Иван Черкашский: "Ужас из потустороннего мира, или моя автобиография"

      Эта пугающая и странная история произошла очень давно, лет десять назад. Тогда, я был ещё молодым и зелёным, но уже знал много вещей и разбирался в оккультизме, как бы странно то ни звучало. Короче говоря, так случилось, что произошло очень странное и экстраординарное событие, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову. Тогда я и посетил один маленький городок на отшибе мира (то есть в Рязанской области — прим.автора) под названием Сасово. Дело в том, что Сасово был маленьким городком с одним вокзалом, большим рынком в центре и лётным училищем, но это не суть важно. Ещё там многоэтажки соседствовали с низенькими деревянными деревенскими домами и на окраине стояла старая совковая завправка, которой было лет сорок, а то и вовсе больше. Так вот, я приехал в Сасово и обнаружил себя на вокзале, рядом с которым, на площади, стояли жигули вместе с их водителями — таксисты. Я подошёл к одному из них и назвал адрес, куда мне нужно было ехать, и мы поехали туда — на улицу Ленина 30. Вообще, дело в том, что я работал обыкновенным частным сыщиком в Москве, а в Сасово приехал, чтобы расследовать одно странное дело, которое поразило меня до глубины души и заставило ужаснуться. Произошло убийство, но убийство необычное, не подумайте. Моя тётя позвонила мне и со слезами на глазах и дрожью в голосе сообщила, что баба Оля была зверски и жестоко убита, но как убита! Её выпотрошили и ей перерезали горло, как старой проститутке Милене, с которой я имел честь ебаться, когда жил ещё в деревне, а мне тогда было всего десять лет. Ещё мне сообщили, что бабу Олю, эту древнюю, как говно мамонта беззубую пизду, выебали в очко, но не хуем, а чем-то зазубренным, как комариной иглой или жалом пчелы. Не знаю, к чему я это сообщил, и почему я на это обратил внимание, но, как оказалось, это оказалось важным для моего дела. Так вот, я прибыл в Сасово и сразу поехал на место преступления. Бабу Олю оставили лежать там же, где её и грохнули, а именно на кровати кверху задом и с разорванной жопой, в которой я покопался, чтобы найти что-нибудь интересное и захватывающее, но каково же было мое удивление, когда получилось, что изнутри анального отверстия бабы Оли сочилась какая-то странная слизь, которая попала мне под ногти. Я был вынужден обсосать свои пальцы, дабы извлечь мерзкую и зловонную зелёную массу цвета соплей и блевоты из-под своих ногтей, но так уж стряслось, что я проглотил всё это дело, когда дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался муж бабы Оли — старый интеллигент и простой мужик Иван Сергеевич Просвирин. Его морщинистая лысина сияла в лучах солнца, а треснутые очки… Ну, и очко тоже, наверное, показывали то, каким человеком был Просвирин: неаккуратным и безалаберным. Стоит, однако, отметить, что Иван Сергеевич был алкашом, и во время застолий любил цитировать Ленина, как и любой совок, а также был редкостным бабником. Он изменял жене и тихонько потрахивал свою соседку — молодую Маринку, которая была ещё и лесбиянкой, но спала с Просвириным ради хаты, которую он обещал ей переписать, когда умрёт. У меня сразу возникли подозрения. Вдруг, это Просвирин убил бабу Олю? Или здесь замешаны какие-то силы из иного мира, чьи возможности и могущество недоступно нашему человеческому пониманию, а если мы попытаемся понять хоть на йоту, то непременно сойдём с ума и погибнем. Так или иначе, я быстро извлёк пальцы из своего рта и сунул их в карманы своей старой кожанки. Просвирин поинтересовался, что я тут делаю, на что я показал документы и провёл небольшой допрос, который мне ничего толком не дал, а потому я ушёл в гостиницу ни с чем. Гостиница тоже выглядела странно. Я заметил, что в моём номере висит очень необычная картина, на которой были изображены не менее странные существа — очевидно, не из этого мира, а то и реальности. Иногда, на ободранных обоях, висевших ещё с советских времён, я подмечал уродливые и кривые письмена на незнакомом миру языке. Из чего я делал вывод, что тут творится что-то неладное, но мне жутко хотелось вздремнуть — поездка выдалась изнурительной. Ночью, когда я собирался спать, я услышал за дверью странный шум, который привёл меня в немалое замешательство. Мерзкие хлюпающие шаги и цокот копытц раздавались за дверью вместе с пугающими демоническими голосами и звуками жвал, от которых кровь стынет в жилах. Сасово