия. Однако он ничего не знает о том, какую еду предпочитает Вергилий или хотя бы какие книги любит читать, не считая Блейка. Подарить хотелось нечто значимое, ведь его отец с подарком, несмотря ни на что, угадал.       Неро покрутил головой в поисках чего-нибудь занимательного, но взгляд снова и снова цеплялся за похожие друг на друга пестрые витрины. Нет, так он точно ничего не найдет. Хреновая была идея. Он направился к выходу, надеясь найти где-нибудь поблизости уютное кафе с хорошим кофе.       На его счастье одно такое нашлось совсем недалеко, стоило только уйти с основной проезжей улицы вглубь, туда, где меньше туристов и толкотни. Неро с облегчением выдохнул, когда посадил наконец свою задницу за столик и сделал заказ, попросив у миловидной официантки самую большую чашку капучино. Вот теперь он мог спокойно передохнуть, позволив вытянуться гудящим ногам (он так сильно не уставал даже после целых суток сражений), и подумать, что же на самом деле он знает о своем отце. Итак, носки, книги и оружие Неро откинул сразу же. Его размышления прервал заливистый детский смех, донесшийся с площадки при кафе – маленькая девочка забралась на качели и довольно смеялась, подлетая с каждым разом все выше и выше. Парень подумал, что давно уже обещал Джулио повесить новые качели взамен сломанных, но все никак руки не доходили.       Внезапно Неро вспомнил совсем другое место, другую площадку и другого ребенка – уже взрослого, но свободно делящегося своими нахлынувшими воспоминаниями. Ви говорил, что, когда демоны напали на их семью впервые, он гулял в одиночестве. Возможно, Вергилий отлично скрывал свои пристрастия за маской прохладного отчуждения, но Неро знал Ви – его лучшую половину, если можно так выразиться. И этой половине нравились не только древние поэты, о существовании которых все давно забыли. Неро вспомнил, как Ви танцевал в свете сверкающих молний, уверенный, что его никто не видит. Парень не хотел подглядывать, но в городе, кишащим демонами, необходимо было держаться ближе друг к другу. Поэтому неудивительно, что Неро случайно подглядел то, что не предназначалось для его глаз. Как, например, копирование легких движений смычка. Ведь Ви тогда перебирал пальцами со знанием дела, словно действительно держал скрипку в руках. Интересно, неужели Вергилий умеет играть?       Неро достал из кармана мобильник, надеясь по карте найти ближайший музыкальный магазин, и заозирался в поисках официантки, чтобы попросить еще одну чашку кофе и счет, как взгляд его натолкнулся на массивную деревянную дверь напротив кафе через улицу. Над ней неоновым светом горела вывеска «Инструменты Мартенса», а на единственной витрине была выставлена виолончель. Да ладно, не бывает же таких совпадений. - Простите, мисс, - обратился Неро к подошедшей официантке, - вы не знаете, что за магазинчик напротив? - Вы про лавку мистера Мартенса? – девушка улыбнулась и заправила за ухо выбившийся из прически локон светлых волос. – Сколько себя помню, он торгует музыкальными инструментами. Я родилась поблизости и слышала, что раньше он был знаменитым музыкантом, а потом получил какую-то травму и стал продавать свои любимые скрипки, виолончели и гитары. Говорят, некоторые инструменты он делает сам. А вы музыкант? – каждый раз, когда с Неро флиртовала симпатичная девушка, он начинал ощущать неприятное чувство вины, хотя уж он-то не делал ничего плохого! - Нет, - резче, чем намеревался, сказал Неро и тут же попытался смягчить свой ответ улыбкой, - я не музыкант, но мне бы пригодился совет специалиста. - Тогда вам лучше зайти к нему. На свете нет ничего, что мистер Мартенс любил бы больше музыки, - произнесла девушка, намереваясь продолжить беседу, но ее внезапно подозвал к себе администратор.       Неро покинул кафе ровно через десять минут. Чек с написанным на нем телефоном он выкинул в ближайшую урну, перешел улицу и остановился прямо напротив старой деревянной двери, напоминающей ему вход в контору Данте. Шумно выдохнув, парень потянул на себя ручку и вошел в помещение под мелодичный звон колокольчика.