странный город — так я решил для себя. Но пересилив страх и собрав волю в кулак, я заглянул в щель и ужаснулся. В коридоре рыскали две причудливые твари: одна походила на зелёного чешуйчатого амбала с головой осьминога, а второй — самый настоящий бес с синей кожей и скрученными как у барана рогами. Я ужаснулся и отлип от двери. Судя по разговорам, эти мерзкие чудища искали меня, что привело меня в немалый ужас. Я быстро собрал вещи и прыгнул в окно. Звук разбитого стекла ещё долго стоял в ушах, но я приземлился, благо, в мусорку, и стремглав помчался по ночному Сасово. В ту ночь, ту самую ночь, я видел множество силуэтов, чью природу невозможно даже описать. Они словно сбежали из цирка уродов и сейчас искали что-то в этом Богом забытом городишке. Как я потом понял, им нужен был я — я взялся расследовать это запутанное и мистическое дело в не менее странном и злополучном Сасово. Я прибежал к избе тёти, но то, что я увидел за дверью, ввергло меня в шок! Её выпотрошенная жирная туша валялась кверху жопой на кровати, а на кухне сидели за столом несколько тварей, чью натуру и родство невозможно было осознать. Проклятые Господом-Богом монстры, похожие на невиданных никем чудищ из других миров, и древние, как само мироздание, сидели за столом и играли в карты себе спокойно, тихо-мирно попивая что-то из графинов. Запах чего-то резкого ударил мне в нос тогда. Пахло спиртом и мочой, и не спрашивайте, как я это понял. Я ломанулся обратно, а твари, что уставились на меня в тысячу глаз, когда я оказался перед ними, запищали и зашипели и бросились в погоню за мной. Я нёсся и по узким улицам, и не горело ни одного фонаря в округе. Только тьма нежно стелилась по миру, застилая мне глаза, и красные звёзды сверкали в ночном небе. Я бежал, а твари за прямо мной. Но я оказался быстрее, и смог скрыться в одном укромном месте, какое стояло на обочине дороги — автобусная остановка. Сердце колотилось как бешеное, и я даже боялся выглянуть, чтобы посмотреть, нет ли преследования, чтобы не столкнуться с сотней пылающих как пламя глаз. Впрочем, всё обошлось, и я заснул. Как оказалось, зря. Я проснулся в странном месте, пахнувшем мочой и разившим нотками чего-то стухшего. Я был прикован к ржавому металлическому столу, а надо мной стояли те самые твари, от которых мне так и не удалось скрыться. Они общались между собой на странных наречиях, суть которых не суждено понять простым смертным, как мы, и тут я всё понял. Мы — пыль в космосе, расходный материал для них. Ресурс в их непостижимых уму целях. Они — стары, как сама Вселенная, а мы для них лишь тараканы под ногами, которых они растопчут и даже не заметят. Я повернул голову и ужаснулся. Прямо при мне трое из этих омерзительных существ яростно имело в зад трёх бедных старушек. Потом, когда животы дам округлились, что-то слизкое и ужасающее разрезало женщин изнутри, и на пол вывались странные создания, похожие не то на осьминогов, не то на бесформенных амёб. Среди тех троих оказался и Просвирин, но тот выглядел совершенно иначе, и лишь по синей пропитой алкашьей морде, я понял, что это именно тот интеллигент, муж бабы Оли. Так я всё и понял. Они решили выебать всех женщин, чтобы те дали им потомство, и таким образом очистить Землю от нас, жалких людишек, снующих у них под ногами. А с мужчинами… Мне в рот налили странную жидкость из графина, и моё тело пронзила жуткая боль. Я начал мутировать, превращаться в одного из них, но затем принял свой человеческий облик обратно, но был я уже не тем, что раньше. Мой разум очистился от всей земной суеты и принял новое естество, как своё родное. Я издал вопль новорождённого Древнего Существа, и мне предстояло творить новую историю. В конечном итоге, я вернулся в Москву, но уже другим человеком, а точнее существом. Я постоянно снимал шлюх и трахал их до смерти. В прямом смысле этого слова, конечно, чтобы принести в этот бренный мир нечто совершенно иное, но прекрасное. Я прозрел, и, мне кажется, стало только лучше. Теперь, я обрёл истинное могущество и понимание, как движется Вселенная, как работают её материя и тонкие планы, недоступные разумы простому человеку. Сейчас, я сижу со своими братьями и сёстрами, и все вместе мы пьём коктейль из мочи и водки, попутно играя в карты на раздевание, рассказываем друг другу байки и хихикаем над бренной суматохой, какая творится на Земле. Время людей подошло к концу. И я искренне рад, что стал частью нового начала.