***

      В контору Данте Неро попал уже в сумерках – охотник как раз отправлялся на встречу с новым клиентом, организованную Моррисоном. Он спросил, дома ли Вергилий и, получив положительный ответ и в качестве напутствия просьбу не порушить стены, поднялся наверх. И застыл каменным истуканом с поднятой для стука рукой перед дверью в спальню отца.       И что теперь? Что он ему скажет? Что он вообще должен сказать? «Привет, я тут решил с тобой помириться, хотя не ссорился, и притащить в подарок дорогущую скрипку, на которые ушли все мои сбережения, но даже не уверен, любишь ли ты музыку. И кстати, я рад, что ты все еще остаешься в моей жизни». Да, звучит шикарно. Шикарно глупо.       Кажется, до Неро дошло, почему в день его рождения отец предпочел положить коробку и молча удалиться – он просто не знал, что сказать. И сейчас Неро оказался в той же ситуации. Он уже раздумывал, а не оставить ли футляр с инструментом под дверью, когда та открылась и раздраженный Вергилий показался на пороге: - Данте, я же… Неро? – он опешил, совершенно не ожидая увидеть перед собой сына. - Да, привет, - и что теперь? – Данте только что ушел. А я хотел… - чувствовал он себя не в своей тарелке, наблюдая, как на лицо Вергилия снова заползает маска безразличия. Ну нет, так не пойдет. – Можно мне зайти? – не дожидаясь ответа, Неро прошел внутрь, физически заставив отца посторониться, думая о том, что еще ни разу не был в комнате родителя. И, может быть, Кирие была права, когда говорила, что адаптация к человеческому миру Вергилию дается не так легко, как он это демонстрирует окружающим: в комнате не было ничего, кроме кровати, шкафа с несколькими вещами и разложенных аккуратными ровными стопками прямо на полу книг. Внутри было неуютно, словно обитатель спальни не желал вносить в пространство ничего своего и жил в постоянном ожидании переезда. Кстати, о путешествии: - Ты куда-то собрался? – спросил Неро кивая в сторону валяющейся на кровати дорожной сумки. - Да, я считаю, что время моего пребывания в доме младшего брата подошло к концу, - отчего-то сердце парня сделало в груди кульбит, сбив заодно и дыхание. - Вы с Данте опять поссорились? – да они постоянно затевали перепалки. – Из-за чего на этот раз? - У нас с ним слишком разное мировоззрение, чтобы мирно сосуществовать в едином пространстве в течение долгого времени. - Мне казалось, это основная фишка ваших отношений. И далеко ты собрался? И когда собирался рассказать о своем решении? Данте вообще об этом известно? – ведь он собирался рассказать Неро, так? Он бы не исчез, не сказав ни слова? - Неро, - Вергилий запнулся и, вздохнув, поправил ладонью волосы, - зачем ты пришел? - Чтобы помириться... - Мы не ссорились, - тут же перебил Вергилий. - И чтобы сказать, - как будто Неро позволил бы себя заткнуть так легко, раз уж притащился, чтобы поговорить, - что ты много для меня значишь, - парень готов был поспорить, что это последнее, что ожидал от него услышать отец, если судить по удивлению, мелькнувшему в его глазах, - что для меня важны наши встречи, наши тренировки и твои редкие посещения нашего с Кирие дома. Я сожалею, что принял твой подарок за подарок Данте, мне нужно было догадаться, я обязан был догадаться! В конце концов, кто еще мог незамеченным пробраться в мою комнату и так же спокойно исчезнуть. Я сегодня весь день таскался по магазинам в поисках подарка для тебя, чтобы доказать, как сильно ты мне небезразличен, и вдруг понял, что почти ничего о тебе не знаю, хотя хочется знать многое, если не все. Понимать тебя лучше. А тут выясняется, что ты собрался сваливать. Отлично! – злость копилась где-то в районе груди, смешиваясь с обидой, застревала комом в горле и грозила вылиться соленой влагой. Ну какого ж хрена?! Ему же не пять лет. - Я подумал, мое присутствие в твоей жизни больше тяготит тебя, нежели приносит радость. К тому же, с обязанностями отца Данте справлялся и справляется намного лучше, - лучше для Неро было бы, если б его отец меньше думал и больше говорил. - Что? Это ты про того идиота, который пять лет молчал, что мы родственники и отправил меня при первой встрече сражаться с огромной ожившей статуей без поддержки и страховки? Слушай, я еще на вершине Клипота предельно ясно дал понять, что в моей жизни мне нужны оба живых родственника. Мне казалось, что, устраивая тренировки и обучая меня владению мечом, ты хочешь сблизиться. Данте – мой дядя, а еще он спас мне жизнь пару раз и знакомы мы дольше, но это не значит, что должен или может заменить мне тебя. И давай без этой херни о том, что я уже взрослый. Даже взрослый человек нуждается в семье! Ты ведь тоже. - Это так. - Тогда какого дьявола происходит, Вергилий?! – если он прямо сейчас не начнет говорить, Неро либо попытается набить ему вечно равнодушную морду, либо расплачется. Кажется, мужчина что-то такое увидел в глазах Неро, что заставило его наконец тяжело вздохнуть и, усевшись на кровать, начать объясняться. - Большую часть жизни я провел в Аду, - он замолчал ненадолго и посмотрел на свои руки, как будто не знал, куда их девать, - да и жизнь до Преисподней не отличалась разнообразием: постоянные схватки с демонами, вечное бегство и поиски способа стать сильнее. Я только и делал, что боролся за выживание, - Неро помнил, Ви говорил об этом, рассыпаясь мелкой пылью у него на руках. – Безрадостная, бесцветная жизнь. Твоя мать изменила многое, - Вергилий горестно усмехнулся и посмотрел Неро в глаза, - она изменила меня, заставив желать чего-то большего, заставив посмотреть на окружающий мир глазами, очнувшегося от кошмара ребенка. Она учила меня радоваться новому дню, солнечной погоде или ощущению прохладных капель дождя на коже, она помогла мне вспомнить, что я люблю шоколад и поэзию. Она подарила мне самые сладостные из прикосновений… - Вергилий замолчал ненадолго и закрыл глаза. – А потом ее не стало. И жизнь не просто потеряла приобретенные краски, жизнь выцвела до черного цвета. Не осталось ни радости, ни эмоций, ни окружающего мира – одна лишь цель. И вот спустя много лет я наконец-то ее добился, но не знаю, что мне делать дальше. Как жить, без постоянной угрозы нападения… Чем заниматься? Я никогда не думал об этом. Для меня вообще не было никогда никакого «потом». В Аду было проще – убей, или будешь убит. А сейчас вокруг меня массы людей – я отвык от них, а глаза по-прежнему разбивают пространство на сектора в поисках возможной угрозы, рукам не комфортно без привычной тяжести рукояти меча. - Ты мог бы охотиться на демонов, как Данте, - предложил Неро, лишь бы заполнить чем-то вязкую тишину, когда Вергилий замолчал. Горькое осознание того, что он готов сбежать обратно в Ад, а они ничегошеньки не заметили, тяжелой гранитной плитой придавило плечи. - Данте… - нет, все-таки имя брата он по-прежнему произносил как какое-то проклятье, - мне претит образ жизни Данте. Когда я увидел, с каким энтузиазмом ты благодаришь его за мой подарок, я подумал, что так и должно быть, что мне не место здесь, что я – лишний. Единственное, что я мог дать тебе – это рассказ о матери и, пожалуй, немного советов по владению оружием. Но ты уже мастер, поэтому мне нечему больше тебя учить. - Это не так, - в этом Неро был уверен. - И, эй! Разве это не главная обязанность дядюшки – баловать своего племянника? К тому же как ты можешь уйти, если я еще не полностью освоил тот в воздухе с разворотом? Кто мне скажет с умным видом, что я опять ноги не туда ставлю? - Ты справишься… - Но я не хочу справляться без тебя! – Неро в который раз проклинал свое косноязычие, он просто не знал, как убедить Вергилия, - и уверен, что Данте тоже не хочет, иначе он бы не поперся с тобой за компанию в Ад и не жил бы бок о бок столько времени. Ты… - Неро почувствовал, как первая предательская слеза сорвалась с ресниц и скатилась по щеке. – Ты нужен мне. И Данте. И Кирие, потому что должен же кто-то отвести ее к алтарю, когда мы соберемся пожениться, и даже детям, потому что они уже заколебали спрашивать, когда к нам снова придет деда Верг. Ты не можешь снова меня оставить! - Неро… - Считай это гребаным вызовом! Ты можешь восстановить особняк Спарды, ваш с Данте дом, ты можешь открыть библиотеку или перевести несколько древних книг, из-за чего, я уверен, несколько историков от восторга потеряет сознание. Ты можешь сожрать целиком целый шоколадный торт или основать финансовую империю, потому что каким-то образом с деньгами дело у тебя обстоит намного лучше, чем у брата, - Неро, глядевший на носки своих ботинок в течение какого-то времени, вдруг услышал, как Вергилий поднялся с кровати. Следующее, что он ощутил, как крепкие руки обняли его и с силой прижали к себе, позволяя молча увлажнять слезами синюю рубашку. Конечно, синюю. Неро давно уже не было так стыдно за себя. И из-за слез, и из-за слабости, и из-за проклятой слепоты, он ведь действительно думал, что Вергилий неплохо ориентируется в человеческом мире. Его трясло, слезы текли и текли сплошным нескончаемым потоком, как будто прорвало шлюзы, сдерживавшие их большую часть его жизни.       Только когда Неро полностью успокоился, Вергилий разжал свои объятия и поинтересовался ровным, словно ничего не случилось, голосом: - Ты сказал, что приготовил для меня подарок, могу я его увидеть?

***

      Через пару дней Неро снова заехал в офис Данте с твердым намерением вытащить Вергилия в кафе, или в кино, или в парк, если ему захочется, а потом снова пригласить их с Данте в Фортуну. Может, они даже останутся на ночлег и проведут вместе выходные.       На первый взгляд, в конторе ничего не изменилось, разве что с появлением отца мусора и пустых бутылок стало поменьше: его дядя как обычно дремал за столом, включив на полную громкость свой допотопный музыкальный автомат. Неро не хотелось перекрикивать рок’н’ролльный трек, от которого сейчас дрожали стекла в рамах, поэтому первым делом направился выключить музыку. Однако Данте вдруг встрепенулся, помотал головой в знак протеста и поднес указательный палец к губам, призывая парня к молчанию. - Что за… - начал Неро, но тут же заткнулся, потому что разобрал наконец раздающие сверху, едва уловимые среди царящего шума звуки скрипки, аккомпанирующие яркому девичьему голосу солистки.       Данте махнул рукой, подзывая парня ближе к себе и шепнул ему на ухо: - Верг второй день играет. Придурок всегда хорошо импровизировал. Ты ему инструмент притащил? – Неро только кивнул в ответ, видя непривычно серьезное выражение лица своего дяди: - Хорошо. Спасибо. Я не знал… - Данте запнулся, но Неро и так понял, что именно тот не сумел произнесли вслух. «Я не знал, как уговорить его остаться». Но он всегда умел прятать истинные чувства – свое беспокойство – за дурацкой беззаботной улыбкой: - В холодильнике есть пиво, так что располагайся. До конца альбома еще полчаса, - он снова откинулся на спинку стула, натянув ковбойскую шляпу, подаренную Нико, на глаза.       Неро ничего не оставалось как взять предложенную бутылку. Он вновь прислушался к необычно чувственной мелодии, добавляющей к треку немного меланхолии, и улыбнулся, потому что, оказывается, его отец умел и любил играть на скрипке.